***
— экспрессо, блять! ебучий пидарас, сука, — Серафим перенимает сигареты из рук товарища, почти сразу прикуривая. Андрей смеется и оглядывает кофейню. место милое, однако. возможно — сто пудов — он определенно сюда заявится в случае того, если Сидорина все-таки оставят после испытательного срока. — удивительно, слушай. только пришел — уже посрался с начальством, — Федорович возвращает взгляд на товарища, усмехаясь. Сим фыркает, делает очередную затяжку и руку вытягивает, дабы показать средний палец двери кофейни. — ебал их в рот, — почти рычит, после чего вновь затягивается. — да брось ты. он твои нервы проверить видимо решил, — предполагает Андрей, облокачиваясь спиной на бампер собственной машины. — ты ведь умел не реагировать на такое. — не реагировать? блять, если…блять… да ебись конем!***
осознание первого рабочего дня до сих пор не укладывается в голове. уже сидя в такси, куда Сим все-таки пожертвовал две сотки, Сидорин думает, что еще одно «экспрессо» в его жизни — из уст именно Глеба — и он в целом забудет о том, что когда-то был бариста. с такими мыслями, правда, он все-таки приезжает на работу за десять минут до начала смены, успевая даже покурить. с богом — учитывая, что Серафим атеист, смешно, конечно. — какие люди, — Федя смеется, руку протягивает, пожимая ладонь Серафима. — думал, что после вчерашнего ты сюда больше не явишься. — ага, конечно. меня таким не убить, — парень снимает рюкзак и проходит к раздевалке, дабы оставить его там, забирая только сигареты и павер. — с графиком уже решил? Глеб с тебя сегодня спросит сто пудов, — Федя отпивает кофе и смотрит на Серафима, который все еще выглядел крайне сонным. — возьму три через один пока что. по двенадцать часов и нормально, — Сим смотрит в телефон, выдыхает и даже дергается, когда дверь в подсобку резко открывается, а на пороге оказывается Викторов. — ну и чего мы стоим? Серафим, за рабочее место. Федя в зал, будешь на подхвате. за тобой, — Викторов смотрит на Серафима. — я сегодня смотрю в оба глаза. «да пошел ты нахуй» — остается несказанным. Серафим лишь крайне неискренне улыбается и, развернувшись на пятках, все-таки выходит в зал.