Ты — мой Рай

Драко обернулся на звук стука в дверь. На пороге стоял Гарри в чёрной футболке и таких же спортивках. Наконец-то Малфой узнаёт в нём Гарри, а не лорда Поттера. Блондин застегнул на последнюю пуговицу зелёную рубашку, которую ему подарил Гарри несколько дней назад, а после взялся за чёрный галстук. — Грейнджер не шутила, когда вчера вечером заявила то, что?.. — Драко улыбнулся, а Гарри прыснул. Гермиона за понедельник и вторник перевернула жизнь Министерства. Сначала купила дом покойной Батильды Бэгшот, ведь дом Поттеров отныне музей. Затем тот дом сожгла и попросила магией перенести её дом, который оставили ей родители, а для магглов дом сгорел. Во вторник она уже во всю флиртовала с Оборотнем. Узнала от него, что он из рода Эйвери, от чего ведьма выдохнула. Эйвери-старший его брат, родители у них одни, а Скабиором Себастьян Эйвери стал в двадцать лет. В декабре двадцатого числа ему исполниться тридцать, что означало совпадение течки и гона истинных — сентябрь, декабрь, март и июнь. И вчера вечером Грейнджер заявилась с этим оборотнем, прося Гарри их поженить восемнадцатого числа. Они надеятся, что магия крестника Госпожи защитит их детей в будущем от недуга, а если и нет, она не перестанет их любить. Свидетелями будут Рон и Джинни. Конечно, парни задали вопрос, не спешит ли подруга. На что та ответила, что после того, как ей пришлось родителям стереть память, почти год жить в бегах, пережить пытки Лестрейндж, битву за Хогвартс и смерть друзей, то плевала она на мнение общества, и теперь будет жить для себя. — Не шутила. — Я всё хотел спросить, почему Джиневра Уизли не в школе, а работает журналистом? Ей же ещё год учиться. — После смерти Фреда она не смогла больше смотреть на Хогвартс, а находиться там и подавно. Она сдала экзамены экстерном. Оказалось, что Дин, Симус и Невилл учили шестой курс программе седьмого, чтобы те могли за себя постоять. — Фред был веселым. Жаль, что судьба с ним поступила так. — Жаль. Драко, ты можешь жить здесь. — Нет. Я хочу сделать первый этаж дома аптекой, тем более, Грейнджер уже сделала мне заказ на Волчье противоядие для будущего мужа Скабиора Себастьяна Грейнджера. С такой фамилией ему простят все грехи. — Тебе тоже всё простят. Однажды. — Я не могу пока простить себя, как магам меня прощать, Гарри? Спасибо, что приютил. Мне пора в Коукворт. Я давно не видел Пэнси. Скучал. Драко будто сбегал и виновато смотрел на Гарри, но тот не настаивал. Он завладеет этой змейкой заботой, а не насильственным удерживанием. — Можешь аппарировать сюда, когда пожелаешь, или пользоваться каминной сетью. Только не с твоего мэнора. — Знаю, — улыбнулся Драко. — Увидимся. — Точно? — Ты первый придёшь. Гарри засмеялся, соглашаясь с утверждением. Он не оставит надолго Драко. — Постой, у меня тут идея появилась. Я решил ещё в июне, что в магическом мире должен быть сиротский приют. Не хочу ещё одного психа в мире магии видеть, а детей-сирот после войны очень много. Почти сто человек. — Это много. — Да, но тут дело другое. Мунго не хочет работать с приютом, где есть дети Пожирателей. — Дети не виноваты! — воскликнул Драко. — Знаю. Я завтра пойду в приют. Его должны открыть двадцать седьмого сентября, если всё будет хорошо. Чем быстрее, тем лучше. Постройка Коукворта шла быстрее, чем приюта. — Дай угадаю: нужны специальная мебель, программа обучения писать, читать, считать. В общем, не хватает персонала. — Да. И.о. директора приюта стала бабушка Невилла, пока не найдём кого-то получше и помоложе. Патилы отказались тоже варить зелья в Больничное крыло приюта, хотя обычная медсестра там есть. Я могу сделать твою аптеку главным поставщиком приюта. Для маленьких детей не нужно варить зелья высших категорий. Медсестра будет каждый месяц присылать тебе список. Как смотришь на это? — Бабуля Лонгботтома меня кастрирует. — Ошибаешься, она тебя жалеет. — Чего вы все такие хорошие? — всхлипнул Драко, прикрывая глаза. — А медсестрой там работает Лиз Таттл — она выпускница Слизерина, училась вместе с Тонкс… Драко резко обнял Гарри, шепча слова благодарности на ухо, а Гарри был рад стараться угодить любимому. Он дарил только ту заботу и помощь, которую Малфой согласится принять. Рон был прав — нужно прислушиваться к словам змейки.

***

Драко услышал стук за спиной и на губах сразу появилась улыбка. Пэнси стояла на пороге дома-аптеки, а когда поняла, что её заметили, с визгом побежала к другу, запрыгнула на него и крепко обняла. — Я так скучала по тебе. Вчера получила от твоего отца ответ на письмо, что ты у Поттера в Певерелл-мэноре? — Пэнси поиграла бровями, а Драко тяжело вздохнул. — Не всё так, как кажется. Я слышал от Гарри… — Он уже «Гарри»? Не «Поттер»? Прелесть-то какая! — всплеснула руками Пэнси, а после услышала звук машины. — Дадли! Дадли, я здесь! — она выбежала на порог и помахала парню. — Дадли Дурсль — кузен Гарри Поттера, их матери родные сёстры. — Я знаю. Гарри мне о вас всё рассказал, — тепло улыбнулся слизеринец. — Милая? — Дадли неуверенно вошёл в чужой дом. — Дадли, пончик мой, — это Драко Малфой, по которому страдал твой кузен. — О! — Дадли сразу улыбнулся, будто понял, о ком ведётся речь. — Гарри так напился во время моего переезда, что рассказал о тебе всё. Дадли Дурсль, — он протянул руку для рукопожатия. — Драко Малфой, — блондин пожал руку. — Здесь будет магическая аптека. — Отлично, а то в Мунго меня просто так не пускают, — рыкнула ведьма. — Даже на тринадцать лет палочку отобрали. А маггловские препараты не такие хорошие, как магические. — В смысле не пускают в Мунго? — удивился Драко. — Только если умирать буду. Вход туда воспрещён на пять лет. Поэтому рожать я буду в маггловском мире, если будут дети, а уже после куплю у тебя нужные снадобья, чтобы всё зажило быстрее. — Какой ужас. Я легко отделался, мне даже палочку вернули. Правда, Гарри настоял, ведь ею был убит ОН. — Твоей палочкой? — удивилась подруга. — Да, в то время она была у Гарри, а его сломана. — Так вы вместе? — спросил Дадли. — Может, поужинаем где-то вчетвером? Гарри, кстати, отлично готовит. Увы, он был настоящим уборщиком и кухаркой в доме моих родителей… — И это знаю, — прошептал Драко. — Но с ужином можно подумать, верно, друг мой? — настаивала хитрая слизеринка. — Может, здесь? Ты купи оборудование, вещи, а Гарри приготовит ужин. Уверена, он тебе не откажет. — Пэнси, — Драко опустил глаза. — Он не знает о Забини? — Он знает и о Забини, и о Нотте, и даже о том, о чём ты не знаешь, — прошептал последние слова блондин. — Я его недостоин. — Слушай, может, тебе к психологу сходить? — встрял Дадли. — Это маггловской мозгоправ. Ты рассказываешь о своих проблемах, он даёт клятву молчать, а после советует тебе, как избавиться от страхов. — И действует? — удивился Драко, которому явно понравилось предложение Дурсля. — Конечно. Когда Гарри попал к нам на крыльцо, а после появились те совы в одиннадцать лет, то мама часто посещала психолога. Это в Лондоне. — Достань адрес. — Туда по записи. Я займусь этим, — пообещал Дадли. — Милая, я голодный. — Я приготовила поесть. Драко, идёшь? — Нет. — Ты давно здесь? — беспокоилась подруга. — С восьми утра. — А сейчас пять часов! Драко, быстро к нам кушать! Подруга была устрашающей даже без палочки, то-то Рон и Гарри Гермиону без оружия боялись. Малфой считал себя лишним, но вскоре понял, что это всё его страхи. А ещё оказалось, что Дадли увлекается боксом, с таким парнем Пэнси нечего бояться, он сам как волшебная палочка.

***

Драко собирался навестить отца, после того, как будет заключена сделка с приютом. Это может занять время. Но вместе с Гарри его пустят куда угодно, на любую территорию. Дверь тихо открылась, настолько тихо, что Малфой не услышал звука замкá. Он как раз открыл ящик с пробирками и флакончиками, которые заказал утром. Видимо, стоит сказать, что лорд Поттер желает, чтобы аптека открылась поскорее, и к вечеру достанут даже звезду с неба. — Я скучал, — послышалось у самого уха, отчего Драко резко дёрнулся и обернулся. — А ты? Мулат замер, почувствовав, что в живот упирается палочка. Он удивлённо уставился на омегу, в чьих глазах стояли и слёзы, и гнев. — Тронь меня и Гарри тебя по стенке размажет. — Вы так близки? Не чувствую запаха альфы на тебе. Испорченный товар Герой Британии не принял? — хихикнул Блейз. — Я сосед его кузена. Одно слово Дадли с Пэнси и тебе конец. Забини хмыкнул, а после осел на стул, закинул ногу на ногу и внимательно осмотрел Драко. Тот выглядел запуганным, но немного ожившим. — А если я тебя сейчас трахну и убью, меня вычислят? — Рискни, — послышалось за спиной. Гарри обещал зайти, чтобы дать ответ на счёт приюта, — Гарри зашёл. Забини вскочил на ноги, и всё бы ничего, но за спиной Поттера стояли Джинни и Дин — журналист и аврор. — Арестовать его, — приказал Поттер. — Нет! — крикнул Драко. — Прошу, Гарри, с меня хватит Визенгамота. Вышлите его из страны и запретите сюда ступать до конца жизни. — У меня тут запись твоих слов, Забини, — ухмыльнулась Джинни. — Решай свою судьбу сам. — А если откажусь? — Змеи во сне покусают, — пригрозил Гарри. — Я завтра же уеду. — Сегодня до полуночи. У тебя три часа. Пошёл на хуй отсюда! — рыкнул Поттер. — И чтобы мать твою я тоже не видел в Британии! Блейз сжал палочку в руке, желая поставить Поттера на место, но когда знак Даров на шее засветился, мулат дёрнулся. Видимо, Гарри не собирался применять магию живых к Забини, змея будет из мира мёртвых. — Ухожу, — прошептал Блейз. — Отпустите… Дин и Джинни разошлись в стороны, давая возможность мулату пройти, но Гарри ухватил того за руку, и на запястье итальянца появилась маленькая змея. — Рискнёшь нарушить мой приказ, эта змея убьёт тебя, а вместе с тобой заберёт и душу матери, уяснил? — Д-да… Поттер отпустил итальянца, который сбежал сломя голову. Драко улыбнулся своему спасителю, который осторожно подошёл и обнял своего змеёныша. — Мне стало так страшно… — Я знаю, родной. Всё позади. Я сначала к Дадли заходил, извини. — Всё нормально. — Он просил передать тебе записку с… Ты решил сходить к психологу? — Да. — Надеюсь, это поможет, — Поттер отстранился от Малфоя. — Если это важно для тебя, то важно и для меня. — Спасибо, — тихо прошептал Драко. — Я чего зашёл, — ответил Дин. — Разрешение на посещение детского приюта. Шеклболт решил не запрещать тебе приходить к детям Пожирателей. Суд посчитал, что на твоём примере они должны учиться жить и принимать магглорождённых, полукровок и новые правила. Драко благодарно посмотрел на Гарри, это явно тот за него попросил. Дин положил на стул пергамент, взял Джинни за руку и оба покинули дом зельевара, чтобы влюблённые могли побыть наедине. — Пэнси предложила общий ужин, но я отказался, — Драко выдохнул, ведь и сам был не готов к посиделкам, учитывая сколько проблем было в его голове. — Завтра идём в приют. — Ты меня каждый день спасаешь. — Поддерживаю статус Героя, — попытался пошутить Гарри. Драко снова обнял его, вдыхая у шеи запах леса после дождя, который успокаивал его. Запах Гарри пьянил, отчего небольшие клыки вырвались наружу. — Пометить меня хочешь? — Ой, — Драко виновато заглянул в изумрудные глаза. — Я твой, захочешь — ставь метку. — Нет, я… Я должен навестить отца, но… Я хотел заночевать здесь, а теперь страшно. — Мой дом — твой дом. Драко был благодарен Гарри за всё. Они не скрывали друг от друга своих чувств, но не переступали через принципы друг друга. Поэтому, когда Гарри выделил Драко свою спальню, чтобы любимый успокаивался, вдыхая запах альфы, омега против не был. Поттер даже привык к тому, что Драко живёт в его спальне, спит в его штанах и футболке, завтракает в этих апартаментах. — Гарри, мне стала неважна чистота крови. Глупость это всё — просить предков очищать кровь. Какая разница, если магия сама выбирает достойного силы. Ты, Дамблдор, крёстный и даже… Он — все полукровки, а Грейнджер вообще магглорождённая, зато какой потенциал. Гарри улыбнулся, знак на его шее засиял и Драко дёрнулся, но когда свет вышел из шеи альфы и коснулся головы омеги, слизеринец удивлённо распахнул глаза. — Она тебя благословила. Что чувствуешь? — Облегчение. Я всё помню, но… — Привыкай к тому, что страх и боль уйдут. Ты всё ещё нуждаешься в психологе? — Не думаю. — Спокойной ночи, Драко. — Спокойной ночи, Гарри. Поттер точно знал, что Малфой будет спать спокойно, а утром составит ему компанию за завтраком. Госпожа приняла раскаяние Драко, приняла то, что он повзрослел.

***

Люциус сидел в одиночестве в библиотеке, читая книгу. Ему почему-то вспомнился разговор с отцом после рождения сына. — Ни на что не годный! Сын родился омегой! — Это мой сын, какая разница омега или альфа? — Ещё скажи, какая разница чистокровный или полукровка, или грязнокровка?! Я отправляюсь в Румынию, вернусь через полгода и чтобы Нарцисса к моему возвращению была беременна. — Наш Род вымрет, если мы будем решать, что лучше для семьи, а не его членов. Драко — омега, он мой сын, я его люблю! — Люби, мы найдём ему хорошую партию в будущем, но зачни альфу! — А если удел Малфоев исчезнуть? — Тогда я тебя с того света достану! Новых грязных фамилий всё больше, а чистокровных и древних всё меньше! — Абраксас, — попросила мать Люциуса, которая явно плохо себя чувствовала, — прошу. — Я найду лекарство для тебя, Аканта, ты поправишься, — мужчина оставил спальню Люциуса, где тот как раз работал, когда ворвался отец. — Мама, ты никогда не думала, что Малфоям предстоит забвение? Что хорошего мы сделали за последние триста лет? — Надеюсь, Тёмный Лорд этого не услышит, но Люциус, — мать закашлялась, и мужчина сразу усадил маму в кресло, чтобы она не упала, — отец прав, без альфы Род погаснет. — Малфоев не боготворят, мама, Малфоев презирают. Да, мы держим голову высоко! Да, у нас много денег! Но что если всё это пропадёт и останутся только голые стены, что тогда? Однажды, судьба решит наш спор, я знаю. — Думаешь, Малфои исчезнут? — Думаю, да… Мы слишком часто возвышали себя. Все, кто себя возвышает рано или поздно падает с Олимпа. Грин-де-Вальд пал. И будет хорошо, если наша кровь вообще останется живой, а не будет уничтожена дементорами. — Хватит, Люциус! Никогда не смей показывать своё настоящее лицо: его не оценят и оно вызывает отвращение. — Мама… — Люциус, твой отец прав. Прошу, подумай об ещё одном наследнике. Нарцисса здоровая женщина. Род Блэков… — Угасает, — рыкнул мужчина, перебивая мать. — Кто остались? Сириус, сбежавший из дома и изгнанный из Рода, выжженный на гобелене. Регулус, который сам не понимает, чего хочет от жизни? Альфард, сбежавший за океан? Помяни моё слово, наследие Блэков не угаснет, в мэноре через годы будут жить маги с этой кровью, но фамилия будет иной. — Сынок, Тёмный Лорд тебя ценит, твоё лицо и твой статус. Я понимаю, к чему идёт разговор. Не бросай дела отца. Не оставляй Повелителя. За ним будущее. Он уважает наш Род. — Поэтому клеймил меня? — Абраксас тоже имеет метку. — Я её не просил! — Пока Лорд мэнора твой отец, ты будешь исполнять его желания на счёт Повелителя и детей. Но я попрошу Абраксаса дать тебе год, чтобы одуматься. — Надеюсь, до того времени, я стану Лордом. — Упаси Мерлин, что за мысли, Люциус? Я понимаю, ты зол. Остынь. Мать поцеловала сына в щеку, встала и оставила его думать о том, что родители ему сказали. Его отец умер спустя пять месяцев от драконьей оспы, мать слегла через восемь месяцев после их разговора. Он стал лордом Малфоем и больше не прикасался к своей жене. Тёмный Лорд закалил его. После его падения на целых тринадцать лет, Люциус надел маску, ибо его едва не приплели к Пожирателям. Ради Драко он стал снобом до кончиков ушей. Мир видел сноба. Жена видела сноба. Сын видел любящего отца. Сейчас Люциус улыбался, глядя на портреты родителей, которые не желали с ним говорить после пыток Волдеморта, не желая признавать правоту павлина. «Может, показать себя настоящего Рону? Я никогда не знал любви. Если верить Драко, то в семье и Рон был нелюбимым сыном. Пора снять маску, Люциус. Сжечь её. Пора ожить. Пусть и в сорок четыре года. Жизнь волшебника намного дольше, чем у маггла. Я могу прожить жизнь любя. Я заслужил».