Facing the fire

Назойливый писк над ухом всё-таки разбудил его. Поморщившись от далеко не самого приятного звука, Юнги приоткрыл глаза — и тут же закрыл обратно, потому что свет в помещении показался ему слишком ярким. Мин попытался поднять руку, чтобы заслонить лицо, однако это оказалось не так уж просто: тело отказывалось слушаться, и конечности будто налились свинцом. Решив дать себе минутку на передышку, Юнги глубоко вздохнул, не открывая глаз — вздох отдался болью где-то в груди. Ах да. Он же был ранен. Все события прошлой ночи одно за другим всплыли в его памяти. Говоря по правде, там было нечего особенно вспоминать, разборок и подобных засад Юнги повидал не так уж мало. Единственным воспоминанием, за которое он тут же уцепился, был… Хосок. Привыкнув к свету, виднеющемуся из-под его прикрытых век, Юнги вновь открыл глаза. Как и ожидалось, он находился в больничной палате, подключенный к нескольким мониторам, фиксирующим признаки его жизнедеятельности. Вокруг было тихо, если не считать пищания пульсоксиметра — этот звук и разбудил его в самом начале. Повернув голову набок, Мин рассеянно уставился в один из экранов, на котором холмами и долинами бежал его пульс. Картинка немного плыла перед глазами, и ему захотелось снова закрыть их — и задремать ещё на неопределённое количество времени. Так вот, Хосок. Если зрение не подвело его — а прецедентов ещё не было, — то хирургом, оперировавшим Юнги, был именно он. Мин вспомнил его изменившееся выражение лица, когда Хосок увидел своего пациента. Шок и неверие, а ещё — в разы усилившееся беспокойство. Дальше для Юнги всё погрузилось во тьму. Пульс на мониторе вырастал равномерными пиками, но Юнги не смотрел на него. Так вот кем был загадочный поджигатель на самом деле. Врачом. Он помнил что-то такое — кажется, в досье на Чона значилось и его медицинское образование, и место работы. Но тогда Юнги был слишком занят другим, чтобы сосредоточиться на этом, да и вообще думать, каким образом хирурга из районной больницы занесло на частную парковку его района. Теперь у него будет достаточно времени на размышления. Устав от мельтешения линий на экране, Юнги отвернулся и попытался сесть на кровати. Спустя пару попыток ему это почти удалось — голова кружилась, но он всё-таки привстал на локтях и уставился через окна палаты в коридор. Как раз вовремя — с другой стороны стекла мелькнула темноволосая макушка. Юнги узнал его раньше, чем увидел — подсознание нарисовало образ самостоятельно. Поэтому, когда они с Хосоком всё-таки встретились глазами, Мин улыбнулся, клоня голову к плечу; сонливость одолевала его, но он продолжал упорно сопротивляться. Вот он — человек, который поджёг его машины. А ещё который спас ему жизнь. Теперь Юнги оказался у него в долгу — но оказаться в долгу у Хосока не было неприятно. Юнги медленно моргнул, а затем досадливо потряс головой. Зрительный контакт был разорван: хирург отвернулся и почему-то замер в коридоре, отпустив ручку двери. Подчиняясь усталости, Мин упал обратно на подушку, всё ещё следя за происходящим за стеклом. Он ждал, что Чон обернётся обратно, но этого не произошло. В окошке двери мелькнули ещё какие-то силуэты, и, снова засыпая под писк пульсоксиметра, Юнги заметил, что Хосок исчез из его поля зрения.

***

Когда он проснулся второй раз, то почувствовал себя намного более свежим. Тело всё ещё ощущалось слегка одеревеневшим, но в голове прояснилось. Зато и ноющая боль теперь была отчётливее — раны беспокоили его, но, если болело, значит, он был жив, и это был исключительно положительный факт. Протерев глаза, Юнги приподнялся и сел на кровати, оперевшись спиной на подушку. Кажется, эту комнату он уже видел — в голове возникли образы ослепительного светлого потолка, а ещё — Хосока в белом халате за стеклянной дверью, но Мин не был уверен, были они реальностью или сном. Окончательно пришёл в себя он только сейчас, и всё, что он видел до этого, было покрыто дымкой дремоты. Так и не придя к какому-нибудь определённому выводу, Юнги наконец опустил взгляд и оглядел самого себя. Конечно, его собственной одежды на нём не оказалось — он был одет в чистую больничную пижаму с бледным ненавязчивым принтом. В вырезе рубашки виднелись бинты, плотно обхватывающие весь его торс; Юнги подумал, что, если бы не плотная повязка, его раны причиняли бы ему гораздо больше дискомфорта. За указательный палец правой руки уцепился пульсоксиметр, а к левой присоединена капельница: за ним присматривали со всем должным вниманием. Стоило признать, что Юнги действительно чувствовал себя неплохо — для человека, пережившего два пулевых ранения. Вполне удовлетворённый собственным осмотром, Мин откинул голову на подушку и уставился в коридор через окна палаты. Рано или поздно к нему должны были зайти — либо врач, либо, может быть, Намджун — так что ему оставалось просто отдыхать и ждать гостей. Как и ожидалось, он оказался прав: спустя минут пятнадцать за стеклом мелькнула фигура в белом халате, и, видимо, заметив, что он больше не спит, в палату заглянула невысокая девушка с собранными в низкий хвост волосами. Юнги она показалась растерянной — сначала она несколько мгновений рассматривала его, словно не зная, что делать, но затем коротко улыбнулась. — Господин Мин, здравствуйте, рада видеть, что вы проснулись! Меня зовут Джиён, я медсестра этой больницы, — она заметно замялась, не зная, как продолжить. — К сожалению, врач не может сейчас подойти к вам, но мы обязательно решим этот вопрос, чтобы вам предоставили всю необходимую информацию о вашем состоянии. Говоря по правде, информация о его состоянии волновала Юнги меньше, чем сам врач, который должен был его посетить. Что случилось? Ему казалось, что он всё-таки видел Хосока ранее сегодня — если ему это не приснилось. Или у хирурга возникли другие дела, которые требовали его присутствия? Слабо нахмурившись своим мыслям, Юнги рассеянно кивнул девушке. — Спасибо, и не беспокойтесь — я не стану закатывать скандал, что врач не пришёл ко мне, как только я проснулся. Я уже успел оценить, что обо мне хорошо позаботились, так что подожду инструкций столько, сколько необходимо. Лицо медсестры слегка просветлело, и она улыбнулась уже более искренне — сказанное, видимо, немного успокоило и порадовало её. — Это замечательно. Через пару часов я уберу капельницу, и вам принесут обед — а пока что отдыхайте и набирайтесь сил. — Спасибо, — Юнги кивнул, но, кое-что вспомнив, окликнул собравшуюся было уходить девушку. — Джиён, постойте, у меня есть к вам пара вопросов. Скажите, человек, который привёз меня вчера, ещё здесь? Медсестра, видимо, успевшая опять разволноваться из-за его вопросов, быстро закивала. — Да, господин всё ещё здесь, он всю ночь просидел в коридоре около вашей палаты. — Это очень мило с его стороны, — Мин слабо усмехнулся и бросил взгляд в коридор. В Намджуне он не сомневался, но это всё равно было приятно — знать, что всё это время он был под присмотром. Намджун, должно быть, не спал уже около суток, и его стоило поблагодарить за это — и отпустить домой. — Вы не могли бы позвать его сюда, ко мне? — продолжил Юнги. — Если это разрешено. Я бы хотел поговорить с ним после всего произошедшего. — Д-да, конечно, господин Мин, — сразу же согласилась девушка. — Я позову его, но, пожалуйста, не разговаривайте очень долго — вам ещё нужно восстанавливаться. — Уверяю вас, это не займёт много времени. Юнги проводил медсестру взглядом, а затем приветственно вскинул ладонь, когда в дверном проёме появился широкоплечий силуэт Намджуна. Его главный помощник и телохранитель — стоило признать, что Мин был рад его видеть. Без стараний Намджуна, возможно, он бы и не проснулся сегодня в этой палате, живой и вполне здоровый. Поэтому, встретив озабоченный взгляд телохранителя, Юнги улыбнулся ему. — Доброе утро. Прости, я думаю, ты сегодня совсем не спал — в отличие от меня. — На самом деле я попытался вздремнуть на местных стульях, но это оказалось невозможно — они железные и невыносимо жёсткие, — Намджун отзеркалил его улыбку, вздёрнув уголки губ вверх. — Приятно видеть вас снова в сознании, босс. — Не поверишь, но мне тоже приятно быть в сознании, — Юнги взъерошил себе волосы. — Садись, давай немножко поболтаем, раз я наконец-то бодрствую. Присутствие Намджуна сразу подняло ему настроение. Конечно, он был вполне в порядке и до этого — однако со знакомым и надёжным человеком рядом почва под ногами сразу становилась твёрже, превращаясь из зыбкого болота в настоящий грунт. Потянувшись — и поморщившись от отдавшейся в груди боли — Юнги посмотрел на телохранителя. — Ну и что интересного я пропустил, пока спал? Произошло ли что-нибудь стоящее моего внимания? — Всё было тихо, — Намджун покачал головой. — В этой больнице не встретилось вообще никаких трудностей. После операции вас перевели в эту палату, и, как я узнал по сообщениям наших ребят, после перестрелки на перекрёстке вас никто не искал, так что смею предположить, что сейчас вы в безопасности. Юнги кивнул, обдумывая его слова. То, что его никто не искал, было хорошо — с одной стороны — и подозрительно с другой. Если это было давно планировавшееся нападение, то противники слишком легко отступили. Конечно, врываться в больницу было бы безумием, но его могли попытаться отследить, однако, по словам Намджуна, этого не произошло. Что ж, тем лучше, тогда у Юнги был запас времени, чтобы разобраться с этим вопросом и не делать этого второпях. Покушение никому не сойдёт с рук, и заказчики будут найдены, но пока что можно заняться другими насущными делами. — Кстати, Джун, что ты думаешь об оперировавшем меня хирурге? — наконец задал Мин не дающий ему покоя вопрос. — Мои глаза подвели меня, или это действительно был знакомый, поджёгший наши машины на парковке? — Это был он, — подтвердил Намджун, и Юнги выдохнул про себя. До этого момента в его голове всё ещё звучал тонкий голосок сомнения, говорящий ему, что он ошибся. За последние двенадцать часов он ни разу не видел Хосока в ясном сознании, а потому вероятность промашки была достаточно велика. И всё-таки нет, он оказался прав: это действительно был Хосок. — Какой приятный сюрприз, не правда ли?.. — негромко пробормотал Юнги скорее себе, чем собеседнику, но Намджун всё равно услышал его. — Я был действительно удивлён, босс, но это был и правда он — сегодня утром я повторно в этом убедился. И нам очень повезло, что он оказался мастером своего дела. Юнги рассеянно угукнул, пока его мысли потекли в другое русло. Хосок оказался хорошим врачом — одним из тех, кем Юнги всегда восхищался. Близко имея дело с драками и ранениями, он уважал людей, которые с ножом в руках могли спасать, а не калечить. Для этого требовалось особое мастерство и особая стойкость, и Юнги испытывал благодарность к хирургам в целом — и теперь к одному конкретному в частности. — К слову, Намджун, ты сказал, что видел его сегодня утром? — Мин ухватился за фразу, вскользь брошенную его телохранителем. Он тоже помнил, словно бы заметил Хосока в коридоре — так значит, это был не сон? И почему тогда вместо него к Юнги после пробуждения пришла медсестра? — Да, он приходил к вашей палате… — Намджун замялся и прикусил внутреннюю сторону щеки, словно размышляя, стоит ли продолжать, но затем пожал плечами и поднял взгляд. — Но затем пришли копы и забрали его. Брови Юнги взлетели вверх, а что-то в груди ухнуло вниз. В его работе приход полиции никогда не нёс добрых вестей, и интуиция подсказывала ему, что этот случай не был исключением. — Копы? — переспросил он, ожидая, что Намджун хотя бы немного более детально объяснит своё заявление. — Они появились ровно в тот момент, когда врач собирался зайти к вам в палату, и отвлекли его. Я напрягся, так как сначала подумал, что они здесь из-за нас — но оказалось, что они пришли конкретно за ним с ордером на арест. Судя по всему, они вычислили, кто стоит за тем поджогом, и заявились на его место работы. — Они увели его? — возможно, в голосе Юнги проскользнуло больше беспокойства, чем он хотел бы показать. Однако Намджун, стоит отдать ему должное, никак не отреагировал на это — только утвердительно кивнул. — Я не уходил отсюда, но они забрали его с собой — полагаю, что в участок. В любом случае, с этого момента он больше не появлялся. Юнги нахмурился, уткнувшись взглядом в узор на своей пижаме, и внезапно почувствовал, что устал. Услышанное не обрадовало его — только обеспокоило. Он мог бы сказать, что, пока полиция не пришла за ним, ничего из этого его не касается, но это было бы ложью. Во-первых, дело о поджоге машин с самого начало было связано с ним. Во-вторых, судьба Хосока не была ему безразлична — особенно теперь. Было как минимум низко оставить Чона в полиции и никак не вмешаться после того, как хирург спас ему жизнь. Юнги потёр лоб и ненадолго прикрыл глаза, прежде чем заговорить. Пока что, с больничной койки, он не мог сделать ничего, но мог дать кое-какие указания. — Ладно, давай так. Вызови кого-нибудь сменить тебя здесь и отправляйся домой — после всего произошедшего ты явно заслужил отдых. Отсыпайся и приводи себя в порядок, а после — найди, куда забрали Хосока. Если потребуется, задействуй других. Достаньте мне дело на него, если оно уже заведено. Мне нужна информация, потому что я не собираюсь оставлять его на произвол судьбы. Намджун коротко кивнул. Достав телефон из внутреннего кармана пиджака, он зажал его в руке, а затем поднялся со своего места. — Будет сделано. Восстанавливайтесь, босс. — Работаю над этим, — Юнги хмыкнул. — И, Намджун. Спасибо. Ты очень хорошо потрудился. Телохранитель, уже взявшийся за ручку двери, обернулся и слабо улыбнулся в ответ. А затем, ещё раз кивнув на прощание, вышел в коридор.