Я научу тебя летать

      Благодаря запрету мадам Помфри навещать Гермиону могли лишь друзья, чему она была рада. После войны появилось слишком много непонятных поклонников и поклонниц, заваливающих ее вопросами и письмами каждый день. Малфой после утренней ссоры так и не пришёл, и Грейнджер переживала за подготовку к балу и то, что некому выполнять другие ее обязанности, как старосты. Она не знала, будет ли Драко дежурить, продолжит ли доводить их задание до конца?       Утром следующего дня Джинни успокоила ее, заверив, что все под контролем. А ещё удивила тем, что Малфой вчера сам закончил патрулирование. Она пересказала его диалог с Гарри, начав рассуждать о том, что такие изменения в слизеринце подозрительны и вряд ли возможны. Гермиона, узнавшая Драко чуть ближе за последнее время, была не согласна, но предпочла молчать.       После обеда к ней заглянул Виктор, как-то прознавший о случившемся. Грейнджер извинилась за то, что, скорее всего, не сможет присутствовать на балу, но Крам заверил ее, что все в порядке, и он даже составит ей компанию, чтобы не было скучно. Никакие отказы девушки его не остановили.       Гермиона прождала весь день и даже вечер, но Малфой так и не зашёл. Она надеялась извиниться и сказать ему спасибо, только вот парень, видимо, обиделся на неё.       Звук закрывающейся двери вырвал из дрёмы, и Грейнджер быстро огляделась. Рядом никого не было, зато на тумбе появилось новое зелье и записка с инструкцией. Удивленная тем, что мадам Помфри все же нашла лекарство, Гермиона приняла его и спокойно уснула.       — Мерлин, да как такое возможно?! — расслышала она сквозь сон и с трудом открыла глаза.       Утреннее солнце ярко освещало пустые койки, отражалось в витражах. Гермиона с наслаждением потянулась и не сразу поняла, что больше ничего не болит.       — Как вы себя чувствуйте, мисс Грейнджер? — спросила колдомедик.       — Хорошо, а что такое? — ответила девушка и посмотрела на удивлённую Помфри.       — Я не знаю, как это произошло, но вы полностью здоровы, — изумлённо сказала женщина, разводя руки в стороны.       — Что?       Грейнджер быстро наколдовала зеркало, но оттуда на неё смотрела она же, с идеально здоровой кожей без ожогов.       — Скажите, вы вчера что-то принимали? Может, вычитали какие-то заклинания или… — заволновалась мадам Помфри.       — Нет-нет. Я только выпила зелье, что вы вчера оставляли мне, — растерялась Гермиона.       — Какое зелье? Я ничего вам не давала, — нахмурилась колдомедик, ещё раз сканируя пациентку медицинскими чарами. — Побочных эффектов нет, с вами все в порядке. Странно, кто же его изготовил? Может, ваши друзья?       — Вряд ли, — задумчиво ответила Грейнджер, проворачивая между пальцев вчерашнюю записку: почерк казался смутно знакомым.       — Что ж. Кто бы он ни был, этот человек избавил вас от необходимости лежать здесь ещё пару дней.       Радостная, Гермиона вернулась в свою комнату. Идти на последний урок, половина которого уже прошла, смысла не было, к тому же, благодаря Гарри у неё были все задания. Переодевшись, девушка решила проверить, как идут дела с подготовкой к балу и что с отчетностью. В гостиной, на столе лежала целая стопка бумаг, часть которых была заполнена красивым каллиграфическим почерком.       На миг замерев, Гермиона бросилась в свою комнату, дрожащими руками вытащила кусок пергамента с инструкцией к зелью и вернулась обратно. Написание всех букв совпало. Задумавшись, Грейнджер опустилась на стул.       Получалась странная картина. Сначала Малфой берет ее с собой летать, и она соглашается, хоть и никогда этого раньше не делала. Потом он спасает ей жизнь, воспользовавшись наследием отца, которого, по всей видимости, больше не ставит себе в пример. Теперь ещё и это. Зачем ему помогать ей? Какие цели он преследует? Или он просто старается исправиться?       В этот момент дверь открылась, и вошёл Драко. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а потом Гермиона поднялась.       — Малфой, — позвала она, увидев, что парень собрался подняться к себе. Драко нехотя развернулся и вопросительно поднял бровь. — Спасибо.       — За что? — его лицо оставалось нечитаемым, только в глазах затаились ожидание и … интерес?       — За все, — просто ответила Грейнджер, не став перечислять ему всё замеченное ею. — И извини за тот раз, я…       — Не стоит, — перебил ее Малфой. — Я тоже наговорил лишнего.       С этого момента в их общении что-то изменилось. Гермиона заметила, что Драко больше не старается побыстрее отделаться от неё и от заданий, перестал постоянно контролировать себя и говорить исключительно о делах. А еще, со дня ее возвращения из больничного крыла он делал обход вместе с ней. Когда она заикнулась спросить, с чего бы это, Малфой отмахнулся, заявив, что за время ее отсутствия привык, к тому же, под его присмотром она точно никуда не вляпается.       Несмотря на то, что сказано это было довольно грубо, щеки девушки чуть покраснели. «Это что, такая своеобразная забота? — подумала она. — Или он просто боится, что в следующий раз я убьюсь, а повесят вину на него?» Гарри, с которым Грейнджер поделилась странностями в поведении напарника, ответил, что после того случая у Малфоя проснулась совесть, которая, видимо, у него все же есть.       Изменения в поведении Драко заметили все, кто более менее его знал. Парень стал вести себя предельно вежливо с Гермионой, всегда здороваясь и даже открывая ей двери. Теперь это не зависело от его настроения, как раньше. Многие в школе знали о произошедшем с девушкой и списали все на вину или наказание от директора.       Но близкие друзья гриффиндорки были обеспокоены. Малфой стал к ним более лоялен, перестал задирать и делать вид, что их не существует. Блейз только тихо посмеивался и старался не светить ехидными улыбками, чтобы не спугнуть друга и его попытки стать ближе к одной конкретной ведьме.       Драко же тонул в вихре чувств. Спущенные с поводка, они захлестнули его, сбивая с толку и заставляя проявлять чудеса выдержки. Гермиона не сторонилась, больше не спрашивала, чем вызваны перемены в поведении и откуда такое желание помочь. Она позволяла ему выполнять часть работы и спокойно общалась.       Малфой видел, что его более открытое поведение ей очень по душе, оттого больше не старался уходить, едва разговор отклонялся от темы. Крам по-прежнему бесил его, постоянно ошиваясь рядом с Гермионой, но помня, чем закончилась их последняя ссора, Драко сдерживался и не позволял эмоциям влиять на общение с девушкой.        В итоге, за эти два дня до Рождественского бала, Малфой добился того, что Грейнджер почти перестала ожидать от него очередной резкости или грубой подколки. До друзей им было далеко, как и до хороших знакомых, но теперь она хотя бы не делала страдальческое лицо, когда надо было что-то у него спросить.       Он видел, что Гермиона все еще чувствует себя некомфортно и ожидает прежнего игнорирования или раздражения. Но теперь в ее глазах горел огонёк надежды на то, что Драко сможет принять ее в круг тех, с кем свободно общается — своих друзей. И он собирался добиться большего.       Грейнджер долго думала, что же ей сделать, чтобы хоть как-то отблагодарить Малфоя за его помощь, и решила кое в чем ему помочь. Впереди был Рождественский бал, на котором должны будут объявить имена всех спонсоров восстановления замка, а это означало, что все узнают, что Драко стал новым Лордом Малфоем. Поэтому Гермиона попросила МакГонагалл объявить его мать вместо него, чтобы не выдать его новый статус. Минерва удивилась странной просьбе, но отказывать не стала.       Когда до бала оставался всего день, Гарри вдруг вспомнил, что так и не умеет нормально танцевать вальс. В тот раз на четвёртом курсе ему было не до этого, но теперь не хотелось расстраивать Джинни. К тому же, герой магической Британии не должен был опозориться. Поэтому после уроков и собрания старост друзья Грейнджер собрались в ее гостиной.       — Так, ладно. Показывайте, что умеете, — сказала Гермиона и включила музыку.       Гарри и Джинни встали в пару и попытались начать двигаться. Выходило ужасно неловко и особенно тормозил Поттер, не поспевая за партнёршей.       Грейнджер схватилась за голову.       — Так, стоп. Остановитесь! Это никуда не годится. Гарри, ты что, с четвертого курса так и не научился хоть чему-то? Тебе нужно быть увереннее, давай, попробуй сделать шаги сначала один. Вот так, — Гермиона показала ему «квадрат», и друг стал пытаться отработать все до автоматизма.       Лаванда и Рон хихикали, наблюдая за этим с дивана.       — А вы что смеётесь? — с улыбкой спросила староста, глядя на попытки Поттера не ошибиться. — Давайте, покажите-ка пример.       — Да легко! — вызвался Уизли, но буквально со второго шага запорол весь вальс.       — О, Ронни! Срочно начинаем репетировать! — воскликнула Браун, которая умела двигаться вполне неплохо. — Вставай рядом с Гарри, — указала она, и парень не посмел ослушаться.       Через пять минут тренировок Гермиона снова поставила их в пары.       — Начинайте двигаться медленно, чтобы точно не ошибиться в шагах. Когда почувствуете партнёра, можете чуть ускориться, — скомандовала она.       В этот момент в гостиную вернулся Малфой. Ребята замерли кто как, в напряжении ожидая его реакции, но он окинул их незаинтересованным взглядом и бегом поднялся к себе. Все продолжили двигаться, только Рон отметил:       — Надо же, в этот раз снова без издёвок.       — Не отвлекайся, — сразу напомнила Грейнджер.       Через минуту из комнаты Драко раздались крики и ругань. Малфой что-то грозно втолковывал, и иногда можно было расслышать тонкий девичий голосок в ответ. Дверь с шумом распахнулась, и разъяренный парень за руку выволок из спальни Асторию, одетую в один пеньюар. Он резко отпустил ее, швырнул ей мантию и отвернулся чуть в бок, не позволяя себе смотреть на неё. Глаза Драко метали молнии, на скулах ходили жевалки, и сам он, казалось, хочет ее прибить.       Гарри смущённо отвёл глаза в сторону, краем глаза наблюдая за слизеринцем. Лаванда ткнула Уизли в бок, ревниво развернув спиной к гостье и закрывая его распахнутый рот.       Драко практически зарычал:       — Я тебя ещё раз спрашиваю, какого драккла ты забыла в моей комнате?       — Я…       — Мне глубоко плевать, что ты там надумала, или что тебе наговорили мои родители! Ещё раз я увижу тебя где-то рядом с этой башней… — сквозь зубы цедил блондин.       Гермиона видела, что он еле сдерживается, чтобы не проклясть глупую девчонку или не вытолкать силой. Но для этого пришлось бы повернуться, а она только этого и добивалась. Стоило хоть кому-то увидеть, как полуголая девушка выходит от него, и ему будет не отвертеться от разбирательств. Поэтому Грейнджер достала палочку и в два взмаха одела нерадивую соблазнительницу.       Малфой тут же развернулся и вывел Гринграсс за дверь, с громким стуком захлопывая. Он раздраженно растрепал волосы на голове, достал откуда-то из-за камина недопитую бутылку огневиски и уселся в дальнее кресло, отпивая прямо из горла.       — Она что, узнала? — спросила у него Гермиона.       — Очевидно, — все еще недовольно фыркнул Драко, снова отпивая.       — А-а? — удивленно отозвались ее друзья, когда Грейнджер молча развернулась к ним и вновь включила музыку, даже не отчитав ученика за алкоголь в школе.       — Не обращайте внимания, — махнула рукой Гермиона, ещё больше вводя их в ступор.       Джинни первая потянула на себя Гарри, заставляя его перестать сверлить взглядом Малфоя. За ней встрепенулась Лаванда.       — А про что она не должна была узнать? — шёпотом спросил Поттер.       — Не важно, — отмахнулась Грейнджер. — Ну, уже лучше, — скептически сказала она, наблюдая за медленным, но правильным исполнением вальса.       — И это танец? — скривился Малфой, резко поднимаясь и приближаясь к ним. Он взмахнул палочкой, меняя мелодию, и дёрнул не ожидавшую этого Гермиону на себя. — Давай покажем, как надо.       Драко закружил ее в вальсе, мгновенно подстраиваясь под темп и шаг партнёрши. Пара двигалась по комнате легко и плавно, будто делала это миллион раз, и друзья Грейнджер отметили, что она вполне расслаблена в его руках. От шока они не могли вымолвить и слова, только переглянулись друг с другом.       — Партнёршу надо чувствовать, Поттер. Ты шагаешь шире, чем Уизлетта, поэтому вы не можете никак набрать скорость. Браун, а ты перестань брать роль ведущего на себя, иначе он никогда не поймёт, как надо двигаться, — выдал ценные указания Малфой, легко закручивая Гермиону и снова подхватывая в танце. — Учитесь, пока я добрый, не хочу, чтобы было стыдно перед гостями.       Драко закончил танец ровно с последним аккордом, отпуская руку девушки и принимая благодарный книксен.       — Кстати, Грейнджер, МакГонагалл сказала, что мы открываем Рождественский бал, так что считай, что это была репетиция, — оповестил он уже с лестницы в свою комнату. — А, и ты неплохо двигаешься для той, кто не занимался танцами профессионально. И это хорошо, значит, мы не опозоримся.       С этими словами Малфой исчез за дверью, оставляя после себя поражённую тишину.       — Так, эм… Ну, в принципе, он во всем прав, так что давайте снова тренироваться, — произнесла запыханная Гермиона, не обратившая внимания на последнее высказывание блондина — за это время она уже привыкла к его странной манере поведения с ней.       — Что это было! — тихо воскликнула Джинни, косясь в сторону комнаты слизеринца.       — Я не понял, Малфой только что учил нас танцевать? — шокировано спросил Гарри, протирая очки.       — И он только что добровольно танцевал с тобой, будто всю жизнь этим занимался, — заметила Браун.       Грейнджер закатила глаза.       — Не обращайте внимания, он когда выпьет, всегда такой странный. И это неудивительно, что он хорошо танцует, с его-то происхождением. Лучше прислушайтесь к его советам, он дело говорил. Джинни, давай, станцуй одна.       — Что? Зачем?       — Просто сделай, — терпеливо сказала Гермиона.       Она отметила линиями ширину шага подруги и заставила Гарри снова отрабатывать «квадрат», но уже с учетом длины шага его девушки.       Через час немного удовлетворённая результатом староста школы отпустила всех отдыхать.