Ты — мой Рай

Рон выпорхнул из камина Норы в семь утра. После ухода Госпожи ребята ещё долго думали над её словами, и Джинни предложила пересмотреть списки детей Пожирателей. Может, они упустили какую-то фамилию. Гермиона была согласна, поэтому младшая Уизли с удовольствием решила навестить утром Перси. Рон же не заметил завтракающую мать, которая ждала отца. Он пошёл в спальню, чтобы собрать старые вещи, а после сжечь. Зная мать, та бы хранила их, пока не появятся внуки, хотя та одежда будет уже погрызенная молью. — Рон, завтрак. Парень улыбнулся. Всё-таки он был признателен братьям, сестре и друзьям, что те не разглашали информацию об его истинном. Даже Нотт с Долишем молчали. — Я поел у Гарри. Госпожа поженила Гермиону с оборотнем. Теперь он Скабиор Себастьян Грейнджер. Она дала благословление, чтобы их дети не были оборотнями. — Это замечательная новость, — ухмыльнулся Артур. — А ты куда собрался? — Переезжаю в Малфой-мэнор. — Неужели, Люциус Малфой настолько опасен? — ахнула мать, отец недовольно хмыкнул, а Рон закатил глаза. — И надолго ты туда? — Я вчера провёл там целый день, половина моих вещей уже там, а вы даже не заметили, что я их перевёз. Хватит этого цирка! Мам, ты стала обо мне печься, потому что все съехали. Я был с тобой вынужден уживаться четыре с половиной месяца, потому что ты была в отчаянии, после… Фреда нет! Но я живой! Я имею право на свободу! Это я побеждал с Гарри Волдеморта! В первую очередь, это сделали мы трое, а потом уже весь мир, когда понял, что есть шанс победить! Люциус Малфой — мой истинный! — Нет! — закричала Молли. — Мне на твоё «нет» всё равно, как и тебе было на меня всё равно, пока я старостой не стал. Ты купила мне метлу, потому что форму мне купили близнецы, и то по просьбе Гарри. Я помню, как ты скрежетала зубами, когда нужно было купить мне новую палочку. Зато купить новую форму Джинни — пожалуйста! Ноги моей здесь не будет, пока ты не поймёшь, что я тоже твой сын, а не дополнение в семье. Я стал героем, а любви так и не получил. Гарри и Гермиона — вот моя настоящая семья. Это мои брат и сестра. Теперь я хочу любви. — Рон, Люциус манипулятор, — напомнил отец, видя, что Молли от злости сейчас лопнет. — Да. Я знаю. И я не против, если он своими манипуляциями подарит мне любовь, заботу и семью. Рон встал в камин и аппарировал в Аврорат. Оставалось последнее дело. На часах было почти восемь, Долиш бывал в воскресенье на работе с восьми до десяти. Рон собирался получить разрешение для Люциуса на полное восстановление магического барьера мэнора, который павлин убрал после поимки. Рон собирался заявить о своих планах на сноба. Ему хотелось верить, что его будут любить. Вернувшись в поместье, нигде не застал Люциуса. Он обошел весь мэнор, даже те части, которые были под защитой от авроров. — Мини, — позвал Рон эльфийку. После Волдеморта старых эльфов вообще не осталось. Те не боялись говорить безумцу правду в глаза, а после получить Аваду. — Да, мастер Рон? — Где Люциус? Эльф виновато прищурил уши, будто его спрашивали о чём-то криминальном. — Я понял. Найди его и скажи, что нужно поговорить. Мини исчезла, а вернулась через тридцать секунд, говоря, что хозяин разрешил увидеть Рону мастерскую. Мастерскую чего — эльф не уточнил. Рон часто видел эту дверь, но там стоял такой магический барьер, что если не хочешь отката, то лучше не пробовать взломать. Войдя, Рон ахнул. Просторная комната была уставлена стеллажами с волшебными палочками!? Рон знал, что в этих чехлах хранятся именно волшебные палочки. Ближе к окну стоял рабочий стол, где Люциус работал. Мужчина выглядел по-домашнему и так мило, что Рон залюбовался. Люциус сидел в белой полурастёгнутой рубашке, рукава закатаны. Ноги были босыми, даже без тапочек, и сложены в позу лотоса на кресле, в котором сидел маг. Волосы собраны в низкий хвост и перевязаны чёрной тонкой ленточкой. — Любуешься? — мужчина поднял серебряные омуты и улыбнулся Рону. — Да, — признался рыжик. — Ты делаешь волшебные палочки? — Это моё хобби. Первая была сделана в четырнадцать лет на Пасхальные каникулы. Раньше я просил Мини прятать от родителей палочки. Она исполняла мою просьбу. Когда мне исполнилось семнадцать, я перестал скрывать от них то, чем занимаюсь. За тридцать лет хобби я создал двадцать пять тысяч семьсот тридцать четыре палочки. Эта тридцать пятая. Я не успел её доделать в 95-м году. С тех пор как вернулся Тё… Он, — Люциус пока не мог выговорить имя безумца, но и лордом старался не величать, — я не заходил сюда. Не говорил ему об этой комнате. А учитывая, что он забрал себе мою палочку в поисках той, которая могла бы убить Гарри Поттера, то я рад, что скрыл её. Я решил поделиться этим секретом с тобой. Я впускаю тебя в свою душу. — Спасибо, — Рон улыбнулся, а после накрыл руку Люциуса своей. — И ценю это. Я был в Норе. Мои братья и сестра знали, кто мой истинный, а родители нет. Конечно, я поссорился с ними. Ты бы оценил эту перепалку. — Не сомневаюсь, — ухмыльнулся мужчина, целуя руку Рона, от чего рыжик зарделся. — Увы, я не могу покинуть мэнор. — Можешь. Я заявил, что не могу строить личную жизнь, когда мой истинный заперт в четырёх стенах. С тебя сняты все запреты и табу. Только денег и бизнес не вернут, — Рон протянул ему решение Долиша, где стояла подпись Шеклболта и Гарри Поттера. — Рон, благодарю, — Люциус резко обнял Рона и тот довольный прильнул к широкой груди. — А Драко? — Драко — это дело Гарри. Там… — Ты прав. Драко вырос, он сам должен управлять своей судьбой. — Джинни напишет о нас статью. Никаких фото. И это будет не первая полоса. Кто прочитает, тот молодец. И да, тебе нужна волшебная палочка. Люциус, ты можешь продавать палочки. — Я не хочу работать в Лютном или Косом, — мужчина отстранился от Рона, и пошёл куда-то к стеллажу. — Я слишком жадный. — Но, Люциус, те палочки, что прислали с Франции и Америки детям не очень подошли. Их никто не спрашивал. У них не было выбора. Возможно, среди твоих палочек, есть их? Тебе дадут лицензию. Малфой остановился возле стеллажа номер пять, достал оттуда белую коробочку и протянул Рону. — Моя первая палочка. Сердцевина — сердечная жила дракона, а дерево — вишня. Рон удивлённо рассматривал палочку, а после протянул её Люциусу. — Уверен, она тебя долго ждала. — Не думаю. — Проверь. Люциус смотрел на довольного Рона, который будто знал, что призвание мужчины, должно помочь не только детям, но и ему. Прикоснувшись к древку, почувствовал тепло, а после увидел свет на конце палочки. — Подумай над моим предложением. Не каждому дано создавать волшебные палочки. Шестьдесят три ребёнка, из которых пятнадцать слизеринцев, в этом году уже несколько недель работают с теми древками, которые им не подходят. — Я не собираюсь открывать лавку. — Камин? Можем установить в этой комнате специальный камин. Только для трансгрессии. И он будет открыт в определённые дни и часы. Люциус, ты можешь многим помочь. Это же талант! Ты талант. Мужчина боялся, что маги его не примут настоящим. Не поймут, что за всегда холодным образом скрывалась ранимая душа. — Ты будешь рядом? — На каждом шагу. Мы с Джинни и Гарри тебе поможем. Ты даёшь согласие? — Да. Рон на радостях поцеловал мага в щеку, а тот сразу же поймал за талию омегу, глядя в небесного цвета глаза, будто гипнотизируя. Мужчина нежно накрыл губы рыжика и тот робко ответил. Рон не пах чужим альфой, а это значило, что парень невинный. Альфа внутри мужчины готов был ждать сколько нужно, дабы заполучить сердце и душу истинного. — Я не завтракал без тебя. — С удовольствием составлю компанию, — улыбнулся Рон, млея в крепких объятиях. — Нужно сегодня же связаться с Гарри и Джинни, чтобы в понедельник Визенгамот охренел, — засмеялся парень. — Думаю, за пару недель управимся. — Ради выражения их лиц, я готов и сегодня поработать. Рон слышал мстительные нотки в голосе альфы, но уже знал, что его злость не всегда настоящая.