Выход из плена

°°° Джено болтает остатки чая в стакане, всё ещё думая о Джемине, когда на место рядом опускается Ренджун. Омега улыбается сладко-сладко, а потом тянется и шепчет в самое ухо: — Мои сегодня задержатся. Сразу после третьей лекции успеем. На это заманчивое предложение альфа только кивает, а потом спрашивает то, что беспокоит: — Рен, ты бы смог из-за чьих-то слов пробежать лишние пять кругов, чтобы доказать, что ты не слабак? — Я похож на того, кто вообще собирается бегать? — парень щурится и усмехается, распечатывая купленный кекс, — Но если бы вопрос касался оценки по изобразительному искусству, то я бы не спал неделю, чтобы сделать лучше всех, чтобы меня похвалили. — Вы все — омеги — такие принципиальные? — вместе с водой Ли глотает чаинки заварки, неприятно жмурится и оборачивается на своего парня. — Нет. Некоторые просто безпринципные, а у кого-то заниженные требования. К альфам в том числе, — Хуан отводит взгляд и делает маленький кусочек от хлебобулочного изделия, тщательно пережевывает, — Знаешь, Джено, если ты не в состоянии удовлетворять мои средние потребности, то в округе полно омег с меньшими требованиями. Знаешь, — он крутит кекс, как Гамлет череп — с философским видом, — Когда им достаточно, чтобы у тебя поднимался и стоял подольше. К ним ты всегда успеешь опуститься. — Рен, блять, я не это имел в виду! — задетый в своей силе, гордости, состоятельности Джено ударяет ладонью по столу и оборачивается на Ренджуна, — Я не хочу бросать тебя, и не хочу заводить кого-то тупее тебя. Я просто спросил, потому что вчера чуть не откинулся из-за напарника по секции. Знаешь, почему это стало для меня важным? — Ну? — полное равнодушие, ещё один укус. — Потому что это я спросил у Чону-ши про напарника посильнее. И он обиделся! Из-за этой херни этот идиот вымотал себя до обморока! Чтобы доказать, блять, что он сильный! Доказать это мне. А мне это нахер не сдалось. Только в итоге я виноват, что он сейчас лежит в больнице. Ренджун доедает и вытирает губы салфеткой. Он тяжко вздыхает и оборачивается на Ли, опускает ладонь на плечо: — Ты не виноват. Это ему шлея под хвост ударила, и он побежал. Потому что придумал себе что-то, — убирает руку и потирает мочку уха, отводит взгляд, — Был бы он умнее, никому бы ничего не доказывал. И твоей вины тут нет. Омега поднимается на ноги, берет тубус с пола и машет на прощание: — После третей пары. Жду тебя у главных ворот! Хуан не скоро растворяется в толпе. Провожая его взглядом, Джено замечает, что его парень всегда отличается. Держит спину ровно, закатывает глаза на внеурочную деятельность и ставит своё искусство превыше всего. С толикой обиды альфа признаёт, что в выборе между кистью и им, Ренджун выберет кисть, ещё скажет: — Искусство вечно. А парней вокруг — пруд пруди! — И будет прав. … У родителей Ренджуна хорошая квартира. Тут всегда тепло и пахнет цветами. Джено чувствует себя уютнее. Ему бы лечь на этот диван, вытянуть ноги, притянуть к себе омегу и просто вдыхать сливовую сладость, тереться носом по каштановой макушке и слышать короткие хохотки. Но Хуан уже тянет его за ремень в свою комнату, тянется на носочках с поцелуем и выправляет рубашку. Его ловкие пальчики скоро справляются, обнажив альфу, лаская его кожу на рёбрах и за шеей, спускаясь к паху и подразнивая через ткань трусов. Джено всегда легко заводится, особенно когда это Ренджун, когда он так пахнет, так и зовёт его — Ли не может отказать и отвечает: почти срывает этот бордовый пуловер, толкает омегу спиной на кровать и целует ключицы, соски и пупок, борясь с каким-то заморочистыми пуговичками на этих штанах. — А-та-та! — тормозит Хуан, скрещивая щиколотки, когда альфа уже торопится взять его, — Презервативы. Джено рычит и кусает колено своего парня, подрывается с кровати и хватает с пола планшетку, из которой достаёт пустую упаковку. Он трясёт коробочку, а потом ныряет в нужный отдел, надеясь, что презервативы просто выпали. Но их и там нет. Гнев с паникой смешиваются в одну эмоцию, и альфа перетряхивает сумку в поисках гребанной защиты. — Джено, ты это серьёзно? — Ренджун широко раскрывает глаза и подползает к краю кровати. — А у тебя нету? — Ли в надежде оборачивается на парня, но тот лишь отрицательно машет головой, потому что: — С какого хрена я должен таскать за тебя презики? Джено на это только прыскает, разглядывая своё веселое возбуждение, которое теперь вряд ли просто так опустится. — Иди сюда, мой тупень, сделаю тебе минет, — Хуан благосклонно машет пальцами, одним только этим жестом подзывая к себе альфу. Джено возвращается на кровать и укладывается на спину. Он широко раскидывает ноги, давая своему парню пространства, на что получает шлепок по бедру: — Соберись, Джено, — омега почти стонет от досады, когда сыпет ядом на обнаженное тело, — Раздвинул ноги, как омега. Может, кто-то трахает тебя вместо меня? Я тогда пойду? — Нет, Рен. Что ты несёшь? — Ли накрывает лицо локтем, рассматривая потолок и всё же сдвигая ноги. Рен на это прыскает и приступает. Он достаточно хорошо работает ртом, держит ритм. Джено даже знает, что потом омега обязательно стребует сесть ему на лицо за такое хорошее обслуживание. И альфа позволяет. Когда же Хуан скатывается, пинает его ногой: — Иди в душ, Отталкивает от себя руки и уворачивается от поцелуя: — Фу, Джено! Забыл, где был твой язык? Ли всё же обижается. После душа он скоро собирает вещи, целует Рена на прощание и возвращается к себе домой. Уставшим. Не до конца удовлетворённым. / После лекций в четверг Джено прыгает на автобус до больницы, где сегодня ещё можно застать Джемина. Альфа только надеется не попасть на загадочного 'хена' или того дурацкого друга На. Все больницы похожи одна на другую — иначе зачем нормы строительства и требования санэпидемстанции, так что Ли легко ориентируется и замирает в терапевтическом отделении перед нужной палатой. Джено борется с собой, точнее, внутри его сердца сражаются убеждения Рена с собственной совестью. Первым шагом было сесть в автобус. Вторым стал подъем на этаж. А значит, у парня уже нет шанса возвращаться. Он стучит и сразу входит. Оборачивается и видит на второй койке справа Джемина. Омега удивлённо вскидывает брови и откладывает какой-то учебник в сторону, моментально расплываясь в улыбке: — Привет? — Как ты? — Джено поправляет сумку и шуршит бахилами, когда подходит ближе и занимает прикроватный стул. — Как на курорте: кормят пять раз в день, выдают витаминки, уколами, правда, но терпимо, — На приглушённо смеётся, отмахиваясь рукой от возможных укоров за такое поведение пациента в больнице. — Джемин, я пришёл извиниться. Если бы я не попросил Чону, если бы ты не узнал об этом, то не лежал бы сейчас тут. Прости меня, — парень низко опускает голову. — Подумаешь, всего лишь переутомление. Я поговорил с братом, он поставил кое-какие шестерёнки на место, — когда альфа вскидывает голову, омега в добродушном прищуре улыбается, — Альфы же от природы сильнее. Конечно, тебе хотелось соответствующего, более опытного противника, а не меня. Да и вдруг, — он стреляет глазками в душу Ли, — Ты боялся навредить мне своей силой? Ну нет, Джено точно не по этим причинам спрашивал. А последнее заявление этого… Этого балбеса — во — это чистой воды флирт. — Я хотел… Не хотел… Я тебя… — парень скрещивает руки на груди и отворачивается, так и не выбрав причины. Зато сейчас вспоминает, что принёс с собой пару апельсинов, которые вроде как всем полезны. Он лезет в планшетку и сразу достаёт фрукты, протягивает по штуке на ладонях: — Бери. В качестве извинений. — Ммм. Я прощу тебя, если ты почистишь их и съешь один за компанию со мной. Джено распахивает глаза и переводит взгляд на невозмутимое лицо Джемина: — Чего? — У тебя же есть время, чтобы навестить меня, значит найдётся и пара минут почистить апельсин и перекусить со мной. Не хочу снова обедать один тут. Давай, составь мне компанию, — На потирает ладони и выпрямляется на койке, подбадривающе кивая. Альфа осознает, что попал в ловушку, но методично сдирает кожицу ногтями, очищая ярко-оранжевые дольки. По ходу дела, он проталкивает меж них большой палец, раскрывая апельсин так, чтобы его было удобнее кушать. Обычно Джено делает так только для себя, когда-то переняв такую манеру у дедушки. Зато сейчас этот навык неожиданно впечатляет Джемина: — Изящно. — Ага. Это дедушка научил. Обычно он так мне в детстве делал, — фыркает Ли, — Мы раньше много времени проводили вместе. А потом он вышел на пенсию и подался путешествовать по миру. Парень протягивает потерпевшему готовый к употреблению фрукт и добавляет: — А ты не оставляешь попыток кадрить меня. — Ты легко кадришься, — альфа жмурится, когда сок второго апельсина прилетает ему в щёку, чуть ниже глаза; На реагирует сразу — он тянет руки к прикроватной тумбочке и из первого ящичка достаёт влажные салфетки, протягивает одну своему посетителю, — Возьми. Если надо, то достану ещё. — У меня у самого есть, — бормочет Джено, всё же вытираясь. — Мои ближе. Да и тебе сумку не лапать грязными пальцами. Мгм? — Ага. Джемин снова широко улыбается, цепляя зубами дольку и отправляя меж губ. А Ли понять не может: почему это выглядит так особенно. Он отворачивается и принимается есть сам, когда На перебивает собственный ход мыслей вопросом: — А на кого ты учишься-то? — Администрирование. Ничего серьезного. А ты — с экономического. Тоже ничего серьезного. — Эй, это важно для меня, — дуется омега. — Ладно, прости, я ж не знал, — вмиг смягчается сердце альфы. Джено разглядывает скромное убранство палаты, обращает внимание на прежний учебник по современной экономике и фыркает: — Ты отличник? — Хочу постараться получить стипендию. Я должен это сделать, — вновь на полном серьёзе заявляет Джемин. — Вот только не перестарайся, ага?! — Ли тут же выпрямляется. Апельсин как-то скоро закончился, хотя На пережевал только половину. Альфе становится неудобно из-за этого, и он просит ещё салфетки. Омежка скоро подаёт их и усмехается: — Совсем ничего в голову не идёт? — Ага. Ну типа, если ты вдруг не знал, то у меня есть парень. А перед тобой я просто виноват. От этого неловко. И это правда. Краем глаза Джено видит, как Джемин тускнеет, сплевывает на ладонь косточку: — Знаешь, спасибо, что навестил. Хотя ты не должен был, и теперь у тебя могут быть неприятности. Я был рад тебя увидеть. — Это ты так выгоняешь меня? — удивляется Ли неожиданной смене настроений. — Да. Тебе же неловко рядом со мной. И твой парень будет ревновать. Ты пришел успокоить совесть, я ее успокоил. Теперь — свободен. — Нет, подожди, — Джено подаётся всем собой ближе к пациенту, пристально рассматривает лицо того, отмечая румянец, довольно улыбается, — А что ты будешь делать, если я возьму и останусь? — Буду читать дальше. До полдника ещё два часа, так что у меня есть время, — парень пожимает плечами. — Тогда я тоже буду читать. Составлю тебе компанию, — Ли лезет в планшетку, достаёт оттуда учебник по общему менеджменту и кидает на ноги омежки, снимает сумку и роняет на пол, — Два часа? Я останусь с тобой ещё на два часа, раз ты так хочешь. — Я не просил тебя делать этого! — возмущается На. — Вслух не просил. Я читаю по глазам все эти ваши омежьи ужимки. — Высокомерный болван, — Джемин откидывается на спинку койки и демонстративно отворачивается. Однако альфа берёт книгу в руки, открывает на заданной странице и читает. Раз в абзац он бросает взгляд на омежку, который также читает свой учебник, иногда отрывая голову от строк, чтобы взять паузу на осознание текста. Перед Джено впервые в условно домашних условиях сидит омега и готовится к занятиям. Ренджун не позволяет такой роскоши: для альфы он всегда всё успевает, всегда всё вовремя делает, освобождая время только на них двоих. И если подумать ещё глубже, то Хуан и сам не оставался учиться вместе, не наблюдал. Попроси Ли о таком, его парень бы ответил что-то в духе: — Разве мы бы учились с тобой? Нет. Только испортили бы учебники с тетрадями. Зато сейчас, зачарованный таким старанием омежки, Джено спрашивает: — Тяжело идёт? — Экономика связана с политикой, борьбой за ресурсы. Я прежде и не знал, какие мы с тобой крошечные песчинки в этом мире, — Джемин трёт макушку, так что черные волосы торчат во все стороны, возвращается к тексту. Джено опускает взгляд к своему учебнику. Спустя недолгое время он снова спрашивает На о каком-то пустяке из жизни студентов-экономистов, успевает пожаловаться на философию, добавляет, что ему нравится общаться с людьми больше, чем вести документацию. Два часа пролетают до обидного скоро: в дверь входит повар, оповещает об обязательном полднике, ставит на тумбочку кисель и бутерброд с ветчиной и сыром, желает приятного аппетита и выходит из палаты. Джемин неловко убирает учебник и переводит взгляд на своего посетителя: — Прости, что не могу поделиться. Я бы очень хотел. И тебе всё-таки пора: после еды мне поставят капельницу. Надо ещё сходить в туалет. — Тогда ешь, а не болтай. Туалет на этаже, в конце коридора. Дойду до туда и спущусь по лестнице, — Джено убирает учебник в планшетку, отряхивает подол той от пыли. А когда поднимает голову на омежку, то смеётся: парнишка набил щёки едой и пытался одним махом допить кисель. Так что альфа даже замечает: — Так торопишься выгнать меня? — Ты тут полдня фигнёй страдал. — Эй, я учился. Впервые за семестр учебник открыл, — следом за На поднимается на ноги, выходит в коридор, — Ты, кстати, надолго тут? — Завтра выпишут. Но на учебу только с понедельника. И теперь буду ещё менее активным у Чону-сонбэ, — Джемин шаркает тапочками по плитке. — Ой, да забей ты на это! Ты же вообще в первый раз учишься. Ты и в дартс играть не умел. Так что забей, всё в порядке, — Джено падает плечом на стену и сдувает свою чёлку, — Я не против играть с тобой в паре. Буду подавать осторожнее. — Жалость? — омежка вскидывает брови. — Уважение твоей слабости, — альфа кивает и срывается с места. Он перепрыгивает по ступеньке, противно скользя в бахилах, и всё же через минутку оказывается на улице. Ли проверяет телефон и удивляется: ни одного сообщения от Ренджуна. С другой стороны, он может быть занят учёбой. Но почему же он никогда не зовёт заниматься вместе? °°°