All along

Если бы у меня было ружье с одним зарядом, я выбрала бы мишенью саму себя. Чарли крутит в голове одну и ту же мысль уже несколько минут, пережевывая переваренные, безвкусные овощи из порции своего завтрака. В горло кусок не лезет и девушка продолжает разминать в кашу свой паек, больше напоминающий нечто желеобразное и, явно, не совсем съедобное. Словно сквозь толщу воды она слышит голоса других пациентов, и ежится от холодного ветра из приоткрытого окна, подмечая, что он помогает избавиться от отвратительного запаха таблеток, коим пропитаны почти все помещения, кроме туалетов, в которых можно находиться разве что только в случае крайней необходимости. Девушка, сопровождающая ее часом ранее в эту комнату приема сомнительной пищи, появляется рядом словно из воздуха, держа руки за спиной и Чарли замечает, что та явно волнуется, находясь в окружении психов, в помещении больше похожим на морозильную камеру. — Доктор ждет, не думаю, что с походом к нему стоит затягивать. Помимо тебя у него еще куча пациентов, с которыми он должен работать. Вчера он не успел принять двоих, потому что вон тот тип, — она указывает на старого мужчину в самом дальнем углу, — схватился за дверной косяк, когда его пытались вытащить из кабинета, и битый час отказывался уходить, потому что хотел повеситься прямо перед Мистером Роудом, как он сказал, "Во славу Сатане". Чарли понятия не имеет, зачем ей эта информация, но невольно вырисовывает у себя в голове эту картину, усмехаясь над абсурдностью данной ситуации. Она кивает девушке и отодвигает тарелку подальше от себя. Тело все еще отказывается слушаться и ей приходится опираться о край стола, чтобы ее попытки подняться со стула не закончились падением на грязный и холодный пол. Медсестра подхватывает ее под локоть и помогает сохранить равновесие. — Думаю, мне придется водить тебя всюду, пока ты полностью не придешь в норму. — Сомневаюсь, что это случиться в ближайшее время. Они покидают столовую под сотню диких взглядов и Чарли, впервые за все время пребывания в больнице, подмечает, что ей действительно страшно находиться в окружении отбитых психов, которые сами не понимают всю ту путаницу, что творится у них в голове. Она на секунду представляет, как ей приходиться отбиваться от какого-нибудь поехавшего пациента и дергается, стараясь отогнать подобные мысли. Вся дорога до кабинета, предназначенного для того, чтобы изливать душу человеку, который явно получает неплохие суммы денег за то, что битый час сидит нога на ногу и постукивает ручкой на страницам блокнота. Чарли даже сомневается, что он делает какие-то пометки, потому что, все, чем занимался Доктор при их прошлой встрече - целое ничего. Лишь удосужился после суда натрудить свои пальцы, прописав конечный диагноз. Из раздумий девушку вырывает скрип двери и громкий голос Мистера Роуда. — Доброе утро, Чарли, — он указывает на кресло напротив и берет со стола тот же самый блокнот, в котором, как подмечает девушка, действительно нет ни единой записи, — как ты? — О, прекрасно. Особенно хочу выделить питание, тянет на звезду Мишлен, — она садится, подгибает под себя ноги, и смотрит на мужчину так, словно тот виноват во всем происходящем с ней безумии. — Хочу, чтобы ты ответила на эти вопросы, — он протягивает ей лист с почти полностью сточенным карандашом, пропуская язвительный комментарий мимо ушей, и откидывается на спинку кресла, продолжая буравить свою пациентку взглядом, — прошу отвечать предельно честно. — Это что, школьный тест? Хотите проверить на наркотики? — Это обязательный пункт в моей терапии и даже если ты действительно невиновна и полностью вменяема, тебе придется его пройти. Во первых, так я буду больше о тебе знать. Во вторых, мне нужно это для отчета. — Так и знала, что вы работайте только в угоду себе. Чарли усмехается и приступает к первому вопросу. Подобные тесты она никогда не любила и даже когда преподавательский состав в школе дружно в один голос утверждал, что это все анонимно, девушка не могла отделаться от ощущения, что кто-то нагло покопался в ее нижнем белье. Звук бьющихся о стекло капель отвлекают ее и она не может толком сконцентрироваться на вопросах, от чего она поджимает губы и едва слышно рычит, понимая, что терпение в любую секунду лопнет окончательно. Она переводит взгляд на маленькое окно и понимает, что источником звука был не дождь - средних размеров синяя бабочка бьется о стекло, словно пытаясь влететь в комнату, игнорируя преграду перед собой. Хотя Чарли сомневается, что насекомые настолько разумные существа и понимает, что скорее всего это мелкое создание продолжило бы биться, даже если окно откроют, словно муха, которая всегда замечает все, кроме прямого выхода на свободу. — Что-то случилось? Чарли? — Бабочка... Доктор поворачивает голову в сторону окна и хмуриться, пока Чарли рассматривает носки его начищенных до блеска туфель. Он прочищает горло и удивленно смотрит на девушку, щелкая пальцами перед ее лицом, замечая, что та слишком часто начинает выпадать из реальности. — Ты хорошо спала? Погода за окном крайне неблагоприятна для насекомых, ты должна это понимать. Там нет ничего, — Чарли дергается и снова смотрит на источник звуков, — я попрошу медсестер увеличить дозу снотворного, кажется, тебе стоит хорошенько поспать. Дождь. Никаких бабочек

***

Неужели она действительно сходит с ума? В этой серости за окном ей четко виднелось мелкое существо с ярко синими крыльями. Или же это действие таблеток? После их приема она чувствовала резко накатившую слабость и тошноту. Девушка поворачивает голову в сторону зеркала, рассматривая свое тощее отражение, и прикрывает глаза, крутя в голове мысль о том, что ей действительно стоит поспать. На лентах психологии Чарли брала отдельный проект о стрессе и психологических травмах и в период написания работы несколько раз натыкалась на информацию о том, что последние нередко могут стать причиной галлюцинаций. Так может в этом и кроется ответ? Заработала ПТСР* и теперь не может полностью осознать происходящее вокруг. Девушка тихо смеется от осознания того, что обучаясь на врача она сама стала пациентом. Да, пожалуй весь этот бред действительно с трудом удается переварить. Вероятно, с момента ее возвращения от Доктора Роуда прошло уже достаточно много времени, за окном медленно начинает темнеть. Молоденькая медсестра, кажется, заходила пару раз, спрашивая Чарли о ее желании сходить на обед, но девушка настолько смутно помнит все происходящее за последние несколько часов, что совсем не удивится, если воспоминания о работнице этой чертовой крепости безумия окажется лишь плодом ее собственной фантазии. Чарли пересиливает себя и садиться на краю кровати с намерением затащить себя в душ, сальные рыжие пряди в отражении уж слишком сильно не давали ей покоя. Не особо хочется превратиться в таких же грязных особей с колтунами на голове, коими является добрая половина пациентов больницы. Кровать издает противный скрип, когда девушка поднимается и направляется в противоположную сторону помещения, шаркая босыми ногами по холодному полу, предвкушая возможность хоть немного расслабиться под потоками горячей воды. Зеркала, как и полотенца, там не обнаруживается и Чарли выдыхает, понимая, что придется заматывать голову в ту больничную рубашку, которую она спрятала под подушку. Почему-то она не додумалась спросить о подобных вещах персонал, когда была возможность. Скоро должны принести вечерние препараты перед отбоем. Главное, не забыть попросить полотенце, или снова придется обтираться больничной одеждой. Девушка стягивает с себя футболку, шипя от боли в мышцах и вспоминает о чистом нижнем белье. Кажется, сегодня ее мозг отказывается нормально работать. Она направляется к комоду, ежась от холода. Оголенные плечи покрываются сотней мурашек и Чарли невольно задумывается о возможности простудиться в таких условиях. Копаясь в принесенном медсестрами чистом белье, она подмечает, что и здесь они прогадали с размерами. На секунду это даже смешит ее. Ничего не поделаешь. Ну слетят трусы во сне, что уж тут. Небольшая ванная пошатывается, явно нуждаясь в ремонте, а старый душ местами брызгает в разные стороны. Девушка усмехается, прокручивает кран, усиливая поток воды и подставляет лицо под горячие капли. Какими бы отвратительными не были условия, но возможность постоять под горячим душем поистине прекрасна. Закончив процедуры, она промакивает волосы грубой тканью рубашки и натягивает одежду на влажное тело, что удается ей с явным трудом. Она даже не думает, из-за мокрой кожи это или же из-за ноющих мышц, ей как-то все равно. Горячий душ окончательно разморил девушку, от чего ее непомерно сильно начало клонить в сон. Кажется, вечерних препаратов она не дождется. Усаживаясь на кровать, она стягивает ткань с головы и прикрывает руками лицо. Чарли резко дергается, когда замечает что кожу на правой руке обдало слабым холодком и переводит взгляд. То самое мелкое синее существо сейчас бесцеремонно уселось на девушку, чуть дергая тонкими крыльями. Рыжая смотрит заворожено и подмечает, что крылья бабочки в полумраке едва заметно светятся, словно внутри них находится куча маленьких и не самых мощных лампочек. Но ведь крылья бабочек не могут светиться. Не могут ведь? Она вскакивает на месте с намерением согнать назойливое насекомое, но та, остается сидеть на месте, словно приклеенная. Чарли несколько раз моргает и тянется пальцами к крыльям, краем глаза замечая, что в отражении что-то не так. Девушка вскрикивает и смахивает насекомое со своей руки. В отражении она четко видела местами порванные крылья с явно подгнившим маленьким тельцем. Чарли впивается ногтями в собственные ладони, окончательно теряя самообладание и понимание происходящего. Вот она, лежит возле ее ног, красивое, безумно красивое создание. А вот уже в отражении она дергает рваными крыльями, оставляя под собой мерзкие мокрые следы. Какого черта? Чем меня напичкали сегодня утром? Из раздумий ее вырывает звук вставляющегося ключа в замок. Чарли выдыхает, пристально смотря на дверь и понимает, что дальше ничего не происходит. Она слышит лишь ругань медсестры по ту сторону двери и понимает, что все эти события начинают скатываться в безумный бред. Замок заело, в помещении отчетливо начинает чувствоваться запах гнили, а перед глазами появляется темная пелена. Ноги подкашиваются и девушка падает на холодный пол, ощутимо прикладываясь головой. Все, что она видит, перед тем, как окончательно отключиться - взмах светящихся синих крыльев.

***

Пальцы нащупывают кровоточащую ссадину около виска и Чарли морщится, шипя от неприятных ощущений. — К боли во всем теле добавиться теперь и головная, прекрасно, — она с усилием заставляет себя встать на ноги и оглядывается по сторонам, надеясь увидеть кого-то из персонала или хотя бы холодные серые стены, но вместо этого лишь в панике начинает рассматривать пространство вокруг, не видя ничего. Абсолютно. Вокруг была полная темнота, но при всем этом она отчетливо видела свои руки и кровь на собственных пальцах. Она абсолютно точно не понимает, как, находясь в полной черноте без источников света можно так четко что-то видеть. Словно она сама источала свет, но это казалось настолько сильным, невероятным бредом, как и вся ситуация в принципе. Видимо, удар был слишком сильным, вероятно, она заработала сотрясение и сейчас лежит на полу своей палаты, пока в ее голове происходит какая непонятная фантастическая ересь. Чарли старается прислушаться и краем уха подмечает тихий шорох где-то за своей спиной. Девушка медленно оборачивается и в ступоре застывает. Кажется, сердце начинает пропускать удары и ей кажется, что это конец. Она слетела с катушек, окончательно поехала. Мальчишка перед ней напевает что-то себе под нос, раскладывая возле своих коленей карточки с какой-то настольной игры и резко останавливается, замечая на себе чужой взгляд. — Скотт..., — у девушки слова застревают противным комом в горле, а от слез начинает щипать глаза. — Ты им интересна, — он говорит отстраненно, словно не замечая реакции Чарли на его появление, — они тебя выбрали, хотят узнать, что из это выйдет. — Кто? Скотти, ты... — Они долго наблюдали. Пришли, когда тебя не было. Было больно, очень больно. Хотели, чтоб тебя больше ничего не держало в нашем мире. И когда ты окончательно начала разбиваться, поняли, что время пришло. Чарли машет головой и пятится назад. Мальчик встает на ноги и девушка замечает множество рваных ран в районе груди и пропитанную кровью футболку. Она машинально прикрывает рот рукой, окончательно переставая сдерживать льющиеся слезы. — Ты привыкнешь. Тебе суждено быть там. Чарли начинает теряться в пространстве, опора уходит из под ног и по телу пробегает табун мурашек. Перед глазами появляется множество ярких вспышек и она понимает, что снова отключается. "Там это где?"

***

Шум воды пробивается сквозь сознание и рыжая с большим усилием распахивает глаза. В голове прокручиваются кадры минувших событий и она резко подскакивает, игнорируя боль по всему телу и подступающую тошноту. Щеки все еще мокрые от недавних слез и Чарли абсолютно не понимает, словила ли она очередные галлюцинации с той черной комнатой или все происходило на самом деле и все это не плод ее больной фантазии. Вокруг она замечает руины и скалистую местность, а вдалеке виднеется множество гор. Странные камни золотистого цвета под ногами и непонятные плиты слева от нее окончательно вызывают недоумение. Время близится к ночи, и лучи закатного солнца в скором времени перестанут быть проводниками по незнакомой местности, и девушка понимает, что ей стоит найти ночлег или хотя бы укрытие, не говоря уже о помощи других людей, если последние поблизости вообще существуют. Девушка слышит противный смех и непонятный набор звуков за спиной, лишь отдаленно напоминающий человеческую речь. Она фокусирует взгляд и видит перед собой непонятное существо, лицо которого, если оно у него есть, скрыто черной маской и Чарли невольно задумывается об историях о Чумном Докторе и воронах. Существо, до этого раскачивающееся из стороны в сторону, замечает наблюдателя и резко подпрыгивает на месте размахивая непонятной палкой, напоминающей посох из дешевых фэнтезийных фильмов, которые крутили по телевизору в утренней программе, когда Чарли была еще ребенком. С непонятным треском существо создает вокруг себя круглый барьер, местами покрытый инеем и девушка осознает всю опасность ситуации, лишь когда в нескольких сантиметрах от ее плеча пролетает заостренный ледяной кристалл, а собственное сознание начинает кричать о том, что нужно бежать. Она еще несколько секунд не двигается, переваривая увиденное, после чего, с трудом переставляя ноги из-за пульсирующей боли, срывается с места, насколько ей позволяет нынешнее состояние, и бежит куда-то в сторону мелких скал, в надежде найти хоть что-то похожее на укрытие. Поздравляю, Чарли. Ты окончательно сошла с ума.