И это моё посмертие?

Всё оказалось не так радужно, как Брок думал. К утру его начало скручивать, а сахарки отказывались вообще к нему приближаться, зато сумели своим писком привлечь внимание Барнса. Брок не знал, спал ли Барнс этой ночью вообще, но ему было плевать. Брок безумно хотел, чтобы это жуткое, мерзкое состояние прошло. И он знал, как себе помочь. Нужна была всего лишь одна ягодка, и ему станет легче. А потом он справится с собой, Обязательно справится, иначе и быть не может. — Встать можешь? — только и спросил Барнс. — Могу, — зло выплюнул Брок. — И встану. И пойду, куда захочу! — Хорошо, — пожал плечами Барнс. — Иди куда хочешь. А я пока буду дом строить. Дом для нас двоих, Брок. — Да срать мне, — снова каркнул Брок. — Не видишь, мне хуёво. Барнс, будь человеком, дай ягодку. — Не дам, Брок, — Барнс тяжело вздохнул, подошёл к кровати Брока и сел на край. Погладил по бедру, но Брок сейчас не смог оценить весь кайф этого прикосновения. — Я… очень дорожу тобой, чтобы дать себя угробить. Тем более, я виноват перед тобой, что не проверил досконально действия этих ягод. Я понимаю, ты на меня злишься, но поверь, я желаю тебе только добра. — На хуй иди, — тихо сказал Брок. Ещё несколько дней назад Брок бы пел и прыгал от счастья, что Барнс вот так вот сидит с ним, говорит, гладит, но сейчас мозг Брока желал только наркоягод. О том, будет ли он раскаиваться потом, Брок даже не думал. — Хорошо, — Барнс тяжело вздохнул. — Я оставлю еду на столе, приходи ко мне просто посидеть, пока я кирпичи кладу. Хорошо? — Подумаю, — буркнул Брок и отвернулся от Барнса. Тот не стал неволить Брока и ушёл. А Брок быстро поднялся, как только шаги затихли, и вышел из дома, хорошо выхода было не видно с того места, где они строили новый дом, и рванул в лес, побыстрее бы добраться до наркоягод. Брок откуда-то нашёл в себе силы и почти всю дорогу пробежал, чтобы добраться до вожделенного допинга, но когда оказался на месте, выяснилось, что наркоягод-то и нет. Все кусты с ними были вырублены, а ягоды нещадно изничтожены. Брок попытался найти хоть одну ягодку, но всё было в земле, раздавлено, размазано так, что не получилось бы и лизнуть. — Сука ты, Барнс! — рыкнул Брок. — Ну ничего, всех не передавишь! Брок рванул глубже в лес в поисках ягод, он шёл вперёд, уверенный, что найдёт ещё заветный здоровенный куст. Ему было всё равно, что он заблудится, потеряется, что этих ягод тут просто больше нет, а где есть, он понятия не имеет. Брок рыскал по лесу, совсем забыв себя, забыв об осторожности, его интересовал только кайф от ягод и ничего больше. Когда Брок вымотался в поисках нужных ему кустов, он понял, что заблудился и не представляет, куда дальше идти. В этой части леса он или не был, или просто плохо её помнил, или он реально ушёл дальше, чем они с Барнсом ходили до этого. Всё желание кайфа куда-то улетучилось, Броку стало страшно, что он тут и кончится, а организм мерзко тянуло и ломало от отсутствия наркотика. Но сейчас Брок мало обращал на это внимания просто потому, что очень хотелось жить, очень не хотелось помирать в этих ебучих лесах. — БАРНС!!! — заорал Брок что есть мочи. — БАРНС!!! Но ничего не происходило, и Брок заорал снова, надеясь, что суперсолдатский слух уловит его вопли. — БАРНС! Я завяжу с наркотой! Мы поплывём на лодке куда захочешь! — уже не кричал, просто громко говорил Брок. Сейчас, понимая, что он в опасности, Брок понял, насколько эти наркоягоды затуманили его разум. Он ушёл один в лес, даже не взяв с собой ножа или хоть чего-то, чем можно защищаться, если что. Он даже не подумал о том, что не знает той части леса, в которую попёрся. Наркотик, считай, уже его убил, потому что если Барнс не появится, не заберёт его отсюда, то Брок имел все шансы тут и сдохнуть. — Барнс, забери меня отсюда, — попросил Брок у леса. — Я не хочу здесь умирать. Я больше не буду наркоманить, я уже понял, что это не ведёт ни к чему хорошему. Пройдёт моя депрессия сама, главное — себе дело найти. Барнс, пожалуйста, не оставляй меня здесь одного. Я больше не выдержу один. Брок уселся под какое-то дерево и спрятал лицо в ладонях, уронив голову на колени. Его трясло и колбасило от отходняка, хотелось пить и к Барнсу. Пусть хоть затрещину даст, но выведет отсюда, останется рядом. А может быть, даже обнимет. Да, иногда Барнс обнимал Брока, и тогда у того даже дыхание замирало, так это было приятно. Сколько Брок так просидел, он не знал, но казалось, что очень, очень долго. А потом он услышал голос. — Брок! — Барнс звал его. Барнс пошёл за ним. — ДА! — заорал Брок. — БАРНС! Я ЗДЕСЬ! — СТОЙ НА МЕСТЕ! — рявкнул Барнс и уже минут через десять вышел к нему. — Барнс! — Брок подорвался, кинулся тому на шею, чувствуя, как смыкаются стальные объятия. — Я понял. Я больше не буду наркоманить, только помоги мне. — Помогу, — выдохнул Барнс. — Обязательно помогу, идиота ты кусок. — Я всё понял, — Броку хотелось разрыдаться, словно маленькому ребёнку, но он взял себя в руки. — Я тебе воды принёс, — Барнс отодрал от себя Брока и протянул ему его же презерватив, который всё ещё был жив, так аккуратно с ним обращались. — Пей, Брок. Иначе получишь обезвоживание. Брок напился, чувствуя, что Барнс прав, его страшно мучила жажда. Напившись, Брок завязал презерватив и отдал Барнсу в сумочку для него, это была уже которая сумочка, но Брок считал, что у них должен быть этот нз, мало ли что может произойти. — Пошли домой? — спросил Барнс мягко, чуть улыбнувшись. — Тебе плохо? — Плохо, — признался Брок. — Всего колбасит, сидеть спокойно не могу, руки-ноги дёргаются. Вроде спать хочу, но точно понимаю, что не засну. — Ладно, пошли, — Барнс вздохнул. — Идти-то можешь? — Могу, — кивнул Брок. — Повезло тебе, ты недалеко ушёл, — Барнс усмехнулся, глянул на Брока. — Больше не делай так, Брок. Ты заставил меня волноваться. — А ты лишил меня кайфа, как мне ещё было реагировать? — резонно заметил Брок. — И сделал бы так снова, — заверил Барнс. — А ещё могу тебя выпороть, ремень при мне. — Любишь пожёстче? — усмехнулся Брок, собираясь подразнить Барнса и, может быть, узнать о нём что-то новое. — Ты, я смотрю, любишь, — Барнс рассмеялся. — Будешь выделываться — устрою тебе, на жопу не сядешь. — Что, выебешь? — с вызовом спросил Брок. — А и выебу, если надо будет, — заверил Барнс, но Брок не понял, шутит он или серьёзно. А уточнять Брок не стал. — Барнс, но мне реально хуёво, — честно сказал Брок, когда понял, что идти сам уже не может, слишком тяжело. — Ох, горе ты моё, — вздохнул Барнс и поднял Брока на руки, тот и пикнуть ничего не успел, только обхватил за шею, чувствуя себя по-дурацки счастливым. — Брок, ты правда не сорвёшься и не побежишь в лес за ягодами? — Правда. А если что, ты меня выебешь, — хохотнул Брок. — Эх, Брок… — Барнс вздохнул, но ничего больше не сказал. Брок тоже замолчал. Ему резко стало не до разговоров, потому что очень хотелось трясти и ногами, и руками, но он терпел, иначе Барнсу было бы его нести просто невозможно. — Тебя в кроватку? — спросил Барнс, когда они вышли к своему дому из леса. Был ранний вечер, и только сейчас Брок понял, что он шлялся по лесу почти целый день. Но есть совершенно не хотелось. Брок понимал, что хотелось ему наркоягод, но их не было, и надо было с этим смириться как можно быстрее. Вообще, Брок сам офигел от того, как подсел на этот кайф, хотя раньше наркоту обходил стороной. Но уже ничего не воротишь, придётся вывозить как есть. — Ладно, слезай давай, — усмехнулся Барнс, а Броку было так хорошо у него на руках, что слезать совершенно не хотелось. Но надо было, иначе Барнс и понять чего-нибудь мог. А может, нужно было всё ему рассказать? Что он давно является центром влажных мечтаний Брока? Но что тогда будет дальше? Что будет, если Барнс ответит “нет”, а так, скорее всего, и будет? Нет, об этом Брок говорить не собирался. Он бы, как раньше, в родном мире, сначала прощупал почву, а потом уже решал бы, стоит подкатывать или нет. А тут их только двое, и как почву-то прощупывать у Зимнего Солдата? В спецификациях половую ориентацию не прописывают. А надо бы. Вот для таких случаев. — Иди спи, Брок, — Барнс поставил его на ноги. — А я пойду дальше заниматься нашим домом. И пусть тебе будет стыдно. — Вот так уж прямо и стыдно? — усмехнулся Брок. — Барнс, я старый больной плавучий чемодан, мне уже давно не бывает стыдно. Но я готов признать, что повёл себя как неоперившийся мудак. Тут да, я раскаиваюсь. И готов менять что-то в своих действиях. Но вот стыдиться мне нечего. — Ладно, бесстыдник, вали отдыхать. Я приду скоро, — Барнс хлопнул Брока по заднице, выдавая импульс в нужном направлении. Действительно, было ещё светло, и домом надо было заниматься. Брок пообещал себе, что завтра обязательно снова будет помогать Барнсу. Нужно было реабилитировать себя. Брок подумал об ужине, но понял, что ничего в себя запихать не сможет, поэтому просто завалился спать. Но только он лёг, как услышал писк сахарков. Один из них спланировал на него и внимательно обнюхал. Фыркнул и заверещал снова. Остальные сахарки тут же попрыгали на Брока, и вот уже весь десяток меховых квадратиков обсел Брока. — Да мои хорошие, — вздохнул Брок, чувствуя, как его ломает, и подёргал ногой, чтобы прогнать странное ощущение стянутости в ноге. А потом в руке. Но сахарки сидели на нём и никуда не собирались. — Лечить меня будете? Сахарки логично не ответили, просто продолжали попискивать, и Брок заснул. Сон был тревожный, муторный, он постоянно дёргался, находясь на грани сна и яви. Стоило только ему почувствовать, что засыпает, ноги и руки требовали, чтобы он ими подёргал. И чем дальше, тем сильнее приходилось дёргать. Брок не представлял, когда это кончится, ему казалось, что он вообще не спит, а потом он почувствовал руки у себя на стопе, которой только что хотел подёргать. Руки размяли стопу, и мерзкое ощущение пропало. Со второй руки поступили точно так же. А потом и ладони с запястьями. Брок понимал, что это Барнс, но сквозь свою тяжёлую дрёму только отметил это, не сообразив даже сказать спасибо. Сколько так продолжалось, Брок не знал, но в какой-то момент он не просто уснул, он вырубился, совершенно вымотанный и уставший. Утром Брок проснулся и обнаружил сахарков на себе и рядом с собой. — Ну что, малыши, больше меня не игнорите? — Брок улыбнулся. — Ладно, идите к себе на ветку, а мне дела утренние надо сделать. Брок прислушался к себе, ему было тяжело, руки и ноги болели, их тянуло, снова хотелось ими подёргать, и Брок дёрнулся. Сахарки дождались, когда приступ пройдёт, потом он погладил каждого, и только тогда зверьки упрыгали на свою ветку, предоставив Броку самому приходить в себя. Есть до сих пор не хотелось, но Брок понимал, что поесть надо, иначе он так скопытится очень быстро. Но сначала надо было поссать и почистить зубы. Для чистки зубов они с Барнсом приловчились использовать веточки, которые раздраконивали на волокна на одном из концов. — Ты проснулся! — обрадовался Барнс. — Как ты? — Хуёво, — признался Брок. — От жратвы воротит, а жрать надо. — Да, жрать надо, — заверил Бранс. — Давай так, топай в дом, потом, а я пока принесу чего-нибудь. Надо рыбу есть, ты солёную хочешь или копчёную? Или ножку жеводанского зверя? — Ты-то откуда про жеводанского зверя знаешь? — усмехнулся Брок. — Я, в отличие от тебя, читать умею, — рассмеялся Барнс. — А не только с винтовкой бегать. — Читать он умеет, — фыркнул Брок. — И что, много чего прочитал? — Ссы иди уже, — Барнс снова шлёпнул Брока по заднице. — Я за жеводаниной, а потом будем жрать. — Ладно, будем, — Брок вздохнул и пошёл в их санузел. Приведя себя в относительный порядок, Брок вернулся к Барнсу. Тот уже нарезал жеводанины, нагрел воды и заварил там какие-то листики, которые они окрестили чаем. Вкус был и правда приятным. — Садись и жри, — скомандовал Барнс. — Хоть немного, Брок, давай. Пожалуйста, есть надо. — Ладно, — Брок вздохнул и принялся за еду. Еда лезла плохо, но Барнс сидел рядом и следил, чтобы Брок съел хоть немного. Брок ел, радуясь, что его хотя бы не тошнит и не мутит, поэтому смог съесть почти всё, что Барнс ему нарезал. — Боюсь, я сейчас херовый помощник, — признался Брок. Он не знал, как описать своё состояние, его ломало, трясло и вообще было плохо. — Дом, видимо, стопорится у нас. — Не страшно, нам есть где жить. — заверил Барнс. — А правда, что ты со мной поедешь на лодке куда я захочу? — А ты, значит, слышал, — Брок вздохнул. — Поеду, Барнс, поеду. Раз сказал, значит, надо выполнять обещание. — Я хочу на тот берег, — сказал Барнс. — Я уверен, там должно быть что-то интересное. — И что ты там хочешь найти? — поинтересовался Брок. — Не знаю, — Барнс пожал плечами. — Да какая разница, хоть развлечёмся, а то из занятий у нас только дом. Хоть сахарки есть, а то совсем было бы грустно. — Мне было грустно, когда я один был, — ответил Брок. — А если точнее, то жутко мне было. А потом ты чуть меня не убил. — Я тебя не убил, — ответил Барнс. — Значит, счёл тебя безопасным. Но я тогда был слегка не в себе. — А что стало с Баки Барнсом? — спросил Брок. — Считай, что он умер, — Барнс вздохнул, глянул на Брока, снова вздохнул и заговорил: — Понимаешь, Баки Барнс, конечно, был не робкого десятка малый, он выжил в плену у Гидры, он воевал вместе с Капитаном Америкой и умер из-за него. Потом был Зимний Солдат. Долго был, он не давал Баки шанса, пока не ушёл в свободное плавание. Там всё было сложно, но надо отдать должное Стиву, Баки жил ради него, Баки ради него снова высунул голову, затолкав остальных внутрь. А потом он оказался здесь. Знаешь, это как говорить о диссоциативном расстройстве идентичности. — Это про размножение личности, что ли? — уточнил Брок, поражаясь знаниям Барнса. — Да, это оно, — кивнул Барнс. — Так вот, по сути Баки Барнс и Зимний Солдат создали меня. Я альтернативная личность, сосуд, наполненный знаниями и умениями обоих, но при этом имеющий своё мнение. Своё я. — Барнс, ты откуда это всё вообще знаешь? — удивился Брок. Потому что Зимний явно ничего подобного знать не мог, а во времена Баки о таком ещё даже не говорили. — У Зимнего эйдетическая память, — пожал плечами Барнс. — И у всех после Зимнего она тоже есть. В Ваканде было скучно, и Баки много читал. Читал всё подряд. Вот и учебник по психиатрии попался. — И когда мы вернёмся, что будешь делать? — Броку не хотелось говорить “если”. Пусть будет надежда, пусть будет “когда”, а не “если”. — Я возьму тебя и уеду на какой-нибудь остров с коттеджем и парой слуг, где можно будет купаться в океане, жрать вкусную еду, пить отличный бурбон и просто наслаждаться жизнью, — улыбнулся Барнс. — А если я не захочу? — Брок вскинул бровь. — Ты захочешь, — заверил Барнс. — А что до Стива… Ты же это хотел узнать? Брок кивнул. — Стиву я оставлю номер телефона, по которому меня можно будет позвать, если случится пиздец масштаба читаури, — ответил Барнс. — И никак иначе. А ты чего бы хотел, когда вернёшься? — Знаешь, а твой план меня вполне устраивает, — Брок улыбнулся. — Как считаешь, может, нам сделать одну большую кровать вместо двух маленьких? — Мне нравится твоя идея, — Барнс улыбнулся. — Один дом, одна кровать на двоих. Одна на двоих жизнь… Не обращай внимания, я романтик. — Барнс, ты понимаешь, что вот сейчас я не способен ничего делать? — спросил Брок. — Понимаю, — кивнул Барнс. — Поэтому пойдём, просто побудешь рядом, пока я наш дом строю. — Ну пойдём, — вздохнул Брок и встал. Барнс стремительно поднялся, оказываясь близко-близко к Броку, взглянул ему в глаза; едва касаясь кожи, погладил по щеке. Брок стоял не шевелясь, словно кролик перед удавом. Не представлял, что будет дальше, потому что, хоть и мечтал о близости с Барнсом, но вот когда почти получил, почему-то испугался. Брок не мог объяснить своего состояния и поведения, а Барнс погладил большим пальцем живой руки его губы, а потом чмокнул в нос и рассмеялся тихо, как-то интимно. — Пока у нас не будет дома и большой кровати, ничего не случится, — сказал он. — Это значит, мне идти дрочить на твой светлый образ? — удивлённо спросил Брок, ожидая чего угодно, но не этого. — Считай, что я очень старомоден, — ответил Барнс. — А теперь пошли строить дом. Хоть рядом посидишь. Вот так просто. Они не говорили об отношениях, а просто всё легко решили, слишком легко. Ну а зачем усложнять что-то, если они тут одни? Кто тут осудит? Кто скажет что-то нехорошее? Кто крикнет “нет” на свадьбе или будет молчать до конца жизни? Никто, потому что их тут только двое. И всё упирается в дом, который был уже наполовину построен, и можно было делать кровать. — Барнс, давай я пройдусь за стройматериалами для кровати? — предложил Брок. — А то строитель из меня аховый сегодня, а походить по лесу я могу. Всяко это будет лучше, чем я буду сидеть и страдать. — Сахарков гулять возьми, — ответил Барнс. И Брок порадовался тому, что Барнс не устраивает гиперопеки, не пытается контролировать. Раз Брок считает, что может, значит, так оно и есть. Брок начал ценить Барнса ещё и за это. — Ага, — Брок позвал сахарков гулять, дождался, когда они заберутся в сумку, и, накинув её на плечо, пошёл по уже известной ему дороге за стройматериалами для кровати. Ему было плохо, трясло, крутило живот, но Брок понимал, что если поддаться этому состоянию, то он вообще ничего не сможет делать. Брок не представлял, как долго его будет мучить отходняк от наркоягод, но не собирался уступать. Сахарки повыпрыгивали из сумки и метались теперь от дерева к дереву, попискивая, а Брок шёл и пытался наслаждаться жизнью, что было не так просто. Дойдя до делянки, на которой он в прошлый раз собирал стройматериалы, Брок примерился, прикинул, что ему надо, и стал рубить нужные местные бамбучины. Это был, конечно, совсем не бамбук, но по лёгкости и крепости вполне себе походил. Нарубив нужное количество “бамбука”, Брок нарезал лиан, которыми собирался связывать своё строение, и, взвалив на плечо, потащил “стройматериал” обратно, к их с Барнсом жилищу. Далось ему это нелегко. Он весь был мокрый от пота, руки и ноги дрожали, и, дойдя, он просто рухнул жопой на песок, тяжело дыша. — Ты как? — спросил Барнс, подойдя к Броку и протягивая ему кружку с водой. — Спасибо, — тяжело выдохнул Брок, напился, проливая на себя воду. — Хуёво, Барнс, очень хуёво. Но я отойду. — Отдохни, Брок, — посоветовал Барнс. — Кровать подождёт. Всё равно дом ещё не готов. — Я, знаешь ли, очень хочу его поскорее закончить, — Брок хмыкнул. — Я давно хочу спать в общей кровати. Ещё с тех пор, как ты был Зимним. — Я только здесь стал тебя воспринимать как того, кто может нравиться, — ответил Барнс. — Так что… — А не захочешь сбежать от меня куда подальше, когда мы вернёмся домой? — зачем-то спросил Брок. — Не захочу, — заверил Барнс. — Прекрати смотреть на себя в таком уничижительном спектре. Ты классный мужик. Хоть и схуднул тут. Ты мне нравишься, Брок. Я это понял недавно, но тем ценнее это понимание. — Посиди со мной, — попросил Брок, и Барнс легко сел рядом, обнял за плечи и поцеловал в висок. — Ты уверен, что второй этаж необходим? — спросил Барнс, прислонившись головой к голове. — А то можно уже и крышу делать. Нам дом-то нужен, чтобы спать. — Второй этаж мы всегда можем достроить, — согласился с Барнсом Брок. — Значит, завтра закончим? — Ага, завтра, — согласился Барнс.