Плут

ГЛАВА 10 Вот же ж! Похоже, я неверно оценил ситуацию и здешний менталитет. Уж очень «их блаародие» осерчал на мои определенно оскорбительные для него слова. После которых, к слову, даже поостывшая Молин на меня с открытым ртом уставилась. Видать, та моя многообещающая улыбочка-оскал в конце была лишней. Мда. В общем, у грубияна прямо-таки крышу снесло от моей отповеди ему, и меня тут же вызвали на поединок чести аж, блин, до смерти. Ага, я то надеялся, что на понт, так сказать, возьму юнца. Что он, донельзя впечатлится моим усталым хладнокровием. Мол, как же вы меня все достали — хоронить вас уже негде. Ну и тогда либо сдаст назад с перепугу, либо побежит требовать дополнительных инструкций у заказчика. Но нет. Не тут-то было, и их сиятельство изрядно так вскипел. Всё верно, он, как оказалось, ни много ни мало — сын графини Толстопря́жской. Ага, хрен пойми вообще с чего шустрящий на побегушках у... даже страшно, блин, представить у кого. И вот, хорохорясь да ерепенясь, эта аристократичная шестёрка бросил мне вызов. Причем не на разрешенную студиозусам так называемую студенческую дуэль на тупых деревянных мечах. А на полноценный поединок чести, да ещё и в крайнем его виде, то есть до смерти. Кстати говоря, при вызове на поединок чести ответчик может выставить вместо себя своего вассала. Да и на непосредственных его родственников это также распространяется. То есть всегда найдется кому принять на себя удар, если, к примеру, тот же сын графини не захочет сам биться с вызвавшим его кавалером каким-нибудь. А сделано так, чтобы всякие там залётные живчики или конкуренты руками таких вот бретеров не выпиливали посредством дуэлей аристократическую верхушку. Так что я почти уверен — всё случившееся на аллее не могло быть спонтанным, так как вызывающий меня графёныш точно знал, что я лишь баронского рода и никак не отверчусь, будучи обязан биться самолично. Следовательно, он был готов и проинформирован о статусе того, кто являлся целью провокации. Которая, правда, окончилась так бурно, обернувшись, возможно незапланированным, смертельным вызовом. Мда. Моё замешательство после неожиданно полученного вызова внезапно верно истолковала Молин. Эта, как оказалось, удивительно проницательная особа поспешила пояснить, что если запрещённый поединок произойдет вне стен Академии, и дуэлянты будут не в её форме, то санкций от администрации не последует. Да и в дльнейшем умничка не подвела, пусть и неверно интерпритировав мой раздраженный вздох. Я-то на самом деле был всего-лишь недоволен необходимостью траты поднакопившихся 3 ОР на Телекинез, когда так и хотелось поскорей Биокинез продвинуть. Однако Молин, удивляя своим умением считывать мимику да улавливать эмоции, заверила невесёлого меня, что раз смерти требует вызывающая сторона, то в случае моей победы Толстопряжские, и вообще То́лстичи, не станут мстить. Ага-ага, так я и поверил. Если ж я ухлопаю их самородка, редкий образчик мужчины в ранге Первый Рыцарь, то меня ведь тогда всеми правдами и неправдами потом... Мда. Вот и ещё одна проблема нарисовалась, спасибо синеволоске, что натолкнула на мысль. Короче говоря, до пруда с лебедями, где хотелось бы домик получше застолбить, я так и не добрался, а был вынужден топать в обратную сторону. В сопровождении своего новообретенного секунданта в лице её, опять же блин, сиятельства Молин Жарода́рской. Именно так, ибо сейчас моя спутница выступала в роли аристократки, а не студентки Да́рской. Так что вместе с синеволоской я направился за ворота Академии, следуя к назначенному месту. Где на будто бы специально построенной для таких целей площадке, странное дело, но уже собирался любопытный студенческий народ, непостижимым образом прознавший о предстоящем знаменательном действе. В котором, как и сказала Молин, прям в первый же день кому-то предстоит отчалить в лучший из миров. Да уж. Затем была занятная процедура согласования условий вызова, в ходе чего наши секунданты торжественно озвучивали требования сторон и ответы на них, а мы, с Толстопряжским, пафосно стоя позади негромко информировали наших «глашатаев». В итоге всего я официально принял первое и неотклонимое его требование, что наша дуэль будет до смерти, ну и в ответ предложил в качестве оружия магию. На что получил согласие и встречное предложние противной стороны об использовании мечей, которое сразу же отклонил. Как, впрочем, и сам следом получил отказ на неиспользование артефактов на теле, которые всё же останутся и выступят трофеями победителя. Короче говоря, бьёмся мы до смерти и лишь магией, но с защитными и прочими артефактами. Вот так. Уже перед началом ко мне подошла Милиз, которая вроде как примчала от общежитий, а на самом деле, материализовавшись вне поля зрения посторонних, вышла из-за угла. Она прекрасно была осведомлена о происходящем со мной, ибо физически-то находилась на моём запястье в виде неброского но приличного браслета. — Ты же, надеюсь, не заиграешься в скрытность и попросту шлёпнешь его без затей? — в кои-то веки с серьезным видом, глядя прямо мне в глаза, негромко поинтересовалась «сестренка», когда подошла ко мне, который как раз изучал сообщение от игры с выданным квестом «Победить в дуэли». — Уж очень я к тебе привыкла, знаешь ли. — Да я, как бы, не настолько пока и крут, Милиз, чтоб чего-то там выгадывать да хитрить, поэтому биться буду со всей дури, без особой оглядки на мнение других. Всё будет норм! — заверил я ее, похоже, что волнующуюся за меня. Или показалось? Но не забыл поднять Телекинез до значения 5, обретя тем самым возможность манипулировать, теперь двумя, объектами по 50 кг и в полусотне метров от себя. Хм(предвкушая), а стало куда проще орудовать «тентаклями», причем сразу обеими. Полагаю, что и в глаз теперь попаду, довольно чётко ткнув, а не хлестая неуклюже словно плетью, как раньше. Выходит, что с поднятием уровня способности, улучшаются не только описанные в инструкции параметры, потому как ранее я не мог настолько аккуратно управлять телекинетическим щупом, сколько бы ни тренировался. Хотя бесполезным то времяпрепровождение, проведенное за перетаскиванием стопок книг, всё же не назовёшь, так как оно позволило понять свои возможности, нащупывая их пределы. — Я всегда буду с тобой, — продолжала драматизировать, при этом проникновенно так глядя мне в глаза, та которая, как бы, двух хозев уже успела сменить. Хм(иронично). Промолчал. Не стал портить момент, что-либо отвечая. Но признаюсь, стало как-то теплее на душе. Так, долой эти розовые сопли! И вот, началось. Мы стоим словно два персонажа киношки про дуэль, то есть оба в полурасстегнутых сорочках и с распущенными галстуками. Уж не знаю, нафига, ведь нам не надо будет скакать, махаясь на мечах, раз дуэль магическая, так что сброшенные пиджаки и жилетки не особо бы стесняли. Короче, пафосно стоим друг напротив друга, метрах в тридцати. Я — синеволосый дохляк на жалкой деревяшке вместо ноги, но эпично сложивший руки на груди и устремивший свой пронзительно-холодный сероглазый взгляд куда-то вдаль. Он — кудрявый светловолосый красавец, пусть и не многим более высокого роста, но завидно более крепкого телосложения, в данный момент грозно сверлящий меня уверенным взглядом своих голубых глаз. С нас бы, блин, полотно писать. Все зрители упрятались под защитными куполами или щитами. Дамы взволнованно дышат. Господа же... Эм, эт чё там у них, ставки? А мне можно? Не, ну ты посмотри на них! Кому, понимаешь, война, а кому мать родна. Безобразие! Знал бы, тоже б... — Начали! — резко прозвучала команда, вырвав меня из безпощадных лап приступа жадности. А в следующий миг мой противник срывается с места и стремительно мчит ко мне, пока руки его вертят какое-то яркое колдунство. То бишь на ходу. Я же, оставшись на месте, занимаю максимально устойчивое положение на широко расставленных ногах. В смысле, ноге и деревяшке. Трость моя отброшена в сторону, так как клинок из нее будет не по правилам, да и мне сейчас необходимы обе руки. А ими я как раз уже старательно и очень сосредоточенно создаю огнешар. Да, он будет бессилен против магозащиты противника, но дело в том, что практически вся моя концентрация в этот момент направлена несколько на иное. Одним из своих тентаклей я намерен сорвать с пояса противника его ремень с пряжкой-артефактом, дабы оставить того беззащитным перед моим, почти готовым уже, огнешаром! И да, телекинез легко проходит сферу магической защиты, так что грех не воспользоваться! Однако гад двигается, и мне никак не удается уцепиться за опоясывающую его полоску дорогой кожи. Поэтому действую иначе, ибо не желаю и дальше испытывать на прочность свои нервы. Враг ведь уже близко, а я пусть и уверен в качестве собственного защитного артефакта, да и резерва моего будет достаточно, чтобы выдержать первый удар и продержаться какое-то время в магическом противостоянии, но мне тупо страшно. Так что, пока не поздно, грубо бью вторым щупом по руке стремительно приближающегося графёныша, чем мешаю тому закончить формирование его чар. Ну а пока он отвлечен, а может и вовсе остановится, надо снова попытаться ухватить сиятельство за его ремень первым своим щупом. Ещё ведь миг, и мой огнешар следует уже отправить в полёт, а противник по-прежнему под сферой магозащиты — непорядок. Как вдруг... происходит нечто странное, и Толстопряжский буквально вспыхивает словно спичка. Сам охренел! — Перелив, — многоголосо раздалось со всех сторон. А я, поражённо глядя на факел, в который превратился некогда человек, на автомате отправляю свой готовый уже огнешар в безопасном направлении и припоминаю-таки, что и правда встречал упоминание о подобном ещё в баронской библиотеке. Перелив и есть. Мда, неожиданно короткая дуэль у нас вышла, и спустя менее чем минуту на месте так и не добежавшего до меня дуэлянта кроме пепла да потёков расплавленного металла нихрена более и не осталось. Жуть. Вышло так, что я в очень удачный момент сорвал формирование плетения, полагаю, чар молнии. Ибо нафига бы Толстопряжский так стремился сблизиться со мной до максимальных для данного колдунства пяти шагов. Да и молния всё же идеальна для продавливания защиты и непрерывного истощения резерва противника, а её применение является классикой, так сказать, в противостоянии двух магов. Но не особо и важно, чем там хотел приложить меня мой соперник, так как даже в случае того же огнешара я своими действиями вызвал бы такие же жуткие последствия. И это, судя по гомону вокруг, было объяснено крайней неопытностью и поспешностью моего противника. Зрители рассудили так, что горячный юноша излишне переволновался, раз ему предстоит биться с пусть и более слабым магом, но всё же не на любимых его мечах, в коих он мастак. А потому взял и допустил на бегу фатальную ошибку, да ещё и в столь критический момент создания своих чар. Короче говоря, удачно сложилось со срывом вражеского плетения, повлекшим перелив. И это, пожалуй, стоит взять на заметку, рассмотреть как меру борьбы с магами, ксли, конечно, их надо именно убить. Эх, я опять отнял чью-то жизнь. Нет, понятно, что либо я, либо он. Но ночными кошмарами-то теперь мне мучаться. Не ему. Ладно уж(махнув рукой), не раскисну. Но всё-таки могучий инструмент — этот вот телекинез. Пусть и требует грамотного, умелого применения для максимальной эффективности. Как, впрочем, и любой другой. Я это к чему, если б не моё желание освоить меч, владение чем крайне необходимо в этом мире, то сценарий Псион, который для этого рано или поздно придётся завершить, был бы весьма и весьма перспективным даже после восстановления ноги. Но подумаем еще. Потом, как верну здоровье. В общем, дуэль позади, и я победил! Эх, жаль только 3 ОР, можно сказать, зря потратил, когда как мог бы и приберечь. Благо, что хоть за успешно выполненный квест мне 1 ОР ка́пнуло. Хм(с сомнением), вот только: победа-то она победа, но уж очень курьёзная какая-то вышла. Я, конечно, ничего вроде как и не сделал, и противник мой сам на глазах у свидетелей укокошил себя. Да вот только внемлют ли сему его убитые горем безутешные родственники? Или всё же станут злоумышлять? Ведь после такого вот исхода навряд ли проигравшему неудачнику посчастливится не попасть в какой-нибудь постыдный сюжетец на колонне главной площади Академии. Графёныш-то сто пудово был гордостью своего рода и предметом зависти прочих, а из-за столь глупой его смерти, я почти уверен, конкуренты Толстопряжских теперь с дерьмом начнут их мешать. Мда уж, после такого никто не станет прислушиваться к доводам разума, а я для графского рода по-любому стану причиной всех бед и... А это ещё что такое? Квест, серьёзно? «Нанести превентивный удар заклятым врагам». Дела-а-а. — Эм, что говоришь? А, спасибо, — несколько заторможенно отвечал я на посыпавшиеся со всех сторон поздравления, уж не знаю, на полном ли серьёзе или в насмешку, за такую-то победу. Сам при этом я продолжал обдумывать то, как сумел создать предпосылки для получения внезапного квеста, да ещё и с такой занятной формулировкой. Интересно. — Эм, всем спасибо, мне пора. Вот так вот скоропостижно, можно сказать, и состоялась моя первая дуэль. А я, чего уж там скрывать, на время позабыв о тревогах, был безумно доволен, что всё обошлось. Ну а прежде чем поскорее отправиться к виду из окна на пруд с лебедями, принял полагающиеся мне поздравления. В том числе и от вновь искромётно-позитивной, а главное искренней, ну я на это надеюсь, Молин. Которая, впрочем, весьма задумчиво теперь поглядывала на меня, когда сам я вроде как не обращал на неё внимания. Ну разве что чуть-чуть на грудь. А следом к ней присоединились и некоторые, из присутствовавших в числе зрителей, мои одноклассники. Хотя всё же одноклассницы. Да, я такой, а взгляд моих стального цвета глаз всегда заставлял трепетать представительниц противоположного пола. Мда. — Вило, ты жив! Я только узнала! — с боку раздался взволнованный голосок запыхавшейся студентки Пышской, что вызвало у меня глуповатую улыбку на лице, некоторое томление в сердечной мышце, ну и, понятное дело, опять на какое-то время отдалило от получения достойного жилища с видом на пруд. Эх. — Похорошел ты, Леро, — негромко, лишь для ушей посвящённых, можно сказать поприветствовал я разрумянившуюся красотку, не став и дальше строить из себя дурака. А затем поспешил прийти на помощь златовласке, мужественно переносящей чрезмерное внимание одной платиноволоски. — Милиз, не тискай ты маркизу. А то ещё вызовет тебя на дуэль, да поколотит деревянным мечом. — Я так рада, так рада, что мой ненаглядный Леро, как и я, любит носить платья! — пищала несносная няшка, прилипнув к красной как рак Жаропышской. Ну, раз мы не в стенах Академии, и не в форме, то можно именовать полностью. — Милиз, вы... я... я тоже очень рада встретиться с вами... — С тобой, — не отлипая от до крайности смущенной златовласки, потребовала эта неугомонная «голограмма». Страшно подумать, но внушающая ведь, что её объятия не отличимы, а то и лучше, чем у кого-то биологического. — С то-бой! Повтори. — ... с тобой снова повстречаться... Ой! — поняв, что проговорилась, обречённо вздохнула жертва обнимашек. Ну и уже спокойнее продолжила, хотя закончила довольно порывисто. — В общем, я рада встрече и... и очень рада, что с Вило всё хорошо. — Как видишь, «дружище», я цел и невредим! — всё также не повышая голос, слегка иронично, но бодро и вполне дружелюбно подтвердил я очевидное. При этом тепло улыбаясь попавшей в трудную ситуацию девчонке, чей градус трогательности, так сказать, сейчас просто зашкаливал. — И я тоже рад СНОВА повстречаться(подмигнув). — Ты сразу догадался, да? — чуть слышно прозвучало откуда-то из смиренно принятых объятий моей навязчивой «сестрицы». — Лишь когда ты воинственно восхищалась идеальностью Милиз. Ну тогда, на ките, за завтраком. Помнишь? — нагло соврал я, заодно слегка подразнив, ах какой же я нехороший, не находящую себе места красавицу, которая прятала краснющее лицо. Но увидев, как синеволосая Молин обратила на нас внимание и нагло греет уши, я поспешил уже во всеуслышание заявить. — Ваше сиятельство, безмерно рад нашей встрече, ведь мы с вашим, эм, близким родственником, который однажды и стал причиной нашего знакомства — хорошие приятели. Милиз, будь добра, стань уже наконец рядом со мной. Я сказал, РЯДОМ! Вовремя опомнившись, что легенда про брата-близнеца вполне могла быть сиюминутной и противоречить общеизвестной информации о Жаропышских, я низвёл упомянутого лишь до «родственника» и в целом обтекаемыми фразами залегендировал наше с маркизой знакомство. Уж не знаю, насколько не коряво и в рамках этикета это вот всё у меня вышло. Ну а заодно и взял на короткий поводок, образно говоря, порой незнающую меры няшку. — Я рада нашей встрече, ваша милость, но оставим этикет — зовите меня просто Лери. Как, надеюсь, и вы позволите мне называть вас лишь по имени. Не так ли? — врубила снежную королеву, пусть и всё также трепеща всем телом, как оказалось, не Леро, а Лери, так разрешив все формальности. — Безусловно, Лери, буду просто счастлив, — галантно, ну, во всяком случае, как видел в каком-то кино, поклонился я своей чопорной собеседнице, внутри которой тем не менее всё, как видно, клокотало от чувств. — Занятные у тебя знакомства, Вило, — нагло влезла в нашу типа светскую беседу настороженная Жародарская, разом растерявшая всю легкость и дружелюбие. — Приветствую... Лери. — Здравствуй... Молин, — также холодно поздоровкалась златовласка с синевлаской. Ого, вот это напряжение! Словно какие-нибудь Монтекки с Капулетти только что столкнулись там, где нельзя без затей взять и поубивать друг друга, а нужно соблюдать ненавистные формальности. Где бы попкорна раздобыть? **** Чуть ранее, в сторонке. — Это что сейчас было, Бульви́на? — едва сдерживая раздражение, подчёркнуто строго обратилась к своей собеседнице невысокая девушка с вишнёвого цвета глазами и золотыми хвостиками из двух розовых бантов, облаченная уже не в церемониальную студенческую мантию, а в дорогой бежевый с обилием розовых элементов костюм для прогулок по городу. — А, Бу? — Я сама в недоумении, Мастер, — задумчиво отвечала высокая, во всяком случае на фоне своей миниатюрной собеседницы, девушка в очках и с чёрным каре. Также, к слову, переодевшаяся, но в куда более строгий, в тон глаз, фиолетовый костюм для прогулок. — Кандидат Пря́жский* уверял, что он не просто отличный фехтовальщик, и тут он не лукавил, ибо это общеизвестно, но и настаивал, что энергетика его достаточно окрепла ещё в семнадцать, поэтому он уже год как способен даже на жезловые чары, не то что ручные. Не думаю, чтобы он мог так глупо и нагло врать, поэтому не верится мне, что случившееся с ним только что — это оплошность из-за неопытности. — Да? — протяжно и не менее задумчиво промолвила очаровательная златовласка. — Ладно, с этим понятно, что ничего не понятно. Но из-за злополучного перелива мы так и не увидели, что же из себя представляет Плут. Пусть кто-нибудь нам всё-таки продемонстрирует(капризно). Давай, Бу, постарайся в этот раз. А то, помнится, я просила не убивать, а прощупать мальчишку. Так что найди наконец исполнителя покомпетентнее(с неудовольствием). — Будет исполнено, Мастер, — поклонившись, попятилась назад черноволосая, чтобы на следующем шаге резко развернуться и рвануть с поручением к чуть поодаль выжидательно взирающей на своего лидера свите Мастера некоего Ордена. * Для ясности. Клановая приставка зачастую отбрасывается, когда человек упоминается как представитель какого-либо объединения, не представляющего интересы клана, ну или, если угодно, Дома. **** — ... а я ведь тогда, ну как и говорила уже, до жути была влюблена в этого грубияна с румяными щёчками и рыжими кудрями, вот и возненавидела(похихикав) разлучницу Лери, которая(наигранно насупившись) даже и не заметила ухаживаний своего семилетнего кавалера! — задорно хохоча, рассказывала Молин, снова позитивная, историю их «страшной» вражды с ныне маркизой, чем вернула лёгкость общения и развеяла всё напряжение. Тем более приключился это их конфликт из-за любовного треугольника, как можно понять, в весьма ещё нежном возрасте. — Ну а потом Лери куда-то пропала на долгих десять лет, и только вчера мы вновь встретились на приёме у её величества. Я даже рада(лукаво), что мы снова в похожей ситуации, и я теперь смогу ей... Ой, а пойдёмте есть мороженное. Тут недалеко есть очень миленькое заведение, где... — Плут! — сзади раздался приятный женский голос, прервав тем самым болтушку Молин, которая как раз старательно переводила тему, после того как, уж не знаю, случайно ли, но обмолвилась о желании отплатить давнишней сопернице той же монетой. Мда. Обернувшись же, я увидел красивую и хищную, словно пантера, черноволосую девушку, которая через прищур своих льдисто-голубых глаз с синей каймой пристально так изучала меня. — Вы подлец и трус, а ваша победа в этой... дуэли(презрительно) не стоит и выеденного яйца. Я, студент Бе́льская, вызываю вас, студент Плут, на дуэль! О как! Значит, мне в первый же день предстоит ещё и студенческий махач на деревяхах. То есть без магии и защиты, и цель которого, скорее, дать понять магам их уязвимость да научить обзаводиться свитой, пока они ещё студенты. Ведь в таком варианте поединка никто, даже самая знатная принцесса клана с толпой прихлебателей за спиной, ну или же любая другая магичка, способная обрушить мощь эквивалентную ковровой бомбардировке, не сможет выставить вместо себя вассала, а обязана будет своими боками испытать на себе ловкость какого-нибудь всего лишь кавалера и недомага, огнешар для которого это уже ого-го! Правда, ничто ведь не мешает этой вот гипотетической принцессе отомстить наглецу, устроив ему в последующем череду вызовов от тех прилипал, кои обычно вертятся вокруг и готовы за лучшее место в свите даже рисковать своими рёбрами и смазливыми физиономиями. Что ж, плохи дела, если честно. Даже дуэль до смерти для меня менее опасна, чем нефатальная студенческая. И дело тут не только в том, что мечник-то я никакущий, и что, играя по правилам, однозначно проиграю. Пусть без особого риска для жизни, но обзаведясь синяками, в лучшем случае. А в том дело, в том самое неприятное тут, что я понесу сокрушительный урон моей репутации вследствие унизительного поражения однозначно доминирующему надо мной противнику, ведь каждый в этом мире управляется с мечом всяко лучше меня. Эх, хоть бери теперь и сбрасывай сценарий Псион, да поскорее запускай что-то такое, где обучают искусству мечника. Но нет, не будем забывать о ноге, без которой множество игр попросту недоступны. А жаль. Мда. Кто ж это меня, интересно, так настойчиво хочет сегодня смешать с грязью-то? Кто, так оперативно стремится нивелировать эффект от прошлой моей победы, пусть и вроде как малозаслуженной такой, ну и над якобы неудачником, а? Кто этот гад, который подсылает ко мне дуэлянта за дуэлянтом? Ладно, ничего не поделать. Отказ будет равносилен репутационному самоубийству, поэтому: — Принимаю, малыха! — начал я выводить из себя девицу. — Если проиграешь, пойдешь ко мне в гарем? — Убью, — побагровев, словно змея прошипела сквозь зубы до этого бледноватая, как по мне, красавица. — Ха! Поздно. Ты уже вызвала на драчку с деревяшками, так что убить сможешь только если победишь и бросишь новый вызов. Впрочем, я в таком случае даже позволю тебе не тратить время на формальности, а сразу подставлю сердце для фатального укола. Но если сейчас тебя я, хе-хе, отшлёпаю, то тогда твоя попка, лапочка, окажется в моих руках. Идёт? — достаточно громко заявил я, внезапно, в гробовой тишине. Которую прервал только несколько нервный смешок, переросший в хохот, какой-то пигалицы с розовыми бантами на пол головы и в дурацком бежевом костюмчике с обилием розовых рюшей, ленточек и прочей тошнотворной милоты. После этого и остальные начали посмеиваться, правда как-то натянуто и нервически, что ли. Чего это они? — Полагаю, что это и впрямь достойно пари. Все слушайте, — властно заявила та самая мелкотня, в моментально воцарившейся от такого тишине. — Тот, кто проиграет в этом поединке, до окончания учёбы станет зверушкой победителя! Ага, щаззз! А по губам тебе не... — Ты согласна, Бельская? Вижу, согласна, — даже не дождавшись, скорее нервного тика, нежели согласного кивка со стороны черноволосой, озвучила вердикт эта наглая мелочь с бантами. А затем, так и не дав мне и рта раскрыть, чтобы возразить, дала отмашку. — Решено! Всё, начинайте уже. Не, а ты не оху... — Тебе сто́ит смириться, Вило, — взяв меня за руку и взволнованно так посмотрев в глаза, предостерегла от распускания языка Молин. Чего это она? И вообще, что значит зверушка? Я, так-то, не на помойке себя нашел, чтоб.. — Плут, живее! Или струсил? — не дали мне возмутиться выкриком откуда-то из толпы студентов, которая в следующий миг неумолимо сомкнулась вокруг и словно полноводным потоком вытолкнула меня в центр образовавшегося круга. Где уже лежал деревянный меч, а рядом разминалась, ох какая гибкая и подвижная, высокая черноволосая красотка, чьи струящиеся блестящие пряди, чуть ли не до пояса, хищными чёрными змеями обвивали стройный стан и весьма внушительных размеров грудь. Девушка чуть ранее скинула жакет с сорочкой, оказавшись лишь в... А хрен его знает, как называются эти вот бинты, что ли, которыми обматываются вокруг груди, чтобы увесистое достоинство не поддавалось беспощадной физике в период активности. Выглядело это всё, к слову, весьма эротишненько. Так что соперница предстала передо мной лишь в эдаком «бандаже» и облегающих подтянутый зад да спортивные бёдра тёмно-синих штанах с сапожками... на каблуках. Серьёзно? Как в кино, блин, причём сомнительного жанра.  Как, интересно, эта горедуэлянтка скакать с мечом на них собирается-то? Нет, тут не шпилька, конечно, но всё равно сантиметров так под десять будет. Жесть. — Хватит на меня пялиться, мусор! Сейчас я сломаю твою шею, — не разделяла моего восхищения её внешностью прекрасная противница, вырвав меня из задумчивости, пока я взвешивал в руке подобранный меч, что являлся лишь более толстой копией здешних шпаг, но из какого-то чёрного твёрдого дерева. И только сейчас я заметил, точнее осознал, что согласно правилам меня, пока выталкивали в центр круга, уже успели избавить от лишней одежды, пояса с защитой и моей верной трости. Прелестно. С одной стороны — я. С голым торсом, который пусть и довольно жилист да с примечательными шрамами от приютской жизни, но далеко не атлетичен. А еще на деревянной ноге, из-за чего каждый мой шаг, весьма теперь неуверенный, грозит без должной концентрации на сим процессе окончиться на земле. Ну и с деревянным дрыном в руке, притворяющимся мечом, коим, понятное дело, я совершенно не умею пользоваться. Вот, а против меня, с другой стороны — само воплощение смертоносной грации и губительной красоты! Да, с ГРУДЬЮ, но определенно спортивная, наверняка тренированная и явно опытная в деле отъёма жизни, да еще и донельзя мотивированная высокая красавица. Ой-ей-ей. И вот как, скажите на милость, мне победить! А? Кто, вообще, меня за язык-то тянул? Зачем, блин, так нарывался, если ж теперь вот... — Бой! — со стороны прозвучал сигнал к началу, а я так и не нашёл ответа на свои вопросы, заторможенно созерцая, как неумолимая игра в очередной раз потребовала от меня «Победить в дуэли», только на этот раз с припиской «доминируя». — Да пошла ты! — истерично заорал я. Ну, вроде как обращаясь к черноволосой девице, когда та, сузив свои красивые, чёрт возьми, глаза, рванула ко мне, чтобы поскорее преодолеть разделявшие нас метров двадцать и воплотить свои угрозы. Что ж, раз мою пассивность в прошлой дуэли игра не оценила и требует больше экшо́на, то придется как-нибудь активничать. Ага, на одной, блин, ноге. Стиль аиста ща как покажу. Смертельное кунг-фу. Но нет, а то ещё грохнусь, вот смеху-то будет. Поэтому, не давая резкой противнице добраться до моей маломобильной и беззащитной тушки, я по старинке применил телекинез. Правда, на этот раз за руки-ноги не дергал, а целиком обхватил своими тентаклями эту девочку-волшебницу, Видение подтверждает, что весьма сильного Первого Рыцаря, ну и давай её тискать за всякое. Ну а чё, унывать я не намерен. Гулять так гулять! В результате моих действий Бельская, с виду будто споткнувшись, оказалась на шлифованных и, видно, что регулярно метёных плитах дуэльной площадки. Ну, мы ж так и не покинули это место, что неподалеку от одних из ворот Академии. Вот, а затем моя противница, под недоуменными взглядами голосящих болельщиков, принялась словно герой фильма Выживший, отрабатывая свой первый Оскар, с рычанием ползти ко мне. Который, в свою очередь, всеми силами старался нащупать-таки у неё «точку Джи», ну или хоть что-нибудь уже, главное, чтоб эта неугомонная девица, пугающая меня своей целеустремлённостью, поскорее бы позабыла обо мне, изрядно паникующем от такого. Короче, за что я ее только ни хватал своими невидимыми шупальцами, а она всё ползет и ползет. Упёртая. Но вот, я не удержал-таки эту разъяренную фурию, которая, вырвавшись из моих телекинетических пут, вскочила и, схватив оброненный меч, довольно резво, на своих-то «каблах», продолжила сокращать расстояние между нами. И очень скоро его осталось не более пары метров, что неиллюзорно грозило мне нерадужной перспективой получить в ходе умелого выпада хоть и тупой, но очень уж твёрдый конец деревяшки себе в живот. Ну или куда там побольнее она намерена колоть-то. Но не тут-то было! Ха-ха!!! В этот момент я всё ж таки умудрился обмотать щуп вокруг опасно летящей мне, как оказалось, прямо в шею палки, ну и с силой дёрнуть вправо то, что, очевидно, грозило переломом гортани и вполне себе фатальным, блин, исходом во вроде как нефатальном поединке. Вот же сука какая! От моего такого внезапного и резкого рывка большой палец Бельской не удержал рукоять и разжался, а со стороны это всё выглядело словно неуклюжая девица, неспособная неспотыкаясь пробежать десяток метров, вдруг выронила свой меч. На всё произошедшее разочарованная публика загудела, а бешеная девка голыми руками и со звериным рыком вцепилась в мою шею и, похоже, даже жаждала попробовать моё горло своими красивыми белыми зубами на прочность. Психованная! Но тут я нашёл! Уж не знаю, мифическую ли точку Джи, или ещё что-то такое, но щекотки Бельская, как выяснилось, страсть как боится. Особенно по позвоночнику. Ох, как же она визжала и извивалась, когда я ее... того. Ну, щекотал. Делая вид, что использую какую-то секретную технику из в веках утраченного боевого искусства, перебирал пальцами по одуряюще-соблазнительно пахнущему телу, при этом телекинезом опутав ей руки и ноги, чтоб, значит, не выдрала мне своими когтями глаза. Совсем психованная! Мда, эта наша, с позволения сказать, дуэль, больше напоминавшая какую-нибудь порноборьбу, закончилась совсем скоро. Увы(с сожалением). А произошло это, когда обессиленная противница сдалась-таки и затихла подо мной. Лишь, разумеется, чтобы тут же удивить меня, такого вот неосторожного, когда склонился над ней и, утратив всякую бдительность, утонул в этих прекрасных глазах. Короче, врезала коленом прям по яй... подло ударила, в общем. Ох, как же я, упавший на задницу и даже завалившийся на спину, рассердился-то на неё. Настолько, что даже как-то неосознанно влепил ей разом двумя телекинетическими щупами. Ну и, скорее рефлекторно, лягнул левой ногой, в результате сокращения мышц, что ли. Однако со стороны это всё выглядело будто я, задыхающийся от коварного удара и беспомощно валяющийся на земле, вдруг удачно врезал ногой в очень подходящий момент. Прямо в живот кинувшейся было на меня с когтями наголо́ девице, которая от такого улетела метров на десять. Сука! Больно-то как, мои ко-о-окушки... Только сейчас до меня дошла вся боль от чуть ранее нанесенного мне удара коленом, и я на некоторое время даже утратил способность двигаться, в позе эмбриона теперь воя на земле. Ну а моя противница, как оказалось потерявшая сознание от удара затылком о гранит нашей «гладиаторской арены», была признана проигравшей, стоило мне только встать на ноги и продемонстрировать, что я всё ещё бодрячком. Ох, как же больно-то! Лёд. Нужно срочно приложить лёд. Ну или Биокинез качать, благо мне только что за квест зачислили ОР, и на счету у меня теперь их 2. — Бельская, ты теперь зверушка Плута! — скривившись, подвела итог всего этого фарса мелкая с бантами. А раздражённо развернувшись, потопала себе с гордо задранным носом. И нахрена мне сдалась эта злобная ведьма?!!