И это моё посмертие?

Брок отчего-то проснулся позже обычного. Они с Барнсом уже научились ориентироваться во времени по небу, которое редко затягивали тучи. Брок прислушался. Барнс, что-то насвистывая под нос, явно разделывал притащенную вчера добычу. Тихо попискивали сахарки, для которых вообще была рань несусветная. Брок встал с кровати и вышел на улицу. И точно, Барнс разделывал уже вторую тушу. Зачем две эти туши, Брок не представлял, но раз Барнс притащил, значит, надо. — Утро, — поприветствовал Брока Барнс, не отрываясь от своего занятия. — Я с утра мяса нам пожарил. А остальное предлагаю часть закоптить, часть завялить или засушить, раз я соль нашёл. — Барнс, а если мы от этой соли скопытимся? — логично поинтересовался Брок. — Погоди, я сейчас вернусь, а у тебя должно быть хорошее объяснение. С той поры, как они первый раз варили мыло, и у них ничего не получилось, Брок с Барнсом больше не экспериментировали, предпочитая отмывать руки песочком. Да и жирного-то у них ничего не было очень давно. А если по меркам этого мира, так никогда. Вернулся Брок уже оправившийся и умытый, без зеркала было неудобно, но они давно помогали друг другу бриться. Вернее, Барнс помогал Броку, сам он спокойно относился и к длинным волосам, и к бороде, иногда сбривая всё это великолепие, чтобы оно отрастало снова. Брок же предпочитал бриться раз в неделю, с волосами была та же беда, они отрастали, и ему это жутко не нравилось, поэтому он брил голову гораздо чаще Барнса. — Ну и нафига нам две туши? — логично поинтересовался Брок, вернувшись к Барнсу. Тот внимательно посмотрел на Брока, отметил что-то, видимое только ему, но говорить по этому поводу ничего не стал. — Я нашёл соль, придумал, как можно закоптить и завялить мясо, — начал Барнс. — Мне надоело в этом странном месте. Поэтому я предлагаю наделать запасов и прокатиться в местной лодке каботажем. Посмотрим, хоть, где мы и чего мы. — Нет, идея, конечно, здравая, — Брок вздохнул, подошёл к Барнсу поближе, доставая свой нож. — Ты лучше завтрак приготовь, — попросил Барнс. — А идея… Не знаю, Брок, мы всегда сможем сюда вернуться, но нам надо разведать территорию. Может быть, тут есть другие живые существа, с которыми мы смогли бы найти контакт? — А тебе оно надо? — скептически спросил Брок. — Ну найдём мы тут разумную жизнь, и кто из нас будет индейцами, а кто завоевателями? — Думаю, если судить по этой деревеньке, аборигены будут индейцами, — пожал плечами Барнс. — А что? Если они нападут, мне надо стоять и ждать, чтобы нас с тобой укокошили? — Ладно, твоя правда, — Брок вздохнул. — Только я уже кровати сделал, вроде дом хотели строить? — Мы всегда сможем вернуться, — с надеждой сказал Барнс. — Давай так, — Брок задумался. — Пройдём на лодке неделю вдоль берега. Потом повернём домой. Итак нас не будет две недели. Ночь будем проводить на берегу. Потом посмотрим, хотим мы ещё куда-нибудь или нет. — Хорошо, — легко согласился Барнс. — Давай так, но сначала надо заготовить еды. Коптильню я придумал, соль попробовал, и довольно много, так что она точно безопасная. — Барнс, ты жрал голимую соль только для того, чтобы проверить, не будет ли она опасна для меня? — удивился Брок. — Ну… да, — ответил Барнс со странной интонацией, а Брок чуть не расплылся в улыбке. Барнс позаботился о нём. Правда, в их положении имело смысл заботиться друг о друге просто потому, что одному выживать было бы гораздо сложнее. Но так ли это на самом деле? — Барнс, а тебе как лучше: когда ты один, или вдвоём? — всё же решил спросить Брок просто потому, что было очень интересно. А может быть, ещё и для того, чтобы узнать отношение Барнса к нему? Брок тряхнул головой. Ещё не хватало выяснять, влюблён в тебя мужик или просто заботится, чтобы ты не умер, потому что одному грустно. Но Брок уже начал и не знал, как остановиться. — Я тебя чуть не убил, когда в первый раз увидел, — напомнил Барнс. — Но всё же “чуть”, — не унимался Брок. — Брок, когда во мне проснулся человек, я понял, что не хочу больше быть Зимним Солдатом, хотя это и очень эффективно. — Барнс поднялся, утёр пот со лба предплечьем и отпил из стоявшей рядом кружки. — И я нашёл тебя, долго вёл, пытаясь понять, насколько мне нужны отношения с тобой в принципе. А потом получилось как получилось. И да, я с тобой, потому что с тобой лучше. И я тебя берегу, потому что я умру, как только потеряю тебя. Останется безмозглое создание с навыками убийцы, которое будет только выживать, а не жить. Как-то так. — Нда, сложно у тебя всё, — Брок вздохнул, а потом улыбнулся Барнсу светло и весело. — Это хорошо, что ты со мной. Он чуть не добавил “я люблю тебя”, но успел прикусить язык. Барнс глянул на Брока внимательно, но потом тоже улыбнулся. — Я рад, что нашёл тебя, — Барнс тоже улыбнулся. — Ладно, соль тут в полудне пути бегом, так что я сейчас закончу и пойду за ней, а ты промой мясо, и да, завтрак. — Значит, тебя не будет до самого вечера. — Брок вздохнул, он не любил оставаться один, но что поделаешь. — У нас со вчера рыба осталась, забыл про неё? — Ага, — кивнул Барнс. — Я руки мыть, а ты тащи рыбу. Они с Броком умудрились сделать себе умывальник, каких Брок не видел никогда, а вот Барнс даже пользовался, когда бывал в русских глубинках. Чаша с колышком, который приподнимаешь руками, и льётся вода. Опускаешь, колышек запечатывает дырку, и ничего не вытекает. Барнс ваял это чудо из куска дерева пару дней, потому что никаких инструментов для резьбы по дереву у них не было. Только топор и ножи. Но Барнс оказался мужиком рукастым и эту фигню из дерева сделал, подвесил на столбик поближе к озеру, чтобы и воду наливать было удобно, и лужу посреди домов не создавать. Брок накрыл в их доме стол поменьше, который тоже успел как-то сделать, пока Барнс занимался умывальником, и этот стол был гораздо удобнее. Выложив рыбу и фрукты, Брок хотел покормить сахарков, но те все лежали на кровати, были какими-то вялыми и еле слышно попискивали. — Барнс, — рявкнул Брок, когда понял, что с сахарками что-то не так, — бегом сюда! Барнс появился моментально, с мокрыми руками и неотжатой бородой, с которой капало на пол, но Броку было всё равно. — Что? — дико вращая глазами, спросил он. — Сахарочки заболели, — Брок сказал это растерянно, садясь рядом с живностью на кровать. — Смотри. Брок взял одного из сахарков в руки, и тот распластался на ладони, вывалив язычок. — Надо им воды дать. Или даже искупать, — предложил Барнс, не представляя, как можно помочь их маленьким друзьям, которые спасли ему жизнь. — Не думаю, что они хотят купаться, — вздохнул Брок. — Барнс, ешь и вали за солью, но пока сахарки не выздоровеют, мы с тобой никуда не поплывём. — Мы и так бы не поплыли, — Барнс принёс большую почти плоскую тарелку, налил в неё воды и сунул каждого сахарка в воду мордочкой. Бедные зверюшки вяло лакали воду, почти не подавая признаков жизни. — Нам ещё мясо надо приготовить. Но мысли и Брока, и Барнса теперь были только о сахарках. Малыши слабо шевелились, пытаясь пить воду, распахнув свои пушистые складки, с помощью которых планировали. — Ешь, — Брок почти приказал Барнсу, но тот то ли не обратил внимания на подобный тон, то ли решил не пенять Броку, у которого долгое время только эти сахарки и отделяли его от кромешного одиночества. — Ешь и вали за солью, а то мясо сдохнет. А я… А я попробую что-то сделать для сахарков. Спорить Барнс не стал, и это Брока подуспокоило. Он надеялся, что Барнс понимает его тревогу и не обидится. — Брок, — тихо позвал Барнс, пока что не притрагиваясь к рыбе, — Я не могу сказать, что всё будет хорошо, но, прошу тебя, не раскисай тут один, пока я буду гулять. — Не буду, — пообещал Брок и тяжело вздохнул: как лечить сахарков, он не представлял. Целый день Брок менял сахаркам воду, пытался покормить, но бедные зверюшки просто не могли есть, а потом у них начались судороги. И только сейчас Брок понял, что очень привязался к сахаркам, к этим маленьким пушистым зверькам, похожим на белок-летяг, только шоколадного цвета. Сидя рядом на кровати, Брок прикрыл глаза, возвращаясь в тот момент, когда заболел Барнс. Сахарки тогда его вылизывали. Может быть, у них была целебная слюна? Или что-то такое? Может быть, и его слюна будет полезна сахарочкам? — Ну не облизывать же мне вас, тварюшки меховые, — вздохнул Брок, а потом подумал и, просто набрав побольше слюны, плюнул в их тарелку, пальцем разболтал кое-как и принялся ждать. Хотя сколько ждать, Брок не знал. Он даже не представлял, правильно ли сделал, но продолжал сидеть рядом с сахарками, поглаживал шерстяные спинки и хвостики, надеясь, что им станет лучше, но пока улучшений не было. Сахарков потряхивало, и Брок не находил себе места. Когда вернулся Барнс, Брок даже не заметил, он весь был облеплен сахарками, которых больше не трясло, но они были вялыми и едва ворочали язычками, чтобы попить. Да маленькие лапки иногда хватали рядом лежащего сахарка за такую же маленькую обессиленную лапку. — Ну как? — спросил Барнс, ставя на пол возле входа большой горшок с солью. — Барнс, я им плюнул в миску, — сразу заявил Брок. — И им, кажется, стало лучше. Их трясло как тебя. Но вроде все живы. — Ну, в целом, плюнуть им в миску — не самая плохая идея, если ты говоришь, что меня они вылизывали, — задумчиво сказал Барнс. — Хуже не стало? — Нет, — качнул головой Брок. — Не стало. — А значит, уже хорошо, — заверил Барнс. — Пойдём, мясо солью натрём. С сахарками ничего не станется. — Пойдём, — вздохнул Брок: оставлять сахарков одних не хотелось, но он и так забил на все дела сегодня, сидя рядом с ними. — Им и правда лучше. Они целый вечер натирали мясо, Барнс придумал коптильню, и они коптили и коптили, часть повесили сушиться, завернув в ткань, чтобы не пожрала местная летающая фауна. Закончили сильно за полночь. Барнс вздохнул, утирая пот, а Брок просто сидел на земле, отдыхая. — Сходи, глянь на сахарков, — попросил Брок, но Барнс поднял его с земли. — Пошли вместе посмотрим, заодно и пожрём, — заявил он. — Пойдём, — Брок вздохнул, он боялся за сахарков. — Слушай, получается, у них внутри какое-то лекарство, так? — Брок, я в этом ни ухом ни рылом, — Барнс повернулся и посмотрел на Брока. — Но твоя идея не лишена смысла, ведь ты-то не заболел, значит, возможно, в твоей крови что-то есть. Или слюне, да. Они вошли в дом, подсвечивая себе путь сохранившимся у Барнса фонариком, и Брок сразу навёлся на кровать, где лежали сахарки. Посмотрел на них, потрогал каждого, пытаясь разбудить, что вполне получилось. Каждый разбуженный сахарок пискнул по-своему: кто-то недовольно, кто-то страдальчески, кто-то просто тихо и вяло, — но каждый из десятка на данный момент был жив и даже отвалился от поилки. — Ну вот видишь, всё с ними в порядке, — сказал Барнс. — Давай их переложим на стол, когда поедим. — Хорошо, — Брок успокоился. Сахарки и правда чувствовали себя лучше. Их больше не корёжило. — Есть? — Да, с голоду помираю, — Барнс улыбнулся, потрепав Брока по плечу. — Всё будет хорошо. — Ага, конечно, — скептически хмыкнул Брок, но всё же нашёл в себе силы улыбнуться. — Барнс, ты не устал? — Устал, — кивнул тот, и Брок понял, что они говорят об одном и том же. — Но нам надо жить, просто потому что … Сейчас мы живём исключительно своей жизнью. А лично мне этого не хватало очень сильно. — Ну, застрелиться мы всегда успеем, — хохотнул Брок. — Так что живём. Они поужинали, и Брок, поставив на стол блюдо с водой, аккуратно разложил вокруг него сахарков, налил воды, подумал и снова плюнул в воду, чувствуя себя полнейшим идиотом. Радовало то, что сахарков перестало крючить и корёжить — Брок почти плакал, когда видел, что с ними происходило. Но не смотреть не мог. Утром Брока разбудил пронзительный писк всех сахарков сразу. Брок сначала подумал, что что-то случилось, и это что-то было совершенно нехорошим, но уже проснувшийся Барнс просто-напросто резал дыньку, чтобы покормить сахарков, которые были ещё вяленькими, но явно голодными. Брок выдохнул. Он не знал, что случилось с сахарками, может быть, они просто переняли на себя болезнь Барнса, а потом переживали её на себе? Или они тоже заболели случайно? Или заразились от Барнса? Теорий было множество, но Броку было всё равно, он погладил каждого по мохнатой спинке, а Барнс наконец-то дал им еды, и малыши, тихо попискивая, на неё накинулись. — Ну вот, — Барнс улыбнулся Броку. — Все живы и уже едят. Это же хорошо. — Ага, хорошо. Ну что, давай для начала опробуем лодку у себя, прежде чем далеко плыть? — предложил Брок. — Ты же хотел строить дом? — напомнил Барнс. — Дом — это надолго, — Брок вздохнул. — Я не знаю, Барнс. Вот честно не знаю. Надо бы и разведать, что рядом, что вокруг, и жильё себе построить. А вдруг тут зима вдарит? — Зима вряд ли, — Барнс покачал головой. — Ты тут видишь хоть что-то для зимовки? Даже дома для этого не предназначены. Так что считаем, что мы на экваторе или где-то рядом. — Хорошо, давай так считать, — согласился Брок. — Ну что, попробуем урулить эту лодку и посмотрим, как у нас получится? — Давай сначала позавтракаем, — предложил Барнс. — А потом возьмём сахарков и покатаемся на лодке. — Давай. Но сахарков оставим дома, — решил Брок. Завтрак прошёл нормально, а потом Брок с Барнсом решили, что надо осмотреть лодку, прежде чем тащить её в воду. И Барнс вытащил её на берег. Лодка была не очень большая, наверное, но существа, что жили здесь, были выше и больше человека, даже Барнса, поэтому всё было непросто. Борта были высокими, вёсла — тяжёлыми, а сама лодка — довольно здоровенной. И Брок никак не мог понять, для скольких она человек, но выходило, что человек на пять и улов. Как в этой лодке ехали ещё и эти зубастые твари, что жили в реке, Брок вообще не представлял. Но, может быть, у аборигенов был какой-то способ? Так или иначе, у них с Барнсом этого способа не было. — Давай сеть возьмём? — предложил Барнс, словно читал мысли Брока, но наоборот. — Хоть посмотрим, кто там живёт, в этой воде. — Ну давай попробуем, — пожал плечами Брок, прикидывая, что надо будет взять нож, палку поувесистее, и тогда можно будет попробовать порыбачить. Жаль, у них не было динамита, было бы гораздо проще разбираться с этими тварями. — Да я их рукой вырублю, — заверил Барнс, видя сборы Брока. — А лодка нормальная, вроде течь не должна. Хотя… У нас же есть время? — Барнс, у нас всё время этого мира, — хмыкнул Брок. — Так что играй с этой лодкой сколько хочешь, я пойду узнаю, как сахарки. — Давай, — кивнул Барнс и скинул лодку в воду, ещё и забрался в неё, но, как заметил Брок, Барнс в ней просто сидел, ничего не делая. Чего он ждал, Броку было интересно, но спросить он решил потом. Сахарки сидели и доедали свой завтрак. Они уже не были вялыми, но очень медлительными. Один, как увидел Брока, заверещал, пытаясь прыгнуть, но прыжок не получился, Брок только успел поймать его в ладонь, чтобы тот не ударился об пол. — Вот же ж дурные создания, — вздохнул он. — Нечего пока прыгать, тут сидите. Брок переместил сахарков на кровать и положил рядом сумку, в которой они ездили с ним в разные места, а иногда просто спали. Вялые сахарочки решили, что в сумке им будет лучше, и медленно передислоцировались. Брок вздохнул, поставил на кровать блюдо с водой, чтобы они могли попить, прихватил воду для них с Барнсом, хотя им нипочём была и вода из озера. Но чем-то её же черпать надо будет, если эта кончится. — Я готов! — крикнул Брок, подхватывая свёрток с едой, которую успел заготовить на всякий случай. Он понял, что тест-драйв лодки Барнс уже провёл и без него. — Давай запрыгивай, — Барнс стоял на борту и легко схватил Брока за протянутую руку, поднимая в лодку. — Нда, надо трап мастерить. — Смастерим, — заверил Брок, — ну что, в путь? Только недалеко. — Poekhaly!!! — закричал Барнс что-то, понятное только ему, широко улыбнулся Броку и сделал первый гребок. Брок был почти счастлив видеть Барнса таким. Живым, настоящим. Он действительно больше не был Зимним Солдатом, и Брока это несказанно радовало. Правда, чувство юмора у Барнса было своеобразное, но Броку на это было плевать. Как же Брок его любил. И хотел быть рядом, какая бы хуйня в жизни ни происходила, что у него, что у самого Брока. Барнс делал довольно мощные, но редкие гребки, просто посылая лодку вперёд по водной глади. Они выбрали хороший день. Сегодня не было ветра, и озеро было спокойным, вода пахла свежестью и хотелось искупаться, но даже ебанутый Барнс не рисковал заходить в воду дальше, чем по колено, а о том, чтобы поплавать вволю, и речи не шло, оба помнили, что за чудовища живут в толще воды. — Ну что, может, остановимся тут? — предложил Барнс, когда они выгребли метров на сто от берега. — Или сразу сходим на тот берег? Думаю, там можно будет найти что-нибудь интересное. — Барнс, мы тестим лодку и смотрим, что живёт в озере. Давай сначала это сделаем, а потом уже на другой берег переберёмся, — не согласился с ним Брок. — Понял? — Чётко и ясно! — засмеялся Барнс. — Брок, как хочешь, так и будет. — Чего это тебя веселье разобрало? — скептически спросил Брок. Он не поддавался веселью Барнса, но очень хотелось, и Брок решил отпустить себя. В этом мире для них тоже должно быть что-то хорошее и весёлое. Хоть что-нибудь, пусть это будет путешествие на лодке всего лишь метров за пятьсот на другую сторону озера. — Не знаю, — Барнс пожал плечами и сделал очередной мощный гребок. — Просто лодка, вода, это всё такое… Такое классное. И ты рядом. Чего грустить, Брок? Сахарки пошли на поправку, у нас с тобой есть транспорт для путешествия. Да мы с тобой практически yunnaty. — Кто? — не понял Брок. — Русское сокращение от юные натуралисты, — Барнс снова рассмеялся. — Хочешь, научу тебя русскому, всё равно нечего делать. Или ещё какому-нибудь языку из тех, что знаю. — Я подумаю, — вздохнул Брок. — Ну что, давай сеть кинем? Только мне что-то ссыкотно, мало ли кого мы там вытащим. — Ну что, кидаем? — Барнс положил вёсла в лодку вдоль бортов, и они с Броком кинули свой невод. Тот медленно уходил под воду, но Барнс держал крепко, чтобы не дать сети выскользнуть из рук. Брок тоже держал, но он приготовил нож, мало ли что может случиться. Сначала ничего не происходило, но потом потянуло, потянуло хорошо, Барнс упёрся ногами в лодку, но ту потащило вперёд, и тут оба горе-рыбака поняли, что предусмотрели далеко не всё. К примеру, якорь, которого у них не было, но с такой силой весь якорь бы выдрало с корнем. А Барнс не унывал. Он что-то орал на смеси языков, улыбался и тянул невод. Брок услышал что-то про золотую рыбку, и понял, что вообще перестал что-либо понимать. А рыбина, скорее всего она была одна, продолжала мотылять их судёнышко. Но и Брок был тоже не лыком шит. Он кинулся к вёслам и попытался затормозить рыбину хоть на сколько-нибудь, давай Барнсу возможность втащить тварь в лодку. Барнс кивнул Броку и весь напрягся, потянул и рывком вкинул в лодку огромную зубастую рыбину, которая трепыхалась, пыталась сожрать Барнса и Брока одновременно и была до того страшна, что Броку стало не по себе, какая же дрянь водится в этих водах. Пока Брок тяжело, но погрёб в сторону их берега, Барнс бионической рукой и ножом кое-как отчекрыжил огромную голову и выкинул её за борт. Вода тут же вскипела, и Брок похолодел, какие твари водятся в этих глубинах. А сколько тут глубины, он и знать не хотел. Внезапно стало страшно находиться в этой лодке, даже лодчонке, против такой жуткой фауны, как эта рыбина. — Давай я погребу, — Барнс ополоснул руки от рыбы, спрятал нож и подошёл к Броку, пнув гигантскую тушу ногой. Та трепыхнулась. — Отдохни, Брок. И это… Спасибо. — Да не за что, — по-доброму усмехнулся Брок. — Только что мы будем делать с таким количеством рыбы? — Как и с мясом: закоптим, засолим, засушим. Можно ещё что-нибудь придумать, — пожал плечами Барнс. — Но да, заниматься мы всем этим будем до утра, иначе сгниёт. Обидно будет. — Обидно-то да, — согласился Брок. — Вот только… Давай больше мы тут рыбачить не будем? — Только хотел тебе тоже самое предложить, — Барнс тоже усмехнулся, но нервно. Похоже, его проняла такая рыбалка. — Но мы же справились! Так что всё отлично. — Хорошо, что хоть кто-то из нас не унывает, — Брок вздохнул. — Знаешь, что такое депрессия? — Знаю, конечно, — кивнул Барнс. — Знаешь, через сколько мозгоправов благодаря Стиву я прошёл? И я тебя уверяю, у тебя депрессии нет. — Это хорошо — Брок сел напротив Барнса, подсказывая, куда грести, чтобы приплыть в нужное место. — Это я так, просто. Что-то странная меланхолия разобрала. Забей. — Ты за сахарков волнуешься? — очень точно попал своим вопросом Барнс. — Волнуюсь, — кивнул Брок. — Один на меня спланировать хотел, так я еле успел поймать, пока он не шмякнулся. Я им сумку их положил, может, поспят в ней. — Я, когда принёс тебе первого сахарка, ну совсем не на такое рассчитывал, — Барнс улыбнулся. — Они милые животные. Наверное, единственное милое, кроме тебя, что вообще есть в этом мире. Ладно, прорвёмся. Мы с тобой ещё попутешествуем. И, может быть, найдём какое-нибудь более классное место. А озеро просто огромное. Даже не знаю, стоит ли нам по нему кататься. — Стоит, — решил поддержать боевой настрой Барнса Брок. — Очень стоит. Иначе мы тут закиснем и сдохнем. У нас должна быть деятельность. Так давай её себе находить. Вот насушим-насолим всякого, и можно будет прихватить сахарков, собрать шмотки и двинуть куда-нибудь. — А можно тут построить дом, — улыбнулся Барнс. — И я предлагаю заняться именно этим, пока вся наша еда сохнет и коптится. Как тебе мысль? — А мысль хороша, — кивнул Брок. — Тем более что тут не так сложно тот дом построить. За разговором они не заметили, как лодка ткнулась в берег. Барнс выпрыгнул, выволок лодку на берег, помог выбраться Броку, но для начала они вытащили тушу рыбины из лодки. Часы разделки ждали их, но Брок проверил сахарков. Те мирно спали в сумке, не в силах, видимо, добраться до своей ветки. Брок улыбнулся, прихватил пару тарелок побольше, что ещё не были задействованы, и пошёл к Барнсу — помогать разделывать рыбу.