Ты — мой Рай

Драко был приятно удивлён, когда впервые попал в детский приют. Это было светлое трёхэтажное здание, где на третьем этаже были расположены спальни и туалеты с ванными, на втором проходил учебный процесс, на первом дети кушали и играли. Миссис Лонгботтом Драко не застал. Старушка умудрилась уговорить Министра Шеклболта сделать Директором Перси Уизли, заявив, что видела, как он обнимается с их медсестрой Лиз Таттл. Кингсли посчитал, что старушке нужно правнуков ждать, а не работать с детьми тех, кто воевал за Волдеморта. Конечно, Джинни сфотографировала новый персонал приюта, а самих детей решила не травмировать и просто вскользь их упомянула в статье. Драко тоже был на том колдофото, где Уизли упомянула его как ученика Героя войны І степени Северуса Снейпа, а у самого Драко сертефекат зельевара ІІ степени. Так же на другой странице была уже статья об аптеке Драко в Коукворте. Перси Уизли любил работать с документами, поэтому Директором стал отменным. Кроме него были ещё и нянечки, ведь среди ста детей, тринадцать были младенцами, а ещё пятеро — детьми до трёх лет. И это было ужасно. Эти дети будут расти и знать, что их родители убивали и пытали невиновных магов, магглов и детей. Сироты постарше не особо доверяли выпускникам Гриффиндора, Пуффендуя и Когтеврана, зато они обожали мисс Таттл, медсестру, более-менее спокойно относились к Директору, когда увидели их держащимися за руки, а после узнали, что они встречаются почти год, но больше всего они любили Драко. Драко имел фамилию Малфой, он был снобом до кончика ушей, а так же вся его семья были сторонниками Лорда, как их родители, поэтому дети точно знали, что и он пострадавшая сторона, что ему можно верить. Драко же часто пытался донести им мысль, что победители не враги, а вот проигравшие были тиранами. Не на всех это действовало, учитывая, как их воспитывали родители. Но Драко и здесь их осаживал, заявив, что Волдеморт был полукровкой, как и Гарри Поттер. «Именно полукровку себе взяла в крестники Госпожа Смерть, того, кто готов был умереть за свободу. Так кто был злом?» После таких вопросов, старшие дети не знали, что ответить. В этом году студенты Слизерина были отправлены в школу, как и всегда. МакГонагалл присматривала за ними, чтобы их не поубивали. Буквально. Сам Драко понемногу обустраивал аптеку, живя на втором этаже. Жить у Гарри было заманчиво, но он пока был не готов к этому. Дела в аптеке шли, как нельзя лучше. В Мунго действительно было очень дорого покупать зелья, поэтому волшебники стали всё чаще захаживать к слизеринцу, и его неподдельный восторг говорил покупателям, что сноб «умер», а на свет родился хороший маг. Конечно, ещё играло роль то, что кузена Гарри Поттера часто видели в компании Драко. Недалеко продавались бургеры и ребята часто кушали там вдвоём, если Пэнси не составляла им компанию. Жизнь Драко налаживалась. И оставался только один вопрос: личная жизнь. Все его мысли были заняты «святым Поттером». Коукворт и приют как только отпали, так Герою приспичило влезть в систему образования и убрать некоторые предметы, а некоторые добавить. Кингсли нравилось новаторство Гарри. Как оказалось, такой проект в своё время подавал Римус Люпин, но его даже смотреть не захотели, из-за сущности оборотня. Проект отклонила Амбридж. Не зря сидит в Азкабане возле дементоров. Гарри лично попросил посадить эту розовую жабу поближе к дементорам, чтобы сошла с ума побыстрее.

***

Рон тяжело вздохнул. Сегодня десятое число. Суббота. Первая встреча с Люциусом. Уизли её побаивался. Он чувствовал, что омега внутри него буквально пищит от счастья и радости, что окажется в одном месте возле шоколадного сноба. Всё это время Люциус не видел сына, поэтому не мог узнать, что думает о нём Рон. Он действовал на своё усмотрение. От Драко он получил только одно письмо, где тот в общих чертах поведал об аптеке и приюте, а после заявил, что навестит его на выходных. Аврорат работал по субботам до часа дня, и вот в 12 ровно Рон стоял возле камина, а Тео ухмылялся. — Чего ты так переживаешь? Он заперт в особняке. — В фамильном мэноре, — уточнил Рон, — а ещё владеет беспалочковой магией, я помню его в Отделе Тайн. Он был крут. — Рон, он твой истинный, поэтому тебе нечего бояться. — Только того, что меня будут использовать, — тихо ответил гриффиндорец. — Я никогда не знал истинной любви, Нотт. Если он меня приручит и использует, это меня убьёт. — Никто не знает, каков на самом деле Люциус Малфой. Ты Герой войны, ты победитель — не бойся обычного сноба. Рон угукнул, и пока не передумал, шагнул в камин. Держа в одной руке папку с бумагами, которые после принесёт на работу в понедельник, а в другую руку взял летучий порох, Уизли прошептал: «Малфой-мэнор». Выпорхнув из камина ровно в 12 часов, увидел стоящего с тростью Люциуса. Одет он был великолепно, будто не из его мэнора вынесли всю мебель. А после Рон осмотрелся и его глаза округлились: мэнор был заполнен вещами. — Разве Вы не банкрот? — И Вам добрый день, — ухмыльнулся Люциус, а после протянул Рону плитку шоколадки. — Это моя фирма. Рон удивлённо взял её и удивился ещё больше. Шоколадная фабрика внизу долины была маггловской. Рон вспомнил, что Дин Томас часто дарит Джинни конфеты фирмы «L-White». — Белый, а L — это Люциус? — Да, — улыбнулся маг. — Надеюсь, этот бизнес у меня не отберут? Он в мире магглов. — Заставят платить процент, если Вы хотите жить в мире с Визенгамотом, — всё ещё отходя от шока, произнёс Рон. — Конечно, не забудьте вписать это в свои документы. Прошу в мой кабинет, там есть стол, можно поработать с удобствами, — Люциус не стал ждать ответа, а направился к себе в кабинет, где на столе ждал обед на одного: апельсиновый сок, салат «Цезарь» и три пирожка. — Голодны? — Мистер Малфой, давайте поговорим нормально, — Люциус согласно кивнул и опустился на диван, возле которого стоял столик с шахматами. — Это варварство, — Рон сел напротив, глядя на шахматы. — Вы издеваетесь. Давайте проясним ситуацию: время Вашего правления закончено. Не нужно искать путь вылезти из болота. — Считаете, я Вас хочу использовать? — Люциус сделал ход, ведь желал играть белыми. — А разве нет? — Рон не спешил ходить в ответ. — Я только знаю, что всегда был непонятым семьёй. Мои родители буквально кричали мне, что Драко бракованный, ведь родился омегой. Я воевал с ними. Затем они оба умерли, но метка на руке не давала спокойно вздохнуть. Мой отец считал меня слабаком за спокойный нрав и доброту. А после пропал Тёмный лорд в 81-м и произошла поимка Лестрейджей, Розье и Крауча, из-за которой начали проверять всех чистокровных, то пришлось включить сноба. — И я должен поверить? — Я не хочу врать своей омеге. — Я не Ваш омега, — обиженно прошептал Рон. — Вас заставляли продлить Род, а Вы отказались? — до гриффиндорца дошло. — Я считаю, что Малфоям пора исчезнуть, — тепло улыбнулся Люциус. — Драко — моя жизнь, я буду любить его детей, омег или альф — не важно, а ещё он станет Поттером. — Ого… Рон пытался поймать Люциуса на лжи, но всё говорило об обратном. Драко рос избалованным и любимым, в отличии от самого рыжика. Он всегда имел выбор, несмотря на то, что омега в чистокровной древней семье. Уизли сделал ход на шахматной доске, а Люциус этому был рад. — У меня есть волшебные шахматы, Гарри подарил, — улыбнулся Рон. — Принесите в следующую субботу. Я смог достать только маггловские, — в ответ улыбнулся Люциус. — Советую поесть. — Не люблю есть сам. Это было поощрение в сторону Люциуса и тот сразу же позвал эльфа, чтобы накрыл на двоих и принёс побольше сладкого. Оба мужчины были жуткими сладкоежками. — По Вам не скажешь, что Вы любите сладкое. — В мэноре распложен маггловский тренажёрный зал последние семнадцать лет, — Рон засмеялся. — Мне нужно тоже себя подкачать. — Не нужно только увлекаться, организм ещё не рожал, может со спортом не ужиться, — ухмыльнулся Люциус. — Если Вы, конечно, собираетесь рожать в будущем. — Не знаю, — честно признался Рон. — Я не знаю, смогу ли дать любовь детям, если сам её толком не получал. Я не умею её дарить… — голос дрогнул, а Люциус накрыл его руку своей, пытаясь утешить. — Уверен, в тебе есть любовь, нужно научиться её выпускать. Рон, я слишком долго тебя ждал, я готов быть рядом, если ты позволишь. Не всё начинается с постели. Не всё начинается с любви. Начнём с доверия. Как ты на это смотришь? Рон тепло улыбнулся, накрывая другой рукой ладонь Люциуса, вызывая неподдельный восторг. — Драко сказал, что ты хороший. Я очень хочу в это верить. — Тогда заходи почаще. Можешь здесь даже жить. А ещё можешь притащить сюда напарника, я дам вам пару уроков, в Аврорате такому не учат. Будете лучшими. — Жить под одной крышей? — Почему бы нет? Поместье настолько огромное, что ты можешь не пересекаться со мной, если не будем вместе кушать. Рон засмеялся, но видя, что Люциус говорит на полном серьёзе, решил рискнуть. Мать, конечно, будет злиться, но это не её жизнь. Она прожила жизнь плодя детей, оставляя их самих на себя. Теперь в её доме остался только Рон. Он последним покинет Нору, которая так и не стала ему домом, ведь любви и понимания никогда там не ощущал. — Я согласен. Это была маленькая победа Люциуса. Он бы так быстро не получил согласие Рона, если бы не Драко, хотя и его мантия сыграла роль. Рыжик был симпатичным и склонным к полноте, как казалось Люциусу, но он был уверен, что ему понравится целовать каждую складочку в будущем, если этот омега станет его.

***

Гермиона лежала обнаженной на кровати после секса и ванной, а Скабиор делал ей массаж ножек, отчего ведьма кайфовала. — Итак, Поттер нас поженит, а Джиневра и Рон Уизли будут свидетелями? — Ты против? — игриво спросила шатенка. — Нет, — Скабиор подполз к ней и нежно погладил по щекам. — Я всё ещё не верю, что ты мне простила Малфой-мэнор. — Драко сказал, что ты просил за меня. Эта фраза сыграла ключевую роль. — Ты была с Крамом, он хорош собой, а чем хорош я? — Ты не отводишь взгляд от моих шрамов на груди и руках. Долохов, Белла, Амбридж — тебе всё равно на них. — Как и тебе всё равно, что я вою на луну. Скабиор нежно поцеловал Гермиону, и уже собрался устроить ей повторный реванш, как огромная сова буквально втаранилась в окно. Оба даже не дёрнулись, привыкли к более опасной обстановке. Скабиор тяжело вздохнул, поднялся с кровати и пошёл открывать окно, не ожидая, что Гермиона легонько шлёпнет его по голой ягодице. — Успокойся, шалунья, я к тебе ещё вернусь. Гермиона засмеялась, а мужчина впустил сову. Сова едва дышала, явно уставшая. На конверте было написано, что адресат Гермиона. — Это от Гарри. Что случилось?

«Гермиона, пишу, ведь такое Патронусом в двух словах не объяснишь, а мне негоже оставлять мэнор, когда я жду Гостью. Госпожа придёт ко мне завтра в пять утра. Она готова лично принять ваш брак, а взамен ваши дети будут рождаться не оборотнями. Если ты согласна на такое, то собирайся. Джинни и Рону я тоже отправил письма. Г.П.»

— Сама Госпожа? — Скабиор от страха сглотнул. — Она приходит к Поттеру? — Рон что-то такое упоминал. Я думала, он шутит! Одевайся. У нас через семь часов свадьба! Если ты не передумал. — Ни за что, — ухмыльнулся оборотень. — Я своё счастье больше не упущу. Гермиона улыбнулась, и быстро побежала к шкафу. Белого платья купить не успела, зато был белый летний сарафан, который она купила в Австралии. И как бы не было страшно увидеть Госпожу, все четверо явились раньше положенного. Чтобы не пугать магов, она приняла облик зрелой женщины, а после обвенчала Скабиора и Гермиону, обещая, что заберёт личину оборотней их будущих детей себе, как дар. — Я не просто так явилась, Гарри, — заговорила женщина. — Я хочу, чтобы ты пообещал мне выполнить одну маленькую просьбу. — Конечно, какую? — Не убивай ребёнка. — Я бы никогда не убил ребёнка. — Так ты обещаешь? Гарри понимал, что где-то подвох, но не согласиться не мог. — Обещаю, что я не причиню ни одному ребёнку зла. — Тогда сдержи своё слово, когда придёт час. Госпожа исчезла, оставляя в задумчивости всех присутствующих. Не нравилась Поттеру загадочность, но что поделать? Против Госпожи он никогда не пойдёт, а ещё она взяла с него обещание. Впереди его ждало что-то грандиозное.