Семь свиданий Минни

      Сынмин ужасно устал.       Он так ужасно устал, что не хочет сейчас ничего более, чем лечь в кровать и притвориться мертвым. Или хотя бы просто поспать ближайшие десять часов. Сегодня у них выдался невероятно загруженный день – очень много шумных мероприятий и изнуряющих репетиций, не было времени даже полноценно поесть! Еще и его индивидуальные занятия вокалом начались чуть ли не с самого рассвета. Даже Минхо все еще спал, когда Сынмин тихо собирался на работу, готовя на кухне завтрак для себя и своих ранних пташек. Он ушел, так и не увидев никого из них, и только через несколько часов встретился с членами стаи на первом совместном мероприятии.       – Ладно, на сегодня закончим. – хореограф громко объявляет, позволяя Сынмину, наконец, расслабиться, и бета пользуется этим, тут же облегченно падая на пол.       Да, несмотря на весь загруженный день, Сынмин попросил их хореографа дополнительно позаниматься с ним танцами. Он неплохо запомнил новые движения, но все же хотел добиться более их плавного и идеального исполнения. Сначала он хотел попросить Минхо помочь ему с этим, но этот ворчливый альфа сегодня ворчал еще больше обычного, слишком уставший от собственных дополнительных репетиций. Так что Сынмин обратился за помощью к их хореографу, чтобы дать вечно работающему Минхо лишний раз отдохнуть.       – Спасибо, за помощь сонбэ-ним. – Сынмин благодарит мужчину, кланяясь в пол так, что почти касается его лбом, и тот коротко смеется, понимая, как сильно бета устал.       – Без проблем, Сынминни. – хореограф кивает, дружелюбно улыбаясь в ответ, и протягивает ему бутылку воды. – Возьми. Ты сегодня хорошо постарался, это похвально. Но не перенапрягайся, отдыхать тоже нужно.       – Конечно. – Сынмин послушно кивает, забирая воду и тут же жадно впиваясь в нее. – Я просто не хочу подводить свою группу. Они усердно работают над этой новой хореографией, так что я хочу тоже выложиться на сцене по максимуму.       – О, поверь мне, у тебя уже отлично получается. – мужчина качает головой, по-дружески потрепав бету по плечу. – Не забывай, если будешь работать без отдыха, результаты могут получиться совершенно противоположными. Иногда нужно просто остановиться и дать себе время. Вы, ребята, все очень талантливые и трудолюбивые, так что я могу представить, как много вы работаете. Не пропускайте мой совет мимо ушей, хорошо?       Сынмин устало улыбается в ответ, снова кивая, и благодарит хореографа еще раз, прежде чем тот прощается и уходит. Теперь Сынмин остается один. У него пока нет сил подняться, поэтому он разваливается на полу бесформенной жижей и устало прикрывает глаза. Что ж, эти пять минут на прохладном полу в тишине были действительно тем, в чем он нуждался прямо сейчас. Сонбэ-ним сказал, что нужно делать передышки – кто такой Сынмин, чтобы перечить ему?       Его телефон вдруг гудит, вынуждая открыть глаза, и бета разочарованно стонет, понимая, что не может отсюда дотянуться до своей сумки. Двигаться совершенно не хочется – пожалуйста, только не сейчас...       Но телефон настойчиво звонит. Затем снова, и снова, и Сынмин сдается, неуклюже пытаясь доползти до своей сумки. На экране высвечивается имя Феликса, и бета чертыхается, прежде чем незамедлительно ответить. Он мог бы проигнорировать звонок от Минхо или Хенджина, или пару-тройку пропущенных от Чанбина или Чонина. Но игнорировать звонок Феликса запрещается законом – законом, который сам Феликс лично ввел в правила чуть ли не первого дня существования их как стаи.       – Ликси? – Сынмин бормочет в трубку, когда принимает вызов, и даже не видя омегу, он уже может сказать, что тот обеспокоен. – Привет. Что-то случилось?       – О, слава богам, ты наконец ответил. Привет, Минни. – взволнованный голос Феликса становится заметно мягче, и Сынмин не может сдержать теплой улыбки. И черт возьми, ему даже становится немного лучше. – Ничего такого, просто ты не вернулся домой, и я забеспокоился. – поясняет омега. – Почему ты не брал трубку?       – Я был занят танцами. – Сынмин негромко отвечает, снова растягиваясь на полу, и ближе прижимает телефон к уху, чтобы слышать мягкое урчание голоса Феликса. Почему-то от этого ему становится спокойно. – Но все в порядке, я уже закончил.       – О, хорошо... – задумчиво отзывается Феликс. – Потому что я отправил к тебе машину, чтобы водитель забрал тебя домой. Я... немного волновался, поэтому сделал это. Прости.       – Ничего страшного, Ликси, ты как раз вовремя. – бета тут же спешит успокоить его. Он не хочет, чтобы Феликс волновался еще больше.       – Ладно. – омега напевает, заметно приободрившись, и Сынмин снова глупо улыбается в ответ. – Так... ты же помнишь, что теперь моя очередь устраивать тебе свидание? – спрашивает Феликс, и Сынмин едва слышно фыркает от его изменившегося игривого тона.       – Я помню. – он выдыхает, и омега снова негромко гудит в трубку, давая понять, что ему приятно, что Сынмин не забыл об этом. – Но, Ликси, сегодня я…       – Ты устал. – тот понимающе заканчивает за него фразу. – Я знаю. Слышу по твоему голосу. – добавляет он тихо. – Именно поэтому я здесь, Минни. И я жду, когда ты вернешься домой. Ко мне.       – Хорошо. – Сынмин кивает, хоть Феликс и не видит этого, и чувствует невероятное облегчение от того, что омега, как всегда, понял его. – Спасибо.       – О, не за что, детка. – Феликс воркует на английском, и Сынмин коротко смеется над его глупым поддразниванием. – Просто приезжай скорее домой. У меня есть маленький сюрприз для тебя.       – Я буду там через полчаса. – бета отвечает, и Феликс довольно гудит, прежде чем сбросить вызов.       Сынмин прячет телефон в карман, давая себе еще несколько минут отдыха на полу, и только потом встает, чтобы собрать свои вещи. Он решает не тратить время на переодевание и душ, так что сразу выходит из тренировочного зала на улицу, где, по словам Феликса, его уже должна ждать машина.       – Сынмин-си! – знакомый водитель машет ладонью, привлекая его внимание, и Сынмин спешит к нему так быстро, насколько только позволяют его уставшие ватные ноги. – Я долго тебя ждал. Трудный день?       – Да. – бета кивает, легким поклоном благодаря водителя за то, что помог ему открыть дверь и уложить набитую вещами сумку. – Спасибо.       – Не стоит. Феликс попросил меня забрать тебя. – отзывается мужчина, помогая Сынмину усесться. Он закрывает за бетой дверь и возвращается к своему месту за рулем. – Он беспокоился о твоем состоянии. Я помню, что отвез тебя еще рано утром, так что был удивлен, когда мне сказали, что ты не вернулся.       – Все в порядке, просто был занят работой. – Сынмин неловко отмахивается, устало откидывая голову на мягкое сидение, и он рад, что водитель больше не задает вопросов и ничего не говорит. На улице уже стемнело. Сынмину просто ужасно хочется спать – болтать он не настроен совершенно – а еще он сегодня не успел пообедать, так что перекусить чем-нибудь съестным перед сном было бы просто замечательно.       Они едут в тишине, и Сынмин даже почти засыпает, убаюканный мягким покачиванием, когда машина, наконец, останавливается.       – Я помогу тебе с вещами. – понимающий голос водителя нарушает тишину.       Сынмин благодарно кивает, когда мужчина помогает ему достать свою сумку, и даже находит в себе силы низко поклониться, потому что если бы не этот добрейший человек, Сынмин не знает, как бы вообще дополз до общежития. Водитель относит сумку к дверям, пока бета шарит по карманам в поисках ключей, а затем прощается и уезжает, желая ему хорошего отдыха. Сынмин коротко машет ему рукой на прощанье, и звон ключей в его ладони напоминает ему, что всего через несколько секунд он, наконец, будет дома.       В общежитии на удивление тихо. Что странно, потому что время довольно позднее, и все члены стаи уже должны были вернуться домой тоже. Сынмин снимает обувь и устало шаркает на кухню. Он улавливает едва заметный аромат еды – его живот громко урчит, подгоняя поторопиться, и бета тянется на этот запах.       – Ликси? – он зовет, давая понять, что вернулся, но на кухне темно. Там нет ни еды, ни Феликса. Сынмин непонимающе хмурит брови, глупо замерев на месте.       – Минни.       Голос Феликса вдруг доносится до его ушей, и Сынмин не успевает даже обернуться, чтобы посмотреть на него, как теплые руки тут же обнимают его талию. Светлые волосы щекочут кожу беты, когда Феликс утыкается лбом в заднюю часть его шеи, а мягкий сладковатый запах приятно окутывает с ног до головы, напоминая, что теперь Сынмин наконец дома.       – Ты вернулся.       – Да, привет. – Сынмин мягко отзывается, вдыхая сладковатый запах омеги, и гладит руки Феликса, лежащие на своей талии, чтобы дать ему понять, как сильно рад его видеть. Феликс понимает это, сжимает бету в объятиях еще крепче и коротко целует в шею. – Эй, отпусти, я еще не принял душ, от меня несет.       – Отлично. – омега отвечает, почему-то улыбаясь, и слегка отстраняется, чтобы боднуть Сынмина в плечо и посмотреть на него. – Я тоже.       – Отлично? Что в этом отличного? – Сынмин фыркает, глядя в сияющие удовольствием глаза Феликса и на рассыпанные по его лицу веснушки, задерживая на них взгляд. Ему до безумия нравится такой Феликс – без макияжа он выглядит очаровательно и как-то по-домашнему уютно.       – Отлично, потому что я тоже еще не принимал душ. И приготовил нам с тобой ванну. – Феликс коротко смеется, потянув бету за собой. – Давай, Минни, пойдем. Я знаю, у тебя был трудный день. Так что сегодня просто позволь мне хорошенько о тебе позаботиться.       Сынмин позволяет настойчивому Феликсу забрать свою сумку и отнести ее в его комнату.       – Просто подожди меня там. – говорит он, и Сынмин послушно кивает, шаркая в ванную.       Его встречает наполненная странной розовой пеной большая ванна, и Сынмин смущенно смотрит на неё, пытаясь понять, что именно Феликс добавил туда, чтобы сейчас в комнате стоял такой яркий аромат. Сынмин не особо любит такие насыщенные запахи, но в любом случае, все это очень мило со стороны Феликса – он будто бы всегда чувствует, в чем нуждаются члены его стаи.       Сынмин дал ему понять, что устал – и Феликс приготовил ему расслабляющую ванну. Разве это не чудо?       – Поторопись, пока вода не остыла. – Феликс бесшумно появляется позади беты со стопкой одежды и полотенцами в руках, заставляя его вздрогнуть.       Сынмин не спорит – делает все, что ему говорят. Сынмин вообще почти никогда не спорит с Феликсом. Он быстро раздевается, оставляя все дела на омегу, и с восторгом забирается в воду, чувствуя, как приятное тепло тут же окутывает его тело. Кажется, он не принимал ванну целую вечность – обычно из-за плотного графика Сынмин пользуется душем, потому что это не занимает много времени, но сегодня, думается ему, можно позволить себе и полениться в горячей ванне.       – Тут так хорошо, Ликси... – бормочет Сынмин, и его глаза буквально светятся, когда он переводит взгляд на омегу.       – Конечно, я залил все кипятком, чтобы ничего не остыло раньше времени! – Феликс смеется, убирая грязную одежду в корзину и кладя чистую и полотенца поблизости, а затем тоже раздевается, чтобы забраться в ванну к Сынмину. Они много раз принимали душ вместе, но Сынмин все равно не может украдкой не смотреть на него. Феликс иногда напоминает ему фею – милую, пусть и слегка мускулистую. – Подвинься, щенок.       Феликс забирается в воду, удобно устраиваясь позади Сынмина, и мягко тянет бету на себя, заставляя его лечь спиной на свою грудь. Его руки ненавязчиво ложатся на живот беты, словно там им и самое место, а подбородок опускается на голое плечо. Сынмин прикрывает глаза, позволяя Феликсу делать всё, что тот только захочет, и если честно, он действительно не возражает.       – Как прошел твой день, Минни? – Феликс спрашивает почему-то полушепотом, и его теплое дыхание щекочет Сынмину ухо. – Много работы?       – М.... все не так уж плохо. – бета неопределенно гудит, пока руки Феликса нежно гладят его тело. Это заметно успокаивает, и он откидывает голову на плечо омеги, почти полностью расслабляясь на нем. – Хотел попрактиковаться в танцах.       – Уверен, ты хорошо справился, детка. – Феликс воркует, мягко целуя Сынмина в порозовевшую щеку. – Так усердно работал целый день, я очень горжусь тобой.       – О, неужели? – Сынмин фыркает, пытаясь скрыть свое очевидное смущение, но в груди разливается предательское тепло. В конце такого насыщенного дня ему было просто необходимо знать, что он хорошо поработал. – Спасибо, Ликси.       – Не за что, щенок. – Феликс качает головой, широко улыбаясь, и даже его мокрая челка не может скрыть довольный блеск его глаз. – Ты же знаешь, что я люблю тебя, а? – дразнит он.       – Знаю. Ты говоришь это-... – Сынмин снова фыркает, повернувшись, чтобы поддразнить омегу в ответ, но не договаривает, внезапно получив мягкий чмок в губы. Затем еще один и еще, пока губы Феликса не захватывают его в собственнический поцелуй. Бета чувствует, что краснеет.       Конечно, Феликс и раньше целовал его, но сейчас...       Сейчас это ощущается по-другому – Сынмин, наконец, может быть полностью уверен, что Феликс любит его так же, как он любит Феликса. И от этого осознания поцелуй кажется другим, интимным и трепетным, царапающим низ живота.       – Просто скажи, что любишь меня тоже. – Феликс дуется, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть на него, и бета едва удерживается от того, чтобы закатить глаза.       – Я тоже люблю тебя. – язвит он в ответ, и Феликс счастливо смеется, сжимая его в руках так сильно, что Сынмин почти слышит хруст собственных костей. Он знает, что Феликс поймет это.       – Знаешь, я требую еще одно свидание. – Феликс ворчит, прижимаясь к Сынмину теснее, и сжимает его талию так крепко и трепетно, будто боится, что бета вдруг уйдет. – Мне тебя критически мало.       – Я согласен, только если ты готов дать мне больше похвалы и поцелуев. – Сынмин дразнит его, и Феликс снова смеется, прижимаясь щекой к его плечу.       – Я готов! Всеми руками и ногами! – он хихикает, оставляя поцелуй на влажной коже беты, и трется носом о его пахучую железу, мягко вздыхая. – О, Минни, я так соскучился по тебе... Вся эта работа... Клянусь, сегодня я не выпущу тебя из своих объятий.       – Ты сам сказал это. – Сынмин фыркает, но все равно позволяет омеге тискать себя, словно плюшевую игрушку. – Кстати, где все остальные? Было так тихо, когда я вошел. Они еще не вернулись?       – М... кроме Чана, Джисона и Чанбина все здесь. Я запер их в комнатах. – Феликс бормочет, по-кошачьи потираясь носом о кожу Сынмина, словно совершенно не в силах отлепиться от него. Бета бросает на него удивленный взгляд. – Что? Я не хотел, чтобы они мешали нам проводить время вместе. – Феликс тут же дуется, и Сынмин не может сдержать глупого смешка. – Я думаю, они уже спят. Минхо был очень уставшим, когда вернулся. Он даже не стал ужинать, просто схватил Инни и утащил в комнату. А Джинни собирался что-то смотреть. Так что нам никто не помешает.       – Ладно. – Сынмин кивает, чуть отстраняясь, чтобы потереть затекшее плечо. Все-таки на тренировке он, кажется, слегка потянул мышцу.       – Болит? – от острого взгляда Феликса не ускользает ни одно его движение. Сынмин кивает, не видя смысла лгать об этом, но не успевает даже отмахнуться, как Феликс берет все в свои руки. – Позволь мне.       Он тянется к полке рядом с ванной и достает оттуда шкатулку с незнакомыми Сынмину баночками, внимательно читая этикетки. Бета заинтересованно смотрит на то, как омега капает несколько густых капель себе на ладони и растирает в руках.       – Ароматическое масло. – поясняет Феликс, поднося ладони к лицу Сынмина, чтобы тот почувствовал легкий аромат. – Я сделаю тебе массаж, поможет расслабиться и снимет боль. Давай. – он кладет руки на плечи Сынмина и начинает мягко водить по ним, словно прощупывая почву.       Сынмин кивает, давая ему немое позволение двигаться дальше, и удобно устраивается в ванной. Он знает, что Феликсу можно доверять – омега начинает совсем осторожно. Просто аккуратно разминает плечи Сынмина, не причиняя боли, водит по его плечам, шее и спине, мягко гладит грудь и предплечья. Его пальцы теплые и нежные, бережные. Феликс ловко находит все нужные точки, мягко разминая их, и Сынмин не хочет признаваться себе в этом, но он почти тает, превращаясь в бесформенное желе.       – М... вот тут хорошо, Ликси… – Сынмин бормочет, когда Феликс находит то самое место, которое у него болит, и едва слышно стонет от пробежавшего вдоль позвоночника удовольствия.       – Хорошо, да? – Феликс смеется над ним, продолжая мягко массировать нужное место. – Тебе нравится? – воркует он, находя удовольствие в том, чтобы дразнить щенка.       – Нравится. – Сынмин отвечает приглушенным стоном и послушно подается навстречу его рукам. – Еще ниже, пожалуйста.       – Слушаюсь и повинуюсь. – Феликс низко мурлычет, находя нужную точку, и Сынмин выгибается в его руках, ошеломлённый и податливый, когда пальцы омеги давят на мышцу. – Вау… Ты... – омега на мгновение замирает, даже не пытаясь скрыть вспыхнувшее в его глазах восхищение, и голос внезапно подводит его, почти превращаясь в хрип. – Такой чувствительный...       Между ними повисает странная напряженная тишина. Сынмин, кажется, даже перестает дышать, и Феликс, конечно, чувствует перемену его настроения, пусть и не понимает, почему бета вдруг пытается закрыться от него, обняв себя руками. Он сказал что-то не то? Заставил щенка почувствовать себя некомфортно?       – Детка? – Феликс мягко зовет его. – Все в порядке?       – Я не… – Сынмин коротко ведет плечом, неуверенно подбирая слова. – Я знаю, что не очень похож на бету.       – Что? О чем ты говоришь, Минни? – Феликс тут же меняется в лице, внимательно наблюдая за каждой эмоцией на лице беты.       – Мое тело… – Сынмин неопределенно отвечает, поджав колени к груди, словно пытаясь казаться меньше. – Разве для беты, оно не слишком остро реагирует на… все это? Запахи, прикосновения... Не как альфа и омега, конечно, но и не как бета…       – О, Минни! – Феликс выдыхает, наконец, поняв, что именно послужило причиной такой перемены в Сынмине, и тут же сжимает щенка в руках. – Это неважно, для нас ты все равно самый лучший бета в мире. – воркует он, крепче сжимая Сынмина в объятиях. И может быть, он хочет снова его поцеловать. – И то, что твое тело так реагирует – совсем не плохо! Да, я слышал, что беты менее чувствительны к проявлению привязанности и запахам, но... – он задумчиво хмурится, вспоминая все, что читал и изучал. – Я так же слышал, что они могут меняться, если находят стаю и хорошо гармонируют с ней.       – Правда? – Сынмин спрашивает, заинтересованно повернувшись к Феликсу, и омега тут же целует его в нос, чтобы утешить. Сынмин постепенно расслабляется, и кончики его губ едва заметно приподнимаются.       – Конечно. – Феликс тепло улыбается, радуясь, что смог снова вернуть улыбку на это щенячье лицо, и он безумно гордится собой, без шуток. – Если хочешь, мы можем спросить Чан-хена позже. Ни в коем случае не переживай об этом. – говорит он. – Мы любим тебя таким, какой ты есть, вот и все. И мне нравится, что твое тело так реагирует на меня. – добавляет, намеренно понизив голос, чтобы подразниться.       – Фу. – Сынмин смущенно отмахивается от него, и Феликс снова громко смеется. – Ты такой дрянной.       – Разве? – Феликс игриво спрашивает, ткнув Сынмина в голый бок. – Это ты только что пытался соблазнить меня. А я ведь всего лишь делал тебе массаж!       – Я не пытался! – Сынмин возмущается, но его щеки предательски краснеют, что заставляет Феликса совершенно глупо ворковать.       – Ладно, ладно. – омега примирительно мурлычет, оставляя мягкий поцелуй на остром плече Сынмина. – Давай выбираться, щенок, вода почти остыла. Я приготовил ужин для тебя, так что ты должен съесть все, что я тебе дам.       Живот Сынмина радостно урчит, соглашаясь с этой затеей.       Они оба выползают из ванны, быстро сушась и одеваясь, чтобы окончательно не замерзнуть, а затем Феликс командным тоном отправляет Сынмина в свою комнату.       – Я принесу тебе еду. – настаивает он.       И Сынмин, как всегда, слушается. Он бредет в комнату, уже чувствуя себя слишком усталым даже для ужина, и расправляет свою постель, взбивая подушки. Он задумывается о том, останется ли Феликс сегодня ночью с ним, но не уверен, что сможет спросить его об этом – слишком смущает. Он устраивается в своей кровати, отчего-то немного нервничая, и решает просто дождаться Феликса. Тот не заставляет себя долго ждать и уже совсем скоро приходит к Сынмину с полным подносом еды.       Омега включает на фон какой-то фильм на притащенном им ноутбуке и забирается в сынминову постель, прижимаясь к бете и нагло закидывая на него свои ноги. Феликс всегда бесцеремонно нарушает его личные границы, но если честно, Сынмин слишком слаб перед его обаянием, чтобы запрещать ему это.       – Ты приготовил все это сам? – бета спрашивает, восторженно глядя на поднос, а затем и на Феликса. – Выглядит здорово!       – Минхо-хен помог мне. – Феликс отвечает, наигранно дуясь. – Но давай притворимся, что я не говорил этого, чтобы все твое восхищение досталось только мне.       – Если ты настаиваешь. – Сынмин дразнит его, но затем его голос заметно смягчается. – Спасибо, Ликси. Ты всегда так заботишься обо мне...       – Кто, если не я, еще будет следить за нашим глупеньким бетой? – Феликс дразнит в ответ, немного смущенный от комплимента, но все равно до ужаса счастливый. – А теперь ешь. Я знаю, ты пропустил обед сегодня.       Сынмин послушно начинает есть под строгим присмотром омеги. Он дает Феликсу немного кусочков тоже, и если тот сначала отказывается, то потом слишком быстро сдаётся под натиском щенячьих глаз – послушно открывает рот и позволяет кормить себя. Это уютно и здорово, просто сидеть рядом друг с другом, наслаждаясь едой, объятиями и фильмом, и Сынмин чувствует себя невероятно счастливым, когда чувствует руки Феликса на своей талии и его запах в своей комнате.       – Больше не работай так много, хорошо? – Феликс спрашивает негромко, когда еда уже была съедена, а фильм подходил к концу. Кажется, он на пути к тому, чтобы заснуть, и Сынмин пользуется этим, обнимая его за талию, чтобы удержать рядом с собой. – У меня уже есть один неспящий трудяга, за которым нужно следить.       – Прости. – Сынмин отзывается, и ему действительно жаль, что Феликсу приходится так много нервничать из-за них. Его сердце слишком мягкое для этого. – Больше такого не повторится.       – Надеюсь на это, детка. – Феликс улыбается, приподнявшись, чтобы убрать ноутбук и посуду на прикроватную тумбу. На мгновение Сынмину кажется, что он уйдет, но омега быстро возвращается на место, оставляя мягкий поцелуй на его подбородке. – Это важно для меня – знать, что ты в порядке. – добавляет он. – Ведь ты никогда не говоришь мне, если тебе плохо. А я не так восприимчив к твоему запаху, как Чан... Мне тяжело понять, как ты себя чувствуешь, но я обещаю, что буду стараться.       Его голос звучит виновато, когда он признается, и Сынмин возвращает ему невесомый поцелуй, застенчиво прижимаясь своими губами к его губам.       – Это не твоя вина... – бормочет он, и Феликс снова улыбается, мягко потершись носом о его шею.       – Наверное. – отзывается он, захватывая Сынмина в настойчивые объятия. – Я лишь хочу, чтобы с тобой было все хорошо. С каждым из вас. – говорит он, устало зевая.       – Я знаю. – Сынмин понимающе кивает, позволяя Феликсу завернуть себя в кокон из одеяла и объятий, и омега счастливо мурлычет, удерживая его там так долго, как только может.       – Поспи. – говорит он негромко, снова зевая, и усталость Сынмина внезапно возвращается к нему в тройном размере. Бета кивает, послушно закрывая глаза, и если он чувствует на своих губах очередной влажный поцелуй, никто из них не говорит об этом ни слова.