экспрессо, ёмоё

      в больнице неприятно пахнет спиртом. Серафим вспоминает о своей ненависти к этому аромату еще с самого детства, когда, будучи пацанёнком, всегда находил себе приключения на мягкое место. потом пришла и особая любовь к гонкам, которая принесла свои травмы. наверное, Сидорину бы самому не помешало сходить и обследоваться. сейчас, правда, его причиной похода в больницу стало совсем другое.       Сидорин понимал, что в этом плане они с Глебом очень сильно похожи. Серафим всего себя отдавал своему любимому делу и порой мог засиживаться в мастерской подолгу, работая с очередной тачкой, либо брать дополнительные гонки, чтобы еще раз ощутить этот драйв и адреналин, который заставляет кровь в жилах стынуть.       Серафим был помешан на гонках. будучи человеком принципа, ради этого ему пришлось пойти против них и все-таки вернуться в общепит, чтобы заработать на восстановление своей любимой машины. будучи человеком принципа, пообещав себе никогда не привязываться к людям, Серафим отвез Глеба в больницу и сейчас ждал, пока его пустят в палату. — вы можете зайти, — врач — мужчина лет сорока, может дальше больше — выходит к Серафиму и оглядывает его с ног до головы. вряд ли Сидорин сейчас выглядел как человек, которого стоит пускать в палату. порядком отдав этой ситуации нервов, Сим выглядел уже менее прилежно, чем утром, когда собирался на работу.       парень поднимается, кивает тому, руку пожимает, а после направляется к двери палаты, перед этим выдыхает. и волнуется ведь, как мальчишка малый, будто опоздал на урок и его сейчас отчитывать будут. — все-таки решил зайти? — голос Глеба звучит очень тихо, а вид того, в целом, объясняет все. Серафим закрывает дверь палаты и, пройдя ближе, садится на стул около койки. — ну а хули нет, слушай, — Сим смотрит в чужие глаза и усмехается. — даже тут выебу тебе мозг.       Викторов улыбается. вряд ли ту гримасу, которая возникла у него на лице, в целом можно назвать улыбкой, но Серафим чувствует, что Глеб вложил в этот жест все, что сейчас у него есть внутри. и это, определенно, многого стоит. — в этом ты, определенно, преуспел, — Глеб чуть выше поднимается на подушках, чтобы в следующую секунду вновь посмотреть на Серафима. — ты волновался? по тебе видно, если честно.       Серафим чуть вскидывает брови. взгляд чужих глаз смотрит будто в душу, из-за чего становится как-то непривычно. таких взглядов, определенно, на работе не было. да и в целом не было за все то время, сколько он Викторова знает. — да, все как-то резко случилось, — Сидорин сцепляет татуированные пальцы в замочек, а после смотрит ответно в глаза Глеба, все-таки улыбаясь. — ребята все тоже охуели. как в себя более менее придешь, ты хоть отпишись им. — да отпишусь, отпишусь, — Глеб на некоторое время замирает, а после резко отводит взгляд в окно палаты. — кому-то сейчас придется вывозить все запары. пока я… здесь. — вывезем.       Серафим думает совсем немного, а после аккуратно протягивает руку и накрывает ею чужие ладони, чуть сжимая. — позволь себе отдохнуть, ладно? я знаю, что это тяжело, но сейчас тебе это просто необходимо, — парень выдыхает, улыбаясь шире. — думай о том, что я тебя отсюда заберу на красивой тачке, на которой привезу прям на работу. если что-то нужно привозить — пиши мне без задней мысли, идет?       после этого дня события сменяли друг друга достаточно быстро. Серафим забыл о том, что когда-то походы на работу ему мягко говоря не приносили ничего радостного. теперь походы в кофейню уже полноценно вошли в его жизнь вместе с поездками в больницу. причем в максимально разное время дня и ночи. сначала Глебу, конечно, было трудно что-то просить, но потом он постепенно вошел во вкус. неловкие взгляды и касания сменялись громким смехом от шуток Серафима, объятьями, в которых Глеб чувствовал себя как дома. кажется, эта история поворачивалась совсем в другую сторону.       Глеб смотрит очередную череду кружочков от Серафима, натягивая рукава худака поверх пальцев. худак, кстати, принадлежит Серафиму и, кажется, к этой кофте на работе будет больше всего вопросов. Викторов улыбается — блять, серьезно? от сообщений? — слушая о том, как Серафим разнес по фактам очередного скандального клиента. таких последнее время было достаточно много. — Сим, приезжай завтра, а, — голосовое в несколько секунд, после которого кучерявый почти откидывает телефон на другую часть койки, носом тыкаясь в подушку. какой же, мать вашу, стыд. «приеду, кот. обязательно приеду» — высветится уведомлением на экране блокировки. Глеб улыбнется шире.