Потёмки чужой души

Техника, на объяснение которой учитель потратил всего три минуты, на деле оказалась необычайно сложной, пусть и интересной. Её освоение потребовало от Ло Бинхэ массу усилий и заняло больше четырёх часов, так что луна уже успела залить двор серебром к моменту, как он закончил. Идти к учителю не хотелось. Даже мелькнула мысль, отложить визит на утро, но Ло Бинхэ усилием воли подавил недостойное желание. Да, освоение техники отняло у него непозволительно много времени, но что с того? Всё же он справился. Учитель его, конечно, не похвалит, но и не убьёт ведь. Так что, удержавшись от постыдной слабости, Ло Бинхэ решительно выступил навстречу своим опасениям и дурным предчувствиям. Небольшой и уютный, хотя и несколько обшарпанный, первый этаж постоялого двора был пуст. Все постояльцы, должно быть, уже давным-давно спали, даже толстячка-хозяина не было видно. Поднявшись по лестнице, Ло Бинхэ бессознательно окинул взглядом тёмный коридор и вздрогнул от неожиданности. В противоположном конце коридора у окна сидел в позе лотоса мужчина, в котором, приглядевшись, Ло Бинхэ различил шишу Лю. Он, казалось, был погружён в медитацию. Видеть главу пика медитирующим было не слишком удивительно. Но почему здесь, когда можно обрести уединение в оплаченной комнате? Почему сейчас, если скоро уже отправляться в путь, и сосредоточиться на совершенствовании всё равно не выйдет? Но тут веки шишу дрогнули, он открыл глаза, и Ло Бинхэ понял: нет, не медитирует. Ждёт. Что или кого он может ждать Ло Бинхэ не представлял, но от взгляда шишу ему почему-то стало жутко. С трудом отведя глаза от мрачного силуэта, он порадовался, что от лестницы комната учителя была первой. Сейчас к главе Байчжань не хотелось делать ни шагу. Ло Бинхэ торопливо постучал, возможно, чуть громче, чем следовало. - Входи, - донеслось из-за двери. Но, открыв её, Ло Бинхэ замер на пороге, поражённый увиденным. В комнате учителя клубилась тьма. Он хотел было отступить, но потерял равновесие, словно его кто-то толкнул, и в следующий миг обнаружил себя во мгле. Дверь захлопнулась за ним с глухим тяжёлым звуком. С трудом удержавшись от падения, Ло Бинхэ попытался отступить назад, но двери за спиной уже не было. Ничего не было, ни сзади, ни вокруг. Каким-то внутренним чутьём Ло Бинхэ понимал, на самом деле дверь на месте, просто он не чувствует её. Потому решил не ударяться в панику. Иллюзии его не страшили, просто Ло Бинхэ пока не умел их рассеивать. Но если сосредоточиться… Вдруг в воздухе впереди вспыхнул маленький огонёк. Свеча. Её держала рука и, пусть неестественная мгла надёжно скрывала лицо человека, Ло Бинхэ не сомневался, то была рука учителя. Так значит, учитель в порядке! Ло Бинхэ вне себя от радости и облегчения хотел его окликнуть, но учитель заговорил первым. - Сегодня полная луна очень красива, - произнёс он, - Успел насладиться ею? Мягкость, прозвучавшая в голосе Шэнь Цинцю, была плохим знаком. Отлично знакомый с её последствиями, Ло Бинхэ, услышав её, со всей мучительной определённостью осознал: что бы ни происходило сейчас, учитель здесь не для того, чтобы ему помочь. Радостный оклик застрял в горле. Внутренне собираясь с силами, Ло Бинхэ медленно поклонился со всем возможным почтением. - Этот ученик выполнил задание учителя! - отчеканил он, сознавая, что это ему уже не поможет. - Демоническое отродье! - Ло Бинхэ не мог видеть Сюя, но ясно ощутил его близость, - Как ты смеешь называть меня учителем? Ярость в голосе Шэнь Цинцю и обнажённое лезвие повергли Ло Бинхэ в полное замешательство. Неужели учитель и впрямь сегодня захотел покончить с ним? Но почему? За что? И при чём тут демоны? Не может же учитель думать, что он одержим. - Учитель, - сказал он тихо, - Я не понимаю. - Неужели? - Ло Бинхэ смутно ощутил движение в воздухе. В следующий миг в его живот будто ударил таран, и он, врезавшись спиной в ровную поверхность, вскинул руку в защитном жесте, в следующий миг едва сумев сдержать крик. Сюя пригвоздил его ладонь к стене. - Сегодня твоя последняя ночь, - как-то равнодушно бросил учитель. Ло Бинхэ по-прежнему не мог его разглядеть, но сейчас он стоял совсем близко, - Можешь отбросить притворство, демон. Оно тебя не спасёт. Твоя смерть неизбежна. Ло Бинхэ начало трясти, но причиной тому были не страх и боль. Им овладела такая злость, что прочие чувства быстро расступались перед ней, не решаясь вставать на пути. Вот какое оправдание учитель придумал, чтобы покончить с ним? Сегодня он всего лишь решил поохотиться на демонов. - Если учитель решил подарить мне смерть - я умру, - негромко поведал он, - Если скажет всем, что убил демона, приму и это, - он замолчал, а когда продолжил, в голосе его зазвенел вызов, - Но сейчас здесь только мы! Может, это учителю стоит отбросить притворство? Новый удар в лицо был сильным, но не сказать, что внезапным. Ощутив во рту мерзкий железный привкус, Ло Бинхэ рассмеялся. Вот, значит, как закончится его обучение. Знал бы, старался поменьше… Учитель выдернул Сюя, позволив ученику сползти на пол. Сам сел напротив, поставил свечу рядом. Теперь огонёк освещал его колено. Отсмеявшись, Ло Бинхэ обнаружил, что с приступом веселья его покинула и злость. Ему постепенно становилось всё равно. - Недурно, - блёклые слова учителя заставили Ло Бинхэ беззвучно усмехнуться, - Хорошее представление Вот учитель и похвалил его! Всего-то надо было чуть подождать, поорать и пострадать. - Но зря надеешься меня провести. Ты давно выдал себя, щенок. Техника, что ты практиковал сегодня, при неверном исполнении приводит к параличу. С какой попытки она у тебя получилась? То, что ты смог прийти сюда, само по себе доказательство твоей нечеловеческой природы. Так что хватит, демон. Кто тебе поверит? Никто не поверит, согласился Ло Бинхэ. И не услышит. Как всегда. Уже четыре года это было для него в порядке вещей. Так что ничего иного он и не ждал. Когда Ло Бинхэ подвешивали в дровяном сарае и избивали плетьми, а потом бросали на пол в лужу собственной крови и оставляли одного на долгие часы в темноте, кто в школе Цанцюн мог поверить в такое? Когда он единственный был вынужден практиковать фальшивые техники, не имея возможности рассказать никому, потому что у адепта, порочащего имя учителя перед другими, нет права продолжать обучение, вне зависимости от того, прав он или нет, кто во всём мире мог его услышать? Ничего нового. На миг возникла мысль о возможности побега, которая утешала его в самые трудные времена. Возникла и тут же пропала, потому что Ло Бинхэ не хотел сбегать. Четыре года его жизни не могли обернуться поражением. К тому же, какая-то его часть, недобрая и отстранённая, знала, что с самого начала Ло Бинхэ отличался от людей. А значит, Шэнь Цинцю, возможно, не лгал. Сейчас даже если Ло Бинхэ удастся бежать, всю жизнь ему придётся прятаться от заклинателей школы Цанцюн, а, может, и вообще от всех, если дело предадут огласке. А если он сможет обвести заклинателей вокруг пальца, другие люди рано или поздно обвинят его в том, за что сейчас убивают, как уже обвиняли в детстве. И он опять останется один, никчёмный и жалкий. Будет скитаться по миру как когда-то, готовый есть любые помои, лишь бы не умереть с голоду, мало похожий на человека. Правда, умирать ему тоже не хотелось. Но ударить Шэнь Цинцю, убить его оставалось невозможным и неправильным. К тому же какая-то часть его сознания всё ещё верила, что учитель просто проверяет его и обязательно остановится вовремя. Или что он передумает в самый последний момент. Точно так же всю жизнь Ло Бинхэ верил, что если долгое время прикладывать усилия, всё наладится. Веру эту, пожалуй, в нём могла истребить только сама смерть. - Я мог бы убить тебя по дороге сюда или предать суду ещё в школе, - продолжил учитель, - но огласка твоей мерзкой сути бросит тень на моё доброе имя. Поэтому ты умрёшь здесь. Мне интересны некоторые детали, которые можешь прояснить только ты, так что если сможешь подтвердить мои догадки, я позволю тебе выбрать лёгкую смерть. Ты понял меня? - Да, - Ло Бинхэ не был уверен, сможет ли что-то подтвердить, но спорить не собирался. Пока учитель разговаривает с ним, убивать его он не станет. А там, глядишь, и вообще решит, что погорячился. - Кем были твои родители? - голос учителя почему-то скорее шуршал, чем шипел. - Моя мама была прачкой, - подумав, Ло Бинхэ решил уточнить, - Моя настоящая мама. Но кто меня родил и от кого, мне неизвестно. - Какие демонические техники ты практикуешь? Чем отличаются демонические техники от обычных Ло Бинхэ не знал. Техника, создавшая тьму в этой комнате, была единственной похожей на демоническую, что ему доводилось видеть. - Вам виднее, - сообщил он, - Я не практикую техник кроме тех, что были в моём руководстве. - В чём твоя цель пребывания на хребте Цанцюн? Ло Бинхэ хотел ответить так же быстро и спокойно, сохраняя достоинство адепта пика Цинцзин, но в горле застрял ком, а к глазам подступили слёзы. Несколько секунд он пытался справиться с собой, не желая вызывать в учителе презрение, отвращение или жалость. - У меня никогда не было цели. Я только хотел, - тут голос его всё же дрогнул, - чтобы учитель признал меня. В следующем вопросе не было презрительных интонаций, не было и насмешек. Наверное Ло Бинхэ лучше владел собой, чем ему казалось. Учитель больше не бил его и не причинял ему боли, но вопросы, которые всё не кончались, а со временем начали и повторяться, закручиваясь в безграничный лабиринт, причиняли не меньший дискомфорт, чем боль. Но Ло Бинхэ продолжал отвечать, иногда повторяя слово в слово сказанное минуты назад. Продолжал, потому что в этом видел своё спасение. Но вот, учитель замолчал. Ло Бинхэ, решив, что вопросы закончились, ожидал его вердикта с всё возрастающей надеждой. - По возвращении в школу я расскажу о тебе главе, - наконец, заговорил Шэнь Цинцю, - Пусть он решает, что с тобой станет. Если и он приговорит тебя к смерти, так тому и быть. Мрак рассеялся. В окно комнаты уже светили первые лучи утреннего солнца. Ло Бинхэ, успевший привыкнуть к темноте, зажмурился, а когда смог открыть глаза, тут же распахнул их в удивлении. Учитель, сидевший перед ним был смертельно бледен. Руки дрожали, взгляд был слегка остекленевшим, как будто просто оставаться в сознании ему уже было трудно. В ужасе Ло Бинхэ бросился к двери, чтобы позвать помощь, но она не поддавалась, как бы он ни пытался её открыть. Стены и пол покрывали незнакомые Ло Бинхэ знаки. Должно быть, они были причиной этой странности. - Сядь, - приказал Шэнь Цинцю, - не мельтеши. Ло Бинхэ, послушавшись, сел ровно, чтобы не раздражать учителя лишний раз. Но в уме его царила полная неразбериха. Учитель считает его демоном? Он на самом деле собирался его убить? А почему учитель в таком состоянии? И как он мог запереть себя с тем, кто, по его мнению, опасен, если ему так плохо? Ло Бинхэ сидел, сохраняя внешнее спокойствие, но вопросы в его голове роились и множились. Рука болела, но кость не задело, так что зажить она должна была довольно скоро. Эту попытку убийства Ло Бинхэ перенёс легче иных наказаний. Лучи утреннего солнца падали на пол, в его свете знаки съёживались и исчезали. Энергия инь, с удивлением понял Ло Бинхэ. И впрямь демонические техники! - Твой шишу откроет дверь снаружи, - по-прежнему невыразительно сказал Шэнь Цинцю, - Если хочешь что-то спросить - спрашивай сейчас, другого шанса не будет. Ло Бинхэ собрался с мыслями. Задавать следовало самые важные вопросы, требующие наиболее срочного ответа. После очень быстрого, но тщательного внутреннего отбора, Ло Бинхэ нерешительно подал голос: - Учитель позволит этому ученику приготовить завтрак? Шэнь Цинцю уставился на него с нечитаемым выражением лица. - Да, - ответил он после паузы. Вот и хорошо. Ло Бинхэ улыбнулся. - Тогда у ученика больше нет вопросов. Прошу учителя рассказать всё, что он посчитает нужным! Что бы там ни было с его демоническими корнями, это не имело такого уж большого значения, пока Ло Бинхэ мог оставаться на пике Цинцзин. Пока Шэнь Цинцю позволял называть себя учителем, всё было в порядке.