Классики.

Верона… Город, прославленный человеком, ни разу в нем не бывавшем. Безмолвная площадка самой «печальной» истории любви. И почему именно здесь? Хотя… Какая разница где, главное - зачем. Действие «Ромео и Джульетты» длится пять суток, возобновляясь с раннего утра, доходя до пика напряжения в раскаленный полдень. Ваша история длится несколько дольше. Пусть ты и не с полной уверенностью можешь назвать ее «вашей». Случайная встреча в одном из невозможно-тесных переулков Флоренци, три дня, проведенных вместе, и десять лет ожидания. Внебрачный сын одного из сильнейших итальянских мафиози и рядовой убийца одного из сильнейших кланов якудза. Два вектора, столкнувшиеся в одной точке. Их можно было бы назвать «скользящими», только ты ведь не ладишь с точными науками, не так ли, Ямамото Такеши? Две враждующие семьи намного проще для понимания, но эта аллегория, к сожалению, не отразит всей сложности ваших политико-мафиозных взаимоотношений. Сегодня празднуют помолвку синьорины Бьянки, Гокудеры Бьянки. Роскошный особняк на берегу озера Гарда. Элита, собранная из лучших представителей мира мафии. Официально ты просто сопровождаешь своего босса. На самом деле безумно хочешь увидеть Его. «Хаято… Я вернулся… Не знаю, нужно тебе это или нет, но я вернулся за тобой». Дон Гокудера внешне спокоен, но едва заметно дергает лацканы своего пиджака. Нервничает. Ямамото наблюдает за ним исподтишка, и ему почти смешно. Хотя веселого мало. Дети, дорогие, любимые одинаково, и ненавидящие друг друга до потери пульса. Желательно, чужого. Синьорина Бьянки обещала брату тяжелую и мучительную смерть, если он появится на этом празднике жизни. Но он все равно придет. Ей назло. Дон Гокудера приезжал в Японию три месяца назад. Специально к Такеши. Пожаловаться на Хаято. «Мой сын бегает по лезвию ножа. Однажды вы уже спасли его. Возможно, у вас получится сделать это еще раз». Невеста ласково улыбается гостям. Жених слегка благосклонно наблюдает за происходящим. Ему можно. Синьор Реборн всего на пять лет старше Ямамото, но уже признан лучшим киллером мира. Он не принадлежит никому. Однако, если эта свадьба состоится, именно он станет следующим главой дома Гокудера. И это тоже не смешно. Потому что лишние соперники в лице, хоть и незаконнорожденного, но все-таки прямого наследника, ему не нужны. И никому нет никакого дела до того, что «вся эта шваль и прочее дерьмо этой жизни» Хаято не нужны. Поэтому у них договор: переживет свое восемнадцатилетие - свободен, может делать, что хочет. Нет - сам виноват. Оркестр играет Штрауса. Кто-то танцует. «На прекрасном голубом Дунае» - великолепный вальс, легкий, весенний, только не подходит этому городу и этим людям. Италия не Австрия, Верона не чинная Вена. «Кумпарсита» Родригеса по темпераменту и накалу страстей была бы уместнее, на твой взгляд. Или какой-нибудь пасодобль. Или любовная тема из «Крестного отца», или еще что-нибудь. Короче, что угодно, кроме этого чинно-благородного светского вальса. Хаято появляется с грохотом широко распахнувшихся дверей и веткой оливы в руках в момент, когда стихает музыка.Сразу направляется к сестре, не удостоив публику и единым взглядом. Эффектное появление в лучших традициях жанра. Ты смотришь на него спокойно. Ничего нигде не ёкает, и дыхание остается ровным. Он по-прежнему раздражающе красив: те же волосы, те же ресницы, те же глаза, только теперь холодные, покрытые толстой коркой льда. Не ласковое Средиземное море, а скованный Северный Ледовитый океан. Почти равнодушный, почти безжизненный. Хаято одет в белое, как и его спутники. Последних ты замечаешь только сейчас. Интересные личности. Три блондина и один брюнет. Крайний справа - Каваллоне Дино, 20 лет. Полгода назад, после смерти отца, возглавил семью Каваллоне. Выплатил долги, укрепил финансовое положение и вернул потерянные было уже позиции одного из сильнейших мира сего. Говорят, без Гокудеры-младшего здесь не обошлось. Крайний слева – Бьякуран Джессо, 18 лет. Единственный сын крупного финансового магната. Нефть, золото, технологии, СМИ… В общем, ничего из того, что приносит деньги и власть семья Джессо не упустила. Рядом с ним – Бовино Ламбо, 17 лет. Казино, наркотики, женщины – семья Бовино обеспечивает мир мафии всеми удовольствиями, доступными человеку, и даже больше. Ламбо всего лишь племянник, с кучей двоюродных братьев и нахальных сестриц. Однако именно он, по мнению твоего босса, станет во главе «империи игр». - Вы сегодня необыкновенно прекрасны, синьорина Бьянки, как и полагает быть невесте, - Хаято губами едва касается сестринской руки. Бьянки дергается, но руку не убирает. – Как известная птичка из известной истории, я пришел, нет, практически прилетел, сегодня к вам с этой веткой оливы, в знак временного перемирия и с абсолютно искренними пожеланиями Мира вашему дому и семейному союзу. Так что прошу вас, синьор Реборн, как будущего главу семьи принять из моих рук сей знак внимания и моего глубоко уважения. – Хаято ерничает. Открыто и беззастенчиво, нагло глядя в налившиеся кровью сестринские глаза, и спокойно наблюдающего за всем Реборном. В поклоне протягивает ему оливковую ветвь. - Для нас большая честь приветствовать вас на нашем празднике, - хозяин сегодняшнего вечера спокоен. Он принимает подарок. В темных, почти черных глазах синьора Реборна не отражается ничего, а на губах играет улыбка. Слегка ироничная, немного коварная и откровенно б*дская. – В это вечер прошу вас и ваших спутников ни в чем себе не отказывать и чувствовать себя как дома. Каваллоне хмыкает, Джессо улыбается еще шире. Бовино демонстративно зевает. Почти как три обезьянки. - Об этом прошу не беспокоиться, синьор. На этом празднике жизни мы отдохнем, как следует, с вашего позволения. – Хаято едва заметно кивает головой и отходит в сторону, позволяя представителям знатных фамилий высказать свои поздравления прекрасной паре. Он берет бокал шампанского и, наконец, удосуживает публику своим холодным взглядом. Мужчины не скрывают враждебности, а особи женского пола кокетливо отводят глаза. Те, что помоложе пялятся на него в открытую и благородно (или преднамеренно) краснеют, столкнувшись с льдами этого взгляда. Все как всегда, все как обычно. И только Ямамото смотрит прямо. Смотрит и не может отвести глаз.