Винтовка и шинель

      «Как же так? Как же? Ей ничего не стоило поднять грузовик. Всего… всего одним мановением руки. Так… так почему же… почему все эти люди… — Матиас глядел на людей впереди, позади и по бокам от себя. На юнцов, что кутались в плащи, пытаясь защититься от ливня. — Почему они должны идти на фронт? Маги, маги управляют этой страной. Занимают все высшие должности. Маги… Их сила велика. Она может создавать удивительные вещи, но… всё, что делают они… запираются в своих башнях из слоновой кости. — Руки Матиаса вцепились в винтовку так, что казалось, дерево вот-вот треснет. — И играют жизнями тех, кто не обладает подобной силой. Чёрт. А эти люди? Даже имея винтовки, машины и многие знания мира, не стремятся обрести свободу. Смотрят на них почти как на богов». — Матиас поправил плащ, пряча своё лицо ото всех, на душе его было мерзко и тошно.       — Всем отойти с дороги! Всем отойти с дороги! Всем отойти с дороги! — раздавались крики, начиная с головы пехотной колонны и постепенно доходя до её конца. — Всем отойти с дороги!       Сержанты, что следили за порядком, начали разделять пехотные цепи, сводя их к обочинам дороги по обе стороны. Где сапоги солдат немедленно начали утопать в грязи, пехотные цепи остановились, продолжать движение не имело никакого смысла. А вскоре показалась и причина всего этого. Десятки грузовиков, что, разбрасывая грязь на плащи солдат, ехали со стороны фронта в тыл. На каждом грузовике был символ медицинской службы. Их было много, даже очень. Матиас сбился со счёта на третьем десятке. Он уже хотел было начать вспоминать тексты своих любимых песен, как его внимание привлёк грузовик без тента. Точнее те, кто там были, а были там люди.       Матиас наблюдал их всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы рвотные позывы подступили к его горлу. В грузовике были люди. Кто-то без рук, кто-то без ног, у кого-то была перемотана голова. И все они пытались кутаться в армейские плащи, дабы защититься от ливня.       — Их же сейчас весь корпус наблюдает. Эй! Всем встать в строй! Тут не на что смотреть! — это кричал майор Гервин, руководящий маршевой колонной. — Всем встать в строй! Продолжить движение!       — Продолжить движение! Продолжить движение! Продолжить движение! — это уже были регулировщики, свои слова они сопровождали сигнальными флажками. — Продолжить движение!       Пехотные цепи поползли вперёд. Назвать это маршем язык бы не повернулся ни у кого. Солдаты, чьи сапоги и так почти полностью ушли в грязь обочин, попытались пройти вперёд. Они падали, теряли свою обувь, опирались на винтовки, как на шесты, но всё же шли вперёд. Медленно, очень медленно.

***

      Полковник наблюдала свой полк, что был собран в полном составе перед ней. Грязные, побитые и невероятно уставшие. От одного этого вида её кулаки сжимались в бессильной злобе. Будь майор Гервин частью её подразделения, она бы лично устроила ему пару уроков того, как надо организовывать движение маршевой колонны. Правда, после этого он не смог бы больше ходить.       — Солдаты! Егеря! — полковник обратилась к своим людям. — За болотом, что за моей спиной, находится лес Салти. — Оттуда, мы выйдем к городу Шасто и займём его! Этот город уже более двух месяцев находится в руках Ревоньон! Страшно представить, что солдаты сделали с населением! А потому руководство дало нам приказ! Перейти болото вброд и выбить оттуда войска врага! Мы должны освободить наших людей!       Полк на сей раз не радовался словам своего командира. И она не могла их винить, эти люди почти неделю своим ходом добирались сюда. А теперь с марша, без отдыха должны пересечь болото и вступить в бой с врагом. И это с незавершённым курсом подготовки.       — Капитан Найон, раздайте солдатам защитные костюмы, у них много работы.

***

      Длинный шест почти полностью ушёл в болотную трясину. Здесь идти нельзя. Юстас выругался и поднял кулак вверх. Пехотинцы позади него остановились.       Болото по своей сути было затопленным лесом, очень плотным затопленным лесом, где пахло тиной и гнилью.       — Э, парни! Помогите мне! — один из солдат вцепился в свою ногу, пытаясь её вытащить. — Парни! Парни!       Гловье, что стоял позади него, сделал было шаг, как вдруг…       — Стоять! — крикнул капитан Найон, глядя на того. — Проклятые новобранцы! Если подойдёшь к нему, тебя тоже затянет! Возьми шест и!..       Но не успел капитан договорить, как застрявший солдат рухнул в болото. И тут звуки выстрелов со всех сторон буквально обрушились на солдат. А за ними крики и вопли тех, кого они настигли. Солдаты один за другим падали в трясину, которая ждала их.       — Откуда стреляют? Откуда стреляют? — раздавалось со всех сторон.       Матиас, вцепившись в винтовку так, будто бы от этого зависит его жизнь, и прижавшись к дереву спиной, поднял взгляд, наблюдая за тем, как его сослуживцы, барахтаясь в болоте, пытались найти укрытие от смертоносных насекомых, которыми наполняли воздух солдаты Ревоньона. Матиас, сглотнув, попытался оглядеться, но, кроме солдат, что постепенно погружались в трясину болота, ничего не увидел.       Его руки начали дрожать: крики, стоны и приказы, смешанные со звуками ружейной стрельбы, буквально сводили с ума. Всё, это конец. Здесь он и сложит свою голову. Как глупо!       Юноша уже готовился выйти из укрытия, поймать пулю и закончить всё это. Но… вдруг вода начала бурлить и пениться, и… между солдатами и лесом, откуда велась стрельба, встала стена из болотной трясины. Матиас смотрел как заворожённый. Стена воды, грязи и веток защищала их.       — Все назад! Все назад! — раздавались голоса сержантов. — Все отходим! Отходим!       Матиас, скрежеща зубами, уперев приклад винтовки в дно болота, сделал шаг и… не удержавшись, рухнул в проклятую жидкость. Его лёгкие заполнила густая чёрная жидкость, а глаза застелила пелена. Звуки выстрелов смолкли, крики и вопли уступили место приятному звуку, который создавала вода. Может быть, стоит сдаться? Зачем сопротивляться? Для чего спасаться? Чтобы подставиться под пули? Чтобы умереть по дурости начальства? Руки юноши начали ослабевать, винтовка, вверенная ему, упала на дно. Всё. Пора. Сколько он так продержится? Десять секунд, двадцать? Явно недолго.       Но тут что-то большое и длинное опустилось на дно прямо рядом с ухом юноши. А может быть?.. Используя последние силы, что остались в его руках, он вцепился в то, чем бы это ни было, и подтянулся. Из его рта вылилась вода, а лёгкие начали заполняться воздухом. Слабый свет, что прорывался через кроны деревьев, согрел его лучше, чем яркое солнце Аравии или самые лучшие пляжи Испании. Боже, как же порой хватает лёгкого ощущения тепла, для того чтобы почувствовать себя счастливейшим из людей.       Но тут жуткая боль прошлась по всему его телу. Мощный удар прямо в челюсть привёл его в сознание. Матиас раскрыл глаза.       — Да отцепись ты блять! — Он поднял взгляд вверх. То, за что он держался, оказалось ногой Густаво. — Отвали!       Густаво занёс приклад винтовки для удара. Вот от чего была боль, он ударил его. Густаво Ронхарт. Человек, что делил с ним одну баланду, человек, с которым он доставал алкоголь. Который вместе с ним получал нагоняи и наказания от сержантов-инструкторов. Тот, за которого он стерпел наказание, прикрыв его при проносе украденного со склада табака. Густаво, которого он считал своим другом. И который сейчас, глядя на него глазами безумца, готов был убить его, дабы спасти свою шкуру.       — Густаво… — тихо прошептал и закрыл глаза.       Он изготовился к удару, но тут что-то крепко схватило его за ворот и буквально вытянуло из проклятого болота. Открыв глаза, он увидел лицо капитана Найона. Того самого капитана, который только разве что нагайками их не стегал за любое нарушение распорядка и устава. Тот капитан, которого называли «Уставная мухобойка», вытащил его из болота. А Густаво, держась за свою челюсть, начал уходить следом за остальными.       — Берите свою винтовку, солдат. Не думайте, что её потеря сойдёт вам с рук.       Капитан ослабил хватку и пошёл со всеми.

***

      Солдаты без сил рухнули на землю. Это было каким-то чудом, что они смогли выбраться оттуда. Матиас закрыл глаза. Он выжил… выжил… Несмотря на всё, что он пережил. Он начал скидывать с себя болотный костюм, когда его взгляду попались двое солдат, что несли потерявшую сознание полковника. А следом другие солдаты несли двух лейтенантов также без сознания.       Вот как им удалось выбраться.