Ты — мой Рай

Конечно, идея с палочками не понравилась Визенгамоту. Они были в ужасе от осознания мастерской в мэноре со столькими незарегистрированными рабочими древками. Джинни видела, что брату это необходимо, поэтому написала на первой полосе «Ежедневного пророка» о новом создателе палочек. Столько кричалок Визенгамот в жизни не получал. Родители детей, да и сами взрослые, не могли найти палочку, чтобы она их слушалась, а французы и итальянцы ни во что не ставили англичан, впаривая те древка, которые и палочкой сложно назвать. Эффект был моментальным, когда Министр Магии Кингсли Шеклболт заявил, что Люциуса Малфоя зарегистрируют как создателя волшебных палочек и дадут ему лицензию. Узнав, что аристократ держит свои палочки в мэноре, маги были радужно настроены, ведь открытость бывшего сноба говорила, что он и правда меняется. Возможно, ради Рона Уизли, но если он обидит Героя войны, толпа его покромсает на кусочки. В субботу утром Джинни взяла личное интервью у Люциуса, пока не явились дети, а Рон и Гарри сидели в кабинете рыжика вместе Дином, потягивая вино. — Рон, Долиша не будет! Нотт ворвался в знакомый кабинет, ведь они с Уизли часто работали здесь после переезда парня. За последние две недели многое произошло, ну ещё течка и гон супругов Грейнджер, из-за которой они не смогли сегодня явиться. — Он передал мне документы, — Тео не отводил взгляд от гриффиндорцев. — А почему его не будет? Голос Драко за спиной заставил Тео замереть. Посмотрев вопросительно на Поттера, который не собирался помогать слизеринцу разруливать ситуацию, тяжело выдохнул и обернулся. Драко выглядел, как… Драко!? Последний раз он видел таким уверенным, не озлобленным платинового принца на пятом курсе. Тео сглотнул и улыбнулся. — Жена рожает, — ответил Тео. — Девочку. — О! После троих сыновей, — засмеялся Дин. — Так ты инспектор моего отца? — Не я, а Рон. Он будущий заместитель, а после глава Аврората. Это все знают, — Тео хотел бы обнять Драко, но не решался. — Тебе лучше, — это было утверждение. — Магия Госпожи помогла перебороть страх. Я всё помню, каждое ощущение, но мне не страшно. Я это принял. Драко подошёл к Тео, не скрывая улыбки, и обнял его. Нотт тяжело выдохнул, обнимая в ответ друга. — Прости меня за всё, — прошептал Тео. — Это в прошлом, — Драко отстранился. — Я чего зашёл: Джиневра закончила интервью с отцом, камин откроют через десять минут. Пойдёмте в мастерскую. — Как я могу отказать, если приглашаешь ты, — прошептал Гарри, проходя мимо Драко, который закатил глаза в своей манере, отчего Поттер поплыл. Рон пихнул друга идти вперёд, а Драко последовал за гриффиндорской братией, но не один — рядом шёл Тео. Люциус ждал увидеть Долиша, но когда услышал от Нотта, что у того родилась дочь, то он понял, почему Кингсли полчаса назад прислал Патронус с извинениями. — Рон говорил, что Вы, мистер Поттер, собираетесь ввести в наш мир мобильные телефоны и компьютеры? — спросил Люциус. — Знакомы с этими технологиями? — Естественно, у меня ведь фабрика в мире магглов. Хочу сказать, что идея отличная. А ещё Ваши пальчики влезли в Отдел Образования. — Мистер Малфой, я гарантирую этому обществу много нововведений. Я ещё к Мунго не долез, — многообещающе произнес Герой. — Уже хочу видеть их недовольные моськи. — Я тоже, — засмеялась Джинни. — Гарри, ты же возьмёшь меня с собой, когда будешь мунговцев строить? — Конечно. Камин в мастерской вспыхнул и Люциус напрягся. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри он переживал, оттого и поправил на себе в последний раз наряд. Трое авроров смотрели на аристократа с неподдельным интересом. Нотт считал, что Малфой изменился, Дин считал, что у того отменный вкус, а Рон любовался. Просто любовался. Первой из камина выпорхнула Минерва, а за ней начали выходить первокурсники, которые проучились уже почти месяц с подобием палочек. Заметив Гарри Поттера, дети сразу оживились. Всё-таки родители от них не скрывали «славу» Малфоев. — Добро пожаловать, — улыбнулся Люциус. — Добрый день, — Минерва, как Директор, оценивала безопасность студентов в бывшем логове Волдеморта, но видя четверых гриффиндорцев в этих стенах, знатно выдохнула. — Сегодня я предлагаю студентам выбрать палочки бесплатно. Скажем так, я вошёл в положение детей. — Это очень широкий жест, мистер Малфой. Ни для кого не секрет, что палочки — вещь дорогая, — рассуждала Минерва. — А это что? — Это картонные коробочки с конфетами моей маггловской фабрики. — У Вас в мире магглов есть бизнес? Давно? — воскликнул пуффендуец, а Люциус широко улыбнулся, ведь мальчишка его явно не боялся. — Да, уже много лет — «L-White». — Мои любимые конфеты, — прошептала гриффиндорка, удивляясь, что любит их. — Итак, кто желает первым получить палочку? — Я, — заявил тот самый пуффендуец. — Эван Диггори. — А Седрик Диггори кем приходился? — спросил Гарри. — Кузеном. Люциус протянул руку мальчику и тот смело пожал её. Люциус же оценивал магию в теле, подачу себя через рукопожатие. — Думаю, дуб, — прошептал Люциус, уходя куда-то вдаль, а после вернулся с тремя палочками. — Это всё дуб, но здесь сердцевины разные: пламя дракона, чешуя русалки и перо пегаса. Когда мальчик взял палочку с чешуей русалки, она показалось ему тяжелой, когда взял с пером пегаса, то палочка разнесла стол с вазами, которые Люциус специально поставил, как то, на чём можно экспериментировать (всем любителям Люциуса и вазы заявляю, что здесь он таким не баловался — прим. Автора). Когда мальчик взял палочку с пламенем дракона внутри, то она засияла в его руке, и после этого студенты поняли, что смогут найти свою палочку здесь. — Спокойно, — прошипела Минерва, когда дети начали просить, чтобы они были следующими. — Постойте, — улыбнулся мужчина, — первым будет факультет Пуффендуй, благодаря вопросу и смелости мистера Диггори, вторыми будут гриффиндорцы, благодаря той юной леди, которая любит мои конфеты. — Эстер Браун, — блондинка улыбнулась мужчине. — Отлично, а спор между Когтевраном и Слизерином решит монетка. — О, можно я? — Дин сразу достал галеон, и выбрал двух девочек: слизеринка оказалась Пьюси, а когтевранка Смит. И спор выиграли Пьюси, заявив, что выпадет решка, поэтому орлы будут последними выбирать палочки. Каждому ребёнку Люциус лично вручал коробочку со сладостями. Как выразился Рон, что павлин себя рекламировал, и никто не мог с этим поспорить. Минерва встала между Гарри и Роном, тихо говоря. — Мистер Уизли, я за Вас переживаю. Вы в газете заявили, что Люциус Малфой Ваш истинный. Он хитрец, лжец и опасный преступник. — Я знаю. У него свои изъяны, а у меня свои. Притрёмся. Если Вы переживаете, что я с головой готов прыгнуть к нему в кровать, то не переживайте. У нас был всего один поцелуй. — И я не знаю? — вскрикнул Гарри, привлекая внимание, а после обворожительно улыбнулся и встал ко всем спиной. — Я тоже не знаю, — заявил Драко, встав возле Гарри. — А вам и не положено, лучше сходите на свидание, а не лезьте в мою личную жизнь, — хмыкнул Рон. — Вы уже все дела закончили. Малфой, хватит бегать от Гарри. Гарри, будь настойчивее. Рон обошёл парочку и подошёл к Люциусу, который уже перешёл к слизеринцам. Самым удивительным было то, что здесь дети находили свои древка, будто те ждали их много лет. — Будьте с этой палочкой осторожны, мисс Пьюси. Чешуя русалки не для слабых, к тому же, это была вторая сделанная мной палочка. — А первая где? — спросила слизеринка. — У меня. Сердечная жила дракона и вишня. — А я пахну вишней и на драконе катался, — ухмыльнулся Рон, Люциус обернулся к гриффиндорцу и обворожительно улыбнулся. — Поэтому я от тебя схожу с ума. Рон поиграл бровями, а дети зашептались. — У вас будут красивые дети, — улыбнулась слизеринка, отходя в сторонку. Рон хмыкнул, будто оспаривая это утверждение, а Люциус запомнил реакцию льва. Поэтому, когда все разошлись, и в мастерской остались только Рон с Люциусом, который последней выпроводил Джинни, прося написать в статье, что мастерская работает с понедельника по четверг с 10 до 14. Рон снял авроровскую мантию и бросил на стул, а почувствовав за спиной альфу, обернулся. — Почему ты считаешь, что наши дети не будут красивыми? — Почему же, будут. Если возьмут твои гены. Люциус, я видел себя в зеркале: рыжие волосы, веснушки, нелепое выражение лица. Тебя привлекают во мне два фактора: статус Героя и истинность. — Не спорю, вряд ли бы я тебя заметил, не будь ты моей второй половиной, но мне нравится выбор судьбы. Ты к себе слишком строг. — Легко тебе говорить, живя без комплексов. — Без комплексов? Рон, я превратил их в привилегии. От природы я широкий в плечах, крупный, и если бы не занимался спортом, то был бы жирным быком. Мне не идут короткие стрижки. Лицо такое. Поэтому на четвёртом курсе я стал отпускать волосы, и моя широкая улыбка не кажется такой некстати. Ты себе не нравишься таким? — Не совсем. Мне нравятся веснушки, если честно. — Это твоя изюминка, — блондин коснулся щеки парня и улыбнулся. — Можем убрать чёлку и отрастить тебе волосы до ключиц. Тебе будет идти, ведь ты высокий. А вес не лишний. Ты омега, Рон. Ты не рожал. После родов можешь из себя хоть принцеску сделать. — Планируешь детей? — Я вообще-то был хорошим отцом, пусть и со снобической склонностью. У меня есть Драко. Я не настаиваю на детях. — То есть, ты готов отдать мэнор на съедение магии в будущем? — Пусть сгорит. Мэнор построен на лжи. На хитрости. На крови собственной сестры, которую против воли взял первый Малфой, она родила ему дочку и умерла. Когда у него появился сын, то он поженил их. А для всего мира они были кузенами. Поверь, Малфои ломали друг друга. — Я не хочу в будущем огромную семью. Нас росло семеро! Семеро — это так много! Никогда не хватало любви матери, внимания отца… Мы были предоставлены сами себе. — Но каждый из вас добился высот. — У нас не было выбора. Мы росли в нищете, с детства желая большего. Мы сами себя сделали. У родителей ни на одного из нас не было денег. Билл не сказал им, куда поступил. Главное, что на бюджет. Он выгрыз эту стипендию. Учился днём, работал ночью. Чарли просто исчез после школы, а через полгода мы получили от него посылку из Румынии. Перси отрёкся от семьи ради работы. Он раскаялся, но иногда я его понимаю. Ему нужно было сделать имя, а мы для всех были нищими. Близнецы… То есть, Джордж… — Рон, вспоминай брата. Иначе ему будет горько на том свете, будто он погиб зря. — Я подумаю над твоими словами, — быстро протараторил рыжик, не желая затрагивать тему брата. — В общем, мама жгла их вредилки, когда находила. Гарри отдал деньги за победу в Турнире. Так они и разбогатели. Я Герой, Джинни Герой. Мы, конечно, умудрились не опозорить семью. Вот только сестрой родители гордятся, а я обязан был помогать Гарри, хотя он и так мой лучший друг. Я помогал от чистого сердца... — Рон, ты особенный, ведь именно ты с первого курса помогал Поттеру одерживать победы. — Ага, и бросил его дважды. К чёрту тот крестраж, не спорю, я был зол и та тварь внутри подстегивала наговорить гадостей, ведь мы стояли на месте. Но на четвёртом курсе я был реально козлом. — Ты это осознал. Мне на осознание своих ошибок потребовалось попасть в Азкабан, а после терпеть ужасы от… — Волдеморта. Это всего лишь имя. — Как и Фред. Рон хмыкнул, но спорить не стал. Иногда Люциус называл безумца Волдемортом, после чего оборачивался, нет ли его за спиной. Но иногда язык не поворачивался. — День был тяжелым. Думаю, пора отдохнуть, — предложил Люциус. — Когда у тебя гон? Не хочу попасть под горячий член, — мужчина ухмыльнулся. — Ты правильно посчитал. Обычно пятого числа начинается. Жди в октябре. Можешь у Поттера переждать. — Наверное, так и поступлю. Не обижайся, я не готов. Мерлин, я девственник, и если это произойдёт в гон, будто меня насилуют… — Я понимаю. Надеюсь, однажды, мы наоборот будем ждать гон и течку друг друга. — Время покажет. Люциус, как бы я не относился к тебе в детстве, мне понравилась тогда твоя речь возле Локонса: не стоит заводить столько детей, если не можешь их прокормить и одеть. Отец тебя ударил, но ты был прав. Люциус улыбнулся, поцеловал Рона в лоб и отошёл, открывая ему путь к двери, а сам сел работать над новой палочкой. Вдохновение так и витало в стенах. Рону нравилось видеть, как Люциус собирает волосы в низкий хвост, снимает мантию, оставаясь в рубашке, чьи верхние пуговицы расстёгивает, а рукава закатывает, но больше всего Рону нравилось, что мужчина снимал обувь с носками, залезал с ногами в кресло и начинал работать. — Да, Гарри продал василиска, — Люциус внимательно посмотрел на Рона. — Он поделил деньги на троих: Золотое Трио, — ухмыльнулся парень. — Он каждому из нас подарил по шесть клыков, — Уизли вынул коробку, которую спрятал под столом. — Два твоих. Это мой подарок. — Я могу использовать их для нескольких палочек? — возбуждённо спросил мужчина. — Да, только аккуратно. Не поранься. Они ядовиты. — Спасибо, — Люциус посмотрел с такой нежностью на Рона, что тому стало не по себе. На него никто и никогда так не смотрел, будто он действительно важный. Уизли не ответил. Он покраснел до кончиков ушей, схватил плащ со стула и убежал, а Люциус так и не понял, что сделал не так, но был очень рад такому подарку.

***

Гарри и Драко вышли погулять в сад, когда Минерва забрала студентов обратно в Хогвартс. Кикимер появился сразу, как только Гарри его позвал, отдал коробку, низко кланяясь обоим магам. — Он тебя любит, — улыбнулся Гарри. — Я сын Блэков, конечно, он меня любит. — Драко, у меня для тебя подарок. — Поттер, твою горгулью, никаких подарков! Хватит мне помогать! — А я хочу и могу, — нагло улыбнулся Герой. — Драко, я ведь не прошу ничего взамен. И не называй меня по фамилии, мы будто чужими стали. — А мы и есть чужие, Гарри Поттер. Ну… как? Как ты можешь меня хотеть? Я не понимаю, почему у тебя нет ко мне отвращения? Ты должен ненавидеть меня за все поступки, презирать за слабость, плеваться ядом, ведь твой злейший враг трахал меня! Гарри рыкнул, ухватил Драко за шею и поцеловал, чтобы дурной поток мыслей уже закончился. Малфой едва не упал от нахлынувших эмоций. Альфа заставлял подчиняться, но при этом ласкал, и Драко прильнул к брюнету, зарываясь обоими ладонями в мягкие, но непослушные волосы. Драко буквально тёрся членом о член гриффиндорца, который пытался совладать с желанием, ведь выпускать феромоны умел не только он. Запах утренней свежести окутал Героя, но Поттер смог отстраниться, тяжело дыша. — Мне нужен только ты, Драко. Только ты. И я хочу, чтобы ты это понял. Сходим на свидание? — Ужин? — Драко знал, что обычно ужин для всех заканчивается по меньшей мере поцелуями у двери. — Обед. В понедельник. Что скажешь? Подальше отсюда. Как-то Дин говорил, что у его крёстного в Лидсе есть потрясающий ресторан. Маггловский. Называется «Amore». Что скажешь? — Хорошо, но мы туда придём не вместе. Не нужно за мной заходить. Врагов у меня не осталось. Хочу в это верить. — Как скажешь, — Гарри наконец-то убрал руку с талии Драко, а после протянул коробку. — Открой. Я не тратился. Это заинтересовало Драко, ведь любой подарок — это потраченные галеоны, но открыв коробку, блондин ахнул. — Я оставил себе шесть клыков василиска, которого продал гоблинам. Тебе дарю три, а ещё остались участки его кожи и плоти, они тоже здесь. Ты зельевар, придумаешь им применение. — Гарри, мне нельзя, — почти плача прошептал Драко. — Это запрещённые для меня ингридиенты. Я не Мастер Зелий. — Станешь им. Я связался с Николасом Фламилем, — Малфой удивлённо изогнул бровь. — Да, он ещё жив. Эликсира хватит ещё на десять лет. Он сказал, что готов взять тебя в ученики, но после того, как ты родишь. Он считает, что омегам вредно дышать теми испарениями, когда учатся на Мастера. И он взял тебя к себе, потому что ты ученик Снейпа, а не моя пара. А если ты не побоишься объявить себя моим истинным, то тебе и выезд из страны дадут, хотя я и так его добьюсь. — Гарри, — Драко закрыл коробку, прикрыв глаза, — я стану Мастером? — Фламель считает, что почти каждый имеет право на второй шанс. Так ты пойдёшь со мной на свидание? — Гарри… Драко поднял виноватый взгляд, но увидев в изумрудных омутах страх, прикоснулся ладонью к щеке парня. — Ты не боишься, что твои фанаты будут возмущены твоим выбором? Гарри, в мире столько прекрасных омег. — А я влюбился в самого лучшего парня на свете, и не нужны мне другие омеги. Так ты пойдёшь со мной на свидание? — Я этого хочу. Очень хочу, — Гарри уже настроился, что блондин откажет, поэтому составлял список доводов в голове, чтобы переубедить омегу. — В понедельник в час? Гарри расплылся в улыбке и согласно кивнул, а после поцеловал Драко в щеку, будто ему дали не согласие на свидание, а согласие на брачный союз. — Да. Гарри выдохнул, ведь если бы Драко отказал, то брюнет начал бы атаковать иначе. Сам не знает как, но как-то бы начал. Уходя из мэнора, Гарри остановился напротив окна в мастерскую Люциуса. Мини появилась перед Гарри неожиданно, отчего Поттер дёрнулся. — Хозяин говорит, что мастер Драко любит яблоки и жасмин. Гарри поднял взгляд в поисках Люциуса и нашёл его, сидящего возле окна. Поттер благодарно кивнул, а после ушёл к точке аппарации, чтобы не рушить купол мэнора. Возможно, сегодня наступил первый момент к принятию Драко того, что Гарри не выберет другого. Что он любит только Хорька.