Заменяешь весь мир

      Неприятное жужжание с болью отдавало в голову. С трудом разомкнув глаза, Вершинин нащупал на тумбе телефон и ответил. — Да? — О, Пашка, ты? — раздался бодрый голос. — Макс? — Кто ж ещё, — усмехнулся Ставрогин. — А номер? — У старосты выпытал, — весело произнёс парень. — Ты что ли только проснулся? — Твоими стараниями, — пробормотал Паша, а затем добавил, — не спал всю ночь. — Ааа… Ты извини за вчера, не хотел. В следующий раз пойдём в другое место. — Всё нормально, — улыбнулся Вершинин, подумав, что приятель уже задумывается о следующем разе. — Как рука? Ты же у нас раненый боец. — Обезбол творит чудеса, — усмехнулся Паша. — Понимаю. Слушай, твой ФСБшник-то нормальный чувак. — Что он? — немного напрягаясь спросил парень. — Да вообще ко мне лояльно отнёсся, без придирок. А я, вроде как, сам драку спровоцировал. — С чего такая милость то? — расслабился Вершинин. — Да узнал, что ты со мной пришёл. Друг, вроде как. Единственное, жестко наказал больше не водить тебя по «притонам», — Ставрогин рассмеялся, — вообще он весь нервный вчера был. Потребовал у подчиненного сообщать, если тебе у врача станет хуже. Так когда кто-нибудь заходил в кабинет, видел бы ты, как он волновался, не от доктора ли, — Макс усмехнулся, — заботится же. Ещё и типу, что тебя проткнул, сначала зубки подправил, а потом срок хороший пообещал. Злой такой был, что все вокруг предпочитали слиться с интерьером.       Вершинин замер, осмысляя слова Ставрогина. Заботится… А ведь мужчина ничего не сказал по этому поводу. — Жаль, не видел, — ляпнул первое пришедшее в голову парень, чтобы не молчать. — Ты сегодня в институте был? — А то! — гордо сказал Макс. — С фингалом и ушибом, но на парах. — Ну герой прям, — рассмеялся парень, — я завтра если что буду. — Отлично! Давай тогда, до встречи! — До встречи, — мысленно кивнул Вершинин и сбросил трубку.       Он потянулся на кровати и застонал от резкой боли в плече. — Да сука!       Вчера самочувствие было куда лучше. Парень с усилием сел на кровати, затем встал и направился умываться. Часы настойчиво показывали три часа дня. Стараясь лишний раз не потревожить руку, Вершинин почистил зубы. Подхватив телефон, он направился на кухню и поставил себе великую цель — сварить кофе. Одной рукой сложно было обходиться, да и время занимало много, но Паша смог помелить зёрна и пересыпать их, почти без потерь, в турку. Поставив её на плиту, он позволил себе небольшой перерыв. Рядом зажужжал смартфон. — Да блять, — парень устало и недовольно посмотрел на телефон и тут же поменялся в лице. — Да? — принял звонок. — Ну доброе утро, соня, — раздался немного саркастичный голос генерала. — Доброе, — усмехнулся Паша. — Как рука, как самочувствие? — Бывало лучше, — честно ответил Вершинин. — Я тебе вколол слабое обезболивающее, надо было другое, — чересчур хмуро сказал Костенко. — Всё хорошо, — попытался уверить его Паша, — Спасибо, кстати, что подправил зубы тому мужику, — он усмехнулся. — Обращайся, Паш, — бархатно рассмеялся мужчина, от чего у парня затревожились бабочки в животе, — ты-то когда успел узнать? — Макс звонил, — отмахнулся Вершинин, — тебе спасибо передавал. — Ещё раз подобное случится, будет он у меня сидеть, — парень почувствовал, как Костенко закатил глаза. — Ты сегодня до скольки? — Паша перевёл тему. — Часов в шесть закончу, потом придётся смотаться в центр, документы забрать, — Сергей устало выдохнул.       Парень почувствовал явную неловкость — Костенко вымотался, ночь не спал именно из-за него. — А я могу за документами съездить? Позвонишь там, предупредишь, что, не знаю, сын заберёт. — Уж тебе, Паш, я точно не отец, — явно развеселился Сергей, — можешь конечно, но… — Как раз я и прогуляюсь, — перебил Вершинин, чтобы генерал не смог отказаться от помощи, — куда идти? — Я скину адрес, — улыбнулся Костенко, — там находится наше отделение. Особой секретности документы не несут, поэтому можешь не волноваться. — Отлично, — кивнул парень. Было слышно, как генерала кто-то окликнул. — Ладно, Паш, скоро буду дома. Перевяжем тебе сегодня руку. — До вечера. — До вечера.       Вершинин отчаянно пытался успокоить рвущееся наружу сердце. Костенко сам позвонил ему, спросил самочувствие, да и вообще общался как с близким родственником. Это воодушевляло.       На телефон пришла СМС с адресом и подписью С.К. Парень улыбнулся и, сразу после несложного завтрака-обеда, стал собираться. Перевязанное плечо доставляло неудобства и причиняло боль, но Вершинин старался не обращать внимания. Выходило с трудом. В расстегнутой куртке поверх толстовки, чёрных джинсах, он был готов выдвигаться. Закрыв квартиру своим ключом, он с сомнением посмотрел лестницу, по которой вчера наперегонки спускался с Сергеем, и вызвал лифт.       Вершинин решил не заказывать такси и пройтись по улицам столицы, дыша свежим, чуть морозным, воздухом. Паша шёл, всем телом ощущая энергию, исходящую из Москвы, с её постоянно куда-то спешащими жителями. А может, эта энергия принадлежала ему самому, воодушевленному и влюблённому. С помощью карты на смартфоне парень нашёл нужное место и, немного нервно стряхнув невидимые снежинки с плеча, прошёл внутрь.       У входа он сразу заявил: — Я от Сергея Костенко.       Девушка за стойкой улыбаясь, но со скептичным взглядом, проводила его к нужному кабинету. Через пару минут его пригласили.       Паша зашёл внутрь и прикрыл дверь. За столом сидела женщина лет сорока, блондинка, с надутыми губами и наложенным ресницами, и что-то писала. Если бы не тяга к генералу, парень бы назвал её симпатичной для своих лет. — Здравствуйте, я за документами от Сергея Александровича, — заявил о себе Паша, когда тишина стала надоедать ему. Женщина оторвала взгляд от листа и посмотрела на Вершинина. — Вы не похожи на его подчинённого, — сухо заметила она. — Так и есть. Я его друг, — почти не горделиво сообщил Паша. — У него нет друзей, — осадила женщина, заставив Вершинина почувствовать себя неловко. — С чего вы это взяли? — он добавил стали в голос. — Сергей никого не подпускает к себе близко. Не любит этого. Не хочет. Он вообще никого не любит — у него есть или приятели, или подчинённые, третьего не дано, — раздражённо пояснила она и, достав из шкафа папку, громко и неряшливо шлёпнула ей по столу. — Держите. Передавайте ему привет от…а лучше не передавайте.       Парень с какой-то неизвестной злобой взял документы и, не попрощавшись, пулей вылетел из кабинета, а затем и из здания. Он с тяжестью пошёл по улице, не слыша ничего, кроме глухо бьющегося сердца. — Не любит он никого. Охуенно, а мне что делать?       Вершинин завернул в ближайшую кондитерскую. Усевшись за столик у окна, он сделал заказ официанту: американо и что-нибудь вкусное и сладкое. Увидев, что гость явно не в духе, официант не стал навязываться и уточнять, что именно тот хочет.       Паша большими глотками стал пить обжигающий кофе, так он хотел немного прийти в себя. Вообще Вершинин не любил кофе без молока и сахара, но сейчас возникла потребность в чём-то крепком. Парень уставился на розовое пирожное и, немного улыбнувшись, попробовал его. — Может, эта женщина злится за что-то на Костенко, поэтому так и сказала? — сам у себя спросил Вершинин и немного успокоился. Ему показалось глупым то, как он отреагировал на слова совершенно незнакомой ему дамы. Может, всё дело в том, что слова касались Сергея? Единственного близкого ему человека.       Паша доел десерт и, немного засмущавшись, купил ещё пару пирожных — ему и Костенко вечером чай попить. Выдохнув, он написал Сергею смс.

Сергей К.

Забрал, иду домой

Ответ пришёл через несколько секунд, чему Вершинин удивился.

      Спасибо большое. Еду.       С крафтовым пакетом и синей папкой для документов он направлялся в сторону дома. Вершинин успокоился, хоть неприятные мысли всё равно не покидали его сознания, злобно теребя подкорку мозга.       Паша неловко, держа здоровой рукой все документы и десерты, раненой пытался достать ключи и ими открыть подъезд. Связка выпала из кармана с громким звоном. — Сука, — выдохнул парень, с усталостью посмотрев на ключи у ног. — Молодой человек, позвольте помочь вам, — раздался бархатный голос из-за спины парня. Паша улыбнулся. — Как же вам отказать, — он усмехнулся и пропустил Костенко к двери. Мужчина открыл её, подняв ключи, и галантным жестом пропустил Вершинина вперёд. — Как на работе? — немного рассеянно задал вопрос Паша, когда они заходили в квартиру. — Ничего особенного, — пожал плечами генерал, — первые часа два я клевал носом, поэтому мало что о них помню. У тебя как? Обедал? — помыв руки он прошёл на кухню и стал доставать овощи для салата и курицу для жарки. — Неа. — Голодный как волк.       Вершинин подошёл к генералу и стал, придерживая больной рукой овощи, нарезать их правой. Находясь так близко к генералу, парень всё думал над словами женщины. — Земля вызывает Пашу, — щёлкнул рядом Костенко, от чего парень вздрогнул и слегка порезал руку. — Ну ты чего, — опешил Костенко и полез в аптечку за пластырем.       Он осторожно взял руку Вершинина, от чего парень в задумчивости поднял взгляд на мужчину. Рука была тёплой, жёсткой, вызывающий дрожь по телу. Генерал ловко заклеил место пореза. — Пойдём сядем, — он глянул на таймер готовности на духовке, где уже пеклась курица и, кивнув, двинулся в зал. Паша бездумно прошел за ним. Они сели на диван. — Что случилось? — прямо, но озабоченно спросил генерал. Вершинин отмер, только сейчас поняв, как со стороны он выглядит. Проморгавшись, он повернулся к Костенко. — Нет, всё хорошо, извини, что заставил беспокоиться. — Тебе поди Света что-то наговорила? — нахмурился Сергей. — Света? — Женщина, у которой ты документы забирал. Блондинка такая. — Да, человек не из приятных, — не стал кривить душой Вершинин. — Паш, я как-то, лет пять назад, ей отказал. Объяснил тем, что меня почти не бывает дома, да и человек я не самый лучший. В конце концов она просто мне не нравилась, — он усмехнулся, — теперь она всем говорит обо мне не самые лучшие вещи. Парень расслабленно выдохнул. — Что бы она не сказала — доверяй только тому, что сам чувствуешь и сам знаешь. Ну, и мне можешь доверять, — он сделал намёк на улыбку. — Спасибо, — просто ответил Вершинин. Костенко без проблем понял, что тревожило парня и помог ему. Паша не мог ни влюбиться. Он хотел порывисто обнять, но не стал, лишь улыбнулся, открыто и искренне.       Ужин прошёл в рассказах генерала о случаях с работы. Вершинин смеялся над тем, какие порой случаются нелепость и совпадения. Мужчина был доволен активным слушаньем парня. Можно сказать, идиллия. — Пойдём, перевяжу тебя, да спать лягу, — мужчина зевнул. Вершинин молча согласился.       Они уселись на диван. Костенко осторожно размотал бинт и оглядел рану. — Чуть лучше, чем вчера. Это радует, — он надавил большим пальцем около шва. Паша дернулся от резкой боли, — значит, помажу с обезболом, — генерал кивнул.       Вершинин млел от прикосновений мужчины и морщился от резкой боли в плече. Двоякие ощущения. — Врач сказал, что ты везунчик, лезвие не задело важных сосудов. — Кто бы сомневался, — натянуто улыбнулся парень, — удача всегда на моей стороне. Прям как в «Голодных играх».       Мужчина никак не ответил на язвительность Паши. Он мягко продезинфицировал рану, подул на неё, когда Вершинин зашипел. — Прям как ребёнку, — постарался пошутить парень. — Зато не так больно, — резонно отметил Костенко, с чем Паша не мог ни согласиться.       Сергей вколол обезболивающее и принялся крепко, но удобно для парня, заматывать плечо. Всё это время Вершинин практически не дышал и не отводил взгляд от мужчины. — Не туго? — Нет, — тихо ответил Паша. — Отлично, — кивнул мужчина и подавил зевок, — а теперь — спать.       Костенко хлопнул Вершинина по здоровому плечу и встал с дивана. Паша выдохнул и направился в свою комнату — спать ещё не хотелось, но мешать утомившемуся Сергею парень не хотел. — Спокойной ночи, — пожелал ему вслед Костенко. — Спокойной ночи, — чуть ли не счастливо улыбнулся Паша.       Решив отвлечься от мыслей про генерала, Вершинин достал материалы из института и принялся изучать пропущенную тему. Парень понял, что находиться наедине с собой — тяжело, самокопание ещё никому не приносило пользы. Завтра он пойдёт в универ — пообщается с Максом, побудет хоть в какой-нибудь компании, отвлечется. Он так и уснул — на кровати, с уставом РФ в руках на груди, при освещении лампочки.       Проснувшись часа в три ночи, Костенко сонно посмотрел на дверь в спальню, откуда через тонкой полоской под дверью горел свет. Генерал поднялся и осторожно заглянул к Вершинину в комнату. Увидев картину, Сергей улыбнулся. Он тихо подошёл к кровати, убрал конспекты и материалы на тумбочку, погасил лампу и вышел, ощущая непривычный и совсем несвойственный прилив нежности. Он выпил стакан воды и, усмехнувшись каким-то своим мыслям, лёг спать.       Проснувшись, Паша поёжился от неудобства — одежду перед сном не снял, улегся поверх одеяла, ещё и шея затекла. Хорошо, что ему хватило сил убрать конспекты на тумбочку, хотя он совсем этого не помнил. Вершинин встал с кровати и ощутил боль в плече. Не такую резкую, как вчера, но всё равно парень зажмурился от ощущений. Он неловко вышел из спальни и с улыбкой заметил на кухне Костенко, гремящего посудой.       Парень наскоро почистил зубы, оценил в зеркале степень загрязненности волос, нашёл её удовлетворительной и вышел из ванной к мужчине. Вершинин даже замер от удивления — мужчина напевал себе что-то под нос и жарил омлет. — О, Паш, доброе утро, — заметил его Сергей и улыбнулся. — Доброе утро, — парень присел на высокий стул и вдруг вспомнил, — я же вчера купил пирожных. — Я убрал твой пакет в холодильник, — повернулся к нему генерал, — честно — не посмотрел даже вчера внутрь. — А я специально для тебя выбирал, — буркнул Паша и достал десерты из холодильника, — чтобы с кофе съел! — деланно нахмурился он. — Так точно, — Костенко шуточно отдал честь кухонной лопаткой, которой доставал омлет из сковородки.       Вершинин рассмеялся и, засуетившись рядом с Сергеем, принялся разливать по чашкам заботливо сваренный мужчиной кофе.       Завтрак был прекрасен. Разве что Паша заметно огорчился, увидев, что пирожные помялись и выглядели, мягко говоря, непрезентабельно. Костенко понял это и, подхватив десерт рукой, откусил его. — Мммм, — произнес он, — безумно вкусно. — Правда? — с сомнением произнес парень. — Правда, — кивнул Костенко, — я не вру тебе никогда, знаешь же.       Паша заметно воодушевился. Он весело начал рассказывать про кафе, где купил пирожное. — Сходим туда как-нибудь, — пожал плечами мужчина. — Угу, — согласился Вершинин и безцеремонно подхватил и положил в рот последний, принадлежащий Костенко, кусочек десерта. — Эй, — возмутился генерал и в ответ допил кофе парня.       Паша с грустью посмотрел на пустую чашку. — И чем мне теперь запить пирожное? — А мне и нечего запивать, — парировал Сергей и посмотрел на парня. Они оба рассмеялись.       Костенко глянул на наручные часы. — Собираться пора. Ты же едешь в институт? — Еду, — согласился Вершинин, хотя единственное, что ему сейчас хотелось — чтобы завтрак не кончался. Чтобы они вот так, дурачась, сидели вместе, разговаривали о совсем несущественных вещах и просто смотрели друг на друга. В такие моменты Паше казалось, что его чувства хоть на каплю взаимны. А когда Костенко не было рядом, все эти мысли парень принимал за бред и фантазию.       На столе завибрировал телефон мужчины. — Генерал-майор Костенко, — Паша вздрогнул от смены голоса мужчины. Сергей сразу стал серьёзным, от прежнего шутливого и улыбающегося Костенко ничего не осталось, — да-да, слушаю, — холодно произнёс генерал, — хорошо, выезжаю.       Он сбросил звонок. — Что-то случилось? — поинтересовался Вершинин.       Мужчина кинул секундный удивленный взгляд на парня, словно забыл, что тот сидит рядом. Но замешательство прошло очень быстро, хотя Паша мог поклясться, что заметил его. — Как сказать, — пожал плечами Костенко, — появились новые материалы по делу. Большего сказать, наверное, не могу. — Этого хватит, — улыбнулся парень, — мне собираться или ты сразу в офис? — Подвезу, конечно, что за вопросы, — Костенко скинул грязную посуду в раковину и, на ходу снимая футболку, пошел в гардеробную. Вершинин, привыкший к таким неосознанным провокациям мужчины, посмотрел на раковину и усмехнулся — мыть-то ему придётся.       Черный джип с приметными номерами вновь остановился прямо перед университетом. — Спасибо, — отстегивая ремень безопасности, сказал Паша, — до вечера? — До вечера, — кивнул Костенко.       Макс встретил Вершинина прямо на пороге здания. — Вот это тачка, — присвистнул Ставрогин, — генерала твоего? — джип так и не уехал. То ли генерал копался в документах или телефоне, то ли смотрел за парнем — сквозь затемнённые окна было не различить. Второй вариант Вершинин для себя мысленно исключил. — Да, — усмехнулся Паша, — только не моего. — Да, ФСБшники они такие — вольные птицы, — он рассмеялся и хлопнул парня по плечу так, что у него посыпались искры из глаз и невольно пришлось опереться спиной о колонну университета, — ой, прости, — сразу заволновался Макс, — больно? — Пойдет, — на выдохе сказал Паша. — Не угадал с плечом, — стал глупо лыбиться Макс. — Пойдем лучше внутрь, — предложил Вершинин, глянув на джип. — Да, давай, — проследив за взглядом Паши, сразу согласился Ставрогин, — один раз отделался, а вот сейчас может не прокатить. — Это точно, — он приподнял уголки губ.       Макс как всегда начал говорить о какой-то ерунде. — Ты не представляешь, я вчера…       Примерно так и прошли пары. Вершинин уже и не помнил, что Ставрогин делал вчера, но помнил, что сегодня он не затыкался. Паша с ухмылкой подумал о том, что неплохо бы познакомить Макса с Лехой.       Парень дошел с Ставрогиным до общаги и, попрощавшись, отправился пешком домой. Он решил, что если устанет, то вызовет такси. На улице был приятный осенний мороз, окружающий оставшуюся желто-красную листву деревьев. Вершинин шёл, закинув на плечо одолженный у генерала портфель, и впервые за долгое время ни о чём не думал.