Выход из плена

°•° Сантиметровые лезвия на бешеной скорости крутятся внутри комбайна под два восторженных взгляда. — Оу ва-ау! — Джемин широко раскрывает глаза и рот, оборачивается на годовалого ребёнка рядом. — Ваааа, — шепчет тот, важно повторяя. — Нана, мой паспорт и твоя страховка? — Джено влетает на кухню, нарушая идиллию аппы и ребенка, хватает мужа за талию и тащит в их спальню, ставит того посередине и повторяет, — Паспорт и страховка. Омега закатывает глаза и подходит к нужному шкафу, откуда-то сверху цепляя папку с документами, передает три листа страховки: — Паспорт всегда в твоей сумке. — Нету там, — мужчина переворачивает сумку, высыпая на пол небогатое содержимое, среди папок, бумаг, ключей, пары пакетиков кофе и квадратика презерватива находится тот самый паспорт. Под самодовольную улыбку Джемина, Джено закрывает глаза и делает долгий, медленный выдох: — Ага. — 'Ага' — и всё? — омега делает шаг ближе и вскидывает брови. — Я был не прав, Джемин-и, — альфа раскрывает глаза, присаживается, собирая вещички, чтобы мелкий вдруг не заметил их и не поиспользовал… Мысль о позабытом ребенке прошибает молодого отца так резко, что он сперва падает задницей на пол, а потом только стартует на кухню, где опускает руку на сердце, в сотый раз за утро выдыхает: послушный Юнсо так и стоял на стульчике перед комбайном, наблюдая за тем, как морковь и брокколи превращаются в единый суп-пюре, которым мелкого же потом и накормят. Альфа морщит нос: даже знать не хочет, как его сын это будет есть, а супруг справляться — он бы сам такое не съел. Выглядит даже: — Бе! — Джено выдаёт это не так уж и громко, но чуткий детский слух всё же ловит. И Юнсо резко оборачивается, покачивается на пухлых ножках, а потом повторяет жутко радостно: — Бе! — Вылитый Джемин, — альфа качает головой и оборачивается. А за его спиной, мотыляя сумку из стороны в сторону уже стоит тот самый Джемин, приподняв брови: — Чего? — Я люблю тебя, Нана. Ты — самый лучший, — мужчина вырывает из его рук свою вещь, проверяет документы и делает пару шагов до прихожки, — Бест оф зе бест, — легко ныряет в туфли, оправляет пиджак, — Май фаворит, — свободной рукой делает пару привлекающих к себе жестов. Омега подходит неспешно, замирает, а потом оказывается в руках мужа. Джено всегда целует его будто в последний раз, уходя вот так на работу: перетягивая по очереди верхнюю и нижнюю губы, крепко поддерживая за лопатки и не позволяя отстраниться раньше срока. Альфа выпрямляется также резко, стирает со своей щеки смесь их слюны, голодно оглядывает младшего и кивает: — До вечера, Нана. Следи за ребенком, ага? — грозит указательным пальцем и всё же выходит. Как только Джемин закрывает за ним дверь, слышит характерное 'ба-бам' с кухни, а также детский плач. Омега медленно входит: окей, комбайн всё ещё работает, стульчик цел, как и ребёнок. — Упа-ал?! — он широко раскрывает глаза и подносит руки к лицу, отвлекая собой ребёнка от ушиба, — Как же так? — Во-ак, — почти ясное и недовольное 'вот так'. — Прямо, как Джено, — Джемин закатывает глаза и идёт выключать прибор, проверять степень трагедии и голодности Юнсо. Что же, трагедии не произошло. … — Где он? — Джемин откровенно бесится. Потому что начало девятого, потому что Юнсо скоро проснется, у омеги на завтра стоит осмотр, а Джено так и нет дома. Будто по заказу, в дверь звонят и Джемин сразу же открывает. Он видит, как супруг растерян, и потому сам втягивает того в квартиру: — Давай скорее, я хочу спать. — Я взял два дня отгулов, — альфа на автомате снимает верхнюю одежду, смотрит строго в глаза мужу, — Сегодня, правда, пришлось задержаться в отеле. Направили новеньких, но я скинул их на своего заместителя. — Джено, почему ты такой небрежный? — шепчет Джемин, запрыгивая в ванну и открывая воду: ему нужно помыться и лечь спать как можно скорее. Однако Джено переступает бортик следом и зачарованно касается самыми кончиками пальцев кожи живота супруга — это редко ему позволяется. И в комнате возникает тишина — только шум воды из лейки. Альфа проводит ладонями вверх и вниз, по бокам и к груди, часто моргает. Он сейчас похож на ребенка, который впервые изучает прежде невиданную вещь. Собственно, молодой аппа и есть ему — диковинка. Первые месяцы Джено вовсе сходил с ума, помогая с мелкими бытовыми трудностями, с ребенком и мужу. Особенно тяжело было с Джемином, когда тот принимал душ: кусался и прятался, на долгие взгляды поджимал губы и пару раз плакал; и у самого альфы тряслись руки, дёргался глаз и сохло во рту — он так боялся сделать больно, задеть что-то внутри младшего особенно испуганным выдохом. Было сложно, но они пережили эти моменты. И сейчас, когда омега то ли устал, то ли растерялся, старший становится коленями на дно ванны, как когда-то прежде, касается щекой мягкого живота мужа, поглаживает поясницу и ноги того. Ластится и целует, выражая признательность, нисколько не возбуждая, но показывая так, что скучает по Джемину, что любит его, переживает о нём, и просит простить это опоздание. И супруг поглаживает альфу по макушке, примирительно улыбается, с очаровательными морщинками у глаз, поджимает губы — он понимает это, легко научился читать Джено за все эти годы, сам нуждается в таких его тактильных проявлениях, даже если не признаётся. Из глубины квартиры раздаётся детский плач, и альфа кое-как становится на ноги, напоследок обнимает мужа: — Не беспокойся, мы справимся, — целует в губы так долго, сколько его омеге требуется, только теперь проходя в детскую. Ремонт тут скудный, потому что клеили с расчётом, что дитё лет в двенадцать потребует новых обоев, а до пяти — изрисует эти. Да чего греха таить — вся квартира у них, что называется — 'самоделка'. Зато на свои деньги, даже если жилплощадь в кредит: финансист Джемин хорошо рассчитал их доход в первый месяц после брака, так что переплата будет небольшой, зато всё в пределах разумного, и по силу семье Ли. Тут учтено, что Джено работает администратором отеля, и что может лишиться работы года через три из-за случайных внешних факторов; сюда же включен и декретный отпуск самого омеги, работающего на Предприятии бухгалтером под приглядом всей семьи Чон. У них идёт всё ровненько, изредка качая лодку семейного благополучия самыми обычными бытовыми мелочами, с какими сталкиваются тысячи других семей. И справляются они с переменным успехом, конечно, но справляются. В самом деле, семья Ли получилась спокойной, самой обычной, но любящей. Как Джемин мечтал, как Джено того хотел. °•° / Джехён переводит взгляд с кабинета Донсу на недовольное лицо Со Тэиля. Беременный омега потягивает вроде как успокоительный чай через трубочку и повторяет: — Джонни Со точно занят? — Собеседование, — повторяет Чон и прикрывает глаза. Ещё свежа память о заскоках беременного Тэёна, так что этот ревнивый омега на пятом месяце — совсем не пугающее явление. Да, Мун Тэиль и Джонни Со познакомились именно через Джехёна, который в тот год повелся на совет своего терапевта и энтузиазм супруга: — Помоги ближнему, как самому себе. Познакомь уже своего Джонни с кем-нибудь! Потом альфа догнал, что Тэён просил больше для успокоения своих нервов, всё ещё припоминая не совсем корректное поведение юриста. Так что Со Тэиль частично является и проблемой самого господина Чона, который прямо сейчас протягивает старшему шоколадную конфетку и предлагает всё-таки сесть. … Джехён возвращается чуть раньше обычного. Сегодня Тэён готовит ему сюрприз, и альфа даже догадывается, что вопрос пойдёт о школе Хёнсу. Омежку пора собирать в первый класс, настраивать на долгие сидения за уроками, на общение с другими ребятами. Ни у кого из супругов Чон нет ни малейшей идеи о причинах поразительного спокойствия Хёнсу. Ли Донсу предложил порадоваться, только Тэён, подобно котёнку, крутился вокруг дитя, пытаясь вызвать в том больше эмоций, вовсю развлекаясь, сидя дома без работы первые три года. А уж потом его каким-то чудом взяли в обувную мастерскую. Джехён не особо рад такой профессии, но когда видит, что творит его супруг, когда примеряет новую обувку или пролистывает новые фотки во всех соцсетях, читает положительные отзывы, всё же улыбается — а как иначе, если его омега счастлив. Теперь Чон стал, как когда-то мечтал, во многом прохожим на Ли Донсу: хорошим работником и в меру семейным человеком, в жизни которого есть следующие важные вещи: " Его родители Его муж Его сын Джемин и его семья Вяленое мясо по скидке " Мужчина открывает со своего ключа и слышит ещё из коридора, как на кухне Тэён о чем-то шепчется с сыном — отсюда не разобрать. Так что альфа проходит в комнату и замирает перед богато накрытым столом: пять блюд и высокий винный бокал на его месте. — Джехён-и, — омега сладко улыбается и усаживает мужа на стул, приглаживает каштановые пряди, выдаёт пару смешков, — У меня есть сюрприз. — Я помню, — Джехён хмурится и разглядывает Хёнсу, вдруг понимая, что его где-то обманули, что сейчас речь пойдёт не о школе. — Джехён-и, милый, — Тэён намеренно тянет кота за хвост, нагибается к самому уху и шепчет, — У нас будет ещё один ребенок. Это контрольный в сердце. Альфа резко оборачивается на своего супруга, внимательно рассматривает того, но уже видит перед носом какую-то выписку и пытается разобрать чей-то косой почерк, тут же бросает это дело и поднимается на ноги. Он как бы рад, но скорее просто напуган. У него ещё есть проблемы с сюрпризами, и волнение за Хёнсу… — Милый, ты плачешь? — одним касанием ладони к щеке Тэён возвращает своего мужа в эту реальность, улыбается солнечно. Джехён накрывает лицо ладонями, в самом деле, ощущая влагу. Переводит взгляд на омегу и неверяще улыбается, пропускает пару смешков: — Прости, я… Дай мне время прийти в себя. — Хорошо, — Тэён только целует его в губы, позволяя взять паузу и осознать. Мужчина прикрывает глаза, но тут же открывает их, когда ощущает, как маленькие ручки сынишки обнимают за ногу, как его головка прижимается к бедру. Омежка выдаёт неожиданное: — Папочка, я рад, что у меня будет братик. Ты же будешь помогать мне в школе с домашним заданием? Растерявшись, альфа сглатывает и кивает, а Хёнсу теснее жмется. И это простое действие почему-то успокаивает, вселяет в него веру в свои силы: ему важно получать поддержку от близких в такие моменты. Джехён протягивает руку и прижимает к себе Тэёна, беспорядочно целует его лицо: — Ты радуешь меня. Я люблю тебя, Тэён-и. Тэён на это прыскает и опускает ладонь на макушку Хёнсу. Да, это был его маленький план, чтобы альфа поскорее пришёл в себя, чтобы не смел загоняться. Конечно, омега наловчился справляться не только со своими заскоками, но и с маленькими проблемами Джехёна. Наблюдая за сыном, он всё больше узнаёт супруга, и уже накидывает план дальнейшего с ним взаимодействия. Он справится, будет смелым там, где у альфы не хватает сил и стойкости, где садится его душевная батарея, нуждаясь в подзарядке, чтобы дальше заботиться о них же, о родителях, всё ещё — о семье Ли. В семье Чон есть свои подводные камни, о которых посторонним знать не обязательно. Но это не рушит их гармонии, не лишает баланса. Потому что камни — они лежат на дне моря, а лучи солнца пробиваются сквозь километры воды, чтобы только осветить их, чтобы на поверхности зацвели кораллы и водоросли, чтобы наполнить безмерные синие воды жизнью.