Плут

ГЛАВА 7 — Я тысячекратно извиняюсь, судари мои, но позвольте узнать, вы чё творите? — слегка офигел я от увиденного. Это когда, прогуливаясь по палубе «Восточного кита», неспешно направлялся в салон, где был намерен найти Милиз и под чашечку здешнего кофею́ послушать тутошний аналог фортепиано. Но у обзорных окон невольно стал свидетелем странной сцены. И да, я уже почти сутки как лечу в Красногра́д, столицу Красной Империи. Ещё в полдень вчерашнего дня вместе со своими спутницами мы ступили на борт почти стометрового дирижабля на маго-паровых, судя по всему, движителях и с неясным газом внутри. Надеюсь, хоть не водородом, а то знаем мы, как оно бывает. Почему со спутницами во множественном числе? Ну так Ижэн удивила. Уж не знаю, чего там такого решив после ночного конфуза в моей комнате. Это когда столкнулась с соперницей в лице скромницы Миро, которая чуть живая от такой встречи всё же нашла в себе силы сбежать, ну и впоследствии провела остаток ночи в слезах. Так вот, баронесса лишь наградила меня тогда испепеляющим взглядом и горделивой походкой удалилась, не сказав ни слова. Поутру, правда, всё же вручила мне свой портрет, продолжительно при этом вглядываясь своими глазами, красными от бессонной ночи в слезах, в мои, бесстыжие разумеется. Где обнаружила лишь усталость от сцен, ну и распорядилась ещё об одной спутнице, что должна будет присоединится к нам с Милиз, и которой в итоге оказалась слегка ошалевшая от такого поворота горничная Миро. Мда. Так чего же такого я тут застал-то у панорамных окон нашего роскошного воздушного судна? А встретил я своего соседа по каюте, которого грубо крутили трое каких-то амбалов, определенно из числа пассажиров второго класса. Тут стоит пояснить, с Милиз я хоть и путешествую первым классом за 100 Серебряных с персоны. Эх, хорошо же всё-таки принадлежать к состоятельному баронскому роду. Так вот, но заселены мы с ней не в одну каюту первого класса, коих на борту двенадцать двухместных, а в разные, так как заявлены братом и сестрой, поэтому в одной никак. Шкандаль, как говорится. Вот и вышло так, что я занимаю одну каюту, а по сути нижнюю полку двухместного купе, вместе с одним юным... гхм, господином. В то время как Милиз в другой каюте соседствует с представительницей своего пола, некой пожилой матроной. Горничная Миро, к слову как и напавшие сейчас на моего соседа амбалы, теснится в зале второго класса. По 20 Серебряных за одно из шестидесяти сидячих мест на борту, что тоже, кстати, недёшево. Для сравнения. Ужин в приличной столичной ресторации обойдется в 5-10 Серебряных, хотя там во многом от избранных напитков зависит. В провинции же и вовсе за 1 Серебряный можно комнату с завтраком снять. Примерно 8 сотен стоит доставшийся мне по наследству от Вильдо его пояс из кожи какой-то местной рептилии и с пряжкой-артефактом в виде массивной овальной бляхи с воинственных мотивов декором. И так дорого не из-за материалов или искусности чеканки, напайки да прочих ювелирных изысков. А из-за высококлассной защиты, способной отражать практически любые магические атаки, не разрушая артефакт. Поэтому, как и с тростью, я не расстаюсь со своей новой прелестью, которая и сейчас на мне, своим неброским, но достойным видом дополняя мой дорожный коричневый в тонкую бежевую клетку костюм чуть выше среднего ценовой категории. Серебряный — это, к слову, вовсе не монета, а лишь название местной валюты. Она в ходу в виде бумажных банкнот. Хотя номинал до 10 Серебряных чеканят как раз-таки в виде монет. Есть ещё Медные, исключительно монеты, и коих 50 в 1 Серебряном. Ну и, разумеется, есть Золотые, которые в обороте практически не участвуют, а используются для накоплений или крупных сделок и только в виде монет из одноименного метала. Стоят же такие дензнаки по 25 Серебряных за 1 Золотой. Что ж, диспозиция ясна. Пора действовать. Не могу ж я пройти мимо. Ну и заговорил на языке, понятном данному контингенту: — Ну-ка свалили, на, от неё... от него, на! Бегом, на! — грозно рявкнул я на троих мордоворотов криминальной наружности. Все в типичных таких куцеватых клетчатых костюмчиках с брюками в вертикальную тонкую полоску, да при трости каждый. Очевидно, подобно моей «бамбуковой», заряжены чем-то острым. Один из этих амбалов успел заткнуть рот отчаянно было завизжавшей... эм, мычащему теперь вот юноше, пока двое других сноровисто стянули руки за спиной бьющейся, словно птичка в клетке, жертве. Ну да, со мной в купе летит переодетая девка. Трудно было не понять. Я ж, всё-таки, не находящийся в плену условностей сюжета какой-нибудь там персонаж аниме, где и впрямь могут нарисовать всё что угодно, обозвав это вот безобразие парнем. Те ещё извраты эти японцы. Тут-то всё прекрасно видно, и этот вот златокудрый синеокий тощий типа мальчонка лет шестнадцати — ну типичная девица. Что бы она там на себя ни напялила, и как бы голосом ни игралась. Только смешнее становится. Забавно, к слову, было наблюдать, как она мялась, когда её подселили ко мне. И особенно, как вечером спать укладывалась. В конце-концов полезла на свою верхнюю полку прямо в одежде. Ага, обдав меня ароматом сирени. Смешная, что аж милая в своей нелепости. Ну а чё, я ж вредный. Мало того что не стал входить в положение стесняши и не покинул каюту, проявив такт, дабы лапочка переоделась, так ещё и усугубил. Нагло развалившись в одних труселях на своей нижней полке, принялся похабные анекдоты травить и постоянно лез панибратствовать к своему новому дружбану. Который... которая, между прочим, видимо переоценив свой актерский талант, а может и для соблюдения легенды при путешествии инкогнито, сама набивалась поначалу в друзья. Не я это начал, короче. Вот потом и расхлёбывала последствия своей инициативы, ну и моей природной вредности. Говорил же, я не очень хороший человек. Вот, и эта упрямая девица, определенно домашняя и явно из хорошей семьи, чтоб ни в коем случае не выдать себя, лишь мужественно бледнела и краснела от моих шутеек на грани, ещё и на столь щекотливые темы. Особенно забавно было, когда я со всей дури хлопал её по плечу, хохоча как конь, а то и лез по-братски обниматься. Бедняжку аж жалко стало, и я решил завязывать, да и спать уже хотелось. Но поутру, с новыми силами, так сказать, я продолжил забавляться. Какой цирк, например, был, когда за завтраком, чтобы типа побороть природную застенчивость и приступы покраснения своего «дружбана», я принялся при ней во всех подробностях обсуждать достоинства присутствующих дам. Дабы вроде как выяснить: какая ж из прелестниц «в его вкусе», ну и типа помочь подкатить к той самой. Под конец девчонка, видимо разочаровавшись в ничего не смыслящем в истинных женских добродетелях мужлане, уже даже начала активно спорить и, в противовес нахваливаемым мною, из вредности разумеется, видным пышкам постарше, стала приводить в пример подобных себе тощих робких малявок. Ага, в итоге избрав как пример идеала Милиз. Которая, к слову, завтракала не со мной, а вместе со своей соседкой по каюте. Я маякнул «сестрице», чтоб не мешала развлекаться, поэтому «дружбан» был не в курсе о моей связи с расхваливаемой прелестной пассажиркой за соседним столиком. Короче, повеселила меня эта занятная особа, словно сошедшая со страниц не особо серьёзного и весьма вторичного произведения. Ну и теперь вот, когда я планировал продолжить забаву, познакомив столь пылкого «юношу» с предметом его восхищения, внезапно обнаруживаю, что его пытаются так бесцеремонно похитить, что ли. — Я сказал, свалили от моего дружбана! — Корт, убери его, — просипел один из здоровяков, кивнув в мою сторону. На это упомянутый, средний из здоровяков, сорвался с места всем своим где-то центнером живого веса и грозно попёр на меня. — Возмутительно! — дал я петуха, и впрямь охренев от происходящего. Ну что за ерунда, право слово! Средь бела дня пассажира первого класса собираются убивать какие-то черти из второго. Фи! Мы, бароны Вольнопольские, знаете ли, не привыкли к такому! Я буду жаловаться в ООН! Да, да, я знаю, что в стрессовых ситуациях начинаю натужно юморить. Но кто бы не занервничал, когда навстречу несётся такая туша? Почти как два меня. А я ж не Брюс Ли, в конце-концов. Но ничего не поделать — надо встречать. Да и сценарий игры положительно отозвался на моё возмущение сигналом, оповещающим о выдаче квеста. Содержание которого, правда, некогда изучать. Это надо открывать мигающую иконку, что возникла слева в нижнем углу поля зрения, а сейчас явно не до того. Короче, сначала, как говорится, стреляем, а разбираться будем после! Поэтому, не затягивая, я применил телекинетический щуп. Представляет он из себя эдакую, лишь для меня одного видимую тентаклю(гаденький смешок). Эту штуку я могу силой мысли растянуть на максимальные в данный момент десять метров с целью взаимодействия с нужным мне объектом. Поднять, сдвинуть, толкнуть. Зацепить. Что, собственно, и предпринял, ухватив за левую ногу прущего на меня здоровяка. Подгадал момент, как раз когда его лапа сорок шестого, как минимум, размера опускалась на пол. Ну и миг спустя сильно дёрнул в направлении, обратном вектору движения моей цели ко мне. От чего крепыш, даже не успев выставить перед собой руки, с изумлённой рожей полетел этой самой рожей в пол. После незапланированной встречи с которым навсегда, по-видимому, распрощался с прямотой своего носа. Физика, йопта! Лишь на миг замявшись, я всё же решился и выхватил клинок из своей трости. Чтобы в следующий миг, в соответствии со всеми здешними законами, лишить-таки жизни того, кто с оружием в руках, а у амбала был подобный моему потайной клинок, напал на дворянина. В общем, я сполна воспользовался представившейся возможностью, пока ошеломленный противник так удобно подставляет мне свой затылок, валяясь на полу с расквашенным носом. Мда, опять я занимаюсь смертоубийством(с тоской). И да, вот так просто тут с этим обстоят дела. Это если б у здоровяка был меч на поясе, ну или жезл, кои являлись бы символом его равного мне положения, то тогда бы пришлось морочиться с вызовом и последующим поединком чести. А так я могу, дай только повод, убить на месте любую чернь. Сарказм, если что. Но без шуток — любого, кто ниже статусом. Но подобное вовсе не означает, что тут повсеместно беспредел и произвол, где простолюдина могут заколоть или испепелить огнешаром прямо на улице за то, например, что тот косо глянул на их благородие. За такой произвол государство наказывает и порой жёстко. Однако любые законы, как известно, несовершенны, поэтому, если будет подтверждающий правомерность действий свидетель, то, как правило, всё обойдётся, так и не дойдя до суда. А если этот свидетель ещё и уважаемый человек, аристократ какой-нибудь, то всё в разы проще. Так что можно представить, как тут могут решаться такие вот вопросы. Ну и от региональной специфики, конечно же, многое зависит. Всё ж таки власть государствы не везде. Например, в своем баронсиве баронесса — сама закон! И только здравый смысл с нежеланием колыхать лишний раз общественное мнение перегибами на местах, так сказать, удерживают ее от всякой дичи. И да, я тут распинаюсь про то, каких голубых кровей, но сам-то без меча на поясе, которым попросту не умею пользоваться. Так что в глазах окружающих дворян подобен этим вот амбалам. Поэтому и самому стоит держать глаза открытыми, чтоб однажды не попасть под горячую руку какой-нибудь магички, что встала с утра не с той ноги. Ну, то есть успеть уведомить ее о своем статусе, прежде чем она без разбору шарахнет чем-нибудь ярким и красочным. Хотя у меня ж пряжка дорогая, так что обломится. Но всё-таки лучше не доводить до горячей стадии конфликта. Но опять отвлекся. Итак, минус один. Осталось ещё двое. — Убью! — взревел самый здоровенный из троицы, от чего аж сорочка на его мощной груди натягулась, а клетчатый зелёный костюм даже треснул на спине. И этот вот гигант выхватил из трости свой клинок и ринулся на меня, оставив последнего, самого тщедушного из амбалов, дальше готовиться к прыжку в окно вместе с пленником... пленницей. Да-да, судя по всему, а конкретно по вон тому странному поясу-сбруе, словно бы парашютной, только без самого парашюта, ребятки явно готовят похищение века! Ну то есть пара пассажиров, один из первого класса, а другой из второго, тупо исчезнут прямо посреди рейса. Ага, вошли, но не вышли. Вот, а остальные двое, вроде как не при делах, тупо растворятся среди пассажиров своей нижней палубы. Неплохо, если так подумать, но тут случился я! — Каналья! — заорал этот вот «я» дурным и легко узнаваемым голосом, уходя в сторону. Ну, насколько мне позволяла моя деревянная нога. Закончился же этот мой эпичный уворот закономерным падением на задницу. Однако укол в мою переносицу я всё же не допустил. Огнешар — первое, что пришло мне на ум, когда я понял, что идеальный для внезапных подлостей Телекинез пока еще не потянет эдакую тушу. Поэтому зажжем! Но схватив внезапный флешбэк с кинохроникой пылающего «Гинденбурга», я резко поостыл и всё же воздержался от применения огненной магии. Ну и в отчаянии попытался хотябы по глазам хлестнуть телекинетическим щупом этого вот верзилу. А он, кстати, уже совладал с инерцией, развернулся и, гневно корча рожу, вновь нёсся на меня, который с жалким видом развалился на красной ковровой дорожке поверх пола из дорогих пород древесины. Да, красиво тут. И из окна вид ничё такой. Мой телекинетический удар хоть и не попал по глазам движущейся цели, но заставил-таки взвыть здоровяка от боли и чуть запнуться. Со стоном он ухватился левой рукой за, очевидно, больной зуб, на что намекал явный фоюс. Как раз туда, так вышло, и пришлась моя отчаянная атака. Вот только всё это лишь ненадолго задержало противника, поэтому, когда он снова пёр на меня, я попытался хлестнуть его уже промеж широко расставленных ног, на этот раз попав невероятно удачно. Гигант опять взвыл и пусть не сильно замешкался, но всё ж таки, нанося свой укол, дрогнул и прикрыл глаза, от чего в решающий момент и не увидел, как я извернулся да откатился в сторону. Промазавший клинок влетел в пол, войдя на треть длины, что, к слову, подтвердило наличие в нём пороводящей жилы и резерва у его хозяина. Эх, будь я каким-нибудь ловким фехтовальщиком, или хотя бы в хорошей физической форме, то сполна воспользовался бы открывшимся мне боком противника, всунув клинок ему в печень. Но я, увы, из-за деревяшки вместо ноги был не в состоянии резво вскочить, а наработанной специфической моторикой не обладал, поэтому мой отчаянный выпад лишь оцарапал ребра здоровяка, который в этот момент так удачно подставлялся, убаюкивая свои травмированные кокушки. Надо скорей качать Телекинез, чтобы не лупасить им, а крушить. Вместе с костями! Получив мой скользящий укол в бок, амбал резко пришел в себя и, мобилизовав всю свою волю, попытался пнуть меня ногой. Меня и мои рёбра спасло лишь то, что я был на расстоянии вытянутой руки с клинком, поэтому противник, чья защитная сфера лопнула от неудавшейся мне атаки, находился за пределами моей, целой и невредимой. Так что его сильнейший пинок был с лёгкостью ею отражен, а гиганта аж откинуло, увеличивая разрыв между нами. Эта затянувшаяся возня меня уже порядком раздражала, и я даже начинал жалеть, что не выбрал какой-нибудь сценарий, где можно бы было освоить владение холодным оружием. Да и вампирский чёрный туман, от которого я отказался, в нынешней потасовке зарешал бы на ура. Но всё же припомнив о своих целях, я стиснул зубы и продолжил зарабатывать ОР за свой первый квест. Так, выбросить из головы всё лишнее и сконцентрироваться! Удар телекинетическим щупом. Ещё. Повторить. Да что ж такое-то! Никак не попаду по глазам. Видимо, не самый удачный способ применения своего «тентакля» я придумал, во всяком случае на нынешнем уровне Телекинеза. Он, напомню, качается вливанием ОР, а не тренировками, позволяющими всего лишь привыкнуть к способности да выработать тактические схемы, так сказать. Тем временем, самый мелкий из троицы закончил облачаться в «парашют» и хотел уже было пристегнуть к себе извивающуюся на полу ряженую девчонку, но я, улучив момент, резко дёрнул его щупом за ногу, когда он наклонялся над златовлаской. От такого этот «шкаф», неуклюже взмахнув ручищами, с сочным хрустом встретился своим виском с полированным латунным поручнем у обзорного окна. Ну и, повалившись без признаков жизни и над растекающейся красной лужицей, замер возле мычащей в кляп синеокой. О как! Минус два, получается. Но оставшийся гигант не оценил моего оптимизма. И как только оказался на ногах после того своего неудачного пинка с последующим чуть ли не сальто, он осторожно, прикрывая локтем свою покрасневшую от моего телекинетического избиения харю, ринулся на меня. И теперь он, словно ступая по льду, каждый шаг делал основательно и так, чтобы не потерять равновесия. Гад! На это я мог лишь отползти на заднице, отталкиваясь ногами и царапая своей деревяшкой пол да сбивая волнами дорожку на нём. И когда моя спина упёрлась в стену из панелей тёмно-красного лакированного дерева, между нами, с амбалом, оставалось уже метра два. Однако он и теперь, не спеша срываться в свирепую атаку, лишь продолжал осторожно подбираться, готовый нанести укол наверняка. Сука! Похоже мне край. Что ж мне дела... В этот миг со стороны входа раздался шум, и я увидел, как в бок надвигающейся громадины влетело некое воздушное марево. Навроде ряби или дрожания воздуха. Ну и от такого моего врага отбросило на несколько метров да уронило на пол. Где он ошеломлённо завозился, ощупывая пространство вокруг в поисках улетевшего в сторону клинка из трости. Спасение! — Всем оставаться на своих местах! — закричал звонкий девичий голосок, а моя игра «тилинькнула» мне об успешном завершении квеста. Неужели! Хм(скептически), как-то это... не очень, не? Такая победа далека от идеала и, эм, какая-то жалкая, что ли. По сути, меня ведь едва не размазали по стенке, и лишь благодаря этой вот вовремя подоспевшей голубоволосой девице в подобии военной формы я всё ещё жив. Да ещё и получил 1 ОР за квест «Предотвратить похищение и спасти жертву». Что без раздумий тут же потратил на Телекинез, так как двадцатиметровый «тентакль» с грузоподъёмностью в два десятка кэгэ уж точно мне не повредит. Мда, в общем, как-то это всё далеко от моих представлений о героическом фэнтези. Ну а что, магия есть? Есть! Экзотика присутствует? Имеется! Значит вполне себе фэнтезя́. Вот только до героического нагибатора мне ещё далековато. А Милиз, где она катсти, меня еще имбой обзывала. Чёт не похоже. Наверное, сценарий я не очень тому способствующий запустил. Ну ничего, вот подкачаюсь, ногу отращу, и тогда... — Что здесь происходит? — вмазав ещё одним воздушным колдунством, припечатала непокорного здоровяка к полу и звонко потребовала ответа красавица в тёмно-синем мундире покроя прям как у «беляков», но без золотых погон и с затейливым серебряным шитьем на довольно высоком стоячем воротнике да обшлагах. — Ну? — Попытка похищения мое... го соседа по каюте, — вовремя поправивишись с окончанием местоимения, поспешил я дать ответ. А то уж очень грозно на меня сверкали эти ее фиалковые глазища, и очень не хотелось бы испытать на прочность противомагическую составляющую своей защиты. Чем, по всей видимости, амбал не обладал, так что приложи я его недавно разученным воздушным кулаком, пусть и не таким быстрым в формировании как огнешар, но, как видно, не предсталяющим угрозы для дирижабля с неведомым мне наполнением, то тогда сопротивление мое было бы куда эффективнее, и не пришлось бы теперь чувствовать себя таким жалким. Короче, жахни я теми же чарами, что и подоспевшая красотка, тогда бы и сам справился с гигантом, защищённым лишь противокинетической защитой. Но кто ж знал! Да и не привык я еще к тому, что тут каждый сам отвечает за свою жизнь и здоровье, а не надеется на правоохранителей и грозный УК. Но что-то я задумался, а собеседница моя так и сверлит меня подозрительным взглядом. Ну ещё бы, у нее-то меч на поясе есть, а я, мутный тип с клинком из трости в руке, не имею такого статусного предмета. Сразу видно — чернь безродная. Мизерабль. Клошар. Быдло. От таких чего угодно можно ждать такой подтянутой благородной попке. Короче, надо чё-нить сказать, да развеять уже напряжение. И в штанах тоже(закатив глаза). — Благодарю за помощь, сударыня. Если бы не вы, то... то мне пришлось бы замарать тут всё кровью врага! — не удержался я в конце. Видать, много крови от мозга вниз пошло. — Как похищение?!! — пропустив мимо ушей моё выпендро, охренела похлеще меня, когда я понял, что тут затевалось, эта вот девица лет двадцати с небольшим, среднего роста и не сказать что выдающихся форм, но обладающая очень подвижной и выразительной мимикой. — Средь бела дня? Возмутительно! Я — кавалер Коли́з Мирэ́ль из Крепкода́рских, 3-й Рыцарь 7-й компании Серебряной баталии Крепкоду́мского полка. Честь имею(щелкнув каблуками сапог). Ну вот очень мне было нужно знать, что ты взводный предпоследней роты второго, и последнего кадрового, батальона какого-то там полка. Хотя понятно теперь, почему она летит не первым классом. С такой-то, так себе должностью. Вот же, блин, меня, выходит, спасла магичка ещё слабее меня! Мда-а... Всё же мало у меня ещё опыта, ой ма-а-ало-о. — А вы? — пусть и вежливо, но весьма холодно представивишись, не терпящим возражения тоном потребовала она обозначить себя. — Вило Плут. Эм, из Вольнопольских, ваша честь, — поспешил и я представиться. — Ах оставьте. Зовите меня Колиз, ваша милость, — резко потеплев тоном, ошарашила меня своей осведомлённостью эта, впервые видимая мною дамочка, невесть откуда знающая, что я имею право на такое обращение. — Просто Вило, пожалуйста, — не стал я привередничать. Всё же она спасла мою шкуру, поэтому можно и по имени. Вот только знать бы теперь: откуда это она, интересно, знает обо... — Мы сдружились в вашей сестрицей. Чу́дная девочка, — словно прочтя мои мысли, а может я не удержал вырвавшегося на рожу недоумения, просветила меня собеседница, чьи голубые кудри до лопаток забавно пружинили при каждом её движении. А, ну понятно. Няшка уже окучила всех пассажиров первого класса, пока не трогая мою соседку, и уже во второй класс внедрилась, очаровывая всех встречных своей непосредственностю. А голубоволоска путешествует именно там, будучи явно не в состоянии позволить себе вояж за сотню Серебряных. Пока мы расшаркивались друг перед другом, пленённый здоровяк, очевидно поняв, что ему не выбраться из под внимания голбоволосой магички, внезапно выхватил какую-то пилюлю и вкинул её себе в рот. Ну и довольно театрально, я бы сказал, забился в конвульсиях, пуская пену изо рта. А я посредством Видения подтвердил диагноз, как бы неправдоподобно гигант не отходил. Реально умер. — Яд. Серьёзные ребятки. Похоже, мы так и не узнаем, кто был заказчиком этого вот дерзкого похищения, — задумчиво протянул я. — Я, кстати, видела этих мерзавцев. Они путешествовали не вместе, в пути не общались и даже обедали за разными столами. Примечательная троица, — внезапно выдала наблюдательная, похоже, любительница крепких мужчин. Ну, раз среди шести десятков пассажиров второго класса выделила, чего уж там, столь видных крепышей, — Позвольте, вы что же, сами убили двоих с... Простите. Густо покраснев, девица виновато отвела взгляд от моей, торчащей из штанины деревяшки, на которую уставилась говоря всё этого. Ой, какая же милашка. Так, нужно ковать пока горячо! — Да ерунда. И третьего бы наказал. Но, увы... эм, поскользнулся на ковровой дорожке, — надувшись как индюк, принялся я хорохориться, как только оказался на ногах. А покосившись на ещё сильнее заизвивавшуюся в путах и замычавшую из-под кляпа синеокую, предложил. — Надо бы моего соседа освободить. Вон, как в бой рвётся. — Да, мой братик самый лучший! Он самый смелый и сильный! — непойми откуда нарисовалась вдруг Милиз и давай меня восхвалять, зараза такая. — Сто раз же просил уже, ну не зови ты меня так! — ну что за человек? Хотя да, она ж не человек. Но и мы ведь не персонажи аниме от этих проклятых японских извращенцев! — Не буду, не бу... Ой, какой очаровательный юноша! Вило, ну что же ты стоишь, представь меня скорей, — и эта мелкая зараза принялась суетливо прихорашиваться под недоумевающим взглядом слегка подзависшей голубоволосой и паническое мычание извивающейся златовласки. Ну а я чё, я ничё. И сам ведь собирался: — Позволь представить тебе, сестрица, — кровожадно глядя на обомлевшую соседку по каюте, сделал я ударение на последнем слове. — Этого отважного молодого человека, который успешно противостоял банде негодяев, пока не был сражён подлым ударом в псину... в спину! Этого страстного твоего поклонника(оскалившись), который неоднократно отмечал твою идеальность и восхищался красотой, делясь со мной о своём сердечном томлении, зовут Леро́ Жаропы́шский. Его сиятельство — брат маркизы Жаропышской. Путешествует без свиты. Кстати, развязать его всё же пора. А как только девица с золотистыми локонами, подстриженными на уровне середины шеи, и в мужском голубом клетчатом костюмчике оказалась на свободе, то удивила всех нас своей горячностью: — Ты что творишь, дура! Смерти нашей захотела? — явно позабыв добавлять смешного баска, чтобы казаться парнем, гневно запищала освобожденная от кляпа жертва похитителей, едва при этом не набросившись с кулаками на оторопевшую Колиз. Ну и, заодно, на меня зыркнула, очевидно приняв мой телекинез за некие воздушные чары, что стало понятно из продолжения экспрессивной реплики. — Над нами ж тысячи кубов* Энергелия! Ты огнем пользоваться разучилась? Зачем ты воздухом-то шарашила? Одно неверное попадание и там(пальцем вверх) ТАКОЕ начнется! * Почти все меры, а также некоторые понятия, термины, крылатые выражения и специфические словечки, пусть даже и из уст аборигенов, будут в привычном и понятном нам виде. Уж простите за такую условность. О как! Значит, я был и прав, и неправ одновременно. Выходит, этот вот Энергелий(хмыкнув) может рвануть вовсе не от огня, а от чар магии воздуха. Кто ж знал! Всё-таки мало у меня ещё опыта и не только боевого. — П-простите... что-то я совсем... как всегда... Ой, мамочки... Простите! — замямлила бледнея Колиз, ещё и едва не плюхнувшись в обморок. Шикарно, блин! Как они тут все, бабы в смысле, с такими чувствительными натурами полки-то в бой водят? При виде крови, я надеюсь, не сомлевают? Хотя от луж крови из первого и второго здоровяков, ну и при виде конвульсий третьего — даже не поморщилась, так что не думаю. Интересно, а что если ей мышь показать? — Спасибо, Вило, — внезапно бросилась обниматься и рыдать у меня на плече златовласка. Приехали. А как же маскировка? А еще и Милиз тут же прилипла сзади ко мне своими тощими прелестями, ну и тоже что-то засюсюкала. Колиз же, лишь подозрительно косясь на задницу Жаропышского, дал же бог фамилию, принялась с задумчивой рожей обходить нас по кругу, наверное не решаясь озвучить свои подозрения. Да я и сам удивлен, как в этом вот — нельзя было опознать девицу и подселить её ко мне? Вероятно, персонал просто не стал лезть не в своё дело и лишь исполнил требующееся. Мало ли, чего там этим маркизам в голову взбредёт. — Колиз, — решил я спасти моего синеокого попутчика от назревающих распросов не особо понятливой голубоволоски. — Все трофеи со здоровяков бери себе. А а хочу вон тот пояс. Хм, надо же что придумали — похищение прямо в воздухе! Сработало, и алчно сверкающая своими фиалковыми глазами аж 3-й Рыцарь 7-й компании какого-то там полка, позабыв о ряженной девице, рванула за упомянутым. А подуспокоившаяся уж было синеокая опять разрыдалась. Тьфу!