Against time

— Ха, я как обычно, — хмыкает девушка, гладя сидевшую под боком кошку. Они вдвоём сидят на крыше и коротают оставшееся время. — Ничего страшного. Посмотрим пока на город, — спокойно отвечает животное, расслабляясь под приятными движениями прохладных рук. На часах 19:00. Она опять приходит рано, боясь опоздать. Вошло в привычку и никак не может уйти обратно. Иногда, конечно, это плюс, если тот, с кем у вас встреча, такой же, но, к сожалению, большинство любят приходить даже позже назначенного времени, и тогда эта привычка играет против вас. Изо рта вырвался маленький и еле заметный клубок пара, тут же растворяясь. Температура здесь на порядок ниже, чем внизу. Раскрыв ладонь, девушка смотрит, как медленно опускаются туда разной формы снежинки и тают, теряя свою красоту. — Жаль, что такие прекрасные вещи гибнут, едва прикоснувшись к нам. Указательный палец второй руки, мерцая синим, делает оборот вокруг озерка на ладони и вода, собираясь воедино, кристаллизируется, возвращая форму. Девушка сдувает своим холодным дыханием вновь появившиеся снежинки с руки и те улетают вниз, наверное, приземлившись кому нибудь на макушку. — Как думаешь, он простил меня? — она смотрит куда то перед собой и в карих глазах видно отражение всего: множества огней города, людей внизу, даже порывов ветра, кружащих скопления снега на других крышах. На небе пролетает самолёт, гудя. Птицы, которые ещё не поняли, что происходит и почему они вынуждены покидать привычное место жительства гораздо раньше, потихоньку улетают, собираясь в стаи. Из открытого окна последнего этажа офиса запахло кофе и разогретым круассаном. В животе неприятно заурчало. — Ты знаешь ответ, — отвечает уверенно кошка. Её собеседница хмыкнула, согнувшись немного, чтобы поющий кит, который повёлся на запах, был менее слышен. Лу убрала руку с мягкой шерсти и в следующий момент спрыгнула вниз, с грохотом и на манер лягушки приземляясь на выступ у того самого манящего окна. Единственный человек, находившийся по ту сторону, вздрагивает и резко оборачивается на звук. Девушка машет и указывает на ручку. Слышится недовольный бубнеж, но окно всё же открывается, впуская её. Кошка следом повторяет все действия и запрыгивает следом. — Прекращай так делать, — говорит, закрывая окно, высокая дама в темно-фиолетовом бархатном костюме и длинными волнистыми волосами чёрного цвета. Она треплет за ухом Руф и кивает ей. Кошка в один скачок оказывается на мягком стуле и сворачивается в клубок, собираясь немного вздремнуть. — Отдыхай, ты молодец. — Спасибо, Джиневра. Лу проходит внутрь. В нескольких шагах от окна находится стол, на край которого девушка присаживается, хватая круассан. Она закрывает глаза, смакуя появившуюся во рту за последние пять часов еду. — С шоколадом, как ты просила, — осведомляет женщина. Лу отпивает глоток горячего кофе, почему то непривычно горького, и тут же откашливается, вопросительно смотря на Джиневру, что уже достала из маленького холодильника сливки, два пакетика с сахаром и чайную ложку из ящика стола. — Прости, я не успела ничего добавить. Ты так сюда влетела, что у меня аж из головы вылетело. — Да я тоже молодец, не посмотрела что пью и сразу хлебнула. Кинь мне, — Лу ставит кружку, протягивает руки и туда приземляются продукты. Она сразу открыла сахар и добавила в напиток. Следом в ход пошли сливки, которые завораживающе смешивались с кофе, пуская витиеватые волны. — Какая красота…— вздохнула Лу, размешивая это искусство. Сделав глоток, она почувствовала, как тёплая жидкость согревает желудок. Ложка издавала звон, встречаясь со стенками кружки. Кофеин скоро возьмёт свое, заставив девушку хотеть спать. Кофе никогда её не бодрил, поэтому она пила его чисто для удовольствия. — Ну всё, замуж не выйдешь, — хихикнула женщина. Лу улыбнулась. Давно она не слышала эту фразу. Сынмин постоянно её говорил, когда они пили чай, дразня свою подругу. Он ещё с первой их встречи узнал, что свадьба никогда не входила в её планы. Свою точку зрения она не изменила до сих пор, но ложку из кружки Лу убрала, звон слишком действует ей на нервы в данный момент. — Тебя что то тяготит. Расскажешь? Джиневра замечает лёгкую резкость в движениях Лу. Она встаёт рядом и видит едва заметные синие отпечатки пальцев на белой кружке. Нервничает. Девушка зареклась впредь контролировать свои эмоции и свои способности после одного случая, но в окружении близких людей иногда она разрешает себе дать слабину. Прямо как сейчас. — Ай блин, — Лу смотрит на свои маленькие следы волнения и тут же их убирает, проводя пальцем волнистой линией по отпечаткам. — Давно такого не ощущала. Женщина молчит, давай понять, что готова выслушать её. Лу ставит кружку с кофе на стол и поворачивается лицом к окну. Кошка тихонько посапывает на фоне. Сотрудников, работающих в этом огромном здании, не слышно, так как на последних двух этажах люди уже закончили свою смену. — Я боюсь, что он меня не примет обратно, – Джиневра хочет что то сказать, но Лу продолжает. — Да, я знаю, что он уже на меня не злится. Знаю, что отпустил всю ситуацию, но не знаю лишь того, как сердце подскажет ему действовать. Несмотря на то, что Сынмин все решения принимает не сердцем, а разумом, боюсь, как бы в этот раз не произошло всё наоборот. Ведь мы ни разу не виделись за всё это время. Точнее, конечно я присматривала за ним, но он то этого не знает. Руф приоткрывает глаза, когда улавливает едва дрожащий голос подруги. Сон все равно не шёл, поэтому она продолжает наблюдать. — Сынмин слишком вырос, изменился. Я уже давно не знаю о чем он думает, о чем мечтает. Можно сказать, что не знаю его вообще. Я не могу быть уверена, что все пройдёт хорошо, а на кону стоит многое. Очень многое, Джи, — Лу заканчивает монолог, на выдохе произнося последнюю фразу. Она поворачивается и смотрит в зелёные глаза напротив. Этот чудесный человек стал для Лу самой большой поддержкой в тот переломный момент. Если бы не она, то кто знает, была бы девушка на том уровне, на котором стоит сейчас, и долго ли она бы продержалась. Разница в семь лет никогда их не смущала, но первое время Лу не могла привыкнуть обращаться к новой знакомой на ты. Проходя вместе через очередное испытание, они узнавали всё больше подробностей про жизни, про характер и привычки друг друга. Джиневра знала историю с Сынмином от и до, также конкретно, как и Лу, которая была осведомлёна про трагическую судьбу старшей. — Мне всегда кажется, что на твоём фоне я просто блеклый цветок, который никогда не сможет вновь зацвести, — сказала в один из давних дней Лу. Джиневра тогда сильно обняла её и разрыдалась, потому что это был первый раз, когда девочка подошла к ней и рассказала о том, что чувствует. Это был их первый разговор по душам, который затянулся на несколько часов. Лу была совсем разбита после потери своего единственного друга. Твердила, что виновата, что могла все исправить, но не успела. И все из-за одного человека. Имени никогда не называла, аргументируя тем, что предпочла бы вычеркнуть из головы этот мутный образ. До сих пор девушка иногда обращается к Джиневре на вы, таким образом показывая своё почтение. Она честное слово не испытывала столько уважения к одному человеку. Даже сейчас, просто смотря на неё, Лу перенимала капельку уверенности, которой обладала Джиневра. — Никто не знает как пройдёт встреча, можно лишь положиться на судьбу и на благоразумие Сынмина, — рассуждает женщина. — Ваши взаимоотношения стали приятным туманом прошлого, но нельзя продолжать бродить в нем, неся на плечах груз невысказанных слов, иначе вас обоих придавит эта ноша и вы сгниёте там без шанса вновь вдохнуть полной грудью. Разговоры — это всегда тяжело, а разговор с человеком, с которым не предоставлялось возможным нормально видеться столь долгое время — ещё тяжелее. Но когда тебя останавливали эти трудности, а? Джиневра берёт под локоть Лу и ведёт к зеркалу, висящему на стене. В помещении была включена одна лампочка, которая, перегорая, моргала раз в несколько минут. — Посмотри, — сказала Джиневра, подводя девушку к отражению. — Перед тобой стоит самый сильный человек, которого я знаю. Лу поднимает взгляд на зеркало. Сегодня на ней были надеты только чёрные вещи: классические брюки палаццо, крестообразная рубашка с открытым животом и чуть расширяющимися рукавами на конце, накидка с капюшоном и высокие ботинки. Хоть деловая одежда стала её основным стилем из-за постоянного нахождения на работе, но в свои выходные стиль координально менялся. К большому сожалению, сейчас не выходной. Девушка и правда видит в отражении ту силу, о которой говорит Джиневра, но не может принять её. — Да, ведь это ты сделала меня такой, — Лу теребит завязки на накидке, но потом стряхивает руки вниз, всё еще пытаясь избавиться от этой дурацкой привычки. Она чувствует, как Джиневра мягко хлопает её по голове и наклоняется, чтобы обнять за плечи. Разница в росте выглядит забавно в зеркале. — Ащ, ты все ещё думаешь, что это так, — грустно вздыхает женщина. — Но я не устану говорить о том, что я просто была рядом, всё остальное делала ты сама. Без моей помощи. Джиневра кладёт подбородок на плечо подруги и закрывает глаза, прислушивается к чему то. Лу не понимает, что она делает, но стоит на месте, не двигаясь, пока та снова не начинает говорить. — С первой нашей встречи и до сих пор слышу, как твоя душа разрывается на части, прося поговорить с ним. Ведь только он помогал тебе почувствовать себя нужной, интересной и пóнятой. Я не хотела, не хочу, не захочу и не смогу быть ему заменой. Ты всегда это знала, но почему то решила дать мне шанс стать кем то близким тебе. Это слишком ценно для меня. Ты — слишком ценная. В глазах начало щипать от этих слов, а к горлу подступил едкий комок, пытающийся выйти наружу вместе с криком, который Лу, наверное, никогда не позволит себе. Бежать прямо по улицам, не оглядываясь, пока не начнут болеть ноги, рано засыпать, отдавать всю себя работе, читать множество книг, убираться до кристальной чистоты дома — да. Кричать — это не про неё. Её боль тихая и никому не нужная, притупляющаяся вместе с наступлением утомления в теле. Джиневра мягко поглаживает плечи Лу. От женщины приятно пахнет виноградном и этот запах сохраняется в лёгких на долгое время. Её чуть грубоватый голос продолжает оседать на ушах. — Я так не хочу больше видеть, как мой самый любимый цветок утопает в количестве работы, которую день за днём берет всё больше, в попытках заглушить все свои мысли. — Я нашла способ на время заткнуть голос шестнадцатилетней меня, которая талдычит и талдычит одно и то же: «Если бы ты поторопилась, то все бы было по другому. Вы бы всё еще были друзьями». И я пользуюсь им, — резко отвечает Лу. По щеке начинает скатываться одна светящаяся синяя слеза, а за ней другая. — Но теперь ты можешь навсегда избавиться от этого голоса. Ты сделала всё для того, чтобы устроить эту встречу, — Джиневра поворачивает Лу лицом к себе и вытирает с чужих щёк две мокрые синеватые полосы, которые выделяются на фоне бледноватой кожи. — Не игнорируй зов души и исполни её заветное желание. Поверь, она тебя ещё отблагодарит.

×××

Сейчас, глядя на парня, стоящего впереди всей компании, Лу и правда ощущала, как начинает оживать душа, будя все воспоминания в который раз. Начинает казаться, что это всё нереально, что Сынмин не замечает её присутствия, но он неотрывно смотрит прямо на девушку, не решаясь сделать шаг вперёд. Ребята, молча стоявшие за ним, были похожи на самую надёжную стену, защищавшую Сынмина со всех сторон, и Лу понимает, что сделала правильное решение, выбрав их. Теперь это его семья. Девушка мнётся, но вскоре, наплевав на всё, она подходит чуть ближе и раскрывает свои руки для объятий, улыбаясь той самой искренней улыбкой, как и при первой их встрече. Проходят самые медленные в этом мире секунды. Их разделяют всего шесть шагов, но Сынмин не двигается с места. Где то внутри с грохотом начинают отваливаться склеенные куски небольших надежд на хороший конец. Сынмин не выбрал её? Что ж, он имеет на это полное право. И Лу вроде как была готова к этому, но все равно почему то больно. Искренняя улыбка на лице быстро меняется, становясь такой печальной, какой не была никогда, а руки опускаются вместе с головой. Накидка подлетает в сторону, медленно развиваясь. На коротких вишневого цвета волосах оседает снег, красиво украшая их. Лу уже ничего не видит из-за наполняющейся синевы в глазах. Плакать второй раз за день, теперь ещё и при незнакомых людях, так непривычно, но она постарается сдержаться, ведь так? — Прости меня, Сынмин. Прости-прости-прости. Я... — тишина разрушается, воздух трещит. Лу хочет многое сказать, но начинает буквально захлебываться в собственных словах. Она быстро быстро смахивает слезы. В ногах появляется дикая слабость. Из-за переизбытка ощущений заглушаются посторонние звуки и Лу не слышит ни вопроса "Сынмин, ты почему стоишь, как осёл?" от кого то из парней, ни приближающихся вскоре шагов. Ей кажется, что она сейчас упадёт, но родные руки в последний момент подхватывают и утягивают к себе, обнимая. — Прости, — Лу, как в бреду, хватается за Сынмина, боясь отпустить, боясь потерять уже навсегда. — Я давно тебя простил, — наконец говорит Сынмин. И только после этих слов приходит осознание, что всё по настоящему. Рядом её Сынмин. Она чувствует, как он сильнее сжимает её, слышит, как он шмыгает носом. Они оба держались друг за друга, как за последний глоток чистого воздуха, как держались когда то за последнюю ниточку, ведущую к их счастливому прошлому.Сынмин и представить себе не может, какое благословение дал девушке, сказав всего одну фразу. Прощение — это большее, о чем могла просить Лу, за всё, что она сделала. — Мы могли всё еще быть друзьями, если бы не я, Сынмин, — куда то в плечо говорит девушка. От него приятно пахнет каким то новым для Лу запахом, напоминая, что изменились его привычки, действия, вкусы и в целом он сам. Неизменным остался лишь бархатный тембр голоса. — Эй, — парень отодвигается немного, чтобы взглянуть Лу в глаза, в которых до краёв плещется сожаление. Он удивляется, видя, что у слёз имеется оттенок, но решает промолчать. — Это ты решила, что мы больше не друзья? — Я подумала, что ты не захочешь видеть меня после всего, что уж говорить про дружбу… Сынмин промаргивается, позволяя сильному ветру сразу унести за собой пару соленых капель. — Привычка много думать до сих пор осталась с тобой, — он рукавами своей рубашки вытирает мокрое лицо Лу и легонько ударяет пальцем по её носу, а после скрепляет их мизинцы и прижимается лбом ко лбу. — Я всё еще твой друг и я очень скучал по тебе, Лу. В миг всё окружающее пространство озаряется яркой вспышкой, разносится звук колокольчиков. Ребята, наблюдавшие за двумя людьми, резко отворачиваются, зажмуриваясь от этого света. Руф, что всё время была где то внизу в ногах, начинает отряхиваться от пробежавшей волны энергии. Она поднимает мордочку и мяукает. Чонин, слыша это, первым поворачивается обратно и ахает от увиденного, будто повторяя за кошкой. Остальные тоже начали с интересом осматриваться вокруг. В воздухе смешались маленькие снежинки с синими звёздочками и остановились на месте, образуя на этой крыше купол, в который не задувал ни один поток ветра. Хёнджин протянул руку и дотронулся до звёздочки, она медленно передвинулась, врезаясь в другую, пуская волну по всему куполу, и звон снова донесся до слуха. Вид был волшебным, как в прекрасном сне. Одна из звёзд появилась прямо у Феликса перед носом и он смешно свёл глаза, чтобы посмотреть на неё. Достав до синей блестяшки пальцем, он накрыл её ладонью и заглянул в щёлку между пальцев, проверяя. Звёздочка уютно устроилась на середине и ярко мерцала. Может быть, навязчивая идея забрать с собой этот ручной космический объект не такая и хорошая, но именно это и проделывает Феликс, пряча её в передний карман своей кофты. К удивлению, свет оттуда не просачивается наружу, что даёт Ли шанс не быть замеченым в краже. "Главное, чтобы звёздочка не помялась" – думает парень и видит, что незнакомая девушка уже уверено стоит на своих ногах. Лу моментально становится легче после этого всплеска и она вдыхает наконец полной грудью, успокаиваясь. – Что это было? – Сынмин держится за её плечи и вопросительно смотрит, поднимая брови. – Я всё объясню немного позже. Давай подойдём к твоим друзьям, а то я тут концерт целый устроила и даже не поздоровалась. Лу откидывает мешающуюся ткань накидки, поправляет одежду и уверенным шагом идет вперёд. Сынмин дивится тому, как быстро приходит девушка в себя. Ему и правда предстоит узнать от неё о многом, но сейчас нужно представить Лу ребятам и желательно так, чтобы всё прошло хорошо.