Гувернантка.

Пемберли встретил её тяжелыми низкими тучами. Шёл мелкий холодный дождь. Экипаж подъехал к крыльцу огромного тёмного замка, выглядевшего сейчас особенно мрачно в дождливых осенних сумерках. К вечеру сильно похоладало. Элизабет замерзла в карете, ее одежда явно не соответствовала погоде. Было так холодно в последние часы поездки, что она совсем не обратила внимание на красоты Дербишира, о которых всю неделю перед её отъездом рассказывал мистер Коллинз. Она вышла из экипажа, посмотрела на огромный четырехэтажный дом в окружении высоких деревьев, казавшихся притаившимися под окнами силуэтами чудовищ. Большинство окон были темны, как и сам дворец. Землисто-серые стены и окна почти сливались в вечернем полумраке. Лишь в дальнем углу на третьем этаже горела в окне свеча. Ей вдруг стало страшно. Ни одной души вокруг, поместье выглядит пустым, никто не встретил прибывшую гостью. Что ей делать сейчас? Самой подняться и постучаться в двери? Ничего другого не оставалось. Элиза поднялась по ступенькам и постучала молотком в тяжелую дубовую дверь. Никто не отозвался. Она увидела рядом с дверью колокольчик. Позвонила. Через минуту с облегчением услышала торопливые шаги. На пороге Лиз увидела пожилого слугу в ливрее. — Добрый вечер. Как вас представить, мисс? — Добрый вечер, мое имя — мисс Беннет. Я направляла письмо мистеру Дарси о своем прибытии. Он должен знать обо мне. — Да, мистер Дарси говорил о вас. Проходите, пожалуйста. О вещах не беспокойтесь, я принесу их в вашу комнату. Она вошла в огромный холл, сейчас здесь горело всего несколько свечей — внутри, в полумраке этот дом выглядел столь же мрачным, как и снаружи. Теплом тоже не пахло. Элизабет поёжилась. В этом холодном жутком замке ей предстоит провести ближайшие полгода, а может быть и несколько лет. На глаза навернулись слезы, но она тут же попыталась подавить их. Нет, она не должна плакать. Джейн сейчас намного хуже, чем ей. Слуга провел ее по огромной мраморной лестнице на второй этаж. Да, дом был великолепен, хоть и не казался уютным. — Позвольте, я представлю вас хозяину, мисс Беннет. — Извините, позвольте узнать, как ваше имя, мистер…? — Джон. Джон Марлоу, мисс. К вашим услугам. — Очень рада, мистер Марлоу, я мисс Элизабет Беннет. Новая гувернантка мисс Дарси. — Прошу вас, мисс Элизабет, подожите минутку. — слуга открыл дверь в гостиную, зашел в неё сам и провозгласил: — Мисс Элизабет Беннет, сэр. — Проси её, Джон. Она вошла в ярко освещенную гостиную. Даже слегка ослепла от яркого света вокруг. По контрасту с темными тонами передней и коридора, громадная гостиная блистала снежно-кремовой белизной. Светлая мебель, обои, даже рояль кажется был белым. Сейчас Элизабет, в своём темном легком платьице, вдруг почувствовала себя озябшим испуганным лесным зверьком, случайно оказавшимся в огромном человеческом доме — блестящем, неведомом, странном. Она не смогла сдержать дрожь, хотя в гостиной было тепло — в растопленном камине ярко пылал огонь. Элизабет посмотрела в глаза хозяину поместья. И встретила холодный взгляд стальных серых глаз. Мистер Дарси был довольно молод, но вид имел настолько чопорный и серьёзный, что казался старше своих лет . Домашний сюртук его хоть и отличался более свободным кроем, был застегнут на все пуговицы, и галстук выглядел безупречно. Некоторое время, не меняя бесстрастного выражения лица, хозяин молча разглядывал гостью, затем сухо кивнул, привстал и указал ей на кресло. Если он хоть немного похож на свою тетю, леди Кэтрин, и на свою кузину Энн, то в его обществе её ожидает лишь скука и грусть. — Вы замёрзли, мисс Беннет? — спросил он довольно равнодушным тоном. — Немного. В Лонгборне, откуда я отправилась вчера утром, было намного теплее. Погода изменилась. — Надеюсь, у вас есть с собой теплые вещи? Если нет, то я прикажу послать за ними в Лэмтон. — Нет, спасибо, мистер Дарси. Вещи упакованы в чемоданах. Я не стала останавливаться и доставать их, хотела добраться сюда побыстрей. Надеялась успеть до темна. — Что ж, это благоразумно. Вы успели к ужину. — Уверяю вас, мистер Дарси, я не ставила перед собой цели успеть именно к ужину, и ничуть не голодна, мне вполне хватило плотного обеда на постоялом дворе. — Всё же, мисс Беннет, прошу вас поужинать с нами. Я познакомлю вас с Джорджианой — она сейчас в своей комнате — ей слегка нездоровится, но в столовую она обещала спуститься. — Да, мистер Дарси, разумеется, благодарю вас за приглашение. — Прошу вас, пойдемте со мной. Я покажу вам вашу комнату и познакомлю со слугами. Мистер Дарси открыл дверь, пропуская её, и выйдя следом, с подсвечником в руке, направился по гулкому, слабо освещенному коридору, уходящему, как ей показалось, в бесконечность. Он был очень высокого роста. Элизабет едва доставала мистеру Дарси до плеча и с трудом поспевала за его широкими шагами. Они спустились на первый этаж, в комнату прислуги. Элизабет поразил ее масштаб, впрочем, как и всех других помещений в этом доме. По просьбе хозяина все слуги собрались сейчас здесь и выстроились шеренгой. Несколько пожилых и средних лет женщин и мужчин. Молодых людей среди них не было. Они все улыбались ей приветливо. Элизабет познакомилась с каждым, пожала им руки. Имена каждого сразу запомнить не удалось. Домоправительница миссис Рейнолдс — совсем пожилая женщина, ласково приветствовала её. У Элизабет чуть полегчало на душе — это был первый человек здесь, кто посмотрел на неё по настоящему тепло. Плотная женщина средних лет — горничная по имени Диана, поднялась вместе с Элизабет на третий этаж, в приготовленную ей комнату — довольно большую и прекрасно обставленную, правда в более темных тонах. В этом дворце, похоже, маленьких и скромных помещений просто не имелось, даже прислуга обедала в зале, напоминающем по размерам и обстановке скорее их столовую в Лонгборне, чем комнату для слуг. Через полчаса Элизабет спустилась в столовую и наконец познакомилась со своей воспитанницей — милой четырнадцатилетней девушкой. Джорджиана показалась ей на удивление застенчивой для юной леди своего положения. Уже почти сформировавшаяся, высокая, женственная, она, тем не менее, держалась в присутствии незнакомки, как ребенок, с трудом скрывающий свой испуг, — молчала, краснела, смотрела исподлобья, боялась ответить невпопад, то и дело поглядывала на брата, ищя у него поддержки. Разительно отличалась она от Лидии — они ведь одного года, но как несхожи во всём! Мистер Дарси в присутствии сестры постарался объяснить мисс Беннет её новые обязанности. Ей предстояло проводить вместе с девочкой почти всё время: по утрам вести уроки французского, итальянского и немецкого, чередующиеся с изучением творчества иностранных писателей, днём сопровождать Джорджиану на прогулку, а также периодически участвовать в её развлечениях: игре на фортепьяно, приеме гостей и родственников. Он выразил надежду, что новой гувернантке удастся подружиться с его сестрой, а её пребывание в Пемберли не будет скучным. Джорджиана уже через полчаса после начала беседы попросила разрешения покинуть их компанию, и убежала к себе. Элизабет заметила видимое облегчение на лице девочки, когда та направилась к выходу из столовой. Мистер Дарси перехватил её взгляд. — Вы обратили внимание, что Джорджиана настороженно относится к незнакомым людям, мисс Беннет? — Да, мистер Дарси. Мне кажется, это должно пройти со временем. — Не думаю, что её характер изменится. Но к вам она постепенно привыкнет и перестанет дичиться. С раннего детства она с трудом общается с чужими людьми. Должен вам сказать, мисс Беннет, что мы с Джорджианой сравнительно недавно потеряли обоих родителей. Особенно тяжело она переживала смерть матери. Ей едва исполнилось восемь лет тогда. Знаю, что и вы недавно потеряли отца, понимаю ваши чувства и соболезную вам. — И я глубоко соболезную вам, мистер Дарси, в вашей утрате. Надеюсь, мне удастся, по крайней мере, не вызвать неприязнь Джорджианы. Я никогда не занималась преподаванием — возможно, моё поведение покажется ей навязчивым. Если вы позволите, я бы хотела выяснить: насколько строга я должна быть? От меня требуется делать выговоры, наказывать, заставлять Джорджиану возвращаться к невыученным урокам т.е. ввести школьную систему оценок? Или уроки должны проводиться в форме игры, без всяких обязательств, трудов и забот? Джорджиана училась в гимназии, наверное у неё сформировалось мнение о своих учителях. Возможно, у неё и у вас есть пожелания на этот счёт? — Вы можете давать ей любые задания и спрашивать с неё их выполнение, мисс Беннет. Джорджиана — старательная ученица и примет все ваши требования, как должное. Никогда она не жаловалась мне на чрезмерную строгость учителей. — Мистер Дарси, я хотела бы обсудить также программу подготовки. Что именно мне следует включить туда. Леди Кэтрин говорила об итальянском, немецком и французском языках, но хотелось бы уточнить у вас, какая литература предпочтительна для изучения. Я подготовила небольшой список авторов, произведения которых на мой взгляд желательно изучить Джорджиане в этом полугодии. Мисс Беннет подала хозяину лист бумаги, он взял его и нахмурившись стал читать. — Здесь очень много французских философов, вы не находите? — Вы предпочли бы заменить этих авторов на других? — Нет, я не считаю их идеи абсолютным злом, как некоторые мои соседи. Пока у меня нет претензий к вашей программе, мисс Беннет. Посмотрим, что будет дальше. Имейте ввиду, я намерен контролировать процесс обучения. По крайней мере, первое время, пока не смогу полностью доверять вам. Завтра, сразу после завтрака приступайте. Завтрак у нас в девять. — Благодарю вас. Разрешите мне вернуться в свою комнату, сэр. — Не смею задерживать вас, мисс Беннет. Спокойной ночи. Элизабет поднялась к себе. В её комнате растопили камин, стало тепло, даже уютно. Знакомство с обитателями поместья состоялось. Хозяин оказался не таким законченным снобом, как она боялась. Он напоминал свою тетю поведением и отчасти внешностью — те же угловатые, малоподвижные, будто замороженные, хоть и правильные черты лица, но всё же держался мистер Дарси не так высокомерно и властно, как графиня. Хотя Элизабет почувствовала, что он ведёт себя с ней холодно-отстраненно, как с прислугой. Она мысленно улыбнулась: Пора привыкать, Лиззи. Ничего удивительного — ты и есть прислуга, только твоя зарплата выше и ты возможно даже удостоишься чести сидеть со своими господами за одним столом. Будет наверняка очень скучно и тягомотно. Плюс в том, Джорджиана кажется хорошей девочкой — скромной и старательной. Она с сожалением вспомнила, что не спросила хозяина про библиотеку, надо обязательно завтра попросить разрешения брать там книги. Мистер Дарси тоже некоторое время думал о новой гувернантке своей младшей сестры. В первую минуту их встречи она показалась ему маленькой, испуганной девчонкой — совсем молоденькой, почти как Джорджиана. В первое мгновенье ему даже не удалось скрыть гримасу разочарования. Неправильные, но довольно приятные мягкие черты ее смуглого личика, чёрные глаза и вьющиеся тёмные волосы, чем-то напомнили ему мавров, которых он видел в Лондонском порту. Она была мила, но не более. К тому же, слишком мала ростом. Пожалуй ниже Джорджианы. Тётя писала, что отец мисс Беннет умер, и поместье-майорат досталось её кузену Коллинзу. Да, это тот самый священник — как-то он видел его на службе, когда гостил в Розингсе. В последнем письме тётя сообщила сведения о ней, и её семействе. Почему мистер Беннет при жизни не удосужился позаботиться о будущем своих дочерей, оставалось для Дарси загадкой. Откладывать по тысяче фунтов в год при доходе в две тысячи — для любящего разумного отца это вполне посильный вклад в их приданое. За это время накопилась бы сумма около 20 -25 тысяч фунтов с ежегодным доходом в тысячу. Дарси получил довольно строгое воспитание — богатства его семьи по отцовской линии были заработаны кропотливым трудом, разумными вложениями капитала и бережливостью нескольких поколений предков. Сам Фицуильям, к счастью, характером походил на своих предшественников. Привитые ему с детства отцом навыки управления поместьем, привычка к разумной экономии, расчетливость, замкнутый и недоверчивый нрав — не было никаких предпосылок, что молодой наследник фамилии Дарси промотает оставленное ему состояние. С некоторым снобизмом и даже презрением размышлял он сейчас об этих людях. Поведение Беннета казалось ему, как минимум, странным, если не сказать больше. Семья вполне смогла бы безбедно жить после кончины главы семейства, соблаговоли тот позаботиться об этом. Беннет не оставил дочерям и тысячи фунтов, но дал им прекрасное домашнее образование — он готовил их в гувернантки? Тётушка была права, называя это семейство легкомысленным. Но вопросы, которые задавала ему мисс Беннет, говорили о другом — она намеревалась серьезно подойти к своим учительским обязанностям. Что ж, достойно всяких похвал. После часового общения она уже не казалась ему молоденькой наивной девочкой, как вначале, перед ним сидела вполне взрослая женщина и рассуждала более чем разумно. Её подготовка тоже не вызывала сомнений — он немного поэкзаменовал её во французском и остался вполне доволен. Дай бог, чтобы первое впечатление оправдалось — тогда Джорджиане не придётся менять гувернанток каждые полгода. Для его бедной девочки это настоящее потрясение — она едва успевает привыкнуть к новому человеку за столь короткий срок, а мисс Беннет — уже третья по счёту гувернантка за последний год. Возвращать сестру в школу он больше не планировал - он хотел проводить с ней больше времени, к тому же боялся за её хрупкое здоровье. Джорджиане нравилось там учиться, она привязалась к подругам и учительницам, но в последний год обучения девочка, как и многие её одноклассницы, перенесла бронхит. Дарси подозревал, что, несмотря на хорошую репутацию этого заведения, немалые взносы, собираемые за обучение, условия жизни учениц оставляли желать лучшего. Его не убеждали слащавые заверения директрисы. Он больше не желал рисковать здоровьем своей сестры.