Against time

– Ли Минхо. Имя раздаётся по всему помещению эхом, врезаясь в уши от такого перепада громкости, ведь всего пару мгновений назад было тихо, как в морге. Только штукатурка редко отваливалась от стен, перебивая безмолвие. Минхо быстро отлипает от Джисона, как только слышит голос, и вот на нем снова обычное лицо, будто не он только что чувствовал себя как не до конца раздавленный тапком паук, шевелящий своими лапками на последнем издыхании. Джисон порой пугается этим резким изменениям в лице. Он хлопает по его плечу напоследок и убирает свои руки за спину, ожидая обладателя раздавшегося голоса. Из-за угла появляются Сынмин с Хёнджином. Что же, Хан удивился появлению Хвана, который почему-то идёт почти впритык ко второму, а секундой позже Джисон замечает скрепленные руки и поднимает заинтересованный взгляд на чуть хмурово Сынмина. Тот отпускает плетущегося за ним парня, пока в голову Минхо не придёт какая нибудь шутеечка, и кладёт руки в карманы штанов. – Вот ты где. Нам нужно поговорить, – обращается он к Минхо, – Джисон уже собирается уйти, по большей части всегда просят это сделать, когда речь заходит о каких то разговорах, но Сынмин останавливает его на полпути. – И ты останься, – Хан выгибает бровь и открывает рот, чтобы задать вопрос, но его перебивают. – Сыграешь роль детектора лжи. – Ну кто бы сомневался, – вздыхает парень. Джисон славится тем, что лучше всех читает эмоции Минхо и этим пользуются остальные. Они просят иногда проверять врёт ли им конкретно этот собеседник. – Так о чем ты хотел поговорить? – спрашивает Минхо. – Откуда ты знаешь Боу?

×××

– Как собираешься диалог начать? – Если Джисон все ещё там, то сходу спрошу. – А если нет? – Тогда аккуратно подведу. Они успели с Хёнджином перекинуться парочкой фраз, пока шли по сырому коридору. Сынмин обдумывал два варианта: первый – задать вопрос знаком ли он вообще с Лу, но есть небольшой процент, что он получит отказ, конечно же, если это в интересах Минхо (в чем Сынмин совсем не хочет убеждаться), так что даже Джисон со своей проницательностью тут не поможет; второй – действовать на опережение и прямо спросить какая судьба их связала, на что тот может опять соврать, сказав, что впервые слышит это имя. Двоякая ситуация, но Сынмин попытается выкрутиться. – Прости за вопрос, но ты когда нибудь допускал такое, что она могла, ну... – Хёнджин тактично замолчал. На лице у Сынмина ничего не дрогнуло. – Не допускал. Она бы не наложила на себя руки, ведь всегда считала, что этот способ ухода из жизни выбирают слабые люди, – спокойно ответил он. – А может её похитили? – Тоже маловероятно. Бабушка бы позвонила в полицию и заявила о розыске. Но когда я пришёл к ней, она сказала, что внучке пришлось уехать. Мари приказала мне больше не приходить и на этом наши встречи подошли к концу. – Мне жаль. Сынмин промолчал.

×××

– Мы познакомились давным давно. Я не тот человек, который должен рассказывать эту историю, – Минхо, ожидая подобного вопроса, заранее знал, что ответить. – Почему же это ты не тот человек? – Потому что лучше тебе это самостоятельно услышать от той, про кого ты говоришь. Наши истории могут не сойтись кое где, не хочу, чтобы ты потом голову ломал почему. – Про кого они? – шёпотом спросил Джисон у Хёнджина, что стоял рядом с ним. – Про ту, кто назначила нам встречу, – так же шёпотом сказал Хван. Парни стояли близко, поэтому двое других их прекрасно слышали. Минхо посмотрел на Джисона, моля его не сболтнуть лишнего, но он уже открыл рот. – Это че твоя бывшая? Сынмин и Хенджин в секунду разразились смехом, а Минхо энергично закачал головой. – Нет! Придурок что ли? – А че ты её тогда боишься? – Господи, Джисон, заткнись, а. – Стой, – хватаясь за живот, сказал Хёнджин. – Хороший вопрос. Ты боишься его подружку? – он указал на Сынмина, что с интересом наблюдал за развязкой этого разговора. Минхо снова покачал головой. – Тогда с чего ты взял это, Джисон? – Он мне сам сказал, что знает отправителя и этот человек ему точно не друг. Ну я и додумал, может какие то шуры муры были и Минхо неожиданно сбежал, а она нашла адрес и приехала, поэтому он боится встретиться с ней. – Тогда зачем ей нужно было писать нам письмо и приплетать в эту любовную историю Сынмина? – спросил Хёнджин. – Да не знаю. Это была просто ничем не подкрепленная мысля, – ответил Джисон. Минхо благословил всех кто там главенствует над ними за то, что парень не придумал чего нибудь похуже. – Мы просто перестали общаться не на очень хорошей ноте. Вот и всё. Никто ни с кем не встречался, – Минхо развёл руки в стороны и поднял плечи. Хёнджин с прищуром посмотрел на него. – Хватит так смотреть, я говорю правду, спроси у него, – Джисон уверенно кивнул. – Эх, жаль. Было бы круто услышать, что давняя подруга Сынмина встречалась с тобой, а мы узнаем об этом только через несколько лет, – невзначай сказал Хёнджин, но потом заметил улетевшего в свои мысли Кима и поспешил исправиться. – Ой, я не это имел в виду, прости. – Нет, все нормально. Не ты виноват в том, что она скрыла какую то часть жизни от меня, – Сынмин утешительно улыбнулся ему. – А как зовут то эту даму? – снова задал вопрос Джисон. – Всё ты не успокоишься, – вздохнул Минхо. – Луна, – ответил Хёнджин. Раздалось удивленное "ооо" от Джисона, что медленно повторил имя, будто пробуя на вкус. – Мы можем идти, если вы закончили? – Я узнал всё, что хотел, – сказал Сынмин. – Отлично. Джисон, я там булки вкусные с творогом купил, ты будешь? – Ты ещё спрашиваешь! Кто последний, тот лох педальный! – и они вдвоём рванули по длинному коридору, в направлении своей квартиры, толкая друг друга или ставя подножки, а двое оставшихся синхронно цокнули и хихикнули после, но двинулись следом за ними в тишине. Они любили эту тишину, она не заставляла их думать, что нужно что то сказать, она не казалась им угнетающей – она была их теневой подругой, следующей по пятам уже шесть лет. Они никогда не позволяли себе разрушить эту мирную идиллию, даже если настроение портилось. Остальные ребята знали, что у Минхо с Сынмином понимающие взаимоотношения: возникнут разногласия – просто покачают головой и забудут. Они уважают друг друга. Незнакомым людям никогда не увидеть, что забота у них молчаливая, но такая эффективная. Они предпочитают больше слушать и запоминать, чем говорить, но если одному нужно, чтобы второй его выслушал, то это будет самый долгий и искренний разговор. Почти каждое утро увидишь их наслаждающимися вместе за завтраком, потому что они единственные ранние пташки в этом доме. И так было и будет всегда. Потому что по своей натуре они именно такие – трепетные к другим и тихие друг к другу. Хёнджин первым достигает финиша. Он гордо выпрямляет спину и смотрит на Джисона, который скидывает с ног тапки и прыгает на диван к Феликсу и Чанбину, разочарованно вздыхая. – Я лох педальный.. – говорит Джисон внимательно следит за тем, как Хёнджин достаёт из шкафчика упаковку с булочками в ней. – На тебя снизошло озарение? – саркастично спрашивает Чанбин. В него летит розовый носок с белыми динозаврами. – Фу, хватит своими вонючими носками разбрасываться. – Они не вонючие, че пиздишь. Я вообще то... – но он не успевает оправдаться, потому что Хёнджин пихает в его рот булку. Через время заходят Сынмин с Минхо. На кухне проходит своеобразное чаепитие, поэтому, пожелав приятного аппетита и отклонив их запрос на присоединение, они поднимаются наверх.

***

Ровно в 19:40 в комнате старших раздался стук в окно. Чан подходит и видит рыжую кошку, сидящую на водоотливе. Он кивает, узнавая Руф, и открывает окно, пока сзади подходят любопытные Чонин, Минхо и Сынмин. Кошка юрко прыгает внутрь и оказывается рядом с ногами Чонина, который наклоняется, чтобы быть с ней на одном уровне. – Ну привет, волшебная кошка, – говорит Чонин. – Здравствуй, Чонин, – она хитро улыбается его реакции и приветствует других. – Ничего себе у тебя голосок, – сказал Минхо. Кошка пропускает это мимо ушей. Сынмин тоже наклоняется и протягивает открытую ладонь, как бы давая обнюхать. Руф лишь смотрит ему в глаза, но ближе всё таки подсаживается. У Кима ощущение, что они уже встречались. "Она слишком похожа на тех кошек в одном дворе, которых мы с Лу навещали" – говорит он у себя в голове, осматривая животное, отмечая невероятно красивую шерсть. – Ты помнишь? – спрашивает с надеждой Руф. Чан изгибает бровь и смотрит на таких же непонимающих Минхо с Чонином. – Котёнок, который всё время сидел позади других. Это была ты? – Сынмину кажется, что таких совпадений попросту не бывает. – Верно. Мы думали, что ты забыл, – тихо говорит кошка, а у Сынмина в голове целый ураган происходит из-за этого мы. – Но давайте перейдём к делу, время на разговоры ещё будет, а сейчас нам нужно выходить. Чан, позови, пожалуйста, остальных, – приказывает она и лидер уходит за дверь, чтобы позвать собравшихся на кухне. Чонин приоткрывает рот от того, что происходит перед глазами, а Минхо передёргивает плечами, узнавая от кого кошка переняла такую манеру общения. Правильно говорят, что питомцы похожи на своих хозяев. Он старался не думать об этом, прекрасно помня о способности животного. Со стороны лестницы слышится топот чьих то ног и в комнату вбегает Джисон, а за ним и остальные. – Здарова, Руф, – весело проговаривает Хан. – Привет. Ты как обычно шумный, –невзначай ответила кошка, но потом поняла, что тишина слишком затянулась, а все смотрят на теребящего свои джинсы Джисона. – Не рассказал им? – Ээ... – он почесал шею. – Сюрприз! – Джисон развёл руки и робко улыбнулся, делая вид, что не замечает разнообразие взглядов на себе. – Ну не знал я, можно ли уже говорить про наше знакомство. Ребята улыбнулись и Джисон выдохнул. Нет, они бы не осудили его за этот небольшой секрет, просто всё равно было страшно, словно он маленький мальчик, который украл в магазине развесные мармеладки. – Теперь понятно, откуда она знает наши имена, – говорит Чонин. – И понятно почему ты её защищал, – вспоминает Чанбин. – Всё хорошо, Джи, – заверил его Феликс, закатывая глаза от фразы Чанбина. – Как вы вообще познакомились? – Да, расскажи, мне тоже интересно, – подал голос за спиной Хёнджин. Джисон посмотрел на склонившую в бок голову Руф, ожидая её решения. – По дороге расскажешь. Она не любит ждать, – сказала кошка и запрыгнула на подоконник, чтобы снова выйти туда, откуда пришла. – Ну чего стоите? Идём. – Через окно что ли? – неверя спросил Чанбин. – Хочешь можешь выйти через дверь, но ждать мы тебя не собираемся, – проёрничал Сынмин и закинул ноги через окно, слезая. Чанбину ничего не оставалось и он двинулся следом.

***

На улицу уже начали опускать сумерки. Лето закончилось. Светлые вечера и ночи тоже. Фонари потихоньку загорались, народ скапливался. Кто то передвигался быстро, как муравей, а кто то шёл так, что хотелось дать волшебный пинок скорости под зад. Несмотря на то, что падал снег, температура на удивление не слишком снизилась, поэтому ребята были одеты в футболки и лёгкие рубашки, как и большинство людей. Наша компания шла по скрытым от лишних глаз дорогам и беседовала. По пути выяснилось, что Хан несколько недель назад утром выходил из своей любимой кофейни с чизкейком в розово-прозрачном пакете, потому что один уже съел, а второй решил оставить на обед и забрать с собой, и увидел, что кошка, которую он приметил, когда направлялся за завтраком, снова появилась в поле зрения. Решив проверить свою догадку, он свернул за угол и запетлял по улицам. Животное не отставало и тогда Джисон скрылся за очередным углом. Стал ждать. Когда кошка прошла мимо, они поменялись ролями – теперь он следил за ней. Но долго это не продлилось, так как способность позволила услышать мысли сзади идущего. До слуха донеслось самодовольное: "Как тебе такой ход событий?!" – В конце концов мы мило побеседовали и выяснилось, что она правда за мной следила, но не с корыстными целями. Просто сказала, что пока поведать ни о чем кроме того, что она от подружки Сынмо, не может, и попросила не рассказывать никому про это, убедив, что мы ещё встретимся с ней всем составом. Я взамен на просьбу попросил какую нибудь информацию и узнал, что она телепат. Мы стали часто встречаться около той забегаловки, но она так мало рассказывала про себя, просто слушала мою болтовню, что мне было чуток совестно. – Но твоя совесть не останавливала тебя тогда, – хмыкнула Руф, ведя ребят на нужное место. В темноте её было почти не видно. Так и не зная, что она рядом, редкие прохожие не замечали присутствия кошки. – Как и ты. Если бы тебе не нравилось слушать мой бесконечный поток интересных историй, то попросила бы меня заткнуться, – высказал Джисон. – Тоже верно, – почти пропела Руф. – Джисон не упомянул о том, что был удивлён твоей способностью говорить. Он забыл или правда так и было? – спросил Чонин, словно тот был где то далеко, а не шёл под боком. – Я вообще то тууут, мог бы лично спросить, – он помахал ему перед лицом. – Джисон просто обрадовался, ведь "я всегда знал, что вы можете говорить!", – спародировала его голос Руф и все снова засмеялись. Джисон постоянно произносил что то забавное и он сам по себе был ходячей комедией. В этом его изюминка. Хоть Руф влилась в их компанию достаточно быстро и атмосфера была приятной, с каждым шагом Сынмин начинал нервничать ещё больше. Неужели он через несколько минут встретится с Лу? Может это все сон и он проснётся, как только увидит её? Появилось это щекотливое чувство в животе, хотелось вывернуться наизнанку. Он настраивал себя на встречу, но все равно не мог поверить в происходящее. – Мы пришли, – некстати сказала Руф. Они остановились напротив недавно построенной стеклянной пятнадцатиэтажки. Насколько помнили парни, это был офис. В стёклах сверкали многочисленные лампы внутри здания, отражались проезжающие машины. Подойдя с задней стороны, можно было заметить проход для персонала, куда и направилась кошка. – Почему мы идём через задний вход? – спросил настороженно Хёнджин. – Чтобы подняться на крышу, – толкнув туловищем дверь, ответила Руф. Ребята удивились её силе. – Я не пойду, – сказал вдруг Минхо. Он до усрачки боялся высоты трехэтажных домов, а тут целых пятнадцать. Неужели нельзя было выбрать менее опасное место для встречи? Руф обернулась на него и в глазах легко было разглядеть пробегающую надпись с перманентно-выделенным словом слабак. Разве этот человек находится в том положении, чтобы ставить свои условия? – Мне плевать. Можешь остаться здесь. Она всё равно не будет рада тебя видеть, – кошка зашла внутрь, давая понять, что больше ничего слушать не станет. Укол совести неприятно кольнул внутри после этих слов. Минхо знал, что не стоит ожидать беззаботного разговора. Он представляет, какие слова полетят в его сторону. Это заставляет его серьёзно задуматься о варианте остаться внизу. Но мысль о том, что долго оттягивать и избегать неминуемого он не сможет, решает все за него. Сегодня он должен показать ей, что изменился. Все понимали, что между Минхо и той загадочной девушкой имеются какие то разногласия, и это явно что то серьёзное, иначе бы даже Руф не вела себя максимально негативно по отношению к нему. Хан подошёл к Минхо, хватая его за руку, и потащил к двери, уверяя, что всё будет в порядке. Хоть Джисон и не имел представления о том, что натворил Минхо, он имел представление о том, когда люди не могут объясниться, понять друг друга и расставить все точки над и. Поэтому он мог только поддержать парня словами и своим присутствием. Остальные ребята разбрелись по парочкам, разговаривая о своём. Феликс встрепенулся от возможности посмотреть на город с такой высоты и щебетал об этом Чанбину. Чонин пожаловался Чану о том, что он как лидер должен понимать, что им может влететь за это внезапное проникновение, но тот доверился новой знакомой, предложив сделать то же самое и ему. Сынмину было не по себе от нахлынувших ощущений и он молча уткнулся взглядом под ноги, пока Хёнджин проводил по его спине рукой, стараясь успокоить. Если честно, то немного помогало. Они завалились в огромный лифт и поехали до пятнадцатого этажа в полной тишине. Номера этажей быстро сменялись один за другим. Каждый думал о чем то своём и Руф просила делать это потише. Через минут пять противный голос из динамика произнёс "Пятнадцатый этаж" и лифт выпустил ребят. Перед ними возникает ещё одна дверь, но уже ведущая прямо на крышу. Сынмин сжимает кулаки и громко вздыхает. – Можно я открою? – спросил он. Все расступились, давая ему пройти. Ручка резко дёргается вниз и Сынмин уверенно шагает вперёд. Ветер мгновенно взбирается под одежду и начинает продувать. На самом краю крыши спиной к ним сидела девушка, болтая ногами. На ней была чёрная накидка, сверху которой лежали снежинки, сдуваемые потоками ветра, что играл здесь сильнее, чем внизу. Она нежно провела рукой по камню на подвеске, что отливал ярко-жёлтым оттенком, а потом резко поднялась, развернувшись лицом. На шее из стороны в сторону качался камень фиолетового цвета.