Заменяешь весь мир

      Очнулся Вершинин на диване в своей-Костенко квартире. Парень осторожно сел и осмотрел перебинтованную руку. — Да, я понял, — раздался голос говорившего по телефону Сергея из соседней комнаты, — до свидания.       Мужчина устало потер виски и прошел в зал, где встретился с внимательным взглядом Паши. — О, как ты? — генерал сел рядом с парнем и оглядел его. — Нормально вроде, голова только побаливает, — Вершинин пожал плечами. — На, держи, — мужчина взял с журнального столика стакан воды и подал Паше. — Спасибо. А…как я здесь оказался? — смутился вопроса Вершинин. — Ты не помнишь? — Костенко серьёзно посмотрел на Пашу. — Нет. А должен? — сразу напрягся парень, — помню только, как ты с командой в клуб ворвался. — Мы после этого съездили в больницу, я устроил пару допросов и привёз тебя уже сюда. Ты терял сознание через каждые минут тридцать, врач сказал, что это из-за недавнего сотрясения, — мужчина откинулся на спинку дивана и, запрокинув голову, с лёгкой насмешкой произнес, — скажи, почему с тобой всегда что-то приключается, — он повернул голову и посмотрел на Вершинина. — Я правда не хотел тебя во все это втягивать, извини.       Мужчина хрипло рассмеялся. — Когда-нибудь я пойму, что происходит у тебя в голове, — на этих словах Вершинин понадеялся, что этого никогда не случится, — ты не должен извиняться за то, что в полуобморочном состоянии позвонил мне — сотруднику правоохранительных органов. Скажи лучше, как это всё вообще произошло? — Да меня однокурсник привёл. Хотели отметить моё поступление, а потом какие-то типы доебались. И началась потасовка. Я в ней не участвовал, но, пока выбирался, тоже пострадал — Вершинин усмехнулся. — Есть один погибший, — сухо сообщил Костенко.       Паша замер. Неужели Макс? Нет, не может быть, он не мог умереть в первый день их знакомства. Ещё и, по сути, из-за Паши. Почему все, кто находятся рядом с Вершининым умирают? Аня, Гоша, Настя, Леха, Костенко из его мира.       Нет, Макс не мог умереть. Это скопление энергии, чистой, позитивной, просто не могло вот так прекратить существование. Он ведь недавно радовался свободному месту в общаге и говорил с Пашей со всей искренностью.       Ещё один человек погиб рядом. Это что, проклятье? — Паш? — Сергея напрягло длительное молчание, тогда он повернулся к парню. В глазах у того стояли слёзы, но Паша не давал им скатиться на щеки. — Кто. Кто погиб? — прочистив горло спросил Вершинин. — Степан Мельников, — не стал таить Костенко. У Вершинина отлегло от сердца, но не сильно. Если бы он не пошёл в этот ебучий клуб, Стёпа был бы жив. Веселился бы где-нибудь, а может, проводил бы вечер дома. — У него была семья? — Паш, конфиденциальность, — заметил Костенко, нахмурившись. — Мне похуй, была семья? — парень чувствовал начало истерики. — Жена и двое детей. — Блять, — Паша встал с дивана и, не обращая внимания на пульсирующую боль в голове, усиливаются с каждым шагом, он направился в комнату.       Резкими, неаккуратными движениями он искал по карманам курток сигареты. Те, что занял у Лехи ещё вначале их дороги. Теперь он их хранил на память, использовать обещал себе в крайнем случае. Вот этот случай настал. Зажигалка была внутри пачки. Вершинин подошёл к окну в спальне, открыл его и, сквозь боль от раненного плеча, дрожащими руками поджёг сигарету. Паша глубоко затянулся и выпустил дым в холодное осеннее небо. Он не заметил, как Костенко молча подошёл и, встав рядом, взглядом попросил пачку. Вершинин протянул, мужчина ненадолго коснулся тёплыми пальцами руки парня, Паша вздрогнул. Генерал закурил рядом, смотря на ночную Москву и думая о своём. Вершинин был удивлён таким поведением мужчины. Он ожидал укора, каких-либо заезжено-подбадривающих слов. Но сейчас это не нужно было. Паша стоял, курил и принимал немую поддержку мужчины. Постепенно на смену бурным эмоциям приходило безразличие.       Сергей потушил окурок прям о подоконник и, коротко хлопнув Вершинина по плечу, произнёс: — Пойду сварю нам кофе. Не стой долго на морозе, — и направился к выходу из комнаты.       Через пару минут Паше действительно стало холодно, он поёжился и, закрыв окно, пошёл на кухню.       Вершинин присел на высокий стул, Костенко разлил по чашкам кофе из турки. — Полегчало? — слегка приподняв брови, спросил он. — Да, спасибо, — Вершинин сделал медленный, обжигающий, глоток, а затем, задумавшись, спросил, — как ты привык к этому? К смертям, травмам, трупам. — К этому невозможно привыкнуть, — спокойно произнес Костенко, — я смог лишь блокировать в себе эмоции. Мне пришлось так сделать, — Костенко будто бы оправдывался, — Я ведь поступал в академию КГБ с грандиозной целью — послужить Родине. Ради идеи я был готов на все, такой у меня характер, и вот, пришла пора первой практики — работа в настоящем отделе КГБ СССР, — мужчина мечтательно улыбнулся.       Вершинин слушал его приятный тембр голоса и хотел, чтобы монолог Сергея продлился как можно дольше. Во- первых, парень знал, как генералу непросто рассказывать о себе. Во-вторых, погружаюсь в историю Костенко, Паша ненадолго отвлекался от тяготеющих его мыслей. — Кто же знал, что всех новичков «закаливают»? Чтобы сразу понять, кто сможет продолжить служить Отечеству, а кому лучше стоит заняться чем-либо другим. Ты и понятия не имеешь, что творилось в подвалах КГБ. Там были вечные крики, стоны, мольбы. Люди были готовы подписаться под любыми обвинениями, даже под бумагой на собственный расстрел. Я находился при майоре, пока тот «выжимал» информации. Как сейчас помню, что не терпелось отвернуться от этого красного месива, бывшего в прошлом человеком, — генерал вздрогнул, — А что творилось в девяностых…это кошмар, постоянный бандитизм, драки, поиск виновных и свешивание преступлений на невиновных, — вспомнив, что рядом с ним Паша, Сергей посмотрел ему в глаза, — я рад, что ты жил вдали от всего этого. — Почему, — хрипло начал Вершинин, затем почистил горло, — почему ты не ушёл? — Семье нужны были деньги. А мне хотелось признания, статуса.       Паша замолчал. Он понятия не имел, что можно ещё сказать, кажется, что они всё друг другу поведали, поддержали как могли. — Я знаю, что ты не участвовал в сегодняшней потасовке. По камерам видел. Удивительно, что в этом притоне вообще есть камеры, — мужчина усмехнулся, чтобы разрядить обстановку, — могу предположить, что сейчас спать ты не собираешься. — Верно, — кивнул Вершинин. — Посмотрим что-нибудь? На твой выбор, — предложил Костенко, а парень удивился уровню поддержки мужчины. — Тебе же завтра на службу утром, — с сомнением произнёс Вершинин. Сам он с безмолвного согласия генерала решил завтра отлежаться дома. — Ничего страшного, — отмахнулся мужчина, — в первые, что ли, ночью не спать? — он улыбнулся и достал из холодильника колу, — алкоголь лучше не пей сегодня, — он разлил газировку по бокалом им двоим и отправился на диван в зале. Паше ничего не оставалось, как улыбнуться и усесться рядом с Костенко. — Что включать? — Давай какую-нибудь комедию, — пожал плечами Паша.       Выбор пал на вышедшие не так давно «Каникулы строгого режима». Вершинин немного покопался в телеке и смог включить фильм. Парень уселся на диван рядом с Костенко и сложил ноги по-турецки. Ему нравился этот фильм, а сопровождение улыбок и иногда лёгкого и приятного смеха Сергея дополняли приятность обстановки. В какой-то момент Паша все же задумался. Он мог избежать конфликта, надо было всего лишь оттащить Макса. Силой, словами — хоть чем. Тогда бы не было жертв и раненых…Паша как всегда сделал неверный выбор. — Паш? — обратил внимание на парня Костенко. — Все хорошо, — отмахнулся Вершинин, не желая делиться своими само разрушающими мыслями. — У тебя телефон звонит.       Парень удивился, как не смог обратить внимание на мелодию, сопровождаемую жужжанием. Паша взглянул на экран, увидя незнакомый номер, он, помедлив, ответил. — Да? — Паш, это ты? — парень узнал голос Антоновой. — Да, Ань, я, — он специально обратился, к девушке по имени, чтобы Костенко понял, с кем Паша говорит. — Извини, что так поздно, я просто увидела новости про драку в каком-то клубе, а там на фото ты. — Всё нормально, не пострадал, — сухо сообщил Вершинин, — спасибо за беспокойство. — Там правда умер кто-то? — на этих словах Вершинин крепко сжал зубы. — Да, Ань, умер. Не хочу об этом говорить. — Ладно, Паш, — сразу согласилась Аня, — передавай привет Костенко. — Хорошо. Ань, стой, а номер у тебя откуда? — У Лёши взяла. А что? — А, понятно, ничего. Спокойной ночи. — Спокойной ночи.       Вершинин сбросил звонок и посмотрел на Сергея. — Тебе привет от Ани, — бесцветно передал он, на что мужчина лишь кивнул. Он задумчиво посмотрел на парня, погрузившегося в свои мысли и тупо смотревшего на стакан из-под колы. — Давай, собирайся, — решительно сказал Сергей и, встав с дивана, ободряюще хлопнул Пашу по здоровому плечу. — Куда? — недоверчиво спросил Вершинин. — На улицу, одевайся, — крикнул генерал из гардеробной.       Парень удивился, но спорить не стал, он поплёлся в спальню, где переоделся в уличную одежду. Паша надел тёмное худи, поверх него — куртку, мало ли, куда поведёт Костенко, мёрзнуть не особо хочется. — Готов? — с улыбкой спросил генерал, опершись на стену около дверного проёма и, скрестив руки на груди, наблюдая за парнем. — Можно сказать, да. — Отлично, — мужчина направился в коридор и, обувшись, вышел из квартиры, Вершинин проследовал за ним. Костенко закрыл дверь ключом и, хитро посмотрев на Пашу, улыбнулся. — Кто последний по лестнице вниз — покупает продукты неделю, — сказал Сергей и рванул к двери на лестничную клетку.       Когда Паша вышел из ступора и побежал вниз, генерал уже опережал его на этаж.       Прыжками с поворотами с опорой на руки парень пытался догнать Костенко, но всё равно не успел.       Мужчина добежал до первого этажа, прижался спиной к стене и стал восстанавливать дыхание. Паша пришёл ненамного позже и, наклонившись и опершись не раненной рукой на колени, тяжело отдышался. — Не мог выбрать квартирку несколькими этажами ниже? — шуточно возмутился Вершинин. — Тогда бы ты меня мог опередить, — усмехнулся Костенко, — нас тренируют хорошей выносливости. — Угу, вижу, — кивнул Паша и, подняв взгляд, посмотрел на Сергея и неожиданно рассмеялся. Мужчина подхватил смех, довольный, что смог отвлечь парня. — Давай, — мужчина хлопнул Вершинина по плечу, — пошли. — Так давать или идти? — выпалил первое, что пришло на ум, Паша и, осёкшись, с волнением посмотрел на Костенко. — Как хочешь, но я советую выбрать второе — сейчас прекрасная погода, — мужчина подыграл и первым вышел из подъезда. Вершинин выдохнул и, пройдя за мужчиной, улыбнулся, запрокинув голову и ловя лицом небольшие снежинки. — Удивительно для начала ноября, да? — Костенко приподнял уголки губ, глядя на довольного парня. — Ага, — легко согласился Паша. — Если ты думал, что я вывел тебя только ради этого, то разочарую, — Костенко направился к руслу Москвы-реки, не оставляя Вершинину вариантов, кроме как пойти за ним следом.       Мужчина подошёл к ограждению реки и, опершись на него, глубоко вдохнул свежий воздух. — Красота, — улыбнувшись, произнёс он в чёрное небо с россыпью звезд. — И куда мы? — поинтересовался Паша, выискивая на небе Малую Медведицу. — Куда глаза глядят, — пожал плечами Костенко и усмехнулся. — Вдоль реки? — А пошли, — согласился Сергей.       Москва ночью выглядела фантастически. Огни, тишина, лишь иногда прерываемая проезжавшими машинами и плесками воды, приятная компания.       Насладившись атмосферой, Костенко решил обратить внимание спутника на себя и начал рассказывать истории из жизни. — В такую же ночь лет семь назад меня вызвали на срочную операцию… — Сергей живо начал описывать события, так что Вершинин не осмелился ни слушать Костенко.       Посреди рассказа мужчина резко остановился и посмотрел по сторонам. — Ты чего? — настороженно спросил Паша. -Слышишь?       Вершинин прислушался. Где-то рядом был писк. Мужчина быстрыми шагами подошел к каменном ограждению реки и заглянул вниз. Света было мало, поэтому пришлось подсветить телефонным фонариком. Внизу, прижимаясь к каменной кладке, на небольшом сухом островке реки сидел маленький котёнок.       Недолго думая, мужчина повернулся к парню и выложил ему содержимое карманов — кошелёк, смартфон, ключи от квартиры. — Ты…? — нерешительно спросил Паша. — Да, вытянешь, если что, — кивнул Костенко. Он перелез через ограду, повиснув на ней на руках, а затем спрыгнул вниз. — А акулы здесь водятся? — усмехнулся Сергей, взглянув на реку, протекающую в шаге от него. — Только крокодилы, — отозвался Вершинин и для удобства включил фонарик. — Это обнадеживает.       Мужчина осторожно подошёл к котёнку и взял его на руки. Тот сдался и прильнул к телу Костенко. — Ну чего ты, малыш, — Сергей улыбнулся, — сильно испугался?       Паша с удивлением смотрел на генерала, гладящего котёнка.       Костенко оглядел стену и с удовольствием нашёл в ней неровности, в том числе и выпады. Он протянул руку с котёнком вверх и Вершинин, слегка перегнувшись через ограду, забрал животное. Едва котёнок почувствовал, что беда миновала его, он вырвался из рук и побежал куда-то по улице. Костенко осторожно, чтобы не соскользнуть, поднялся на метр от земли. — Не желаешь помочь? — Может лучше оставить тебя у реки? Вместо котёнка, — Паша сделал задумчиво выражение лица, но всё же подал руку Сергею и практически вытащил его оттуда, намеренно стараясь игнорировать пульсирующее от боли плечо. — Спасибо, — поблагодарил Костенко и похлопал Вершинина по плечу, — а где спасенный? — Сбежал, даже не поблагодарил, — сделал обиженный тон Вершинин. — Чтож, такая у меня безвозмездная работа, — театрально вздохнул Костенко.       Они гуляли по ночной Москве, постоянно что-то друг другу рассказывая, смеясь и подшучивая друг над другом. Паша наслаждался каждым мгновение. Вот оно — явное доказательство того, что парень не безразличен Костенко. — Замёрз? — в какой-то момент спросил Сергей, заметив покрасневший кончик носа Паши. — Я сейчас, — он зашёл в ближайший круглосуточный магазин, сделал в автомате с кофе себе американо, Вершинину — капучино. Парень зашёл за ним следом, но вглубь не проходил. Купив еще пару батончиков, мужчина подошёл к Паше и протянул напиток и Сникерс.       Вершинин, смутившись, поблагодарил, взял всё здоровой рукой и с молчаливого согласия вышел на улицу. Ему нравилось в холодную погоду обжигаться горячим напитком, в этом есть особая красота.       На часах было около шести утра, но Паша не чувствовал усталости. — И короче, я по рации передаю, что дом чист, можно входить. Ко мне приходит смущённый подчинённый, мнется и говорит, что отряд спецназа был тут за пол часа до меня, — Сергей порывисто размахивал руками, от чего Паша не мог сдержать смех, — ты бы видел, как он весь сжался. Я бля двадцать минут с бойцами исследовал пустой дом, — генерал коротко рассмеялся. — Это сейчас смешно, а тогда я чуть не прибил на месте подчинённого.       Мужчина неожиданно подошёл к машине такси, стоящей у тротуара. Водитель медленно листал ленту новостей в ожидании заказа. Костенко постучался, оконное стекло медленно опустилось. — За пятьсот до ВДНХ довезешь? — спросил генерал. — Садитесь, — кивок.       Паша недоуменно залез на задние сидение, Сергей сел на переднее. Парень впервые видел такого генерала — свободного, весёлого, непредсказуемого. Черт возьми, и это Паше очень нравилось. Это сводило с ума. — С тобой не соскучишься, — первое, что сказал Вершинин, выйдя из такси. — Это ты ещё плана не знаешь, — усмехнулся Костенко. — Боюсь даже представить.       Мужчина повёл парня вдоль ограждения парка аттракционов на ВДНХ. В какой-то момент он, быстро оглядевшись, перелез через забор. — Давай не стой, — кивнул он опешившему Паше. Удивленный Вершинин повторил действия Сергея и последовал за ним. — Теперь главное — не попасться охранникам, — беззаботно пожал плечами Костенко и прошел мимо американских горок, — давно здесь не был. — Днем или ночью? — решил уточнить Паша. — Да вообще давно.       Сергей подошёл к огромному колесу обозрения*. Недолго думая, он перелез через ограждение и, подойдя к центру подножия аттракциона, стал подниматься по служебной лестнице. — Паш, ты там скоро? — крикнул он Вершинину. Парень отмер и стал догонять Костенко.        Они поднялись на служебную площадку. Сергей подошёл к краю и, опершись на ограждение, посмотрел вдаль на горизонт. Паша не мог отвести взгляда от мужчины. Костенко улыбался, все его лицо выражало спокойствие и наслаждение. Вершинин не мог поверить, не мог принять, что генерал становится таким только рядом с ним. — Посмотри вон туда, — легонько кивнул на небо Костенко, поймав взгляд парня. — Это., — удивился Вершинин. Перед ним был чёрный небосвод с тысячами звёзд, но парня заворожило большое количество падающих метеоров. -Красиво, да? — риторический спросил Костенко.       Паша упёрся руками в ограждение, по-детски стараясь быть ближе к захватывающему виду. Последний раз Вершинин такое видел в классе третьем. Но теперь, находясь на приличной высоте, ночью, после всего произошедшего и в компании с человеком, в которого влюблён, вид становился чем-то нереальным. Эмоции разрывали парня, а он и не старался их подавить. — В ноябре из радианта созвездия Льва падают метеоры и метеориты, — спокойным голосом стал рассказывать Сергей, — их интересно называют — Леонидами, — мужчина улыбнулся и ненадолго задумался, затем внезапно продолжил: —      Чем ты несчастлив,        Скажут мне люди?        — Тем я несчастлив,        Добрые люди, что звезды и небо —        — Звезды и небо! — а я человек!..        Люди друг к другу        Зависть питают;        Я же, напротив,        Только завидую звездам прекрасным,        Только их место занять бы желал, — бархатным голосом продекламировал Костенко. — Очень красиво, — смутился парень, не отрывая взгляд от небосклона, — Есенин? — Лермонтов, — осторожно поправил Сергей.       Десятки метеоров летели, оставляя за собой яркий след. Паша достал телефон, не так давно подаренный Костенко. — Хочу запечатлеть это. А то потом не поверю своей же памяти, — усмехнулся Вершинин и, включив камеру, постарался сделать фотографии в ночном режиме. — Эй, а мне там местечко найдётся? — подначил Пашу мужчина и подошёл ближе. — Сейчас проверим, — парень включил режим селфи. Из-за темноты практически ничего на экране видно не было, из освещения были только тусклые фонари, расположенные вдоль дорожек парка и только собирающееся восходить солнце. Паша включил режим вспышки. — Черт, кажется, это не моя рабочая сторона, — напряжённо сказал Костенко, поглядев в чёрный экран. — Хорошо, если ты видишь тут хоть одну сторону, — Вершинин и генерал рассмеялись, и парень успел «щёлкнуть» их в этот момент. На фотографии плохо получился задний фон, но расслабленные и весёлые Паша и Сергей вышли очень удачно. — Скинешь мне потом, — кивнул на телефон Костенко и неожиданно серьёзно посмотрел на Вершинина, — Паш, — осторожно начал он, — я хочу, чтобы ты понял. Мир вокруг нас огромен, посмотри хотя бы на небо — в космосе тысячи, миллионы, миллиарды звёзд, а сколько планет, спутников? По сравнению со всей этой бесконечностью я, ты — пылинка, даже меньше, электроны в атоме. Поэтому стоит ли убиваться из-за того что ты не делал и всё равно не можешь изменить? Нет, Паш. Живи для себя. Живи полной жизнью. Не старайся обременить себя не своей ношей. Раньше я часто, чтобы понять это, приходил сюда. И желаю, чтобы это понял ты.       Вершинин молчал, слушая Костенко и понимая, что тот прав. — Спасибо, — единственное, что сказал парень, подняв взгляд на мужчину. Сергей кивнул.       Вершинин хотел сказать всё, что у него было на душе. Вот так. Ночью. При дожде из метеоритов. На пустом колесе обозрения. Один на один с мужчиной. Но побоялся испортить момент. От этого вечера должны остаться только положительные воспоминания. Парень набрал свежий воздух всей грудью и, подняв голову вверх, выдохнул. Пар причудливыми фигурами с завитками полетел вверх. — Знаешь, иногда мне кажется, что в этом картонном мире только ты настоящий, — не мог ни сказать Вершинин. Он не ждал ответа, ведь он не требовался. Костенко слегка улыбнулся, кивнул. — Я бы простоял тут с тобой до рассвета, но, боюсь, нам следует поторопиться, — спокойно произнёс мужчина, а когда Паша в недоумении посмотрел, он взглядом указал на дорогу к колесу обозрения. В свете тусклых фонарей явно была видна небольшая сутуловатая фигура охранника, приближающегося к ним и размахивающего руками. — А ты не можешь просто показать свои корочки? — с явным нежеланием уходить спросил Вершинин. — Ты думаешь, я их брал? — усмехнулся мужчина и первым начал быстро спускаться по лестнице. Паша закатил глаза и под все более громкие крики охранника кинулся следом.       Очутившись на земле, Вершинин побежал за Костенко куда-то вглубь парка. Паша не следил за маршрутом, поэтому удивился, когда они выбежали к противоположному от начального краю ВДНХ. Мужчина остановился отдышаться, парень последовал его примеру и просто улегся на небольшой пригорок, припорошенный снегом. — Стирать одежду сам будешь, — усмехнулся Костенко, глядя на парня.       Вершинин пожал плечами, соглашаясь. — Как рука? — поинтересовался Сергей и присел рядом с Пашей. — Болит, но не сильно, — отозвался Вершинин. — Я тебе вкалывал обезбол, но действие уже должно проходить. — Ты вкалывал мне обезбол? — удивился парень. — Да, правда, малую дозу, — спокойно произнес мужчина, не видя в своих действиях ничего удивительного. — Что же ты ещё делал, пока я был без сознания? — усмехнулся Паша. — Ничего такого, что тебе бы не понравилось, — двояко ответил Костенко, от чего парень слегка покраснел. Хорошо, что румянец было не видно при свете лишь тусклого уличного фонаря. Вершинин прикрыл глаза, задумавшись над своей нынешней жизнью. Мысли плавно перетекали от учёбы, друзей к Костенко и обратно. — Не спи, замёрзнешь, — пихнул парня локтем мужчина. Паша вздрогнул от неожиданности. — Я задремал, кажется, — улыбнулся Вершинин. — Тогда поехали домой? — Поехали, — парень кивнул.       Костенко вызвал им такси, которое довезло до уже родной Паше высотки.       Оба уставшие, они поднялись в квартиру на лифте. — Спасибо тебе ещё раз большое, — с порога заявил Вершинин, — я не знаю, что бы без тебя делал, загнулся бы совсем. — Поэтому я и рядом, — усмехнулся Костенко, а у Паши от этих слов потеплело в груди.        Мужчина остановился в гостиной в нерешительности и посмотрел на часы. Вершинин всем своим видом выразил непонимание. — Ложиться на пару часов, или уже нет смысла? — ответил вопросом на немой вопрос Костенко и повернулся прямо на парня. — Для здоровья полезнее всё же отдохнуть, хотя бы полежать просто, — пожал плечами Паша. — Как скажешь, — легко ответил Костенко и стал разбирать диван. Парень удивился, насколько просто мужчина согласился с его мнением.       Почувствовав ужасную усталость, Вершинин направился в спальню — завалиться спать часов на одиннадцать. Паша снял всю одежду, надел домашние штаны и осторожно лёг, стараясь не тревожить ноющее плечо. Сил не было даже на то, чтобы осмыслить события прошедшего дня. — Паш, не спишь ещё? — тихо зашёл в комнату Сергей. — Нет, но близок к этому, — постарался улыбнуться парень. — Я тебе обезбол принёс, вколю сейчас, не против? А то повернешься неосознанно и от боли проснёшься, — по голосу слышно было, что мужчина сам устал. Но ещё явно слышалась забота. — Я себе не враг, — усмехнулся Вершинин, давая своё согласие. Мужчина вышел из комнаты и через минуты две вернулся с уже наполненным шприцом и смоченной спиртом ваткой. Паша повернулся так, чтобы Костенко было проще работать с раненной рукой. — Будет неприятно, — предупредил он и, протерев небольшой участок кожи, ввёл туда иглу. Мысли Вершинина были заняты не шприцом в теле, а тёплой рукой, придерживающей Пашу для удобства. — Вот и всё, — мужчина, не задумываясь, погладил руку Вершинина, — спокойной ночи, — он направился в сторону выхода из комнаты. — Спасибо, — отойдя от недлительного, но ужасно приятного движения, сказал Паша — спокойной ночи. Костенко кивнул и прикрыл за собой дверь. Парень уснул через пару минут.