Лю Цингэ успел

      Лю Цингэ привык называть Шэнь Цинцю Юанем, привык к его несносному ученику и к авантюрам, без которых не могли обойтись ни наставник, ни его отлучённый от школы ученик. Слезами и сдвинутыми домиком бровками Ло Бинхэ таки вырвал у Шэнь Цинцю договорённость о редких встречах. Лю Цингэ потребовал, чтобы они проходили в его присутствии, на что Юань ответил благодарным взглядом, а вот Ло Бинхэ… Довольной улыбкой, которую безуспешно пытался спрятать. Лю Цингэ решил, что будет вдвойне внимательнее на таких встречах.       И не зря. Уже на вторую кроме закусок (действительно очень вкусных, как бы ни не хотелось это признавать) Ло Бинхе приволок полный цянкунь вина в запечатанных кувшинах. Вино оказалось превосходным, так что Лю Цингэ был вынужден буркнуть: «Сойдёт», — в ответ на щенячий взгляд демонического отродья. Тот, кстати, вырядился в чёрные с красным нижние одежды, а сверху запахнулся в белоснежную накидку широкими рукавами и с тонким узором цвета цин по краю. Вполне прилично, если не знать, что нижние одежды — это те самые со скандально оголённой на демонический манер грудью. К наставнику он ластился довольно умеренно, подставлял под руку пушистую макушку и подливал обоим владыкам почтительно и часто. От вина теплело в животе, груди и лице. Юань так и вовсе очень быстро покраснел, стал напевать странные песни, которые Лю Цингэ назвал бы демоническими, если бы не ошарашенное лицо полукровки. Похоже, до такой странной гармонии не додумались даже демоны. Лю Цингэ поймал себя на том, что качает головой в такт, и сразу же взял себя в руки. Расслабляться рядом с Ло Бинхэ, мягко говоря, беспечно. А мелодии Юаня всё же по-своему благозвучны. Очень по-своему.       Лю Цингэ не привык себе лгать и не собирался, поэтому был вынужден признать, что посиделки на лесной поляне вдали от людей и демонов ему пришлись по душе. Юань так и вовсе никогда не выглядел таким расслабленным. Он мурлыкал себе под нос, гладил Ло Бинхэ, мягко тянул «ши-иди-и» и нахваливал родинку. Ло Бинхэ согласно кивал и норовил подсунуть бестолковую макушку и под руку самого Лю Цингэ при попытке подлить ещё вина. Юань заметил и захихикал так, что свалился на спину. Лю Цингэ встал, оценил степень собственного опьянения как приемлемую и пересел так, чтобы Юань мог положить голову ему на бедро. По поляне разнёсся отчётливый запах уксуса, когда кое-чей наставник воспользовался предложением и таки примостил затылок на бедро своего шиди. Очень хотелось погладить рассыпавшиеся по белым одеждам волосы, но Лю Цингэ помнил, что этого делать не следует. Аромат уксуса сменился завистливым вздохом, а перед носом Лю Цингэ вновь появилась наполненная хмельным чаша. Отказываться этот Лю не стал.       Вечер плавно сменился ночью, на поляне весело затрещал костерок, а Юань благополучно сопел во сне. Ло Бинхе снял свою накидку и почтительно укрыл ею спящего наставника. Лю Цингэ одобрительно кивнул и протянул чашу. Чокнулись. Выпили. Ло Бинхе протянул прутик с насаженным на него ароматным шашлычком. Лю Цингэ было лень брать его в руку, и он стянул кусок мяса с самодельного шампура прямо зубами. Ло Бинхе то ли всхлипнул, то ли выдохнул, но на удивлённый взгляд своего шишу только опустил голову, пряча лицо. И как только Юань с ним справляется? Лю Цингэ медленно потрепал мягкие волосы.