экспрессо, ёмоё

— братан, мне в душе похуй, хоть у тебя там формула один началась, — Глеб потирает лицо рукой и ей же тянется к пачке сигарет. — на новый год мы всем составом тебя ждём в Москве. тебе тут никто не простил твоего ебучего уезда, Сидорин. по ту сторону трубки Серафим смеётся хрипло и сам тягу делает, выдыхая дым в серое небо Питера. парень замирает на пару секунд, а после хмыкает самодовольно. — и ты меня ждёшь, получается? — завались нахуй.       Серафим знает, что, по сути, должен отказаться и остаться праздновать новый год в Питере. знает, но отказаться не может. по Глебу соскучился, да и по ребятам, собственно, тоже. хотелось поведать старых друзей, к которым правда успел привязаться за время работы в кофейне.       и Глеб тоже успел привязаться. Глеб со всей силы сжимал кулаки, удерживая себя от глупых действий, когда Серафим прощался с коллективом, дабы уехать в направлении аэропорта. что уж, машина восстановлена — ему и правда больше нет смысла задерживаться на такой работе. эта реальность резала больно, но Викторов смирился. с трудом, конечно, но смирился. — не думал уже признаться ему? — Федя внимательно смотрит на кучерявого. — бля буду, я тебе вмажу, если ты этого не сделаешь, когда он приедет. — он приедет? — Викторов выуживает голову из волокиты бумаг. Игнатьев выдыхает мерно, вдыхает, а после показывает тому последнюю фотографию с канала Серафима. — я тебе всё чётко сказал, Викторов.       Глеб остаётся в подсобке вместе с мыслями, которые поедают кучерявую голову уже достаточно давно. признаться? а что, если не вариант от слова совсем? Сим же и вмазать может, если захочет особо. а если и выпьет ещё — пиши пропало.       Серафим на поезд до Москвы решил не тратиться. коль уж машина теперь рабочая, парень собрал всё для поездки и поехал в столицу сам лично. отвлекаясь от работы, дел, оставаясь, наверное, впервые наедине с собой, Сидорин вспоминает про чувства. влюблённость, тёплую такую, которая согрела его в момент самого пиздеца в жизни. улыбка Глеба, его взгляд — все это в памяти до сих пор, как и все их совместные моменты. их было много.       прошедший год был неимоверно тяжёлым и это не даёт Симу возможности сделать прогноз на следующий. в новый год он входит со своими проблемами, своими загонами и тараканами в голове, которые поедают плешь. но он идёт вперёд — это и есть главное. возможно. а возможно всё закончится так быстро, что до весны он просто не дотянет. «справимся, брат»       Руслан поддерживает. все поддерживают. и друзья вроде бы есть, в которых он уверен, но что-то всё-таки не так. какая-то составляющая жизни отсутствует.       тридцать первого числа ранним утром Сидорин все-таки оказывается в Москве, на удивление, живым. едет сразу к Глебу — эта идея показалась ему самой интересной в половину пятого утра. Викторову, определённо, нет — парень вылупился на утреннего гостя так, будто видит впервые. — ебана рот, ты охуел? ты бы ещё на петухе прилетел, дебик, — всё-таки пропускает, а Сим лыбится довольно, вспоминая старое доброе ворчание Глеба, за которое его все давно прозвали дедом. тот, узнав об этом, стал только усерднее ворчать. — я в душ и спать, — Серафим кидает сумку на пол, кеды и куртку снимает, быстро раскладывая все по нужным местам. — а мне те чё, завтрак в постель ебануть? — Глеб проснуться пытается. макушку чешет, кудри окончательно сбивая, а после зевает. — господи, блять, какой же ты ебанутый. — но ты меня любишь, — Серафим смотрит в глаза и Глеб пугается, наверное, впервые за всю свою жизнь. — да пошёл ты нахуй, — Сидорин поклон шуточный делает, а после посылает тому воздушный поцелуй. Викторов уходит ворчать на балкон.       спят оба достаточно долго. настолько, что их начинают вызванивать ребята ближе к вечеру, когда уже приближалось время спланированного корпоратива. Серафим просыпается первым и прежде чем ответить на звонок успевает охуеть — Глеб лежал и мирно сопел у него под боком, одной ногой достаточно нагло развалившись на нём. — пиздец. — ебало оффни, — Сим дёргается аж, когда Глеб ещё, оказывается, не спит. — на звонок ответил и сказал, что мы выезжаем через полчаса. быстро.       и Сидорин покорно следует его словам, отчитывая Феде о скорейшем выдвижении в их сторону. телефон откладывает, вставать думает, Глеб, правда, останавливает. — не боишься, что мои питерские ревновать будут? — если захочу — при всех твоих питерских засосу. — так ты же не гей у нас.       очередная цапалка быстро заканчивается и оба идут собираться. в душ, поесть, покурить, такси уже вызывать не приходиться — Сим с желаем выебнуться показывает Глебу ключи от тачки. — ладно, уговорил. надеюсь, что я не встречу новый год в канаве, Сидорин.       у Серафима руки красивые и татушки на них смотрятся крайне эстетично. эти руки прекрасно лежат на руле, когда Сим ведёт машину и Глеб откровенно пялится, забывая, что когда-то делал Серафиму за эти же руки замечания. — ты мне притон в машине не устраивай, Викторов, — Сим смотрит краем глаза, усмехается, а Глеб понимает, что опять сдал себя. сука. просто пиздец.       они удачно собрались полным рабочим составом кофейни. собрали всех — даже тех, кто пошёл под увольнение и давно уехал из столицы. Серафим тот же. по нему соскучились больше всего, как оказалось. и разговоры тёплые пошли почти сразу после первого глотка пива. спокойно и хорошо. кажется, это все-таки лучшее завершение года.       Сим сидит рядом с Глебом, который в какой-то момент все-таки аккуратно умещает голову на чужом плече, потому Серафим немного успокаивает свою бурную жестикуляцию. время постепенно тикает и движется к полуночи. включают обращение президента. — сделай это, — Дюша смотрит на лучшего друга и аккуратно шепчет это Серафиму на ухо, чтобы никто не услышал. Сим кивает, выдыхает, рукава рубашки поправляет и на счёт курантов становится ближе к Глебу, аккуратно приобнимая того за талию. Глеб прижимается. Глеб, кажется, смущается даже, что уже не особо пытается скрыть. на последний счёт курантов и общий крик «с новым годом», Серафим склоняется и плавно целует Глеба в губы прям у всех на глазах, чем вызывает ещё более яркую реакцию товарищей. — горько, ебать! — Мисан смеётся хрипло и отпивает пиво, пока Глеб крепче сжимает руки на сильных плечах Серафима и отвечает на поцелуй. аккуратно и плавно, вообще не веря, что это самая настоящая. если этот год начался так, то он просто обязан быть лучшим в целом во всех своих проявлениях.