Не смотри назад

Это была квартира, которую Влад снял на неделю на время гонки, чтобы не мотаться из пригорода. Простой интерьер в стиле лофт, никакого освещения, кроме настольной лампы и телика, и от этого было довольно уютно. Мы расположились на большом угловом диване, сделанном из деревянных поддонов, с пухлыми серыми подушками, набитыми поролоновой крошкой. Я впервые видел его без комбинезона, а он меня — без формы пилота, и это было странное ощущение. В обычных джинсах и мятой домашней футболке он казался мне еще симпатичнее, если такое вообще было возможно. Мы пили пиво, болтали и краем глаза смотрели прошлогодние заезды RDS. Про инцидент в гараже он ничего не сказал, но мне не хотелось это так оставлять. Наконец я озвучил то, что весь день не давало мне покоя: — Мне очень стыдно перед тобой, что я разнюнился как баба. Он удивился. — Херня это все, Рома. Забей. — Нет, ты послушай, — упорствовал я. — Не представляю себе, например, чтобы Гоча так истерил. На экране легендарный Гоча как раз уделывал соперника в Топ-32. — Он же спокоен всегда, как танк. Против него Масато Кавабата выходит, чемпион мира, на этом своем звездолете в полторы тысячи сил — тут бы самое время охуеть от ужаса. А Гоча просто садится — и едет. Влад хрюкнул от смеха, но я не унимался: — А меня перед каждой гонкой трясет, и чем ближе к концу этапа, тем сильнее. И вроде ерунда: ну сколько там этот заезд, 30 секунд? Но на него буквально все силы уходят. И если еще и случается что-то — ну, вот как сегодня, то уже просто заорать хочется. Ты как раз застал такой момент. Я украдкой посмотрел на него. Кажется, впервые в своей жизни я вот так запросто говорил другому человеку что-то, что меня по-настоящему беспокоило. Влад улыбался, а в его глазах плясали теплые искорки. — Знаешь что? Иногда, если тебе хочется заорать, то надо так и сделать. Он открыл бутылку пива и точным броском отправил крышку в коробку в углу комнаты. Пользуясь случаем, я придвинулся к нему поближе, чтобы чуть-чуть касаться его коленом. Он этого, кажется, не заметил. — Мне кажется, ты вообще ничего не боишься. Когда я вижу, как ты несешься на полной скорости боком на бетонную стену, в этом дыму, я иногда просто в ужас прихожу. Меня это еще в прошлом сезоне впечатлило: вроде такой пиздюк, а гоняешь, как настоящий монстр. — Влад усмехнулся. — Глупо, наверное. Когда в записи смотришь — это все даже не выглядит таким уж сложным. А вживую каждый раз страшно. — Я не пиздюк, — в шутку обиделся я. — Мне двадцать три. Будет. И добавил: — И на самом деле я боюсь. Он внимательно смотрел на меня. — Правда? — Правда. Иногда даже очень. Бывает, даже из машины сразу не выхожу, потому что ноги дрожат. Только Саше не говори. Он и так все время твердит, что я, конечно, хорош, но эмоционально нестабилен. Мы засмеялись. Мне было хорошо с ним. Так хорошо, как уже давно — а может и никогда — ни с кем не было. Я сделал хороший глоток пива и спросил: — Ну а ты? Чего ты боишься? Влад помолчал, глядя на синхронно скользящие по экрану машины. И ответил: — Не знаю даже. Умереть в одиночестве, наверное, было бы страшно. Или жить долго, но несчастливо. Еще, кстати, неизвестно, что хуже. Не знаю. — Он вздохнул. — А может быть, я боюсь, что мне никогда смелости не хватит тебе сказать, как сильно ты мне нравишься. И что я с прошлого года глаз от тебя не могу оторвать. Я остолбенел. — Саша ведь меня несколько лет звал, а тут я сам к нему пришел. Представляешь, как он удивился? Он отрешенно смотрел куда-то в сторону, как будто все сказанное вообще ко мне не относилось. Потом все-таки взглянул на меня, потормошил за плечо и снова вздохнул. — Ты прости. Наверное, для тебя это все дичь какая-то. Для меня, честно говоря, это тоже дичь, Рома. Но это факт. Ты мне нравишься, серьезно, как-то по особенному. И я отлично понимаю, что у всего этого нет никаких шансов ни на что. — Он помолчал. — Но тачку я тебе построю такую, что ты на ней всех разъебешь, без шуток. Я молчал. Не хотел давать словам разрушить всю эту внезапную магию. Поэтому просто отставил бутылку, залез с ногами на диван, крепко обнял Влада и зарылся носом ему в шею. — Ты мне тоже нравишься, — шепнул я ему едва слышно. — И я тоже не знаю, что мне с этим делать. Он в ответ только крепче прижал меня к себе. Я чувствовал, как он гладит меня по спине и осторожно вдыхает запах волос, и что-то глубоко внутри меня замирало от нежности. — Значит, выбора у нас нет, — наконец отшутился он. — Придется просто смотреть гонку. К сожалению, там как раз начинается твой эпический заезд. Я откинулся на спинку дивана, и мы церемонно звякнули бутылками. — Давай, за твою победу, — усмехнулся Влад, зная, что тот чувак из «Синтека» уже через минуту безжалостно раскатает меня вхлам. В отместку я чувствительно ткнул его локтем в бок.

***

— Парни! Саша быстро шел к нам по просторному гаражу «Форварда». По его резким движениям и поджатым губам было видно, что случилось что-то нехорошее. — Нужно поговорить. Рома, сначала с тобой. Влад кивнул, сдернул со стула куртку и молча вышел на улицу. Остальные механики недавно вышли перекусить и больше в гараже никого не было. Саша протянул мне вчетверо сложенный листок: это была распечатка с камер в нашем боксе на гонке. Я это понял еще до того, как развернул его. Никаких сомнений, кто был и что делал на фото, быть не могло; я и не подозревал, что эти чертовы камеры снимают все в 4К. Меня затрясло. Я вернул ему бумагу. Саша заговорил негромко — он вообще редко повышал голос — но сейчас по его тону и так все было понятно. — Рома…— Он тщательно подбирал слова. — Понимаешь… То, как ты откатал прошлый сезон. И то, как ты катаешь этот… Ты показываешь слишком хорошие результаты для новичка, чтобы все это просрать вот так. — Он тряхнул листком. — Я все это потер, если что. Даже карты памяти уничтожил. Сожгу и эту бумажку, никто ничего не увидит. Но я тебя прошу… Пусть этого больше не повторится, никогда. Я кивнул и хотел что-то сказать, но он жестом остановил меня: — Дело не в тебе и не в нем. Всей команде был бы пиздец, если бы это вылезло где-то! Ты представляешь, что это такое? У нас же не Америка тут, нас живьем закопают. Огромная удача, что мы организаторы, что это была наша собственная камера, и что этого никто не увидел раньше меня! Убрав этот проклятый лист в карман, Саша взял меня за плечи обеими руками и заставил посмотреть ему в глаза. Его тяжелый и цепкий взгляд я выдержал с большим трудом. — Саша, прости, это не повторится, — хрипло сказал я. — И Влад ни при чем, это я… — Без разницы, — отрезал он. — С Владом я еще поговорю. Он поймал мой взгляд, полный паники, и успокоил: — Нет, я не хочу терять ни тебя, ни его. Ни за что. Таких инженеров, как он, на всю страну дай бог пять человек, я годами за ним гонялся. Все спокойно решим, без драмы. И про это мы сейчас забудем: все, ничего не было, ясно? А ты помни, если будут проблемы — ты всегда можешь прийти ко мне, и я всегда тебя поддержу. Мы одна команда с тобой, и я в любом случае на твоей стороне, что бы ни случилось, ты понял? Я эхом ответил: я понял. И на клееных ногах пошел прочь, не понимая куда и зачем иду.

***

У нас был перерыв в несколько недель между этапами. Мы почти каждый день возились в гараже. Влад не обязан был вообще тут находиться, но регулярно приезжал помочь. Ему было по кайфу как копаться в моторе, так и настраивать подвеску вместе с инженерами. Я терся неподалеку. В эту ленивую пятницу Влад был необычайно бодр. — У меня день рождения завтра, — сказал он мне, когда мы заваривали из кулера дошик, чтобы расположиться в тени и перекусить. — Планирую устроить себе лучший день за этот год. Ты придешь? Собственно, других гостей я звать и не планировал. — Обязательно приду, — согласился я. — У меня же нет выбора. Иначе в отместку ты построишь мне ужасный корч из дедушкиной «Оки», и мне придется сдохнуть от позора. Он расхохотался. На самом деле, это был действительно замечательный день. Я впервые увидел, где он живет — не крошечную съемную квартиру, а его настоящий дом: стильный двухэтажный коттедж в пригороде с небольшим садом и просторным гаражом, спрятанный от любопытных глаз за высоким забором. — Мне неплохо платили, пока я не повелся на твою дивную манеру езды, — прокомментировал он. Приближался вечер. Солнце еще не село, но в саду уже начинали стрекотать сверчки. — Пошли. Покажу тебе кое-что. Мы спустились на первый этаж и вошли в гараж. И он стянул матерчатый чехол со стоящей там машины. — «Слива»! — Я ахнул, узнав свою первую машину. — Надо же! Когда я видел ее последний раз, у нее бампер висел на стяжках. И задница была в три круга скотчем замотана. Влад улыбнулся: — Да, ты неплохо тогда шваркнул ее о стену. — Дважды за один заезд на Гран-При. Я обошел машину кругом и погладил по желтому полированному боку. Ниссан «Сильвия» S13 — именно на ней я впервые выехал на трек в составе звездной команды «Форвард», попасть в которую даже не мечтал. Мне приходилось каждый день доказывать делом, что Саша не зря в меня поверил. — Я в детстве клеил наклейки с этой тачкой на холодильник, — сказал Влад. — Мечтал о ней как безумный. А ей так от тебя досталось, что Саша даже не собирался ее восстанавливать. Ну, я немного подкопил, и выкупил ее у команды. Не хотел, чтобы ее разобрали. Заезды прошлого года получались зрелищные, жесткие, агрессивные, и машине действительно сильно доставалось как из-за сложности гонок, так и из-за моего малого опыта. Но сейчас она выглядела просто великолепно. Плавные линии кузова блестели солнечным лаком, литые диски были отшлифованы до блеска. Сварной каркас безопасности Влад убрал, спонсорских наклеек на кузове тоже больше не было. Зато вернулось пассажирское сиденье и «гражданские» трехточечные ремни. Я заглянул под капот. — Ты много что поменял. — Почти все. Да и куда мне твои 500 лошадей? Мы с ней теперь смирно тошним по дорогам общего пользования. Я чувствовал такую благодарность к нему, что даже не находил слов, чтобы ее выразить. Только долго посмотрел на него поверх крышки капота. Но кажется, он и так все понимал. Потом он улыбнулся и спросил: — Покатаемся?

***

Мы не спеша ехали по набережной в направлении моего дома. На горизонте над рекой разливался редкой красоты закат, было тепло и безветренно. Моя рука расслабленно лежала на руле, а Влад отрешенно смотрел в окно и покусывал нижнюю губу. Кажется, что ему, как и мне, было немного грустно. — А мне обязательно сегодня ехать домой? — спросил я наконец, когда мы проехали уже полдороги. Я скорее чувствовал, чем видел, как он недоверчиво смотрит на меня, сдвинув брови. И это было даже забавно. — Это был шикарный день, — пояснил я, не сводя глаз с дороги. — Но я просто подумал, что ему кое-чего не хватает, чтобы стать идеальным... Наконец, он спросил: — Ты уверен, что стоит...? — Абсолютно. Он отвернулся. И мы молча ехали так еще пару минут, пока он со вздохом не произнес: — Нет, Ром… Я успел было приуныть, но он закончил: — Тебе не обязательно ехать сегодня домой. Бегло оценив обстановку на дороге, я дернул ручник и выкрутил руль — резвая «Сильвия» сделала красивый полицейский разворот через двойную сплошную. Дрожа от нахлынувшего волнения, я утопил газ в пол.

***

В один из дней в начале сентября мне позвонила девушка — одна и из тех, с кем я более-менее регулярно встречался в этом году в перерывах между этапами чемпионата. Сначала я даже не понял, что случилось: она говорила что-то бессвязное, и без остановки плакала в трубку. Но когда до меня дошло, что она хочет мне сказать, я молча опустился на диван. Только после долгой-долгой паузы я смог выдавить из себя что-то в духе, что нам нужно все это обсудить, и что все будет нормально …

***

Похоже, что в тот злополучный день Влад сразу понял, зачем я приехал. Он взял откуда-то с полки пачку сигарет, и впервые на моей памяти закурил прямо в гостиной. Мучительная неделя мысленных репетиций этого разговора совершенно не помогла, тяжелые слова падали, как камни. Мне самому от себя было тошно. И хотя он слушал меня как всегда спокойно и внимательно, я по-настоящему боялся его реакции. — Я должен поступить как порядочный человек, — глядя себе в ноги закончил я свою унылую речь. Повисла гнетущая тишина. Наконец Влад тихо спросил: — А как ты думаешь… ты вообще вывезешь это все? Эмоционально, я имею в виду. Я прекрасно понимал, о чем он говорит. — Не знаю, ­­— честно признался я. — Понятия не имею. Он потушил окурок в раковине. И взял еще одну сигарету. Руки его слегка дрожали, это от меня не укрылось. — Рома, ты совершенно прав. Ты должен поступить как порядочный человек, — тихо признал он, и выпустил тонкую струйку дыма в потолок. — Тебе будет очень сложно, может даже иногда невыносимо, но думай вот о чем: у тебя ребенок будет. Он тут вообще не при делах, и ты для него кто-то вроде бога. Это на самом деле здорово. Я тебе даже в каком-то смысле завидую. — Чему тут завидовать, Влад? — закричал я на него. — Ну ты о чем? Он пожал плечами. — У тебя будет семья. А у меня нет, мысленно закончил я за него эту мысль. — Ты же не слепой, ты же знаешь, что я тебя люблю, — сказал я ему совершенно серьезно. И он совершенно серьезно ответил: — Я знаю. Но так надо. Много раз, уже потом, сильно позже, я думал, что лучше мне было бы умереть в этот же день. Чтобы я, например, вышел на улицу и меня бы сбил какой-нибудь автобус, или фура. Вышло бы, в принципе гораздо лучше, чем то, как оно вышло потом. — Влад… — Рома, все. Он с силой впечатал сигарету в эмалированную стенку раковины, прежде чем взять следующую. И положил ладонь мне на плечо. Теперь его вытянутая рука создавала четкую и совершенно непреодолимую дистанцию между нами. Влад продолжил уже мягче: — Не надо себя мучить. И меня тоже. Мы с тобой и так все знали. По сути, тут ничего нового сейчас... Иди спокойно домой и делай что должен. Все будет нормально. Я еще с полчаса сидел в машине под его окнами, и тупо смотрел перед собой. И я точно знал, что он тоже на меня смотрит.

***

Незадолго до нового года, утром придя в штаб команды, Саша обнаружил на своем столе серебристый макбук Влада и записку. Он развернул листок. «Спорим, Рома на ней всех расчешет? :)». Удивленный директор откинул крышку ноута, и увидел привычный ему интерфейс «Автодеска» — программы, в которой инженеры проектировали и дорабатывали автомобили. Влад уже показывал ему этот проект на одной из ранних стадий, но теперь он, судя по всему, был полностью закончен. Машина была спроектирована на базе той же «Сильвии» S15, но с очень значительными доработками. Саша сварил себе кофе, и набрал номер Влада, но трубку никто не взял. Пожав плечами, он вернулся за комп, покрутил модель так и сяк, попереключал режимы отображения, чтобы внимательно рассмотреть основные узлы: двигатель, коробка, подвеска, кузов. Почитал комментарии молодого инженера — и все, что он видел, приводило его, сорокалетнего мужчину, почти что в мальчишеский восторг. — Пушка, — наконец выдохнул он. И позвал ребят: — Леша, Матвей, идите сюда, посмотрите на это…