Гувернантка.

Прошло больше трёх недель её размеренной жизни в поместье. Элизабет начала привыкать к его обитателям, а они — к ней. Они с Джорджианой нашли общий язык. Девочка, увидев уже в первый день искренность своей учительницы, приоткрывшей душу в дискуссии с соседом, прониклась к ней самыми добрыми чувствами. Элизабет удалось заразить воспитанницу своей любовью к писателям эпохи просвещения. Джорджиана с энтузиазмом взялась за изучение их творчества. Их занятия превратились со временем в увлекательные диспуты и пролетали незаметно для обеих. Часто, по инициативе девочки, они стихийно продолжались на прогулках, и в гостиной. Тогда и мистер Дарси присоединялся к их разговорам. Джорджиана воспринимала эти уроки не как обузу, а как увлекательные беседы, из которых она узнавала много интересного. Она загорелась идеей прочитать всю имеющуюся в библиотеке французскую литературу в подлиннике, на языке оригинала. Брат видел её несомненные успехи и радовался им. Он не мог не заметить, что Джорджиана, обычно болезненно замкнутая, становится живой и разговорчивой во время их бесед с мисс Беннет. Они общаются, словно лучшие подруги или сёстры. Тут он вспомнил, кстати, письмо тёти — она упоминала, что у мисс Беннет есть четыре сестры. Ей не привыкать к близкому общению с молоденькими девушками. Помимо своей воли, Дарси всё больше восхищался талантами новой гувернантки. Он пытался снять наваждение и даже занялся борьбой со своей растущей симпатией к мисс Беннет. Искал недостатки в её облике, поведении, речах. Но, похоже, его усилия приводили к противоположному результату. Когда он со всей возможной беспристрастностью обратился к её внешности, которую поначалу нашёл неинтересной, то убедился, что мисс Беннет, хоть и была невысокого роста, но обладала точёной соблазнительной фигуркой. Даже её скромные закрытые платья тёмных старушечьих оттенков не в состоянии были скрыть милых округлостей и стройного легкого стана. Её ручки тонки и изящны, а стройная шейка грациозна. Её ножки… Однажды он поймал себя на мысли: интересно, как бы смотрелась мисс Беннет в открытом бальном платье с декольте? Но тут же с негодованием отогнал навязчивый образ. Её лицо покоряло мягкостью и нежностью черт, а огромные темные глаза были просто прекрасны. Его попытки отыскать недостатки в её поведении также не увенчались успехом. Мисс Беннет держалась со всеми скромно, подчеркнуто корректно, и безусловно знала своё место. Она казалась на удивление неприхотливой, почти не обращалась с бытовыми просьбами к слугам или к хозяевам — у неё как-будто отсутствовали личные потребности, что резко контрастировало с поведением прошлой гувернантки — дельной и требовательной миссис Янг. В своих высказываниях, отличающихся остроумием и оригинальностью, мисс Беннет ограничивалась вопросами литературы, искусства и философии. Она старательно избегала тем, которые не касались бы её непосредственных обязанностей. Настолько, что порой ему даже хотелось вызвать её на разговор, который затрагивал бы её лично. Но, разумеется, он не делал этого. В октябре Пемберли навестили гости, прибывшие из Лондона, друг мистера Дарси мистер Бингли, его сестры мисс Бингли и миссис Хёрст, которую всюду сопровождал супруг — мистер Хёрст. С Бингли Дарси познакомился два года назад в Лондоне на обеде у общих дальних родственников. Добродушный доверчивый Чарльз попал в дурную компанию карточных шулеров. Вернее, его намеренно затянули туда. Дарси смог убедить молодого человека покинуть навязчивых приятелей, он рассказал ему о других жертвах махинаций этих господ. С тех пор они часто проводили время вместе. Их характеры удивительно дополняли друг друга: Чарльз Бингли — открытый, лёгкий на подъем, быстро сходящийся с людьми, но порой слишком легкомысленный, и Фицуильям Дарси — замкнутый, недоверчивый и холодный с незнакомцами, отличающийся однако глубиной суждений, — со временем они оба поняли, что нужны друг другу, как воздух. Им тяжело стало переносить длительные разлуки. Мисс Кэролайн Бингли нашла нового друга брата интересным. Его родословная, состояние, внешность — всё казалось ей привлекательным. Она поставила себе амбициозную цель — выйти за него замуж, и потому всегда сопровождала Чарльза во время его визитов к Дарси. К сожалению, пока мистер Дарси не проявлял никакой инициативы, но Кэролайн отличалась не только самоуверенностью, но и упорством в достижении желаемого. По случаю приезда гостей был устроен торжественный ужин. Элизабет старалась не привлекать к себе лишнего внимания, но не смогла избежать его. Мистер Бингли заметил миловидное личико новой гувернантки и вовлёк её в общую беседу. Ей пришлось ответить на несколько вопросов личного характера, рассказать о своих вкусах в еде и об их с Джорджианой совместных занятиях. Так как Джорджиана знала Чарльза давно и успела подружиться с ним, то она тоже с удовольствием вступила в беседу и очень тепло отозвалась о своей наставнице, чем вогнала её в краску. Мистер Бингли остался доволен новым знакомством — он был не слишком озабочен соблюдением субординации, и не считал непринуждённую болтовню с гувернанткой нарушением каких-либо негласных правил. Сословные предрассудки мало волновали его, в отличии от его сестёр. Хотя семейство Бингли происходило из среды мелких лавочников, а отец мисс Беннет был из древнего дворянского рода, эти дамы считали ниже своего достоинства замечать гувернантку и заговаривать с ней. Элизабет заметила неодобрительные взгляды, которые те бросали на неё во время их беседы с мистером Бингли. У неё не было желания вступать в конфликт с ними, тем более по столь ничтожному поводу. Она старалась вежливо односложно отвечать на задаваемые мистером Бингли вопросы и не проявляла никакой инициативы в ответ. Когда Джорджиана в восемь вечера попросила разрешения уйти в свою комнату, мисс Беннет встала вместе с ней, намереваясь покинуть гостиную заодно со своей воспитанницей. Чем вызвала протест мистера Бингли, увидевшего в этом демарше ущемление своего законного права провести вечер в компании хорошенькой девушки. — Мисс Беннет, неужели и вы покидаете нас? Ещё совсем рано. Вечер только начался. Мы все просим вас остаться с нами, правда, Фицуильям, ведь ты не против? Фицуильям не возражал, хотя не выказал никакого энтузиазма в этом вопросе. Присутствие мисс Беннет в своей гостиной обычно радовало его, но в данном случае просьба Чарльза не понравилась Дарси. Он и сам не знал почему, но сейчас он бы предпочёл, чтобы она ушла. Перспектива наблюдать за оживленной беседой мисс Беннет со своим другом, весь вечер слушать его комплименты в её адрес ему решительно не нравилась. Элизабет, как-будто чувствуя настроение хозяина поместья, вежливо отказалась остаться, сославшись на неважное самочувствие. Обладая некоторым чутьем в вопросах этикета, она понимала ложность ситуации, в которую попала. Она откланялась. Но уже поднявшись к себе, вдруг вспомнила, что забыла в гостиной теплую шаль и кошелёк с рукоделием. В зале было жарко натоплено, поэтому она сняла платок и оставила на своем кресле. А в её комнате было прохладно. С неудовольствием Элизабет подумала о том, что придётся всё-таки вернуться. Когда она подходила к двери гостиной, то невольно подслушала разговор, доносящийся из приоткрытой двери, и оттого остановилась в коридоре, так и не переступив порог. — Она просто очаровательное создание, Дарси, бьюсь об заклад, ты тоже это заметил! Признайся, ты сам неравнодушен к ней? — Она мила, но не более. В её лице, при всей миловидности, тем не менее, нет ни одной правильной черты. Неужели ты думаешь, Чарльз, что я способен увлечься первой же, встретившейся мне на пути, молоденькой девицей? — Тон, каким были произнесены эти слова, исключал всякие сомнения в их искренности. Элизабет, сообразив, что речь идёт о ней, сразу передумала возвращаться в гостиную, развернулась и побежала в свою комнату. Она понимала, что не должна обижаться на слова мистера Дарси. Странно было бы ждать другого отношения хозяина к своей, пусть и образованной, но всё же прислуге. И да, наверное, ей лишь показалось, что мистер Дарси стал более внимателен к ней в последнее время. Но всё-таки отчего-то стало обидно. Настолько, что на глаза навернулись слёзы. Чтобы совсем не замерзнуть, Элизабет поплотнее закуталась в одеяло. Ей не хотелось даже, как обычно, читать перед сном. Она свернулась калачиком и сама не заметила, как заснула.