Часть 1
8 февраля 2023 г., 22:46
Сукуна был немного зол. Его постоянно бесили одноклассники в той же степени, что и сокомандники на тренировках. Всего лишь через пару дней соревнования, но парень не волновался, ведь был уверен в себе. Этого было достаточно для победы. В его команде и не все были тупыми, недалёкими, только вот Рёмена не интересовали они или кто-либо ещё, потому что ему хватало и одного. У предмета его интереса сейчас была история или нечто скучное, что усложняло ситуацию. Однажды случилось так, что Сукуна выдернул Юджи прямо посреди пары, а потом тот игнорировал его на протяжении недели. Это были самые кровопролитные, трудные и скучные семь дней в жизни Рёмена. С тех пор повторять такое старший не желал.
«Блять, ждать придётся. Как же бесит», — он пошёл на крышу, чтобы скоротать время. До звонка оставалось около получаса.
Старшеклассник закурил, опираясь на перила. За пределами крыши шуршали опавшие листья, разгоняемые ветром, оголённые деревья угнетали своим унылым видом, в то время как солнце, будто издеваясь, светило на редкость ярко. Осень началась с дождей, а затем холод постепенно нарастал, в итоге, к началу зимы должно стать хуже, хотя изо дня в день солнце слепило всё ярче, что казалось нелепым и странным. Итадори без конца пытался уговорить Сукуну одеваться потеплее, но тот был упрям, как и всегда, а вот сам Юджи давно ходил в куртке, без конца потирая замерзающие ладони и стараясь держаться ближе к тёплому парню, который даже в минусовую температуру и бровью бы не повёл. Зато летом ему было в десятки раз хуже.
— Тц, грёбаный пацан, почему я вообще должен его ждать? Сам бы домой возвращался... — бурчал без конца Рёмен, прекрасно припоминая, как младший частенько прогуливал первые пары, чтобы поспать, и Сукуну постоянно уговаривал остаться дома с ним, хотя со временем отстал — смысла разговаривать не было.
— Ну, мне скучно идти одному. Брат, не будь таким жестоким, — неожиданно подал голос Итадори, смотря сверху вниз на стоящего на краю Рёмена, который почти не удивился. Парень сидел на бетоне, болтая ногами.
— То есть я тебя жду, а ты спокойно отдыхаешь здесь? — недовольно поинтересовался Сукуна, смотря сурово на младшего брата-близнеца. Тот поёжился, а затем спрыгнул с улыбкой и подошёл вплотную, запуская заледеневшие руки под толстовку, утыкаясь лицом в мягкую ткань. В момент стало намного теплее. Он поморщился от запаха табака, но ничего не сказал, только фыркнул. Нос защекотало тонким ароматом одеколона, которым так любил пользоваться Рёмен.
— Отцепись, — парень облокотился о железные перила за спиной, лениво запрокидывая голову. Ему было спокойнее, когда рядом ошивался мелкий проблемный паршивец, без конца беспокоящий его по пустякам.
У них не было родителей, только дедушка, но и он умер несколько лет назад, поэтому они оба были всем друг для друга уже с детства. При этом их связь была несколько прочнее, чем у обычных родственников. Юджи не хотел и не мог находиться слишком долго без брата, как и Сукуна без него не был способен даже нормально заснуть, не услышав бормотание, не почувствовав вес тела, навалившегося на него без разрешения. Всё было сложно, но они не разбирались в этом, принимая как есть. Им нечего скрывать друг от друга. Вроде как.
— Как прошли соревнования? — вдруг спросил Рёмен, потушив сигарету. Парень поднял голову и шмыгнул носом.
— Ну, у меня два первых места и одно второе, — как-то сконфуженно ответил младший и отвёл взгляд, прекрасно чувствуя, как его прожигают глазами.
— Второе? Ты снова повредил связки? — волнение, скрытое под раздражением, как обычно было достаточно жутким. Итадори боялся не гнева Сукуны, а его беспокойства, потому что последствия могли быть намного более неприятными, чем можно представить себе.
— ...Не совсем, — Юджи замялся. В ожидании ответа брат хмурился с непониманием.
— Говори уже, хватит мямлить.
— У меня развязались шнурки, — выпалил он неразборчиво. Это была чистейшая правда: на старте один из участников учтиво помог ему их завязать, но Юджи и подумать не мог, что таким образом его буквально столкнули с первого места. Хотя и второе было достижением на межшкольных. Итадори из-за своей нечеловеческой выносливости занимал чаще всего первые или вторые места, но и его брат славился своей физической силой, поэтому они были кем-то, вроде талисманов школы Сугисавы.
— Тупица, как можно было так налажать? — с насмешкой бросил Сукуна, тут же стукнув незатейливого спортсмена по лбу. — Значит, ты проиграл мне.
— Чего? Я же получил первое место, как мы договаривались! — недовольно хмуря брови, Юджи прикидывал, как же можно уломать брата исполнить свою часть договорённости.
— Но проиграл один раз, так что ничего не знаю, — Рёмен отцепил от себя парня, который сразу же возмутился, не желая уходить от тёплого тела. — В следующий раз постарайся. Идём уже.
Итадори поспешил следом за братом и не оставлял попыток доказать свою правоту, хотя это и было бесполезно. Усмехнувшись, Рёмен с искорками в глазах повернул голову к младшему, что вздрогнул и сглотнул вставший в горле ком.
— Послезавтра игра. Ты же помнишь о моих условиях? Будь готов, ведь я выиграю, — его оскал был чем-то поистине пугающим, настораживающим и красивым одновременно. По крайней мере, для Юджи, который запнулся и покраснел, ясно понимая, какой стыд ему предстоит испытать.
— Не будь так уверен! Может, тебе не повезёт в этот раз с распределением команд, — беззлобно сказал Итадори. Он вовремя отвернулся, уловив ужасающую ауру рядом.
— Значит, ты не будешь меня поддерживать? Вот же неблагодарный засранец. Сегодня будешь есть брокколи, — очевидно, парень был рассержен такими словами. В конце концов, Юджи был почти на каждой его игре, а это значило много. Но Рёмен бесился с мысли, что кто-то будет получать больше внимания Итадори. И парень прекрасно это осознавал, не упуская возможности вывести из себя старшего и понаблюдать, как тот начнёт череду слишком знакомых вещей. Юджи не был манипулятором, но провоцировать брата на одни и те же действия доставляло ему какое-то странное удовольствие. Возможно, он давно уже сошёл с ума, но рядом с Сукуной это было неизбежно. Особенно учитывая, что его боялись многие в школе.
Помимо успехов в баскетболе, Рёмен отличился во многих драках, получая синяки и ссадины, заставлял волноваться не раз, когда приходил домой весь в крови, с рассечённой губой. И такое часто происходило, когда над Итадори издевались в средней школе. Он не мог навредить людям в силу своей доброй натуры, и этим пользовались, но только до тех пор, пока это не замечал Сукуна. Тогда все разбегались в слезах, а к Юджи больше никто не приставал. В каком-то смысле брат был для него рыцарем, который трепетно оберегал его.
— О чём задумался? — помахав перед лицом Итадори. Тот вздрогнул и улыбнулся.
— Вспомнил, что в холодильнике остался пудинг. И я его съем! — он побежал вперёд, всерьёз намереваясь забрать последнюю порцию их любимого десерта, безжалостно отбирая у Рёмена, который явно потом отомстит ему. Но это потом.
— Идиот, — покачал головой, даже не злясь на такую выходку. Еле заметная улыбка так непривычно легла на губы, что стало не по себе. Он мог простить Юджи всё на свете, если тот будет счастлив. Да, Сукуна был одержим, но какая разница, когда рядом такое яркое солнце? Ему не было дела ни до кого другого, Рёмен буквально зациклен на своём младшем брате, что являлся центром его жизни. Только к нему он может прийти в любой момент и почувствовать умиротворение.
— Ты идёшь? Я ведь и правда съем, если будешь так медленно плестись, — Итадори вернулся обратно, прождав бесцельно спутника у ворот школы, и с непониманием смотрел на странное выражения лица Сукуны. — Всё хорошо? — аккуратно коснувшись руки несмелым движением. Горячие пальцы тут же отозвались, сжимая его в ответ. Парень растерялся и засмущался, пока тонкие губы складывались в ухмылку.
— Будет, когда я выиграю и получу то, что хочу, — уверенно ответил старший, направляясь к выходу с территории. У Итадори не было слов, чтобы как-то ответить.
***~.~***
Юджи снились кошмары так часто, что он привык к ним и больше не кричал каждый раз, как просыпался, вместо этого безмолвно заполнял свою голову теми мыслями и воспоминаниями, которые радовали его, но это не всегда помогало, и тогда парень шёл к брату и садился рядом, наблюдая за ним, таким образом успокаивая себя. Безмятежный вид спящего Сукуны всегда дарил надежду на то, что в его жизни всё будет хорошо, пока с ним брат. С возрастом это не изменилось, только кошмары стали реже. Хмурясь и метаясь по постели, Итадори видел беспокойный сон, где что-то нехорошее случилось с Рёменом. Сердце бешено стучало, лёгкие сжимала паника и ужас. Карие глаза распахнулись, а из них потекли слёзы от страха, испытываемого сонным разумом. Юджи сел, успокаивая себя привычным способом, но ему становилось только хуже. Отчаявшись, он повернулся, протянул руку и медленно очертил плечи, локти и запястья Сукуны, затем шею, щеку лёгким движением, чтобы не разбудить. И только удостоверившись, что с братом всё в порядке, вздохнул, ложась обратно, тем не менее сжимая несильно широкую ладонь своей. Вскоре сердце уняло своё беспокойство и забилось в привычном ритме, а сон вновь завладел Юджи. В красных сонных глазах Рёмена была грусть. Он знал о кошмарах младшего, но сколько бы не пытался, помочь никак не мог. Итадори говорил, что ему лучше, а потом всё продолжалось. Причина такого состояния была неизвестна — Сукуна считал, что это из-за смерти родителей в детстве. Много раз поднималась эта тема в разговорах, впрочем, никак не развивалась из-за постоянных отнекиваний Юджи, который не любил делиться проблемами с другими, даже со своим братом. Это было нечто, вроде прозрачной стены между ними, которую сложно разрушить. «Дай мне разделить твою боль...» — Рёмен засыпал, слушая знакомое сопение, и сожалел о том, что не был тогда рядом, не помог преодолеть тот ужас. Их мать была слишком мягкой, потому не смогла смириться со смертью мужа. В момент её смерти мальчик прятался в шкафу с той целью, чтобы просто напугать женщину, но он так и не вылез из него до самого вечера, пока не пришёл Сукуна, который, дрожа, принялся успокаивать. В тот день старший ни на секунду не отходил больше от Итадори. К сожалению, было поздно пытаться исправить что-либо.***~.~***
— Доброе утро, — Юджи с утра был необычайно бодр, что случалось крайне редко, особенно в будни. И Рёмен даже допустил мысль, что это не его брат. Предположение подтвердилось, когда тот поставил на стол рисовый омлет с нарисованным смайликом, а затем крепко обнял, едва ли не ломая рёбра. Всё было слишком странным. — Кто ты такой и куда дел моего ленивого недовольного паршивца? Демон? Зомби? Пришелец? — с большой долей сарказма произнёс Сукуна, впрочем, не побоявшись сесть за стол. В конце концов, у его близнеца могло что-то закоротить в голове. Итадори надулся, сел напротив и показательно отвернулся. — Никто в меня не вселялся, вообще-то. Просто тебе нужно много сил, а я проснулся рано, вот и всё. Что-то не нравится? — грозно нахмурившись. Ухмылка на лице Рёмена появилась сама собой. — Конечно. Сейчас шесть утра, но ты успел приготовить завтрак, перебрать продукты в холодильнике и... Чёрт, ты вытер пыль, Юджи?! — про уборку не стоило и говорить при парне, потому что он всегда делал это через силу и долго-долго страдальчески стонал. Обычно уборка была обязанностью Сукуны. Данная деталь уже пугала. — Ну, возможно, я встал немного раньше... — тут же сконфузился под пристальным взглядом. — Что такого? Всего лишь пыль, чего так удивляться? — он как будто действительно не видел в этом ничего особенного, что настораживало куда больше факта явных проблем со сном. Старший закрыл лицо руками, потёр глаза, а потом посмотрел на часы, которые шли ужасно медленно. В его голове возникла одна мысль, которую он тут же озвучил. — Так, я иду собираться, а ты, малец, остаёшься сегодня дома, — Юджи тут же начал возмущаться. — Закройся. Пока я не пойму, какого чёрта происходит с тобой сегодня, ты посидишь дома. И только попробуй выйти, — грозно предупредил Сукуна и сощурился, оскалившись. — Но у тебя матч, я не могу... — Можешь. Это особенный случай, а там ничего нового не будет: я выиграю, — отмахнулся небрежно парень, отправляясь в ванную, пока Итадори не придумал ещё какие-нибудь отговорки. Из них двоих уставшим был в этот раз Рёмен. Он смотрел в зеркало и думал, когда его брат научился готовить, а не о том, откуда под собственными глазами тёмные круги. Его волновали изменения в Итадори, в то время как пустоте в голове не придавал должного значения. Наклонившись, чтобы умыться, Сукуна заметил, как закружилась голова, — он едва не пошатнулся. В ушах зазвенело. Пока розововолосый приходил в себя, его голову постоянно посещал обрывок воспоминания: тёмный угол, щель, сквозь которую было видно качающееся мёртвое тело под потолком. Грудь щемило при каждой попытке сосредоточиться на этой картинке, но больше будто бы было невозможно увидеть. Он не мог понять, что это за картинки, но от них становилось тошно и холодно. — Сукуна? Всё в порядке? — голос Юджи помог прийти в себя. Рёмен провёл рукой по лицу, с трудом фокусируя взгляд на отражении. — Да, нормально. Странности в теле и разуме тревожили не больше, чем кошмары Итадори и его проблемы. Пока парень способен стоять на ногах, всё будет хорошо, а если нет, то ничего он не стоит. Когда старший вышел из ванной, часы уже показывали седьмой час, что кричало ему поторапливаться, а Юджи тем временем куда-то исчез. И, хотя в их небольшой квартире сложно было спрятаться, брату это удавалось поразительно легко. Наспех собрав сумку, Рёмен торопливо бросал короткие взгляды на минутную стрелку часов, подсчитывая, за сколько времени добежит до метро. — Пацан, я ушёл! Не вздумай уходить, — напоследок предупредил он, а затем закрыл дверь на ключ. Изнутри всё ещё не было слышно ни звука. Странно. «Надо торопиться, у меня меньше часа», — едва ли успел подумать Сукуна, как тут же понёсся вниз по лестнице. У него всегда уходило много времени на то, чтобы добраться до школы, но сегодня всё в раз повернулось к нему спиной. Будто сама удача больше не желала ему благоволить. Тонкая ветровка не была проблемой осенью, когда температура ещё не слишком низкая, а ветер едва трепал волосы. Рёмен был крепким и обладал хорошим иммунитетом, поэтому болел чаще всего раз в год, что не сказать об Итадори — тот заражался каждый месяц, даже летом. В такие дни Сукуна брал ночную смену на работе, а занимался чисто по присланным файлам, если такие удавалось у кого-нибудь найти. Жизнь с братом не была для него чем-то обременительным, в конце концов, с рождения парень заботился о младшем, а тот старался не доставлять лишних хлопот, делал, что мог, чтобы отплатить. Юджи никогда не был раздражающе глупым ребёнком, скорее просто любопытным, но после смерти матери его жизнерадостность будто вытягивали, вместо неё появлялась замкнутость и напускное веселье, которое вводило Рёмена в ужас. Видеть улыбку, зная, что под ней льются где-то внутри слёзы или пустеют глаза, было невыносимо. В метро по утрам было много людей, спешащих на работу или на учёбу, как, например, сам Сукуна. Он занял место справа от дверей, чтобы не тратить время потом, когда нужно будет пробираться сквозь толпу. Этим утром голова парня была на удивление пуста: ни размышлений, ни волнений по поводу матча — ничего. Он смотрел на мелькающие огоньки туннеля и ловил себя на одной и той же мысли — хотелось спать. По своей натуре Рёмен был жаворонком, в противовес своему близнецу, именно поэтому столь сильное желание поспать было для него чем-то новым и необычным. Глаза слипались, но он не мог себе позволить уснуть в метро. Громкий женский голос оповестил о прибытии на станцию, двери раскрылись и из вагона начали выходить люди, в числе которых оказался и Сукуна. У него на каждый день было неизменное расписание, ему следовали без каких-либо трудностей, ведь только так они могли жить вдвоём спокойно. Юджи не раз пытался взять часть обязанностей на себя, но хватало его не надолго, поэтому Рёмен лишь с ухмылкой снисходительно трепал волосы младшего. Для него не было проблемой спать по четыре часа или есть один-два раза в день, или сидеть над долбаным заданием второй час к ряду в попытке найти ошибку, или же выпивать по шесть чашек кофе в день, гробя своё здоровье. Для него это не было важно. Но вот если он не успевал приготовить что-то из любимых блюд брата на его день рождения, то всё начиналось со злости, драк на улицах с уже привычной шпаной, а заканчивалось извинениями перед Итадори, который, разумеется, никогда не держал зла из-за такого пустяка. Таким образом они жили почти всю свою жизнь, впрочем, жаловаться ни один из них не был намерен. Физкультура, после неё история, затем ещё несколько предметов, а потом — матч и подработка до двенадцати часов. И домой. Наконец-то в уютную квартиру, где его будет ждать заскучавший от огромного количества заданий Юджи, который тут же подойдёт, обнимет и улыбнётся, снимая всю усталость за день. Сукуна, возможно, помешался, но именно из-за таких моментов его голова сохранила трезвость. С распределением в этот раз повезло даже больше, чем он думал. Конечно же, для него не составило труда после хорошей разминки обыграть одну из команд их префектуры. Тем не менее, на протяжении каждого тайма его беспокоила головная боль, которая мешала сосредоточиться. В итоге, Рёмен был недоволен результатом, но выигрыш оставался выигрышем, сколько бы он не злился на разницу всего в одно очко, хотя раньше разрыв составлял как минимум десять. Сукуна протиснулся в раздевалку, старательно избегая встреч с радостными фанатками и игроков из другой школы, а затем уже смог выдохнуть и принять душ. Далее ему предстояла смена, но силы как назло покидали измученное тело, поэтому он превозмог себя и попросил одного из коллег заменить его в этот день. Дорога домой была слишком долгой и тяжёлой. — Малец, я дома, — вполголоса сказал Рёмен, думая, что тот вполне мог спать. Тишина в квартире и отсутствие света его настораживали. Обувь была у дверей, поэтому брат точно был дома, но тогда почему нигде не горит свет? Нигде. Ни единого шороха или звука. Как такое может быть? — Юджи? — предпринял ещё одну попытку парень, обошёл каждую комнату, хмуря брови. Итадори либо спрятался и решил его напугать, либо ушёл. Босиком, что ли? — Так, это уже не смешно. Вылезай сейчас же, иначе, когда я найду тебя, ты не жилец. Никакой реакции на его слова не последовало. Голову пронзило резкой болью, заставив согнуться пополам и зажмуриться. Снова тот обрывок воспоминания, от которого холод пробирался под кожу. Непонятный шорох, а потом ледяные руки на шее — Сукуна резко обернулся, но позади не было никого. Ощущение повторилось, затем шёпот раздался будто бы в его голове, картинка стала понятнее и чётче. — Ты же хотел почувствовать эту боль, не так ли? Приятно? Нравится? — шипящий голос был насквозь пропитан ядом. — Страдай так же, как я. Плачь, кричи, убивай — делай всё, что хочешь, но это не избавит тебя от боли, сколько не старайся. С этого момента в тебе будет погибать клетка за клеткой, но ты почувствуешь, словно умираешь снова и снова. Это намного хуже того, что тебе доводилось ощущать, верно? Рёмен ударил кулаком о стену, заскрежетал зубами от ужасающей боли по всему телу. В его голове звенели сказанные кем-то слова, смысл которых он понимал с трудом. Звучало так, будто это говорил... — Братик. ...Сам Итадори. Но только совершенно незнакомым тоном, что сковывал тело. Сукуна поднял глаза, встречаясь со злобно ухмыляющейся физиономией, с трудом напоминающей человеческое лицо. — Не зови меня так, мразь. Кто ты? И какого чёрта происходит со мной? — он поднялся, но каждое слово и действие порождало новую волну боли. Его упрямство не знало границ. — Как грубо, братишка, это ведь я, Итадори Юджи, твой единственный брат-близнец, — ещё более противная ухмылка исказила губы. — Ты делишь со мной воспоминания, которые уже давным-давно свели меня с ума. О, наша милая мама, она была такой доброй. И так рано умерла. А отец? Я его даже не помню. Сколько же у меня было проблем на этой почве, но у меня был ты, — Итадори провёл кончиками пальцев по искажённому злобой и печалью одновременно лицу. Сукуна не желал слушать историю их семьи от какого-то монстра. — Заботливый брат, который так старательно заменял мне семью. Но знаешь, что? — он сжал лицо рукой сильнее, почти до хруста, отчего Рёмен зашипел и попытался укусить наглеца. — У тебя никогда это не получится. Ты уйдёшь, когда тебе это надоест, и я останусь один. А потом, спустя несколько лет или даже месяцев, сломленный, отчаявшийся и брошенный, повторю судьбу нашей матери. Ты же будешь жить счастливо, я даже не сомневаюсь. Крепкая хватка на лице ослабла, шок на лице Рёмена быстро сменился яростью. — Не неси чушь! Я никогда не оставлю Юджи, даже под угрозой смерти, — рявкнул он и закашлял, голова закружилась, перед глазами начало темнеть. Парень терял сознание, наблюдая, как ухмылка таяла, сменяясь горьким презрением на лице. — Бросишь. Я знаю тебя...***~.~***
— ...Сукуна? Брат, просыпайся, пожалуйста! — его настойчиво трясли за плечи, пока он наконец не открыл глаза. Итадори с волнением вглядывался в сонное лицо, уже одетый, даже причесаться успел. Как долго спал Рёмен? — Чего тебе? — недовольно поинтересовался он, зевнув. Рука привычным движением потянулась к чужим волосам, но её неожиданно перехватили. — Хм?.. — такого Сукуна не ожидал. — Времени много, я уже собрался, а ты спишь. Мы же договорились в десять, сейчас половина одиннадцатого! — парень был явно недоволен, строил забавное выражение лица, сжимая пальцами грубоватую на ощупь ладонь. Рёмен пару секунд смотрел сонным взглядом будто сквозь брата, обдумывая, что же сегодня должно быть. Его до сих пор не отпустил странный жуткий сон. Но это был всего лишь сон. — О чём мы договаривались? — ровно спросил, наклонив голову в сторону. Юджи в возмущении фыркнул, а потом громко охнул и повалился на крепкое тело, куда его потянула рука. Он поднял голову с растерянным и смущённым выражением. Сукуна же был спокоен, даже слегка улыбался, словно не сделал ничего необычного или неправильного. Итадори покраснел, ударив без намерения навредить в грудь, которую явно не хотел потрогать. Совсем нет! — Так что ты там говорил? — не скрывая, дразнил старший, пока даже не думая над тем, что там наобещал прошлым днём брату. На него смотрели с растерянностью во взгляде, касались с осторожностью, будто в страхе прогнать наваждение. — Ты сказал, что мы сходим кое-куда, — скомкано начал Юджи и вздохнул. — Но скоро опоздаем, если ты не отпустишь меня и не оденешься. Несмотря на его слова, Сукуне хотелось смеяться от того, с каким лицом он это говорил. Точно, его требование в случае выигрыша — поход в кино, но вообще это означало нечто большее. — Действительно хочешь, чтобы я оделся? — поддел Рёмен, усмехаясь. — Конечно я помню о нашем свидании. Так, свали, пойду умоюсь хоть. Итадори едва успел засмущаться и ответить, как его насильно спихнули в сторону и, кажется, поцеловали, хотя он едва почувствовал. — Это не свидание! — крикнул парень вслед, но тут же замолчал, когда Сукуна посмотрел на него из-за угла своим убийственным взглядом. — Или да?.. — Однозначно, — улыбка на покусанных губах смотрелась так красиво, что Итадори неосознанно завис. — Ладно, — кивнул он, а потом спохватился, сорвался с места и начал обуваться. — Быстрее, сеанс через пятнадцать минут, нам придётся бежать. Сукуна выругался, после проклял свою же идею. — Иду я, иду! — он переоделся настолько быстро, насколько только мог. В итоге, конечно, смотрелся как всегда невероятно. Юджи раз двести за эту минуту позавидовал сам себе, что имеет такого красавчика в качестве брата. Хоть они и близнецы, но природа наделила старшего и умом, и красотой в большей мере. Жаловаться, впрочем, Итадори не собирался. — Что опять? Торопимся же, — теперь недовольным был Сукуна. Одна улыбка — и его раздражение моментально сошло на нет. Невозможно злиться на этого парня, особенно когда он так мило улыбался. — Просто подумал, как мне повезло, — без каких-либо утаек. Рёмен не сдержал смешка, а потом потянул Юджи за руку на выход. — Идём уже, братец. Едва ли не споткнувшись, Итадори последовал за ним, смеясь по непонятной даже ему самому причине, но, слыша этот хохот, Сукуна понимал, что всё с ним хорошо. Даже если только сейчас, этого пока достаточно. В будущем он сделает что угодно, лишь бы так и оставалось, ведь те события, пережитые им, не могли исчезнуть бесследно, как бы не хотелось.
