Not only pictures last forever

Феликс взволнован, когда в следующий раз направляется в книжный. В прошлый раз ему посчастливилось увидеть более тесное взаимодействие любимой пары, и в этот раз он надеялся увидеть нечто подобное вновь. Тот нежный жест вроде как и подтверждал то, что он думал насчет степени близости парней, но все же не выступал в роли неопровержимого доказательства. Однако Феликс был уверен – они точно пара, друзья бы так не делали. В этот раз он занимает столик в углу, чтобы не только не выглядеть подозрительно, но и иметь возможность сделать фотографии с нового ракурса, немного сбоку. Как обычно Феликс приходит раньше второго парня и делает снимки других посетителей, однако после уже многочисленных визитов с каждым разом становится все труднее найти новые интересные кадры. Если бы не пара, он бы уже давно ушел и двинулся дальше, поскольку сфотографировал людей во всех секциях уже по несколько раз, и его тред о самом магазине сейчас практически не обновляется, все внимание уделено «Романтике в книжном». Тем не менее, Феликс продолжает обновлять другие свои тематические треды, снимая в метро или в ближайшем парке, куда каждое утро отправляется на пробежку, отправляется в новые места, когда у него есть время. Как бы то ни было, «Романтика в книжном» среди всех остается самым популярным. Новое место заставляет его жалеть о том, что он не додумался перебраться сюда раньше. Мягкий практически закатный свет, проникающий в помещение сквозь окна, создает вокруг пары теплое сияние, оставляя их самих немного в тени. Парная одежда белого цвета придает всему еще более неземной вид, сами парни опять находятся довольно близко друг к другу, и все это в глазах Феликса выглядит как замедленная картинка из фильма. Он даже задерживает дыхание, боясь упустить хоть секунду их близости, палец удерживает кнопку затвора, делая бесчисленные фотографии, которые будут просмотрены позже. Позже, потому что сейчас его взгляд намертво прикован к идиллической картинке напротив. Запечатлеть подобное – Феликс никогда еще не удостаивался такой чести. Также он никогда не видел ничего и никого более завораживающего, чем Минхо и его парень в их любовном пузыре, разделяющие долгий целомудренный поцелуй. Рука Чана вплетается в волосы Минхо и поглаживает его шею, все это зафиксировано камерой. Мечтательный взгляд, которым они обмениваются после поцелуя, любящая улыбка, переплетенные на забытой книге пальцы. Феликс уверен – это лучший снимок в его жизни. Он никогда не найдет сцены прекраснее. Разорвав поцелуй, у Минхо и Чана немного перехватывает дыхание. Все делается для того, чтобы развлечь их маленького сталкера и подготовиться к тому моменту, когда он, наконец, покажет себя, но прошло уже достаточно времени с тех пор, как они целовались… так. Поэтому парни ничего не могут поделать с наполняющим их внутри теплом, чувством, будто они вновь влюбились друг в друга, посмотрев в глаза напротив. И им очень интересно, получилось ли запечатлеть этот момент на камеру. В молчаливом согласии оба разворачиваются, Минхо поднимает книгу и открывает ее на случайной странице. Они делают вид, что читают, смотря на самом деле сквозь нее, боковым зрением наблюдая за реакцией Феликса. И вот их маленький преследователь – покрасневший до кончиков ушей, рот приоткрыт, в руках телефон, а взгляд направлен в одну точку, будто он глубоко в своих мыслях. Парень сидит под теплым закатным солнцем, что заставляет его светлые волосы сиять, а большие темные глаза подсвечены чем-то большим, чем просто свет, - очарованием. Чан сжимает чужую руку, и Минхо переводит на него взгляд. Он знает, что за мысли вертятся у того в голове, поскольку думает о том же – Феликс прекрасен. С этого момента все меняется. Это больше, чем попытка заставить Феликса разоблачить себя, это уже необходимость заставить его сделать это. Они хотят стать ближе к нему, хотят, чтобы в их жизни был этот милый мальчик, который ими очарован. Могли бы они просто подойти к нему и сказать, что им все известно? Да, конечно, но, как говорит Минхо Чану: «разве так интересно?» Поэтому они продолжают свою маленькую игру. Долгое объятие уткнувшегося в чужую шею Чана заставляет Феликса задохнуться воздухом. Минхо знает, поскольку наблюдал в этот момент за его реакцией. Они продолжают легкое публичное проявление чувств, обмениваются нежными поцелуями, позволяя маленькому сталкеру – что к этому моменту уже стало ласковым прозвищем – развлекаться. Они также наслаждаются его реакциями, которые всегда бесценны, будучи увиденными лично, но еще более очаровательны в его публикациях в Твиттере. Они в конечном итоге на него подписались и теперь отслеживают каждый тред и все твиты между ними. Чан подпрыгивает каждый раз, когда телефон оповещает о новой публикации. Кроме того, контента стало больше, плотину будто прорвало, и Феликс даже делает короткие видео с ними. Первый поцелуй Чана и Минхо перед камерой превратился в видеофрагмент, состоящий из отдельно сделанных снимков. И паре он нравится. Хоть видео и короткое, но Феликсу не жалко слов для восторженного описания их любви. Ощущение, будто то, как красиво описаны их чувства сквозь призму видения Феликса, делает эти самые чувства сильнее, усиливает их и еще больше сближает пару. Однако невинные поцелуи и держания за руки не вынуждают Феликса рассекретить себя, как было ранее запланировано. Тем не менее, у парней есть множество идей относительно того, как довести фотографа до этой стадии, и достигается это за счет более смелых действий друг против друга. Для Феликса это все равно, что наблюдать, как отношения развиваются от милой стадии знакомства друг с другом до страстной и бурной стадии. Все начинается с того, что Минхо прикасается к груди Чана немного смелее, чем это можно было бы считать уместным в общественном месте, его пальцы впиваются в подтянутые грудные мышцы, прежде чем отступить. Минхо ухмыляется, когда Чан заливается краской до самой шеи, Феликс, несмотря на то, что он просто свидетель, - практически его полная копия. Чан, конечно же, не остается в стороне от их маленькой игры и, держа Минхо сзади за талию, притягивает его вплотную к своему телу, чтобы он почувствовал его член на своей заднице. Феликс, возможно, и не знает о последнем, но, черт, он выглядит таким взволнованным, когда они осторожно поглядывают на него. Мальчик даже отворачивается и смотрит в другую сторону, словно увидел то, свидетелем чего быть не должен. Что ж, уже довольно поздно чувствовать себя виноватым. Пара знает, что их маленький преследователь слишком увлечен происходящим в книжном, чтобы отступать сейчас. И хоть они и не знают мальчика лично, но его тред, комментарии к публикациям в совокупности со всеми взглядами, которые он бросает на пару, думая, что те его не видят, говорят о многом. Минхо игриво шлепает Чана по бедру, получая в ответ собственническую хватку на затылке и горячий шепот на ухо, который заставляет его щеки покраснеть. - Ты испытываешь его или меня? Ты же не хочешь, чтобы я нагнул тебя прямо здесь, не так ли? Минхо определенно хочет, его лицо ясно дает Чану понять это. Не то чтобы данная идея не была у Минхо на первом месте, и у них уже случались некоторые приключения в публичных местах, но они никогда не знали, что за ними наблюдают. И мысль о том, что блестящие глаза Феликса будут следить за каждым их движением, а что-то, возможно, будет снято на камеру, делает все куда более волнующим. Минхо чуть двигает тазом назад, дразня. - Черт, Мин, - ругается Чан, - не будь такой похотливой сукой, детка. Мы все еще в магазине! Их игра с течением времени набирает обороты, с каждым касанием становится все легче выводить друг друга из себя, а видя реакцию Феликса, как он краснеет и кусает свои милые пухлые губы, сжимает ноги… они понимают, что их план работает. Игривые прикосновения превращаются в глубокие поцелуи, которые длятся дольше положенного, а нежные прикосновения – в блуждающие по чужому телу руки под столом. Хватка на бедре Минхо выше обычного, что заставляет его тихо взвизгнуть и начать извиваться, он хватается за рубашку Чана и потирает сосок, получая в ответ убийственный взгляд и прикушенную мочку уха. Феликс видит все, но не осмеливается делать фотографии. Почему-то этими моментами не хочется ни с кем делиться, он хочет оставить их для себя. Он также с уверенностью может сказать, что Минхо нравится дразнить, впрочем, как и его парню. Феликс видит, что они дразнят друг друга, будто ведя счет, играя. Иногда Минхо делает первый шаг, одаривает своего парня чеширской улыбкой, явно довольный реакцией, а затем, обычно получая поддразнивания в ответ, краснеет. В других случаях Чан все начинает, и цикл разворачивается вспять, оставляя красным уже его. Они как два борющихся за доминирование кота, и, насколько Феликс видит, никто не выигрывает. Мальчику хочется послушать то, чем они делятся между собой, понять их динамику, но сохраняемая безопасная дистанция делает это невозможным. Чан и Минхо замечают, как их маленький сталкер попадает прямо в их ловушку, кусая губы и зажимая ладошки между своими стройными ногами, будто в попытке остановить себя от совершения чего-либо. Он так мило краснеет, и оба хотели бы рассмотреть его веснушки ближе, попробовать на вкус пухлые губы и услышать его голос, узнать, как заставить его извиваться под ними и следовать их командам так же, как его любопытный взгляд следит за каждым их движением. Все это значит… что смена места необходима. Не уходить куда-либо в другое место из магазина, нет… Просто найти более… приватное место, не отрывая Минхо от работы (а он на работе). Их действия становятся более горячими и, следовательно, более опасными. - Если мы собираемся продолжать, то нам нужно найти более уединенное место, Мин, - говорит Чан, когда они сидят дома и ужинают вместе с его соседом, Джисоном. Минхо отрывается от своей еды с большими глазами. Он обменивается взглядом с Джисоном, который слишком понимающе смотрит на его вспыхнувшие щеки, и, слизывая размазанный по нижней губе соус, говорит: - Как далеко мы зайдем, если ты говоришь об этом? - Настолько, насколько нужно, детка, - Чан усмехается, его нога тянется под столом и раздвигает бедра Минхо, останавливаясь между ними. – Если ты, конечно, не передумал. Минхо прокашливается и, взглянув на Джисона, сводит ноги вместе, сжимая ступню Чана в молчаливом ответе. Она даже не близко к его промежности, и его движение не более чем послание, но одна лишь мысль о том, что ступня могла бы быть чуть выше, заставляет его замереть. - Все еще пытаетесь заставить сталкера расколоться? – спрашивает Джисон. Его щеки набиты едой, но на губах все равно видна улыбка. - Мы не спешим… - тщательно контролируя свой голос, отвечает Минхо с кивком головы. Они с Чаном вытворяли вещи и похуже в чьем-либо присутствии, у них даже было специальное стоп-слово для таких ситуаций, хотя Минхо и не планировал его использовать. Тем не менее, они никогда еще не делали ничего подобного в присутствии кого-либо из их друзей, поэтому Чан скорее всего прощупывает почву, и Минхо готов поспорить, что Джисон даже знает, что происходит под столом сейчас. И эта мысль его возбуждает. Если они собираются зайти дальше, будучи в книжном, где весьма тихо, Минхо должен очень хорошо контролировать издаваемые звуки. Поэтому он понимает, почему Чан решил начать подобное в более комфортной обстановке. - Не спешите… Понятно, - проговаривает Джисон, прищурившись и оглядывая пару с подозрением. Вглядывается в глаза Минхо и продолжает. – Если будете слишком медлительны, ваш обожатель устанет ждать. Просто устройте шоу и покончите с этим, наконец, сколько недель уже прошло. Чан задумчиво мычит в ответ. Это правда, что они уже давно топчутся на одном месте, хотя он и уверен в том, что Феликсу еще не скоро наскучит, учитывая, сколько новой визуальной информации они дают мальчику в последнее время. Не то, чтобы Джисон знает все в мельчайших подробностях, но Чан рассказал достаточно для того, чтобы он согласился потренировать выдержку Минхо. - Нет, я думаю, все в порядке. Не хочу его испугать. - Да, не нужно, мы проделали уже долгий путь, - соглашается Минхо. Его щеки, как и кончики ушей, красные, а в горле перехватывает дыхание, однако ему удается быть тихим даже после того, как ступня Чана скользит по внутренней стороне бедра чуть выше. Еще немного и Минхо почувствует ее вес на своем уже полутвердом члене. И он возбуждается еще больше при мысли, что Джисон, черт, лучший друг Чана, все видит. Ну и что с того, что он узнает, что Минхо немного эксгибиционист? Его парень ему в этом потакает, так что все в порядке, верно? - Ну, тогда я думаю, что вам уже пора бы найти более уединенный уголок, потому что я с уверенностью могу сказать, что вы возбуждены, просто посмотрев на ваши физиономии, вы, грязные извращенцы, - Джисон посмеивается, глядя на их красные лица. Простонав, Минхо слабо бьет его в плечо и, со скрежетом отодвинув стул, встает. Он не заботиться о том, чтобы скрыть выпуклость в своих штанах, бросает на Джисона непристойный взгляд и показывает язык Чану прежде, чем взять тарелку и уйти. Он обиделся? Да. Наслаждался ли он каждой секундой происходящего? Да. - Вы такие милые, когда смущаетесь, - слышит он голос Джисона и оборачивается, видя, как Чан прячет лицо в ладонях. Да, он и правда милый. Попытка залезть в штаны своего преследователя, возможно, была лучшим планом, который когда-либо был у Минхо.

📸📚

Минхо просто подшучивал над Чаном, когда говорил, что они преследуют мальчика в ответ… Но сейчас, осторожно наблюдая, как Феликс ходит по магазину и фотографирует людей, проверяет страницу в Твиттере на наличие обновлений… он понимает, что их, в общем-то, тоже можно назвать сталкерами. В свою защиту Минхо может сказать, что Феликс первый начал! Сегодня, однако, у него есть веская причина внимательно наблюдать за мальчиком – сегодня будет сделан последний шаг в их плане, поэтому ему нужно убедиться, что Феликс так же внимательно за ним следит. В отличие от всех предыдущих дней в этот раз Минхо будет ждать Чана на втором этаже. У них есть и запасной план, согласно которому в случае, если Феликс не заметит, куда направился Минхо, Чан, придя в магазин, будет выглядеть потерянным и, спросив у Чанбина, где его парень, направится наверх. Этого наверняка будет достаточно для того, чтобы Феликс пошел за ними. Но, конечно, лучший сценарий, это когда Феликс замечает передвижения Минхо, тогда у него будет немного времени для того, чтобы найти лучшее место для наблюдения за парой, прежде чем придет Чан. Очевидно, Минхо устроил наверху все так, чтобы у Феликса был прекрасный вид, когда они с Чаном спрячутся в последней секции, где было довольно безопасно. В двух последних разделах есть книги, которые еще не были упорядочены, поэтому клиенты на самом деле туда не заходят. А персонал… что ж, Чанбин, вероятно, прикроет их. Они не договаривались об этом, но он сделает это по доброй воле, Минхо уверен. Пару часов назад, до прихода Феликса, Минхо специально переставил пару книг на несколько полок выше, чтобы дать Феликсу прекрасную возможность видеть их с Чаном, когда они будут зажиматься в темном углу, без страха рассекретить себя. Если, конечно, он не облажается. А Минхо надеялся на это. Он также разложил на полу несколько стопок книг, которые не помещались на полки или имели какие-то дефекты – все ради того, чтобы создать некое подобие сидений, если Чан зайдет далеко. На это Минхо также рассчитывал. Взгляд падает на наручные часы. Пора. Чан появится через десять минут, так что ему уже пора подниматься наверх. Минхо достает телефон из кармана и делает вид, что проверяет сообщения, посматривая на самом деле на Феликса. Тот также смотрит в его сторону сквозь полуопущенные ресницы. Великолепно. Он кладет телефон в маленький ящик под прилавком и выходит из-за него. Говорит Чанбину, что идет в адскую секцию, как они любяще называют ее, и медленно направляется наверх по изогнутой лестнице. Теперь все в руках Феликса. Минхо не оборачивается, рискуя рассекретить как сталкера уже себя, напугав тем самым мальчика. Он идет к самодельному любовному гнездышку и старается занять себя хоть немного работой, раскладывая книги по алфавиту или по автору. Как только он выпрямляется, повернувшись к проходу спиной, то сразу чувствует руки на своей талии и дыхание кого-то, кто пил ананасовый сок. Хоть Минхо и ожидал Чана, он все равно вздрагивает от неожиданности и слышит, как парень позади него тихо смеется и, извиняясь, целует его в плечо. Минхо хотел бы чувствовать чужие губы на оголенной коже, но рабочая форма, к сожалению, не позволяет этого. Поворачиваясь к любимому лицом, он мельком смотрит в сторону стеллажа, за которым должен находиться Феликс. На долю секунды он его видит – большие карие глаза внимательно на них смотрят. Прекрасно, все идет по плану. Он улыбается в губы Чана, подтверждая, что все идет так, как они задумали, и мило произносит: - Я соскучился по тебе, Чанни-хен. Чан хихикает и краснеет, несмотря на то, что знает, что Минхо лишь играет свою роль. И в эту игру, в общем-то, могут играть двое, но у Чана свои планы. Если они собираются сделать запланированное, Феликс должен знать, как они по-настоящему взаимодействуют друг с другом… И хоть они не самая извращенная пара, но все равно у них есть несколько специфических предпочтений, о которых, как ему бы хотелось, Феликс должен узнать прежде, чем… Хотя милый светловолосый мальчик наверняка уже имеет некоторое представление об этом, исходя из того, что он ранее видел. - Как проходит твой день, детка? Все в порядке? – шепчет старший достаточно громко, чтобы это услышал и Феликс. Минхо кивает и по-кошачьи лижет его губы, прося о большем. - Мог бы быть и лучше. Чан чувствует, как в его бедро упирается чужой член, но, к сожалению для Минхо, не планирует пока переходить к этой части. Поэтому он отстраняется от парня и, не позволяя тому потираться о себя, удерживает его бедра своими ладонями. Чтобы не быть слишком грубым и не расстраивать сильно Минхо, Чан толкает его к задней полке и, прижав к стеллажу, грубо и грязно целует. Пальцы Минхо путаются в чужих волосах и немного их оттягивают – достаточно для того, чтобы было немного больно, но свобода Чана не ограничивалась. Оба пытаются вести в поцелуе и тают от прикосновений друг к другу, их слюна смешивается, и оба постанывают тихо, когда Чан посасывает язык Минхо своими пухлыми губами. Этого в плане Чана не было, но целовать любимого было божественно, к тому же его дьявольский кролик определенно знает, как это нужно делать, поэтому старший непреднамеренно начинает заходить дальше, потираясь о чужую промежность своей. Это подстегивает Минхо попытаться получить больше от парня, поэтому он начинает активнее двигать своими бедрами в попытке скинуть чужие руки, своими ладонями спускается от волос вниз по широкой спине, оставляя полосы от ногтей. Они отрываются друг от друга и начинают жадно вдыхать воздух, не прекращая своих движений телами. Чан замечает, что взгляд Минхо направлен куда-то за его спину, и ухмыляется. Зарывается носом в его шею и низко шепчет на ухо так, чтобы Феликс не слышал: - Он наслаждается видом, детка? Как думаешь, ему нравится видеть, как мы развлекаемся и занимаемся всякими непотребствами на рабочем месте? Минхо громко скулит, и Чан закрывает его рот своей ладонью, намеренно громко шикая на него: - Шш, тихо, малыш… Ты же не хочешь, чтобы кто-либо увидел тебя таким, не правда ли? Взгляд Минхо снова устремляется на мгновение в том направлении, где скрывается Феликс. У Минхо нет возможности видеть его целиком, потому что в первую очередь все было сделано так, чтобы могли видеть их. Но, черт, этого достаточно, чтобы разжечь огонь в его животе, внутренности скручивает от желания, делая его еще более нуждающимся, чем он был в последнее время. Глаза Минхо закатываются, бедра напрягаются, и, не успев предупредить, он кончает себе в штаны с именем Чана на губах. Грязные разговоры, знающие свое дело руки любимого человека, присутствие Феликса – всего этого было слишком много. Произнесенное на выдохе имя Чана было дополнительным подарком Феликсу за то, каким хорошим тот был. Минхо тихо постанывает, пока Чан продолжает тереться об него, преследуя свой оргазм, и, легко оттолкнув мужчину от себя, прижимает свою ладонь к чужому члену. Этого достаточно, чтобы Чан подавился стоном и, обмякнув, опустил свою голову на чужое плечо, получая мягкие поцелуи в макушку. Последующие слова настолько тихие, что Минхо еле слышит их, однако в груди теплеет от осознания, что они предназначены лишь ему. - Это было так чертовски горячо, Мин. Ты гений. Парень хихикает в ответ, скрывая это за укусом в чужую шею. Это так же порождает смешки у Чана, который прекрасно разбирается в специфическом языке любви Минхо. - Пока еще рано благодарить, детка, - Минхо целует Чана в лоб, - сделаешь это, когда Феликс будет стонать наши имена. - Заткнись, давай выбираться отсюда, - Чан краснеет и легко ударяет чужое плечо. Он не знает, здесь ли еще Феликс или он уже убежал, но, произнося довольно громко свои последние слова, он дает возможность мальчику спрятаться прежде, чем они покинут секцию. Как и предполагалось, Феликс слышит их и убеждается в том, что его не видно за кипой книг. Он задерживает дыхание, когда пара проходит мимо него, и громко выдыхает, когда чужие шаги затихают вдали. В ушах у него практически звенит от вихря мыслей в голове, и он демонстративно игнорирует тесноту в штанах, когда приваливается к книжной полке в тихом магазине. «Я так облажался», - думает он, еще не подозревая, насколько же он прав.