Ты — мой Рай

Увидеть Рона в аптеке Драко точно никак не ожидал. С тех пор, как рыжик переехал жить в Малфой-мэнор, они виделись только на открытии мастерской палочек. Сам Драко пытался строить отношения с Гарри. Они начали ходить на свидания дважды в неделю, уже держались открыто за руки и «Ежедневный пророк», в лице Джинни, прямо написал, что Малфой — истинный Национального Героя. В тот день аптека приняла столько кричалок, что Гарри на каждое плохое письмо сделал откат владельцу. После такого «поощрения» от Поттера, никто больше к ним не лез. Дальше обычных поцелуев дела у ребят не заходили, но как говорил сам гриффиндорец — это нормально, ведь Драко пережил очень много надругательств. Увидев Рона, Драко сразу подумал о гоне отца, который должен был начаться не сегодня-завтра. — Ты один? — спросил Уизли, подойдя. — Один. Так рано никто не приходит. К тому же, я откроюсь только через полчаса. Что случилось? — Помоги мне провести гон с Люциусом. У Драко глаза на лоб полезли. Такой просьбы он точно не ожидал. Но чего он хотел, если эти двое чувствуют запахи друг друга каждый день?! — Это опасно, у тебя течка в том же месяце, что и у меня, Уизли. — Поэтому и прошу помощи. — Он порвёт тебя! — Не сравнивай нас! — рыкнул Рон. — У нас с тобой разные ситуации! Я не оставлю его. Не могу! Омега внутри покорилась истинному альфе и парень не желал перечить. Ему нравилось проводить время с Люциусом. Нравилось писать отчёты, пока он создаёт очередную палочку. Нравилось делать ему массаж, а после получать благодарный поцелуй в руку и щеку. Нравилось находить его потягивающим после полуночи вино у камина, садиться на его бёдра и жадно целовать, получая такую отдачу, что дырочка становилась влажной. Но Люциус никогда не переходил грань дозволенного. — Послушай, мне нравится твой отец. Мне нравится проводить с ним время. И я хочу провести с ним гон. Так ты поможешь, Драко? Слизеринец улыбнулся. Он был рад, что Рон не сердится на него, ведь блондин только беспокоился о рыжике. Тяжело вздохнув, Драко ушёл в подсобку, а вернулся с двумя пузырьками и баночкой. — Это смазка, — указал Драко на баночку. — Когда ты уже не будешь иметь сил, поверь, в гон ему будет хотеться. Это заживляющее, если он порвёт тебя, а это бодрствующее, если тебя будет рубить в сон, а у него всё ещё будет стоять. И не забудь себя растянуть. — Спасибо, сынок. Малфой засмеялся. Он и сам понимал, что у него однажды появится младший брат или сестра, который породнит его с Уизли, но пока был к этому не готов, а после достал целую коробочку, из которой вынул четыре пузырька. — Противозачаточное. Мало ли, — Рон засмеялся. — Сколько с меня? — Ститай: 20 галеонов смазка, 40 — заживляющее, 20 — бодрствующее и 80 противозачаточное четыре штуки. — О, нормально вложился. Бодрстующее в Мунго стоит 30 галеонов. — Я тоже завышаю цены, чтобы иметь прибыль, но не настолько. С тебя 160 галеонов. — До победы это были сумасшедшие деньги для меня. Меня одевали в школу, умудряясь потратить не больше сорока. Только палочка перед третьим курсом потянула больше. — А перед первым? — Это была палочка моего брата Чарли, что работает в Румынии. Он купил себе новую, а мне отдал эту. — Теперь и ты зарабатываешь, а василиск сделал тебя миллиардером. Гарри говорил, что подарил вам с Грейнджер по миллиарду, а себе оставил три. Гоблины щедро оплатили тушу. — Там ведь не только скелет. Ты тоже получил подарок от Гарри в виде «запчастей» этой твари, — Драко согласно кивнул. — Но пока пользоваться ими не могу. Ничего, Мастером я стану. Рон, будь осторожен. Альфа будет тебя подавлять, твоя омега должна тебе помочь расслабиться. — Знаю. Увидимся. Уизли спрятал всё купленное в карманы мантии, вышел из аптеки довольный, как слон, и аппарировал в мэнор. — Что ж, Драко, привыкай называть его «папуля». — Заткнись, Гарри, — беззлобно ответил блондин. Гарри стоял на лестнице ведущей на второй этаж. Он иногда оставался ночевать у Драко, ему нравилось засыпать с ним, обнимаясь, но этого они никому не говорили. Обняв со спины свою змейку, Гарри нежно укусил его за шею, отчего Драко всегда млел. — Я приготовил нам завтрак. Идём, у тебя ещё двадцать минут до открытия. — Ты чудо. Драко знал, что не заслуживает Гарри, но ему нравились забота гриффиндорца, его тёплые объятия, невинные поцелуи, которые иногда перерастали в страстные. Но он ждал течки Драко. Знал, что тому сорвёт крышу, как и прошлый раз. Но в сентябре они ещё были чужими друг другу, а в декабре Драко будет желать течки, после которой познает наслаждение.

***

Разобравшись со всеми делами, которые всплыли у Люциуса, он впервые попал на могилу лучшего друга. Его похоронили возле матери, поэтому Люциус принёс два букета лилий. — Здравствуй, дружище. Извини, что так долго не приходил, но была угроза вообще никогда не прийти. Мы выкарабкались. Все трое. Нарцисса живёт в Италии и кадрит какого-то богача. Драко налаживает отношения с Поттером. Он подлечил его психику. Уверен, мой мальчик однажды расцветёт, как в прежние времена. Спасибо, что оставил ему завещание. Это не дало скатиться ему в бездну. А я… Я, кажется, влюбляюсь в мальчишку Уизли. Рональд Уизли — мой истинный, представляешь? Что мне делать, Сев? Я его скоро сожру, если он мне сам не даст. Надеюсь, он убежит на эти четыре дня к Поттеру, я чувствую, что сущность альфы вот-вот возьмёт надо мной вверх. Люциус ещё долго рассказывал Северусу о том, чем начал заниматься, как живёт, что произошло после войны. Он не знал, слышит ли его друг, но больше он не знал кому выговориться. Будучи снобом до кончиков ушей, он не имел друзей. Дружбу и кумовство с Северусом родители не пресекли только потому, что Волдеморт видел потенциал в полукровке. Люциуса гложило одиночество. Он остался совсем один в этом мире, где все живут по-новому, а старые устои стараются не вспоминать. Он подумывал о том, чтобы начать общаться со Скабиором. У того тоже друзей не имелось, он всё свободное время проводил с женой, но его жена — лучшая подруга омеги Люциуса, они смогут подружиться. Вернувшись домой, почувствовал, что гон вошёл в силу. Альфа внутри желал омегу и, учуяв запах Рона дома, ломанул туда, откуда он исходил. Пока он может выставить беднягу прочь, он это сделает. Ворвавшись в свою спальню(?), Люциус застыл. Рон тоже почувствовал, что вернулся «голодный» альфа, и поспешил себя избавить от одежды. — Ты не против, что я взял инициативу в свои руки? Малфой зарычал, освобождая клыки. Парень всё-таки был неплохо сложен, и даже избавился от любых паховых волосков, чтобы обоим было комфортно. Мужчина срывал одежду, позабыв о магии, а когда остался стоять обнажённым перед Роном, первое, что сделал, — ухватил его за волосы и оголил шею, ставя болезненную метку. Уизли ахнул, но только сильнее прильнул к мужчине. Альфа получил желаемое, пометив свою омегу. И он был верным альфой, поэтому сам убрал волосы, закрывающие шею, давая поощрение омеге. Рон вонзился небольшими клыками мгновенно, слыша стон Люциуса. Даже если они не женаты, оба принадлежат друг другу навеки. Рон давно заметил, что супруги Малфой не метили друг друга, будто надеялись когда-то развестись. Не успел Рон облизать свои губы, как Люциус ворвался в его рот своим языком, подталкивая к кровати. Альфа желал своего омегу. Желал попасть во внутрь. Рон это понимал, видел, что мужчина старается сдерживаться. — Я себя подготовил. Входи. Рык альфы завораживал омегу. Люциус навалился всем телом на парня, раздвинул ноги и резко вошёл. Уизли вскрикнул от неожиданности. Естественная и искусственные смазки смягчили вход, но всё равно было больно. Сейчас Люциус, измученный голодовкой, желал только тело истинного. Он не думал о последствиях, и очень хорошо, что Рон выпил противозачаточное. Им сейчас дети ни к чему. Забеременеть вне течки малый процент, но всё-таки он есть. Люциус брал жёстко, кусая шею и грудь льва, сжимая его бёдра и плечи до синяков. Рону было больно, но и приятно. Он знал, что Люциус к нему неровно дышит, что желает его тело давно, что после гона он залечит раны. Он хотел в это верить. Мужчина кончил в него, чувствуя, что появилась сцепка. После этого альфа немного успокоился внутри, давая сознанию мужчины взять вверх. — Рон? — голос дрогнул, ведь тот наконец-то увидел, что сделал с телом уже не невинного мальчишки. — Живой, — попытался пошутить парень, открывая прослезившиеся глаза. — Я сам этого захотел. Детей не будет, зелья я выпил. Люциуса не очень успокоили слова парня. Тот даже не кончил, альфа же получил желаемое. — Надолго в тебе успокоился голод? — Не знаю. У тебя есть шанс уйти. — Не хочу, — признался Рон, хищно ухмыльнувшись. — Хочу быть рядом с тобой. Люциус виновато опустил глаза, начал нежно целовать синяки после укусов. Такой мягкий и внимательный истинный нравился Рону, поэтому он запустил пальцы в его платиновые волосы, нежно массируя голову. А стоило цепке спасть, как Люциус опустился к члену парня и начал доводить его до оргазма орально. Вот такого поворота Рон точно не ожидал. Кажется, даже альфа внутри расскаивался. — Я буду стараться не забываться. Рон плотоядно ухмыльнулся, будто слова Люциуса его не убедили. — Закрой глаза. Люциус послушно закрыл их, член вставал, значит, гон вернулся. Лёжа на спине, он почувствовал, что Рон уселся на его бёдра, а на каждое запястье был надет браслет, который не давал рукам двигаться. Малфой удивлённо открыл глаза. — Гарри дал на время, я заходил к нему вчера вечером, — ухмыльнулся омега. — И снять их может только тот, кто надел. Альфа, ты в моей власти! Оба зарычали, но сказать, что Люциус был недовольным, значит, соврать. Ему понравилось, как подготовился его мальчик. Этот парень сам будет трахать его четыре дня, если нужно, то и кормить с ложечки, и водить в туалет, но в гон альфы главным и властным будет омега.