Потёмки чужой души

Для путешествия погода выдалась самой подходящей. Солнце грело, но не припекало, ветерок был лёгким и ненавязчивым, а белые маленькие облачка и близко не походили на дождевые тучи. Ло Бинхэ откровенно наслаждался теплом и свободой, не забывая при этом выглядывать по сторонам злобную нечисть. Да, они ехали по безопасной дороге в двух шагах от родной школы, но бдительность лишней не бывает. Все знают, демоны коварны и могут прятаться где угодно. Лю Цингэ, пригревшись, задремал в седле, свесив голову на грудь и позволяя лошади самой ступать, куда та пожелает. И она, не злоупотребляя доверием хозяина, спокойно брела след в след за конём Ло Бинхэ. А Шэнь Цинцю, замыкая строй, размышлял о запланированном убийстве. На самом деле о самом процессе думать было нечего. Убить демоническое отродье Шэнь Цинцю собирался руками Лю Цингэ. Убедить того поучаствовать не представлялось сложной задачей: глава воинственного пика, без сомнений, легко согласился бы с тем, что демона нельзя оставлять в живых. А остальное становилось делом техники, и Шэнь Цинцю не особо касалось. Так что мысли учителя занимал единственный вопрос: так ли необходимо прерывать жизнь Ло Бинхэ? Всё упиралось в отсутствие по-настоящему надёжного способа проверить, является его ученик идейным врагом или только жертвой обстоятельств. С утра Шэнь Цинцю был уверен, что в ситуации, когда разгадать Ло Бинхэ невозможно, слишком опасно позволять ему жить. Но теперь, когда счастливый тварёныш ехал рядом, изображая бдительное охранение, думать о его смерти было горько, и эта горечь отравляла мысли. В результате из всего, что Шэнь Цинцю планировал рассказать будущему палачу, прозвучало одно требование: не раскрывать ученику беспомощности учителя. Переживать, что Лю Цингэ проболтается не приходилось. Умение держать язык за зубами, несомненно, было одним из самых полезных его качеств. Ло Бинхэ продолжал держать ухо востро и хмуро вглядывался в надвигающийся лес, что-то жуя на ходу. Лю Цингэ проснулся и принялся за изучение карты местности, пытаясь, видимо, угадать конечный пункт назначения, который во избежание лишних импровизаций ему так никто и не сообщил. А Шэнь Цинцю, покопавшись в своих запасах выбрал из старых талисманов один помощнее. - Возьми и держи при себе, - приказал он, нагнав ученика и протянув изделие ему, - Мы не знаем, что может случиться по дороге. Лучше подготовиться заранее. Прежде, чем зверёныш сообразил забрать талисман, прошло секунд десять. Но Шэнь Цинцю решил быть добрым и не заострять внимание на этом подозрительном факте. - Спасибо, учитель! - схватив, наконец-таки, талисман и спрятав его под одежду, Ло Бинхэ вспомнил о вежливости. - Не стоит благодарности, - отозвался Шэнь Цинцю несколько мрачнее, чем следовало бы. Добравшись до леса, путники устроили привал. Лю Цингэ недовольный вынужденной задержкой, некоторое время пронаблюдав за приготовлениями Ло Бинхэ к обеду, раздражённо осведомился: - На твоём пике не нашлось адепта, способного день протянуть без еды? - Шиди, привычка напрашиваться в спутники, а потом ворчать всю дорогу, не делает тебе чести, - сообщил Шэнь Цинцю, не отрываясь от замаскированного тома невнятных рассуждений о том, как может выглядеть дитя демона и человека. Он всё ещё надеялся отыскать в этой книжонке хотя бы один фактический пример, и не имел особого желания препираться, потому все ответные реплики пропустил мимо ушей. Тем более, способен Ло Бинхэ выжить без еды или нет, в данном случае Шэнь Цинцю не волновало. Обед был нужен ему самому, ради демонёныша он и не подумал бы остановиться. Нет, как и прочие главы пиков, глава Цинцзин владел своим телом и мог обходиться вообще без еды. Но голодное детство давало о себе знать: Шэнь Цинцю ощущал себя неуютно на пустой желудок. Качество и вкус пищи мало для него значили, но чувство сытости, напоминающее, что он может себе позволить есть каждый день, было необходимым для комфортного существования. С Юэ Цинъюанем они никогда об этом не говорили, но Шэнь Цинцю без слов знал: у него так же. Задержка получилась короткой. Обед был готов в считанные минуты и безукоризненно подан. Выслуживается, подумал Шэнь Цинцю. На что рассчитывает, интересно знать? На всякий случай, есть он начал чуть позже, чем Лю Цингэ. Попробовав невзрачное на вид блюдо, он выяснил, что готовил Ло Бинхэ тоже превосходно. И где только научился? Хоть в чём-нибудь этот щенок может не обладать невероятным природным талантом? - А неплохо! Не думал, что у вас на пике кто-то имеет представление о нормальной еде, - прокомментировал Лю Цингэ, прикончив свою порцию. Настроение у него явно улучшилось. Шэнь Цинцю молча воззрился на него. Ло Бинхэ, услышав похвалу в свой адрес, выжидающе уставился на учителя. Ну точно щенок, разве только хвостом не виляет. - Поел? - ласково спросил у него Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ вздрогнул, подскочил и принялся собираться в путь. Молодец. Умный мальчик. К вечеру Шэнь Цинцю рассчитывал добраться до ближайшей деревеньки и заночевать на постоялом дворе. А пока он незаметно приглядывался к ученику, пытаясь понять, причиняет ли тому талисман какие-то неудобства. Похоже было, что талисман, негативно влияющий на энергию Инь, на зверёныша не реагирует. Весь оставшийся путь Шэнь Цинцю систематизировал в уме полученные из его наблюдений за Ло Бинхэ и почёрпнутые из книг сведения. В конечном итоге он пришёл к следующим выводам. Имеет место быть один из двух вариантов. Согласно первому, его ученик знать не знает о своём не вполне человеческом происхождении. Демоническая кровь в нём находится в полуспящем состоянии и до поры не реагирует на внешние раздражители. А согласно второму, полукровка в раннем детстве был послан своим знатным демоническим родителем в сердце заклинательского мира. Ради шанса на признание и получение силы прошлых поколений выродки вроде этого, должно быть, готовы на всё. В первом случае Шэнь Цинцю имеет дело с неудачником, которому не свезло с наследственностью. А во втором - с коварным демоном, который может оказаться ему не по зубам. И, наконец, к своему глубокому сожалению, Шэнь Цинцю осознал, что всё ещё не хотел убивать Ло Бинхэ. Так что вместо умного и безопасного плана "предоставить всё Богу Войны", он собирался действовать глупо и безрассудно, безосновательно полагаясь на то, что тварёныш тоже не захочет его убить. Иногда он ненавидел себя значительно сильнее обычного. Когда они подъехали к постоялому двору, уже стемнело. К тому моменту день в седле успел напомнить Шэнь Цинцю, почему он всю сознательную жизнь предпочитал конской спине паланкин. Но непрошибаемым сволочам, приехавшим с ним, такие мелочи были нипочём, поэтому гордость не позволила ему с недостойными главы Цинцзин звуками сползти с коня и размять усталое тело. Ло Бинхэ распорядился насчёт лошадей и направился добывать комнаты. Шэнь Цинцю, ступая степенно и ровно, следом за Лю Цингэ вошёл в небольшое пустующее заведение, очевидно, переживающее не лучшие времена. Народу мало, отметил он, это хорошо. Ло Бинхэ уже вовсю втолковывал что-то невысокому и толстенькому хозяину. Тот не мог вставить и слова и отчего-то постепенно бледнел. Шэнь Цинцю, не удержавшись, мысленно одобрил решительный напор ученика, и заодно про себя подивился расторопности Мин Фаня. Надо же, кажется всё своё умение уложил в эту демоническую голову, когда успел только... Вот так размышляя, Шэнь Цинцю как-то упустил момент, когда Лю Цингэ решил вмешаться в рождающуюся на глазах отличную сделку. Встав рядом с Ло Бинхэ, он практически впечатал плату в столешницу. - Три комнаты, завтрак, ужин и корм лошадям! Этого хватит? "Этого" хватило бы на недели три усиленного питания, если допустить, что заедет погостить ещё парочка адептов. Золотой мальчик, чтоб его!.. Шэнь Цинцю сам не понял, каким чудом успел вклиниться между хозяином постоялого двора и его добычей. - Молодой господин ошибся, - шипел он, почти силой утаскивая свои деньги из-под цепких лап трактирщика, - Его в детстве не научили считать... Предоставив ученику вести дальнейшие переговоры, Шэнь Цинцю оттащил в сторону озадаченного главу Байчжань. - Это, - показал он отвоёванное богатство, - теперь моё. И убрал в рукав. Между ними повисло задумчивое молчание, в котором каждый думал о своём. - Как твои адепты ещё не вымерли с таким-то подходом? - нарушил тишину Шэнь Цинцю. Лю Цингэ нахмурился. - А с чего бы им вымирать? - сказал он, - Это же не их деньги. Столкнувшись с такой бесхитростной непробиваемостью, Шэнь Цинцю невольно пожалел того человека, что отвечает за бухгалтерию на пике Байчжань, а заодно и всех его несчастных соучеников. Он раньше думал, Мин Фаню непросто приходится со всеми этими порванными струнами и разлитыми чернилами. А потом вспомнил адептов Байчжань подробнее. - Точно, не стоит ломать себе голову, - пришёл к заключению Шэнь Цинцю. Отметив, что Ло Бинхэ расплатился, он поспешил напутствовать, - В этот раз обо всём позаботится пик Цинцзин, но, шиди, в будущем продолжай в том же духе. И ушёл к ученику, оставив Лю Цингэ в недоумении. Выяснив, где расположена его комната, Шэнь Цинцю сказал: - Хочу проверить, чему ты научился за всё время, что совершенствовался под моим руководством. Сейчас дам тебе задание, как выполнишь, придёшь и доложишь о результатах. Понял меня? Закончив с этим, он поднялся к себе. Не меньше пяти часов понадобится его ученику, а значит пять часов он может спокойно обрабатывать эту комнату, не беспокоясь, что ему помешают. Впереди его ждала ночь, и она обещала быть не из лёгких.