И это моё посмертие?

С той ночи для Брока и Барнса началась новая жизнь. Они тянулись друг к другу, старались поцеловать или коснуться, но не зацикливались на этом. Брок оценил кровать, которую они сделали с Барнсом, соглашаясь, что на такой спать гораздо приятнее. На печи вполне можно было готовить, хотя оба понимали, что какой-нибудь опытный каменщик ужаснулся бы при виде их творения. Но им с Барнсом хватало. — Ну что, давай мотнёмся на тот берег, — не унимался Барнс, которому их берега было почему-то катастрофически мало, хотя неисследованных просторов было хоть отбавляй. Они даже как-то сходили в мини-поход, уйдя довольно далеко от своего места обитания. Сахарки возжелали отправиться с ними, и в итоге именно благодаря им Брок с Барнсом нашли корнеплоды, вполне пригодные в пищу. Это сахарки заверещали и указали место, где какая-то животина рыла под деревом. Животину отогнали, порылись и нашли нечто. Для начала скормили кусочек Барнсу. Выглядела эта штука как корень имбиря, а на вкус была похожа на смесь картошки и баклажана. Пару часов подождали, но Барнсу не было даже дискомфортно, так что решено было накопать этих кореньев и употребить в пищу, сварив суп. Корень получился даже вкусным, и Барнс попытался понять, что это за растение такое и где эти коренья можно найти поближе. Брок помогал как мог, а сахарки взирали на своих людей с высоты ветвей дерева. Спустя ещё час Броку повезло и он понял, какой куст даёт подобные коренья. Оторвав ветку, он ткнул ею в Барнса. — Вот. И не потеряй, будем у себя такое искать, — заявил Брок. — Хорошо, — кивнул Барнс, подошёл и поцеловал Брока. — Ботаник ты мой. — Иди в жопу, — рассмеялся Брок. — Давай, поели и будет. Надо ещё пройти, пока светло, посмотреть. что там дальше, и вернуться сюда. А завтра накопаем этой херни и домой двинем. — Мне идея нравится, — улыбнулся Барнс. — Можно и так сделать. Они прогулялись ещё вглубь леса, но ничего интересного не нашли. Только один из сахарков спикировал Броку на плечо. Брок взял зверька в руки, остальные сахарки заверещали, а тот, что был в руках, развалился, раскинув лапки. — Барнс, а чего у него живот такой здоровый? — спросил Брок. — Может, он заболел? — Не знаю. — Барнс остановился, и к нему на плечо спикировала пара сахарков. Они перепрыгнули на руку Брока и заверещали. Пузатый сахарок тоже заверещал, и из него потекла какая-то розоватая жидкость. — Что с ним? — А я, блядь, знаю? — рыкнул Брок. Он очень дорожил сахарками и сейчас чувствовал себя совершенно беспомощным, глядя, как по маленькому мохнатому тельцу проходит судорога, затем вторая, а двое сахарков сидят рядом на пальцах и чего-то ждут. Брок с Барнсом замерли, пытаясь понять, что происходит, когда из тельца сахарка вышло что-то розовое, почти прозрачное, совершенно лысое и поползло по шёрстке, уляпывая её чем-то мокрым. — Бля, да это же сахариная самочка, — радостно воскликнул Барнс. — И она рожает! Брок, сахарок рожает новых сахарков! — Нихуя ж себе, — Брок обалдело сел прямо там, где стоял, наблюдая продолжение родов. За первым малышом появился второй, и оба они заползли в сумку на животе своей мамы, которая смогла перегрызть пуповины, но это было ещё не всё. Сахарочья самочка родила аж пятерых малышей, все они были лысые, розовые и никоим образом не походили на родительницу. — А чего они раньше не плодились? — глупо спросил Брок. — Мы уже почти год вместе. — Может, у них акклиматизация долго проходила? — предположил Барнс. — Они ведь жили в более влажном и жарком климате. Или ещё что-нибудь. Только если они начнут плодиться, я не знаю, какая стая у нас будет. А может быть, малыши захотят уйти на вольные хлеба? — Ага, после того, как за ними ухаживали, кормили-поили и прочая? — сощурил глаза Брок. — Не думаю. Только, похоже, нас ожидает не одно это прибавление. Ну ничего. Прокормим, я думаю. — Конечно прокормим, — заверил Барнс. — Как же ж иначе. Это же наши сахарки. Только надо выяснить, сколько из них ещё беременны. — А как? — опешил Брок. — Собираешься каждого потрогать? — Ну как-то надо, — не согласился Барнс. — А, пофигу, пусть будет сколько будет. — Ладно, давай вернёмся, — Брок вздохнул. — Мы тут сейчас уже ничего не найдём, да и сахарка нужно в сумку положить, аккуратно только. Но давай сначала посидим тут, может, и не понадобится ничего специфического. — Давай посидим, — пожал плечами Барнс. — Вернее, ты сиди, а я немного обойду местность, может, найду чего интересного. — Давай, — вздохнул Брок. — А я пока посмотрю за сахарками. Последний, пятый новорожденный детёныш дополз и залез в сумку. Сахарок-мама исторгла из себя послед, перевернулась и спрыгнула в сумку. Два сахарка, что следили за ней, спикировали туда же, остальные попрыгали за Барнсом. — Вот так вот жили-жили, а тут вы решили размножиться. Охуеть, — озадаченно сказал Брок. — И что теперь делать? Сколько из вас самочки? Сколько раз в год вы рожаете? Было много вопросов, но ни одного ответа. — Барнс! — позвал Брок. — Ты где там? Я освободился. — Иди сюда! — позвал Барнс, и Брок направился к нему, ориентируясь больше на голос. — О, пришёл. Смотри. Барнс стоял рядом с кустами, под которыми росли те самые корнеплоды, и тут этого кустарника были целые заросли. — Думаешь, выкопать эту плантацию? — Брок вскинул бровь. — И тащить отсюда до дома? — спросил Барнс. — Можно, конечно, только положить не во что. Подобная сумка не выдержит. Не знаю, но ходить сюда далековато. — Давай вернёмся в лагерь, — сказал Брок. Уже темнело, и вместе с темнотой становилось прохладнее, а ночь так вообще будет холодная, хоть и не очень тёмная. — А завтра решим. — Пожалуй, — согласился Барнс. — Как там мама-сахарок? — В сумке сидит, — пожал плечами Барнс. — Покормить бы их надо, ты с собой дыньку взял? — Они себе уже нашли еды, а вот маму надо покормить, да, — задумчиво сказал Барнс, нагнул ветку и сорвал пару ягод, которые сахарки любили. — Держи, мама-сахарок. И положил в сумку ягоду. Из сумки пискнуло и послышалось отчётливое чавканье, какого они никогда не слышали. — Ничего себе, оголодала, — рассмеялся Барнс. — Надо будет им ягод набрать этих, они у нас рядом не особо растут. — Завтра наберём, когда возвращаться будем, — сказал Брок. — Так, давай подведём итоги нашего путешествия. Мы нашли картошку, видели какого-то странного зверя с кучей рогов, который от нас свалил в ужасе, и нашли ягоды для сахарков. А, ещё у нас стало на пять сахарков больше. Как думаешь, пройтись ещё вглубь, или домой? — Итоги неутешительные, — сказал Барнс. — Тут крайне мало живности, которую можно поймать и сожрать. А постоянно трескать эту ебучую рыбу я не хочу, пусть у нас и появились сковорода и кастрюля, в которой можно варить суп. Вот скажи мне, чем питались существа, которые тут жили? Хорошо, они ловили рыбу. Но тут нет никаких орудий труда или охоты. Собирательством они, что ли, занимались? — Сковорода у них одна, я больше не нашёл, — добавил Брок. — Нашёл ткань и иголку, можем, кстати, себе по майке сшить. — А ты шить умеешь? — удивился Барнс. Он пододвинулся к Броку и положил живую ладонь ему на колено, поглаживая. — Ну… был опыт, не особо удачный, правда, но майку-то чего шить? Отрезал, зашил с двух сторон и всё, — ответил Брок. — Потому что моя футболка скоро дуба врежет, она ж совсем простая была. Это штаны с кевларовой прошивкой. — У меня тоже, — сказал Барнс. — Я сразу после боя был, так что куртка у меня тоже хорошая, а вот футболка да, тоже скоро рассыпется. Но мы отошли от темы. — Да. Я не представляю, чем занимались аборигены, — Брок вздохнул и положил ладонь на ладонь Барнса. — Но медицина у них точно была в жопе. Как и всё остальное. — Хотя орудия труда у них есть. Может, им просто не нужно было ни сельское хозяйство, ничего, — предположил Барнс. — Но нам-то до этого какое дело? Хорошо, что хоть это есть. И лодка. Кстати, я давно уже хочу на тот берег. Еды у нас вяленой всякой дохрена, так что сможем там погулять пару-тройку дней. Может, даже завалим кого-нибудь. — А ты не думаешь, что там то же самое, что и тут? — спросил Брок, но не дал Барнсу ответить. — Хорошо, вернёмся, запасёмся припасами и смотаемся на тот берег, посмотрим. Может, ты и прав, и там есть что-то полезное. — Значит, решено, — обрадовался Барнс и полез к Броку целоваться, повалив его на лежанку, которую они себе обеспечили. Через полтора дня они вернулись домой и стали собираться в действительно дальний поход, потому что Барнс очень хотел по максимуму исследовать тот берег. Барнс был уверен, что там может жить и расти что-то совершенно иное. Когда всё было готово, Барнс запихал в лодку Брока, столкнул её в воду с берега и сам запрыгнул, хватаясь за вёсла. — Ура! — рассмеялся Барнс. — Мы едем в приключение! — Приключенец недобитый, — буркнул Брок, но улыбнулся, потому что это недобитый приключенец был его. Целиком и полностью. Чтобы не скучать, Брок смотрел по сторонам и думал о том, как ему повезло. Просто невероятно повезло, что у него есть Барнс, который тоже его любит. Он думал о ночах вместе, жарких, то нежных, то страстных, но Брок пока не пытался трахнуть Барнса, набираясь сил и смелости всё сделать правильно. Ох, не любил Брок девственников, но в случае с Барнсом всё было иначе. Брок готов был из кожи вон вылезти, только бы сделать всё правильно, чтобы Барнсу понравилось. Сам Барнс пока не спешил прыгнуть на член к Броку, хотя разговор о том, чтобы поменяться ролями, был. Брок тогда просто сказал, что он не готов, и Барнс сказал, чтобы Брок предупредил его, когда готов будет. Было это несколько дней назад, но Брок готов всё ещё не был. — Эй, о чём задумался? — с улыбкой спросил Барнс, легко справляясь с увесистыми вёслами. — Да вот, думаю, как ты будешь меня трахать, — не стал кривить душой Брок. — И, знаешь, если ты готов, то можно провернуть это дело, когда вернёмся. — Обязательно, — радостно заявил Барнс. — Хорошо, что ты набрался того, чего тебе там не хватало. — Я ещё не набрался, — буркнул Брок. — Но для тебя сделаю всё что угодно. — Спасибо, — ответил Барнс. — Я тоже тебя люблю. — Греби давай, любвеобильный, — рассмеялся Брок. Через некоторое время нос лодки ткнулся в берег. Барнс выпрыгнул из неё первым, подтащил на берег, и они с Броком начали вытаскивать свои пожитки и ставить лагерь, благо особо ничего с собой не взяли, а часть вещей оставили в лодке, вытащив только еду и условную палатку с парой шкур. — Ну что, куда пойдём? — спросил Барнс. — Можно подняться на плато с этой стороны, можно углубиться в лес, а можно пройтись по берегу. — Давай посмотрим, что тут за лес, — выбрал Брок. — Если он такой же, как у нас, то и смотреть тут нечего, можно будет домой ехать. — Брок, где в тебе дух приключений? — спросил Барнс, весело улыбаясь. С тех пор, как они с Броком стали парой, Барнс часто улыбался, целовал Брока просто так и выглядел совершенно счастливым. — Давай. Мы с тобой, может быть, первооткрыватели. Может, мы найдём аборигенов и они нас не убьют сразу. Давай, Брок. Это же так интересно. — Жить тебе, что ли, надоело? — буркнул Брок, но Барнс, хоть и слышал, не обратил на реплику никакого внимания. Прихватив с собой воды и еды, чтобы не возвращаться в лагерь до темноты, они пошли в лес, который казался Броку таким же, как и у них. И действительно, они прошли уже часа три, а ничего кардинально нового не встретили. Им попались те самые наркоягоды, от которых в итоге Броку было очень плохо, прошли заросли кустарника, у которого были съедобные корнеплоды. Нашли даже дыньки и ягоды, так любимые сахарками, которых в этот раз они не взяли с собой — мало ли что могло случиться. — Ну что, нашёл тут что-нибудь новенькое? — ехидно спросил Брок у Баки — тот вился вокруг какого-то дерева с плодами, росшими очень высоко. — Да, — обрадованно выдал Барнс. — И я сейчас их достану. С азартом обезьяны Барнс залез на высоту где-то второго, а то и третьего этажа и сорвал один из плодов, похожих на здоровенное манго. Брок манго не любил, поэтому и к этому плоду заочно относился с подозрением, опасаясь, что у Барнса хватит ума, а вернее, не хватит, и он уронит этот плод Броку на голову. Но нет, непоправимого не случилось, и Барнс успешно сполз вниз с плодом в руке. — Давай попробуем? — с горящими глазами спросил он. — Барнс, на тебе нож, раз ты свой забыл, — Брок передал нож Барнсу, потому что Барнс реально забыл свой. — Ты попробуй. А потом, если тебе не поплохеет, я тоже кусочек съем. — Вот так вот, все эксперименты на мне, — смешно надул губы Барнс. — Тебе меня совсем не жалко? — Ничего, мы проводим эксперименты на самых неважных членах нашего экипажа, — Брок рассмеялся и поцеловал Барнса. — Жри уже это манго-переросток. Потом расскажешь. Приняв нож от Брок, Барнс отрезал кусочек плода, попробовал и выплюнул. — Кислятина, — сказал он. — Вяжет так, что есть невозможно. И жёсткий. — Значит, неспелый, — с видом умного выдал заключение Брок. — Дай хоть лизну ради интереса. — Не советую, — серьёзно сказал Барнс, но всё же отрезал кусочек и протянул Броку. — Но я предупреждал. Брок действительно лизнул кусочек плода и скривился. — Ах ты падла патлатая! — рыкнул Брок. — Он сладкий, что пиздец, а ты мне тут комедию ломаешь! — Ты бы себя видел! — Барнс ржал, отрезая себе ещё кусок плода. — Брок, ты такой милый, когда злишься. — Я тебе сейчас покажу милого, чудовище недобитое! — рычал Брок. А Барнс тем временем всё же съел кусок плода, действительно очень сладкого, просто невозможно сладкого. — Вот. Теперь ждём два часа, посмотрим, что будет со мной, а после и тебе дам слопать кусочек. — Я не буду, — уже успокоившись, ответил Брок. — Не люблю настолько сладкое. — Ну как хочешь, — пожал плечами Барнс и стал лопать плод дальше, ему за себя было не страшно. Сыворотка делала своё дело на отлично, и Барнс был здоров и весел. Единственное, что могло с ним случиться, — это понос, но и этой прелести он пока не испытывал. — Ну что, лодку можно кинуть тут, пошли ещё дальше? — предложил Барнс. — Пойдём, — пожал плечами Брок. — Лес тут как лес, такой же как у нас. Слушай, а какое сейчас время года? — Представления не имею, — пожал плечами Барнс. — Всё плодоносит и уже давно, может, конец лета? Начало осени? Я не знаю, но мы тут уже давно. И может, тут нет смены сезонов? — Ну сезон дождей-то тут должен быть, а то… Даже не знаю… — Брок повёл плечами. — Странно всё это, но нам остаётся только ждать, что будет дальше. Могло показаться, что Барнс с Броком шли словно на прогулке, но нет, они оба прислушивались к звукам леса, на своём берегу эти звуки уже не замечались, даже писк сахарков был для них обыденностью, а тут шум был другой. Орали птицы, которых было не видно из-за густоты крон, с ветки на ветку перепрыгивали какие-то звери, но Барнс не пытался их заохотить. Они вообще решили, что пока только посмотрят, что тут, почему нет поселения, хотя на лодке сюда плыть было чуть меньше часа. Местность менялась, начинала подниматься в гору, невысокую, но большую, и Барнс пока не предлагал на эту гору залезть, хотя Брок жопой чуял, что ему хочется. И Броку хотелось. После наркоягод и начала отношений с Барнсом его внутреннее состояние очень сильно изменилось. Он хотел жить. И Барнс был залогом этого чувства. Один, Брок понимал, что давно бы повесился, застрелился или ещё чего-нибудь с собой сделал, но сейчас у него был Барнс, и Брок просто не имел права киснуть и умирать, ведь они теперь связаны, связаны сильнее и полнее, чем венчанные супруги. — Ну что? — в какой-то момент спросил Брок. — Ты как далеко хочешь зайти? — Не знаю, — пожал плечами Барнс. — Давай ещё прогуляемся. — Давай, — согласился Брок, а потом увидел что-то непонятное, размером с маленькую собаку типа чихуахуа или левретки. Он имело фасеточные глаза, разделённое на два сегмента тело, на голове которого были помимо глаз ещё и жуткие жвала, а ещё имелось шесть лапок. Брок бы сказал, что эта тварь была похожа на муравья или термита, но кто это, он не представлял. — Барнс, — замерев, позвал Брок. — Ты это видишь? — Вижу, — также замер Барнс. — Думаешь, он нас не заметит? — Не знаю, — отозвался Брок и увидел второго такого же жука. — Барнс, давай свалим? Вот прямо сейчас. Можешь считать меня трусом, но я их боюсь. — Дай мне пистолет, я их пристрелю обоих, будет мясо, — предложил Барнс. — Хуёвая идея, — не согласился Брок, хотел что-то добавить, но Барнс не дал ему сказать. — Брок, — тихо сказал он. — Беги к берегу. Давай! Барнс рявкнул, и Брок развернулся и побежал, Барнс побежал за ним, но прежде чем обогнать, он схватил Брока за руку и просто-таки потащил за собой. Брок ничего не слышал, кроме сердца, отбивающего свой ритм где-то в горле, Брок пытался обернуться, один раз ему это даже удалось, и он увидел этих насекомых. Их было много, очень много, и все они бежали за ними и клацали жвалами. На берегу (Брок порадовался, что все вещи они оставили в лодке) Барнс просто закинул Брока в лодку и, столкнув её, запрыгнул сам. Вёсла взмыли в воздух, ударили по воде, и Барнс заработал ими с бешеной скоростью, а Брок как заворожённый смотрел на берег, на который хлынула лавина этих муравьёв, как их окрестил Брок. Хорошо, они не собирались перемахивать через озеро, да и были достаточно тупы, чтобы найти возможность перебраться на их берег. Брок выдохнул и отвернулся: эти твари ему были больше не интересны. — Ну что, хорошо время провели, — хохотнул Барнс, но Брок почувствовал в его смехе нервозность. — Зато теперь знаем, что тут и такое водится. — Ага, но я бы предпочёл этого не знать, — ответил Брок отдышавшись. — Больше не будем соваться на тот берег? — Не будем, — заверил Барнс. — Но по нашему пройдёмся обязательно. — Пройдёмся-пройдёмся, — заверил Брок. — Как вижу новое что-то в этом мире, так охуеваю. — Ага, я тоже, — кивнул Барнс. — Надо мяса будет ещё поймать. И попробовать набить дичи. Хоть одну птичку. Я, правда, их внизу не видел, но слышу постоянно. — Ну, ты на всякий случай два патрона оставь, — попросил Брок. — А остальное расстреливай, чего их, солить, что ли, эти патроны. — Спасибо, — ответил Барнс. Вернувшись, Брок сразу пошёл проверить сахарков, а вернее, маму-сахарка и её детёнышей, и обнаружил у тарелки с фруктами для них ещё одну рожающую самочку. — Вот же ж придумали, — вздохнул Брок. — Барнс, у нас ещё пополнение в сахарках. — Ничего, — слышно было, что Барнс улыбается. — Много сахарков — не мало сахарков. Брок дождался, когда все малыши, а их оказалось трое, заберутся в сумку к матери, и аккуратно взял ту в руки, чтобы положить в сумку, где сидела и недавно родившая. — Вот, тут тусуйте, — строго сказал Брок. Брок пошёл к Барнсу выдать свой двадцать второй, давно не чищенный, потому что было просто нечем, но Брок был уверен, что Барнсу это не помеха. Тот просто возьмёт его в свою железную лапищу (которая могла быть очень нежной в постели), и даже если пистолет рванёт, повреждения будут минимальными. — Барнс, — позвал Брок. — Он не чищеный. — Ща разберёмся, ты говорил, у тебя где-то тряпка была, выдашь? — спросил Барнс. — Ага, принесу сейчас, — отозвался Брок. А потом сидел и смотрел, как Барнс чистит оружие и собирает обратно. Это было очень медитативное занятие, и Броку тоже захотелось почистить свой пистолет, но он только сейчас понял, что где-то его потерял, и потерял давно. — Ты прямо сейчас на охоту пойдёшь? — спросил Брок. — У нас новые сахарки народились. — Следующая неделя — неделя сахарков. Прирост сахарков в двойном размере. — Барнс рассмеялся на совершенно непонимающий взгляд Брока и решил пояснить: — Была игра очень популярная, называется Герои меча и магии. Вот это оттуда. — Ты когда в игры-то играть умудрялся? — недоумённо спросил Брок. — На компе лаборантов. Был один лаборант, у нас с ним был договор. Я играю, а потом он проводит свои манипуляции, а я не пытаюсь ему голову отвертеть. Хорошо работало, надо сказать. — Всегда выгоду найдёшь, — рассмеялся Брок. — Ладно, пиздуй на охоту, охотник мой. — Твой, — Барнс мурлыкнул и поцеловал Брока, провёл живыми пальцами по щеке, заглядывая в глаза, словно искал там что-то. — Всё будет хорошо, Брок, я обещаю. — Я знаю, — кивнул Брок. — Знаю.