Ты — мой Рай

С тех пор, как Рон и Люциус провели вместе гон, они очень сблизились. И на Самайн блондин сделал парню предложение руки и сердца. Всё-таки они были истинными, вместе жили и спали, чего ещё тянуть?! Теперь идея Гермионы о том, что нужно довериться истинному, не казалась такой сумасшедшей. Молли, конечно, долго бубнила, но под напором старших детей и любимой дочери сдалась. Люциусу на неё было плевать, но Рон любил свою мать, какой бы непутёвой она не была. Артур всё воспринял более спокойно, ведь Рон повзрослел и пошёл своей дорогой ещё на первом курсе. Драко начал больше общаться с Тео. Пэнси была рада, что они снова втроём, как в старые добрые времена. Конечно, они не вспоминали Блейза, ведь их было всегда четверо, но Забини выбрал путь изгнания и насилия, ему не место среди Серебряного Трио, как называла их будущая миссис Дурсль. Гарри же шёл в ва-банк. Если Драко не хочет жить возле него, то он переедет к нему. Сначала Поттер ночевал на диване, пусть Драко и возмущался, ведь у того есть мэнор, после смирился. Однажды, блондин проснулся от кошмаров, крича на всю аптеку, и только когда успокоился понял, что его разбудил Гарри, и успокаивает своим запахом леса после дождя. С тех пор Драко не выпускал гриффиндорца из своей постели. Единственное, что его смущало то, что Поттер спал только в пижамных штанах, в то время, как Драко надевал ещё и футболку. Но ему нравилось гладить грудь парня, слышать сердцебиение под ладонью и целовать: нежно, страстно, до боли, до забвения. Драко уже хотел украсть идею Уизли провести декабрьскую течку с Гарри, главное, чтобы тот ему позволил. День в аптеке выдался тяжёлым. Заканчивался ноябрь, дети болели, да и взрослые тоже, поэтому наплыв в аптеку был огромным. Приняв душ, поужинав, Драко улёгся в кровать почитать перед сном. Он уже не ждал Гарри, тот прислал Патронус-олень, что у него важное дело. Поттер приплёлся уставшим. Поцеловал Драко в волосы и быстро принял душ. Выползая в штанах из ванной, упал животом на кровать, а голову положил на бёдра любимого. — Что случилось? Ты узнал что-то о ребёнке, за которого просила Госпожа? — Увы, здесь я в пролёте, — прошептал Гарри. — Я был у Нотта. Он в последнее время ходил сам не свой. — Я заметил. Даже расспрашивал, как был построен мэнор моего отца. Я рассказал ему о той кровавой истории с братом и сестрой. — Знаешь, Певерелл-мэнор тоже имеет кровавую историю, в каком-то смысле. Все братья погибли. Его построил Игнотус, мой предок, после смерти братьев, но богатство опьянило потомков Игнотуса. Когда там пролилась кровь брата, крёстная выгнала всех, спрятала мэнор для достойнейшего потомка. — Гарри, ты меня пугаешь. Что с мэнором Тео? — Он сказал, что мэнор стал холодным, что по стенам пошли трещины, что эльфы начали спать на улице, боясь оставаться внутри. Он попросил моей помощи. Мол, я Её крестник, может, что-то увижу. Это ужасно, Драко. Отец Тео желал быть таким же могущественным, как и Волдеморт, — Драко дёрнулся, но Гарри притворился, что не почувствовал этого. — Он убил свою жену в день родов Тео! Я был в ужасе! Когда я сказал об этом Тео, он пошёл к портретам. Его отец не каялся. Заявил только, что неправильно провёл ритуал, поэтому гнил заживо, и когда выпала возможность умереть, отравился. Тео попросил разрушить защиту мэнора. Я призвал Госпожу. Ей понравился дар. Мэнор сгорел. Он сжёг всё. — И куда он теперь? — Эльфов подарил твоему отцу. После Волдеморта эльфам Люциуса рук не хватает смотреть за поместьем, ведь он многих убил. Попросился переночевать у Рона и Люциуса, а сам хочет снимать квартиру в Лондоне. Денег в сейфе хватает. Заявил, что через пять лет всё равно в Хогвартс переедет. Он проклинает отца. Считает, что ему лучше покончить со своим Родом, чем… Не хочет, чтобы его дети восстановили мэнор, в котором подло была убита его мать. Я его понимаю. Я не могу до сих пор переступить порог музея, а жить в доме, чья магия держится на смерти матери, — немыслимо. Гарри вдохнул запах Драко поглубже, а после удивлённо распахнул глаза. Малфой тепло улыбнулся, поглаживая Поттера по щеке. — Через три дня, скорее всего, — прошептал Драко. — И как ты её проведёшь? Я уже говорил, что аптеку на четыре дня можно спокойно закрыть, никто не помрёт. Моя спальня в твоём распоряжении, — промурлыкал Гарри, играя бровями, закусывая губу. — Мне страшно. Сейчас страшно. Но как показала течка в сентябре, я без ума от тебя. — Как и я от тебя, мой хороший. Ты не будешь жалеть после течки, Драко. Я уже столько книг прочёл, порно-касет просмотрел, что могу книгу писать. Тебе страшно от того, что у меня никого никогда не было? — А вдруг ты сорвёшься? Не хочу боли… — Я реагирую на течку, только если хочу этого. Крёстная всё-таки знала, какой дар мне пожаловать. Не игнорируй меня, малыш. Я всё для тебя сделаю. Драко склонился к губам Гарри, который всегда отвечал «правильно». Он легко угадывал настроение Драко, и сейчас тому хотелось лёгкого, нежного, но долгого поцелуя, который Гарри ему с удовольствием дарил. — О, это и у Рона течка. То-то я вчера и сегодня не видел своего друга. — Ты никудышний друг, раз только сейчас о нём вспомнил, — хмыкнул Драко, когда Гарри улёгся на его груди. — Рон в надёжных руках, а тебе я нужнее. Гарри уснул мгновенно, а Драко ещё долго думал. Он знал, что Гарри не обидит, что любит и принимает его с метками и шрамами, но мысли о боли заставляли сердце возвращаться к воспоминаниям тёмного прошлого.

***

Драко и Гарри посмеивались над Гермионой, которая с утра прибежала за зельем от тошноты. — Я думала, что токсикоз закончился. А потом поговорила с женой Долиша, и та заявила, что за старшим сыном у неё он не проходил до седьмого месяца. Зато с Гейл, которая родилась в сентябре, тошноты вообще не было, но я не планирую четверых детей, максимум двоих. — Сметвик уже сказал, чья аура исходит от ребёнка? — спросил Гарри. — Да, недавно. Только Джинни не говорите, а то её журналисткая натура всё больше берёт верх, она уже не думает, что мне, как её подруге, разглашение может быть неприятным. Мы ждём девочку, — прошептала Гермиона. — Я хочу назвать её Роза Минерва Грейнджер. — МакГонагалл будет приятно, — улыбнулся Драко. — Ты когда скажешь родителям, что беременна? Что они в июне станут дедушкой и бабушкой? — спросил Гарри. — На Рождество. Они обещали прилететь. Им не нравится, что в Сиднее нет снега. Драко и Гарри прыснули, ведь в Австралии никогда не бывало снега. Климат не тот. А прирождённым англичанам очень хочется встретить Рождество со снегом или хотя бы дождём и морозом. — Постой, это дочь Долиша, дочь Билла с Флёр и твоя будут вместе учиться? — Гарри присвистнул. — Жаль, что Тедди будет учиться со всеми теми детьми, которые сейчас в приюте. Они все родились до мая… — Гарри переживал за крестника. — Тедди светит либо Гриффиндор, либо Пуффендуй, он за себя постоит, — успокаивал любимого Драко, целуя в щеку. — Кстати, говорила с Перси. Вы в курсе, что больше в мире магических приютов нигде нет? И ещё новость, уже не от Перси: страны хотят сплавлять полукровок и магглорождённых, которые не имеют семей, нам. — Отлично, кровь будет разбавляться. А ты откуда знаешь? — спросил Гарри. — Скабиор рассказал. Семья из Молдовы связалась с нами. Девочку оборотень поцарапал, но она не стала оборотнем, а родителям не нравится, что дочь пристрастилась к мясу с кровью, как наш Билл. Перси готов забрать эту семилетнюю кроху к себе в приют, а Скабиор, как представитель оборотней, вёл переговоры. Не смог убедить этих чокнутых, поэтому решил забрать ребёнка. И после этого ещё двадцать три страны хотят заключить договор о детях, которые лишние в своём государстве. — Мир сошёл с ума, — ужаснулся Драко. — Хотя чистота крови всегда была для многих в приоритете. Готов поставить аптеку, что США, Мексика, Германия, Австрия, Италия, Швеция, Финляндия, Китай, Франция, Арабские Эмираты и Япония вошли в список. — Бинго! — ответила Гермиона. — Там очень ценят чистоту крови. Кстати, в Корее тоже. — Нам лучше, — ответил Гарри. — Кровь нужно разбавлять или вымрем, как мамонты. Герми, мне не жалко, но это уже седьмой кекс. Не слишком ли ты много сладкого ешь? — Извини. — У ребёнка может аллергия потом быть. Контролируй себя, — посмеивался Драко, видя, что гриффиндорка доела всё-таки кекс. — Мне пора на работу, не говорите никому, кого я жду, — подруга продинаминала советы ребят. — Скабиор хочет рассказать Люциусу, они неплохо ладят последние месяцы, а Рон и Люциус теперь, как семья. У них свадьба в январе. — Рон не расскажет сестре? — беспокоился Драко. — Он секреты нашего трио не предаёт, — заявила ведьма. — Люблю вас, хорошего дня. Гермиона схватила восьмой кекс и убежала прочь под смех парней. Драко удивился словам беременной, но принял как должное. — Ты часть меня, а значит, она и тебя любит. — Всё-таки нам повезло с отцом и Скабиором. Судьба нас благословила на любовь к лучшим из лучших. — И мы не обидим своих любимых. Ты сегодня ещё вкуснее пахнешь. Я побуду с тобой эти дни, мало ли клиенты тебя захотят. — К примеру? Гарри пожал плечами, но Драко слышал нотки беспокойства. От этого становилось тепло на душе, поэтому он решил не запрещать любимому караулить его честь и покой.