О чем звучала арфа

      — Что за толпа там образовалась? — недовольно отмечает Такэути, бросая взгляд на подругу.       — Что, что, концерт будет скоро, — отвечает Сенджу так, словно это — самая очевидная вещь в мире. — Хайтани на нем будут от преподавателей, оба причем. Вот и ажиотаж поднялся. Посмотри, сколько девчонок, и на таких тратят время!..       — Там, кажется, только старший, — в растерянности отмечает Эмико.       — Ну, если ты не заметила, Риндо не любит людей в принципе. И ладно бы просто Хайтани зачитали речь, так они ещё и выступать будут, Эми! — Сенджу всегда от переизбытка чувств называла Эмико «Эми» и добротно трепала по голове. — С арфой и контрабасом, прямо на виду у всех! Кажется, это будет что-то вроде демонстрации опыта, знаешь, там ещё некоторые старшаки будут. Но, знаешь, как по мне, от последних ожидать нечего.       Эмико кивает, делая вид, что услышала, что было после слова «арфа». Будет ещё одна возможность услышать игру младшего Хайтани вживую! О большем просить и не приходилось.       — А когда это будет, не знаешь, Сен? — Такэути не отводит взгляд от толпы, окружающего старшего Хайтани, косится в его сторону.       — В пятницу, вроде бы, — пожимает плечами Кавараги. — Только не пались сильно, когда будешь пялиться на Риндо.       — С чего ты взяла, что я буду на него смотреть?!       — Потому что кое-кого впечатлила его игра как минимум, — Сенджу хитро улыбается и поигрывает бровями. — А максимум — он сам.       — Да ну тебя, — фыркает Эмико, начиная уходить. — Идёшь?       — Иду, — вздыхает Кавараги.

***

      — Они надоели глазеть, — бурчит Риндо, подкручивая колки у арфы.       — Не бубни, Риндо, — Ран поглаживает огромный — чуть меньше него самого — контрабас и усмехается под нос. — Смотри: они все жаждут наше выступление. Разве можем мы им отказать?       — И то верно, — младший любовно оглаживает изгиб арфы, пока студенты медленно вваливаются в актовый зал.       Решение поставить их номер первым было принято неспроста: большинство студентов приходят посмотреть на _их_ выступление; особенно безотказно это работает с первокурсниками, которые и музыки-то особо не слышали.       Все занимают свои места, кто-то до сих пор толкается, но ни Рана, ни Риндо это особо не волнует: они водружают руки на музыкальные инструменты. Сидят на одном стуле, друг другу не мешая, наоборот, являясь частью целого и единым целым.       Первый перелив струн — и тишина.       Зал замер в ожидании чуда. Ран аккуратно проводит по струнам смычком, Риндо — пальцами по струнам арфы.       Их мелодии сливаются, перемешиваются, и невозможно уже отличит где чье — есть лишь бесконечное наслаждение.       Эмико с восхищением переводит взгляд с одного Хайтани на другого и не знает, на кого же в итоге смотреть.       Но несмотря на это, глядит она почти всегда на Риндо.