Часть 2
15 сентября 2022 г., 22:00
— Говорят, у Хайтани до сих пор не было ни одной девушки, — шепчет Сенджу на ухо Эмико, пока та жует онигири.
— У старфего? — не прожевав, спрашивает девушка.
— Да нет же! У старшего их пруд пруди! Я тебе про младшего говорю. Ты посмотри: грубый, неотёсанный, чурбан, хмурый вечно, зато с арфой чуть ли не ебется.
— Сен! — возмущённо восклицает Эмико, оглядываясь. Лишь бы их не услышали.
— Скажи, что я ещё не права, — фыркает Кавараги. — Это не я «концертов не даю». Хотя, знаешь, я его не оправдываю, но тогда он был прав. Это ты, клуша, сунулась, куда не просили.
— Знаю, — Эмико выдыхает. — Но ты бы слышала его игру!
— Слышала, — пожимает плечами Сенджу. — Красиво, да, но нельзя же быть настолько бесчувственным, ну! Ладно, не судите, да не судимы будите, как говорил кто-то великий.
— Кто-то великий, — фыркает Эмико. — Мы всех наобсуждали так, что нас будут помнить несколько десятилетий после нашей смерти.
— Да ну тебя, — фыркает Кавараги. — Доедай скорее, скоро пары начнутся.
— У тебя, между прочим, тоже.
— Начальство не опаздывает, начальство задерживается, — Сенджу нагло выхватывает последний кусочек онигири из рук Эмико, закидывает себе в рот, победно хохочет и убегает восвояси.
Ужас, думает девушка, по Сенджу и не скажешь, что она — преподавательница.
Эмико видела ее игру всего раз, но и этого ей хватило сполна.
***
Перезвон инструмента разливается по коридору, и Эмико, едва ли не впервые попавшая в это здание, идёт на звук — значит, там есть человек. Спросит, как пройти в аудиторию, заодно посмотрит, кто играет. В дверном проёме показывается девушка — миниатюрная, хрупкая, ловко отбивающая мелодию на… Треугольнике. Маленьком, сияющем, звучном треугольнике. Касание палочки — новый звук. Где-то надо ударить с внутренней стороны, где-то — с внешней, где-то — прикоснуться пальцами, так, чтобы мелодия на миг стихла, и снова ударить. — Заблудилась? — немного насмешливо спрашивает девушка, не отрываясь от игры. Эмико кивает, и та хмыкает. — Тебе в какую аудиторию? Студентка называет номер, а преподавательница — маршрут. Казалось бы, им стоило разойтись, но черт дёрнул Эмико фыркнуть: — Я бы тоже так смогла играть. — Правда? — хмыкает преподавательница. — Вперёд. Протягивает инструмент, и Эмико бьёт, не задумываясь. Ноты искаженные, озлобленные, корявые вылетают из-под ее рук, и Эмико недовольно хмурится, протягивая инструмент обратно. — То-то же, — усмехается девушка, но затем меняет выражение на более доброе. — Кавараги Сенджу, приятно познакомиться. — Эмико Такэути, взаимно, — скромно кивает та.
