Выход из плена

°°° Тремоло электрогитары заполняет всю черепную коробку, будто установка находится прямо в мозгу. И это именно та причина, по которой альфа скатывается с кровати на пол с протяжным стоном: — Рен-джун! Ответом ему служит крик солиста некогда любимой металл-группы, и парню приходится вытянуть руку, чтобы провести указательным пальцем по экрану и выключить будильник. Полежав ещё немного на холодном паркете, студент решается уточнить время: он точно помнит, что вчера было воскресенье, значит, сегодня понедельник, занятия. — А? — он подскакивает на месте, когда видит удручающую цифру 8, а потом поднимается на ноги и бежит в душ, доглядев и минуты — 33. Джено наскоро умывается и полощет зубы, бежит на кухню и хватает в руки чайник, но тот пустой. — Хуан Ренджун! Он дёргает ручку холодильника и разглядывает прекрасные пустоты белоснежного пространства Антарктиды, где из еды и воды только лёд, коробочка сока объемом 0.3л и две банки энергетика. Злость переполняет сознание, и альфа захлопывает бесполезный холодильник, подставляет под кран в раковине кружку, из которой и пьёт воду. Перебив аппетит, бежит в единственную жилую комнату, по ходу ударяясь головой об пустую вешалку, на которой его парень вчера оставил свои вещи; снова матерится и натягивает на себя первые попавшиеся джинсы с рубашкой. Ли Джено: девятнадцать лет, будущий специалист администрирования, опаздывает на третьей неделе учебы к первой паре. Безбожно опаздывает из-за своего парня. Наверное, это опоздание было запланировано ещё вчера, когда тот самый омега — Хуан Ренджун — пришёл в начале седьмого вечера и предложил посмотреть фильм, что, естественным образом, перешло в ласки, дрочку, полуночный секс. С некоторых пор Джено считал себя самым полноценным взрослым человеком и уже даже состоявшимся альфой: съехал от родителей, устроился грузчиком в пару магазинов, снимает квартиру, завёл самого горячего парня, поступил в универ на престижную специальность. У него всё в жизни было на мази, был дан хороший старт, воспитан характер, так что Ли почти даже справедливо считал себя успешным человеком в 19 лет. Только вот этот человек сейчас стоял на входе в корпус и гадал: завалиться на пару полчаса спустя — норма, или же не очень. В итоге, недовольно цокнув, альфа решил прогулять лекцию до конца. Он отправился бродить по этажам, заглядывая в открытые кабинеты. Подумаешь: невидаль какая. Подсознательно, Джено хотел бы найти Ренджуна, хотя помнил, что художественное отделение — это другой корпус, и даже общие предметы читаются не здесь. Но с другой стороны, обида на омегу всё ещё держала под ребрами, и в целях безопасности китайцу бы самому не нарываться. Но в обеденный перерыв Ренджун нарывается. Он сам находит своего парня в столовой и падает на его колени: — Хэппи бой! Указательным пальцем омега касается носа Джено и притягательно улыбается. Он всегда такой, как наваждение: то лёгкой дымкой в голубых рубашках, то пощечиной в чёрных водолазках; прекрасный и юный, но уже хорошо осведомлённый о своей сексуальности и свободно пользующийся этим, выводя своего парня на эмоции жёстким флиртом с посторонними. И ведь, забавный факт — именно этим и привлекает, заставляет смотреть только на себя самым пристальным взглядом. Это их любимая игра — 'охотник и дичь'. Сегодня Хуан одет во вчерашние вещи, пахнет раменом и дешёвыми духами, но не собой. Это тоже привлекает Ли: ему нравится, что Ренджун прячет свою сливу под всякими примочками и только ему — ему одному — позволяя ощутить настоящую сладость себя. — Ты придурок, ты знаешь? — одной рукой альфа обнимает своего парня за талию, второй продолжая орудовать вилкой, не забывая об обеде. — Я искуплю свою вину, — тянет омега, надувая губы, — Но если не хочешь, то не надо, — тут же пытается соскочить с колен. Но Джено крепче сжимает его рукой и почти давится тушеным мясом, не в состоянии держать под контролем несколько вещей одновременно. — Доедай скорее и пошли, — шепчет Ренджун на ухо. — Чёрт, Рен, у меня ночная смена, и я хочу просто поесть. — Тогда ешь. А я пошёл, — омега делает ещё одну попытку вырваться, но замирает от короткого: — Сидеть, я сказал. Джено наскоро запихивает в себя обед, не пережевывая, запивает всё это дело стаканом апельсинового сока, надеясь не приобрести таким образом того самого гастрита, которым с детства пугают озорных детей, и поднимается с места. Он хватает своего парня за руку и тянет следом. Куда? В туалет. Потому что тут нет камер, и можно относительно спокойно получить заслуженную разрядку. Альфа толкает Хуана в свободную кабинку, закрывает за ними дверь и спрашивает: — Ты ведь специально? — Только догадался? — омега поднимается на носочки и затягивает старшего в поцелуй. Ренджун всегда целует с ходу горячо. Стоит отметить, что это он учил Джено целоваться, а потом и правильно ласкать омегу. Китаец сразу занял позицию ведущего и свободно пользуется этим, требуя от Ли всего, что считает личной нормой отношений. Альфа готов принимать эти требования, ибо они не большие: " Целовать по требованию Трахать горячо По праздникам дарить подарки Прощать мелкие шалости … " Дальше Джено не знал, чем продолжить, потому что Ренджуну хватало и этого. Даже сейчас, омега сам поворачивается к нему спиной и, расстегнув и спустив штаны с бельём, приглашающе выгибается. Альфа достаёт квадратик презерватива из бокового кармана планшетки, раскатывает тот по своему члену, сразу толкаясь. Хуан стонет сладко и довольно, постоянно требуя ускориться. Даже если Ли хотел бы быть медленнее, касаться чаще и осторожнее, его парень не позволит такого расточительства временем, потому что: " У нас лекции Мы в отношениях Мы молоды и без прелюдий достигаем оргазма " Джено кончает в презерватив и выходит из обильно текущей дырки, когда слышит: — Слижи безобразие. Я забыл салфетки. — Ты не заслужил такого, — холодно усмехается альфа и открывает другой карман своей многофункциональной сумки, доставая оттуда необходимые салфетки, чтобы привести их обоих в порядок, пока Ренджун тянется за маленьким флаконом духов и распыляет те на шее. — Мог бы постараться. Я ведь подготовился для тебя, — Хуан отталкивается от стенки и оборачивается через плечо. Ли шумно выдыхает, но соглашается со словами омеги, мысленно проклиная того за удачно проведенную операцию по очищению его холодильника от еды, осторожно обтирает молочную кожу ног, а завершив, смачно ударяет по ягодице: — У меня ночная смена, помнишь? — Да. Значит, хата в моём распоряжении? — парень строит глазки, поправляя розовую рубашку. — Нет, значит, я приду под утро голодным, и хочу увидеть на столе завтрак, — Джено выходит из кабинки первым и направляется к раковинам, моет руки. — А меня не хочешь увидеть? Тебе только бы пожрать, да? — Ренджун провокационно улыбается и выскальзывает за дверь, всё же получая ещё один звонкий шлепок по заднице. … Джено старается приходить к 7-00, даже если заканчивает раньше срока. Это что-то вроде уважения к Ренджуну, когда тот всё же посещает его. А Ли никогда не знает, когда его парень придёт. Однако сегодня не такой день. Потому что с этой учёбой в универе и стремительно холодеющими ночами, альфа хочет поскорее завалиться домой, встать под горячие струи воды, отогреть задеревеневшие мышцы и потом как следует позавтракать, чем-нибудь белковым — даже творог или грёбаный йогурт из супермаркета подошли бы. Так что он открывает своим ключом и, не глядя, проходит в ванную, только тут скидывает обувь — прямо в ванную, оба кроссовка, ибо нехер: их надо держать в порядке. Джено забирается следом и включает воду: на стирке вещей тоже можно экономить, учитывая, что и так ходит тем ещё чуханом. — Ты опять забыл раздеться? — на входе в комнату стоит Ренджун. Он сонно моргает и поправляет на носу очки, когда подходит ближе к парню, тянет подол его футболки вверх и недовольно цокает: — Ай-яй-яй, Джено, ну кто так делает? Хуже дитя малого, — опускает голову и выжимает вещь, выдаёт 'о? ', переводит взгляд на удивлённое лицо Ли, — Ты не подумал, в чём пойдёшь на занятия? — Похуй, надену летние, — альфа прикрывает глаза, наконец-то расслабляясь, отдыхая в такие краткие моменты заботы Хуана. Но не тут-то было. Потому что омега раздевает его дальше, продолжая капать на мозги, застирывая вещи хозяйственным мылом: — Ах, Джено, ради тебя страдают мои нежные руки… Хоть один мозоль, и ты — не жилец… М-да, тупень мой, носки есть теплые? Джено посмеивается и выдавливает на ладонь гель для душа, тщательно мылит своё тело, когда обращает внимание на шум из глубин квартиры: — Твой будильник? — Твой идиот орёт. Я, как встал — выключил, — Рен выходит из ванной, чтобы восстановить между ними тишину. И Ли начинает медленнее водить ладонями по коже, сжимает указательным и большим пальцами мышцы на руках: забота об одежде и обуви — это хорошо, но в приоритете у альфы всё же состояние тела, которое жутко устало, будучи использованным на пределе сил последние 25 часов, и будет жёстко пользовано дальше, ещё часов 12. Парень закрывает глаза и наслаждается мерным шумом воды, пока Хуан что-то кричит с кухни. Пусть кричит себе дальше, лишь бы хоть что-то приготовил, а то так жрать хочется. — Дрочишь? — Джено даже смотреть не надо, он и так знает, как сейчас выглядит Рен: самодовольно улыбается, поймав младшего за интимным делом, высоко приподняв брови и спрятав запястья за спину. — Если бы дрочилось, — он всё же приоткрывает один глаз и оборачивается на парня, — Рен, я устал. Что там у нас с завтраком? Омега на это разочарованно машет рукой: — Яичница с беконом. Иди скорее, — и уходит первым. Ли кое-как заставляет себя выйти из душа, тщательно вытирается, вспоминая только сейчас о времени. Хватает любезно принесенные трусы и забегает на кухню, почти садится за стол: — А-та-та! — от негодования Ренджун вскидывает руку, заставляя таким образом своего парня надеть хоть что-то прежде, чем опустить жопу на стул. — Рен, бляяя, — Джено всё же натягивает трусы и садится, сопровождая каждое действие омеги внимательным взглядом. Перед ним на стол опускается полная еды сковорода, вилка и банка энергетика, а потом напротив садится и Ренджун, зачесывает пятерней волосы: — Ешь скорее. Это тебе сегодня к первой. И альфа набрасывается на еду. Он жуёт так скоро, как может, потому что его парень добавляет: — Мне нужно успеть приготовить задание по матану. Так что дай мне тишину. Привычный темп жизни молодого альфы — постоянный забег от универа до работы, оттуда — к Рену, и так по десять раз на дню. Он уже привык есть и пить на ходу, досыпать в автобусе, игнорировать встревоженные взгляды родителей и раз в месяц получать сообщения от дедушки — и продолжает делать так, как считает нужным. Потому что всё ещё верит в Ренджуна, который поддерживает его. Быть может, не всегда так, как Джено того бы хотелось, но всё же — лишний раз не стоять у плиты и жить ради благополучия своего парня — это удобно. °°°