Ты — мой Рай

Драко нервничал, стоя перед дверью ресторана. Он был отлично одет, от него приятно пахло, но дрожь в ногах присутствовала. Был страх того, что он не оправдает ожиданий Гарри. Пэнси всё воскресенье твердила Драко, что у того фантазия разыгралась, что он напрасно нервничает, ведь Поттер полюбил его ещё, когда тот был язвой. Драко же ответил, что если Гарри полюбил язву, то может ему не понравится новый Малфой. Даже Дадли покрутил у виска, говоря, что блондин дурак. Войдя в ресторан, Драко заметил Гарри, который нервно поглядывал на маггловские наручные часы. Драко опаздывал на семь минут, а Поттер наверняка уже решил, что блондин не придёт. Стоило открыться двери, а их взглядам встретиться, Гарри выдохнул и поднялся с мягкого кресла, держа в руках корзину с жасмином. «Отец», — промелькнуло в голове слизеринца, но ему было приятно, что именно его любимые цветы ему подарит парень, в которого он влюбился ещё на проклятом четвёртом курсе. Драко подошёл к Гарри и прошептал: «Здравствуй. Извини за опоздание». Поттер улыбнулся нежно, целуя в щеку и отдавая подарок. — Всё в порядке. Я рад, что ты пришёл. Ты голоден? — Не особо, поэтому предпочту зелёный чай и кусочек торта. Гарри озвучил заказ Драко, себе попросил кофе и пирожное. Всё-таки днём и ему не очень-то хотелось есть. Пока они ждали заказ, Гарри накрыл дрожащую руку Драко своей. — Не бойся. — Я не боюсь. Гарри расплылся в улыбке, всё-таки кое-что в Малфое неизменно. Он не собирался признавать того, что жутко нервничает, не признавал перед Гарри страх. — Я просто никогда не был на свиданиях, — это была вынуждена правда. — Я тоже. Ну, с Чжоу не в счёт. Тот день Валентина я пытаюсь забыть до сих пор. Розовая ваниль явно не моё. — И не моё, — поощрил Драко. Официант принёс заказ, за который Гарри сразу расплатился, оставляя щедрые чаевые. На мгновение оба умолкли, не зная, что говорить дальше. — Так ты планируешь ввести телефоны и компьютеры? Совы выйдут из проката? Гарри засмеялся от маггловского слова, которое не точно описывало ситуацию. — Совы останутся, как единственный способ связи детей с родителями. Мобильные телефоны в школе будут строго-настрого запрещены даже учителям. Всё-таки нужно учиться, а гаджеты имеют доступ к Интернету, где есть любая информация, которую можно скачать, а не искать и учить. Дети должны уметь работать с материалом. — Правильное решение. А мне можно будет и компьютер, и телефон? Я просто изучал, что это такое? Так легче принимать будет заказы. — Да. Я и Интернет тебе проведу. Упрощает жизнь, поверь. — Я тебе верю, — улыбнулся Драко, опуская глаза. — Всегда верил. — Хочешь прогуляться? Цветы я попрошу Кикимера отнести к тебе в аптеку. — Да. Драко поспешно встал и последовал на выход, стыдясь своей неразговорчивости. Когда Гарри передал корзину эльфу, а сам подошёл к блондину, того прорвало: — Гарри, это гиблое дело! Я даже двух слов не могу возле тебя связать, не желая съязвить! — Так съязви, в чём проблема? Драко, я полюбил тебя, когда ты пытался убить Клювокрыла! Ты хоть представляешь, насколько сильно я в тебя влюбился, что простил и Клювокрыла, и «грязнокровку» Гермионе, и «предателя крови» Рону, и Отдел Тайн твоему отцу, и Амбридж, и Пожирателей в Хогвартсе, и твоё нападение в Выручай-комнате! Я тебя люблю таким, какой ты есть! — Вот так просто? Я что-то упускаю! — Малфоя будто истерика накрыла. — Ты упускаешь возможность быть со мной. Хватит бегать! Столько лет бегали! Позволь тебя защищать и оберегать. — Но не любить… — Это ты не позволяешь тебя любить. Что тебя больше всего волнует! Скажи! Драко виновато посмотрел на Гарри. Губы трижды начинали складывать слова, но звука Гарри не слышал. Набравшись храбрости, Драко всё-таки сказал: — Метка Вол… Он меня пометил Гарри… На пояснице… — Покажи, — требовал Поттер. — Тебя отвернёт. — Нет. Обещаю, что и пальцем тебя не коснусь, просто покажи. Драко согласно кивнул, терять ему было нечего. Схватив Гарри за руку, аппарировал в квартиру на втором этаже аптеки. Поттер видел его голым спереди, но спину Малфой никогда не показывал гриффиндорцу. Сняв пиджак и чёрную водолазку, медленно повернулся к Гарри спиной, который всё это время молча смотрел. На пояснице Драко было вырезано: «Шлюха Повелителя». У Гермионы был такой же шрам, вот только она не захотела его сводить. — Мне не позволили его сводить. Визенгамот запретил любую помощь от гоблинов. — Но мне они не смогут запретить. Мы можем пойти к Грэкхэму и он сведёт эту гадость. Хочешь? — Да, — прошептал со слезами на глазах парень, всё ещё стоя спиной к Поттеру, который обошёл парня, обхватил его лицо ладонями и тепло улыбнулся. — Драко, это прошлое, которое невозможно изменить. Мы можем только бороться с его последствиями. Я готов тебе помочь. Ты не виноват, что внешний мир отвернулся от тебя, слышишь? — Я бы хотел жить спокойно, как раньше. — Будешь жить. Маги тебя простят, а я готов боготворить, только не закрывайся от меня. Я готов тебя всего облизать хоть сейчас. Каждый твой шрам — мой, твоя метка отныне тоже моя, твои кошмары — мои. Но ты постоянно ставишь щит. Чего ты боишься? — Что ты поймёшь… Что… Что я обманул твои ожидания… — Ты не можешь их обмануть. Я желаю быть застигнутым врасплох. Одевайся, мы идём к гоблинам. И, прошу, прими себя со всеми своими недостатками. Ты лучший. Гарри нежно поцеловал губы Драко, и хотел было отстраниться, но Драко ухватился за плечи гриффиндорца, прося ещё нежности и внимания. Гарри был рад исследовать губы любимого. Никакого языка, но поцелуй всё равно был очень напористым, а когда Драко крепко обнял Гарри за талию, застонав в губы, ведь пальцы гриффа запутались в его платиновой макушке, то почувствовал улыбку на губах льва. — Я сделаю всё, чтобы у тебя не осталось запретов на жизнь. И начнём мы с клейма.

***

В Атриуме было шумно. После свадьбы Гермиону и Скабиора не видели четыре дня, ведь у них в ту же ночь начались гон и течка, видимо благословление Госпожи немного сбило цикл. — Когда в декрет? — смеялся Шеклболт. — Не знаю, возможно, в апреле. Кингсли сначала удивленно умолк, а после засмеялся. Гермиона открыто сказала, что они не защищались во время секса и не думали. — Так это правда? Я думал, «Пророк» врет. — Виктор? — удивилась ведьма, а Рон сразу хмуро на него посмотрел, ведь тот бросил подругу, увидев мелкую Делакур. — Что ты здесь делаешь? — К тебе приехал. — Без секса трудно жить? — хмыкнул Рон. — Первая течка Габриэль только через год. Неужели ты думал, что Гермиона будет ждать тебя? — Но связать жизнь с оборотнем и бывшим приспешником Волдеморта верх безрасудства! — закричал Крам в ярости. — Не смей повышать голос на мою жену! — Скабиор ухватил болгарина за горло и тот начал задыхаться, не в силах достать палочку. — Меня можешь поливать грязью сколько угодно, но Гермиона не временная подстилка, пока твоя истинная не повзрослеет! — Мистер Грейнджер, отпустите его. Нам ни к чему проблемы с Болгарией, — попросил Министр. Скабиор ухмыльнулся, когда до Крама дошло, какая у оборотня теперь фамилия. Отшвырнув Виктора в стене, мужчина хмыкнул. Гермиона подошла к Виктору, сняла брачное кольцо и показала под ободном на коже знак Даров Смерти. — Нас поженила сама Госпожа, кто ты такой, чтобы оспаривать её решение нас благословить? Не смей приезжать больше в Британию. Разве что, к Флёр. — Я побеспокоюсь, чтобы эти кадры увидела моя невестка, — рыкнула Джинни, держа в руках фотоаппарат. — Мистер Крам, — рыкнул Дин Томас, — на выход, если нет дел в Министерстве. — Мне нужно зарегистрироваться, что я приехал, — рыкнул Виктор. — Надолго! — Я проведу, а то тебя по пути убьют, — Нотт схватил выскочку за локоть и потащил за собой. Гермиона тяжело выдохнула. Несмотря на мощный характер и внешнее спокойствие, у Гермионы после войны и всех событий сдали нервы. Унижений она сейчас вынести не готова. Ведьма хотела убежать и куда-то спрятаться, но крепкие и надёжные объятия мужа спасли. Уткнувшись в его грудь, она вдыхала успокаивающий запах. — Герми, у меня есть выпить, — предложила Джинни, когда ведьма успокоилась, отстранилась от мужа, который нежно поцеловал её в лоб. — Ты как? — Можно. Скабиор? — Я пойду работать. Отдохни, принцесса. Грейнджер направился к лифту вместе с Роном и Дином. Министр наоборот покинул Атриум, у него были свои дела. — Правда, что в этом году Поттер держал Распределяющую Шляпу? — Да, Джинни лично делала репортаж. Ты не видел выпуска? — спросил Дин. — Не видел. Я ещё сидел в Азкабане, — ухмыльнулся Скабиор. — Мы не выбрасываем газеты в Аврорате. У меня в тумбочке несколько штук лежит. Симусу она не нужна, могу занести. — Был бы признателен. В лифте снова наступила тишина. Оборотень хотел расспросить Рона больше о Викторе, но не хотел показаться параноиком. — Если он ещё раз обидит Гермиону, я тебе помогу спрятать труп, — коротко ответил Рон, чувствуя злость Скабиора. — И я. — Отличная новость. Этот Крам опасен? — Придурок, который ничего не стоит, — ответил Рон. — Кстати, ты думал о словах Госпожи? — Да. Тёмный лорд насиловал и маггловских омег. Не удивлюсь, если у него будет ребёнок. Мы как-то попали на оргию, когда он, Долохов и братья Лестрейндж насиловали четверых омег: двух девушек и двух парней. То ещё зрелище… — Она сказала один ребёнок, уже легче, — выдохнул Рон. — Но даже если представить, что он после того, как мы ограбили банк, кого-то трахнул, а это было утро первого мая, то ребёнок должен родиться в начале февраля. — Ребёнок Волдеморта? Или Лестрейнджа? Или Долохова? КОГО? — Дин задал логичный вопрос. — Время покажет, — выдохнул Рон. — Сейчас нет смысла гадать. У нас есть работа. Кстати, по твоей части, Грейнджер, — улыбнулся рыжик новой фамилии егеря. — Поймали троих оборотней, работающих в прошлом на Волдеморта. Поможешь? — Куда я денусь, — ухмыльнулся оборотень. — Я теперь законопослушный гражданин.