Винтовка и шинель

      28 пехотный полк болотных егерей в полном составе был собран на плацу. Тысяча юношей возрастом от 18 до 24 в одинаковой серой форме смотрели на трибуну. На ней стоял командир полка. Та самая девушка, которая поставила Матиаса в не самое удобное положение.       — Нас собираются отправить на фронт.       — Какой фронт? Нас три недели как призвали.       — А зачем бы ещё нас им собирать?       — Может, нас домой отправят?       — Не шути.       Тихо шептались солдаты в задних рядах. Судя по слухам, ситуация на фронте была не очень, мягко говоря, а потому империя пыталась заткнуть фронт всем, чем только могла. Молодых парней, ещё только вчера сидевших за школьной скамьёй, это не сильно-то радовало. Война шла вот уже три года, и почти каждая семья империи кого-то потеряла. А те, кто не потерял, получили покалеченных членов семей: физически или ментально.       — Солдаты! — с трибуны раздался голос полковника, усиленный динамиком. — Сегодня мы встанем на защиту нашей родины! Как вам всем известно, противник сумел прорвать фронт. Нет смысла скрывать очевидное! Однако! За свой успех враг заплатил очень дорогой ценой! Сейчас его войска деморализованы и вынуждены остановиться для пополнения. Пополнения, которого они никогда не получат! Их потери столь велики, что им нечем их восполнять! Почти все их мужчины, способные держать в руках оружие, либо мертвы, либо близки к этому!       — Иронично слышать это от женщины! — прошептал стоявший рядом с Матиасом солдат.       — Которая из-за своей магии никогда не будет держать в руках винтовку, — ответил тот.       — Нам нужно нанести всего один удар! Один удар, и мы покончим с этой войной! Ради империи! Ради Анхольта! Ради кронгальта! И ради нас самих! К победе!       «К победе!» — раздался ответный крик солдат. Но… больше механический, чем действительно патриотический.       — Разойдись! — раздался приказ полковника.

***

      — Вот и твоя тысяча смертников, — сказал высокий мужчина, облачённый в генеральский мундир, рассматривая в окно, как солдаты проводят своё свободное время. Свои последние пару часов. — Постарайся, чтобы они продержались хотя бы две недели.       — Ты никогда не верил в меня, отец. — Полковник, сидевшая за столом, закурила сигарету. — Эти юнцы хорошо послужат нашей стране.       — Ты не старше их. — Генерал закрыл окна шторами и сел в кресло, что находилось в самом тёмном углу. — Положение на фронте таково, что даже старшие офицеры могут поймать пулю. И пулю в лучшем случае.       — Хочешь, чтобы я подала в отставку?       — Два твоих брата уже в земле, а один остался без ног. — Генерал достал папиросу. — Так что да, хочу.       — Мои братья дураки. — Девушка откинулась в кресле, стряхивая пепел. — Ты сам всегда это мне говорил.       На лице мужчины появилась улыбка.       — Твоя заносчивость либо сведёт тебя в могилу, — мужчина встал, медленно подошёл к девушке и протянул ей папку, — либо даст тебе всё, что ты желаешь.

***

      Группа солдат сидела в небольшой беседке, покуривая папиросы. Их взгляды не встречались между собой. Они смотрели в пол. Три недели… всего три недели. Они даже базовый курс не закончили, и вот… первым не выдержал Густаво. Юноша с голубыми глазами резко встал, выбрасывая окурок.       — Ну и долго так сидеть будем? Засунув языки в жопы? — будучи сыном деревенского кузнеца, Густаво не особо следил за тем, что говорил его язык. — Тогда я скажу! Валить надо! Валить и как можно скорее!       — И куда валить? — спросил Гловье, своими зелёными глазами буквально просверливая Густаво насквозь. — Анхольт на военном положении. В каждом городе и селе по военной комендатуре. В леса? Уж лучше сгинуть на фронте, чем быть пристреленными как браконьеры.       — А кто говорит об Анхольте? Стран в этом сраном мире предостаточно! А беженцев в них столько, что затеряться не составит труда.       — Назови хоть одну страну на границе, что не ведёт с нами войну?       — Мы можем бежать морем!       — Закройте свои рты, — это сказал Юстас, вставший со скамейки. — Ну а ты, Руслан, что скажешь?       Красные глаза Юстаса были обращены к Матиасу. Тот в ответ лишь усмехнулся.       — А что я могу сказать? Я блять даже не знаю, за что вы тут воюете. — Юноша вертел в руках папиросу, которую так и не закурил. — Я не герой из легенд, магии при перемещении мне не дали. Я такой же, как и вы! Обычный, никчёмный человек.       Руслан прикрыл глаза. Он вынужден был рассказать этим людям, что появился из другого мира. Руслан Атрепьев — служащий администрации небольшого городка на двадцать тысяч человек, который был затерян на просторах бескрайней России. Однако ему пророчили неплохую карьеру. На следующих муниципальных выборах он мог стать главой района. А потом и податься выше. Благо, нужные связи у него были. Да и, что уж скромничать, на личном фронте всё было хорошо. Через месяц должна была быть свадьба, но… но он оказался здесь.       — Значит, пойдём все дружно в одном строю, — подытожил Юстас, глядя на свои наручные часы. — Нужно возвращаться в казарму. Личное время закончилось.

***

      — Ну! Давайте! Тяните! — кричал лейтенант, руками вцепившись в канат до посинения. — Вы ведь не бабы! Тяните!       Ливень лил не переставая, крупные капли дождя попадали под плащи солдат, а их ноги буквально вязли в том, что ещё недавно называлось дорогой, а сейчас было не чем иным, как болотом.       — Тяните! Ну! — голос лейтенанта надрывался, он всеми силами пытался перекричать ливень. — Сильнее!       Группа из нескольких солдат, вцепившихся в канат, пыталась вытянуть грузовик медицинской службы. Но ноги их вязли в грязи, а грузовик всё плотнее утопал в ней же. И вот очередной проворот колёс, и грузовик закопался ещё глубже. Лейтенант отпустил канат и разочарованно махнул своим.       — Бросайте! Хватит тужиться. Ничего же не получится.       Солдаты, тяжело дыша, отпустили канат. Ливень, что лишь усиливался, не давал возможности передохнуть. А вереница солдат, двигающаяся в направлении фронта, казалась бесконечной.       — Ну, долго ещё эта херня мешаться будет! — сказал подошедший к солдатам мужчина, что курил трубку. — Уберите это отсюда! Мы не можем стоять тут до тех пор, пока всё просохнет! У меня в кузовах патронов на миллионы лир!       — И что вы предлагаете? — это сказала девушка, что была укутана в плащ с ног до головы. — Там медикаменты. Это единственная надежда для раненых солдат.       — А патроны — единственная надежда для живых! — крикнул мужчина, куривший трубку. — Лейтенант! Сбросьте эту машину в кювет! После чего положите деревянные поддоны. Колонна не может более ждать!       — Но как же медикаменты! — голос девушки срывался на хрип.       — Это мы решим, — сказал лейтенант, стряхивавший грязь со своего плаща. — Матиас!       Матиас, что стоял в сторонке со своими друзьями, старался сильно не отсвечивать, дабы новой работы не навязали. Но…       — Да, минхер лейтенант?! — Матиас вытянулся по струнке, подставляя лицо дождю.       — Побудете вьючными животными. Полезайте в кузов! Берите всё, что есть.       — Есть, минхер лейтенант! — Матиас махнул рукой. — Давайте, ребята, сделаем хоть одно доброе дело.       Солдаты, что-то бормоча себе под нос, всё так же вязнув в грязи, начали залезать в кузов.       — Твою же мать, — произнёс Матиас, глядя на тяжёлые ящики. — Не был ослом со времён срочной службы. Ох. Машину начало трясти. Ящики полетели со своих мест, едва не прибив юношу.       — Чёрт! — крикнул Матиас, вцепившись в брезент кузова.       И тут машину будто бы подняло, всего на секунду, но Матиас мог бы поклясться, что пятитонная машина поднялась в воздух. Всего на секунду. А через секунду всё сотряслось, ящики слегка подлетели в воздух и рухнули, едва не прибив Матиаса.       «Ебись оно всё коромыслом!»       Матиас выскочил из кузова под ливень, сразу набирая полный плащ воды. Отчего мурашки заходили на его спине табуном. Но всё, что он успел заметить, как полковник садилась в свою машину.       — Скажите спасибо полковнику! — прокричал лейтенант, глядя вслед уезжающей машине. — А теперь! Всем встать в строй! У нас ещё двадцать километров впереди. Бегом!