Тихий омут

      Сквозь сонную пелену Арсений ощутил, как что-то увесистое легло на его плечо, слегка щекотя обнажённую кожу. Сначала парень подумал, что это кошка снова не давала спокойно поспать и решила разбудить с утра пораньше, но спустя несколько минут до Попова дошло, что, во-первых, его питомец умер, когда юноше было одиннадцать, а во-вторых, он жил у Шастуна, у которого и подавно не было домашних животных. Арс резко открыл глаза, обнаружив перед носом знакомую тёмно-русую макушку. — Какого хуя ты здесь делаешь? — прозвучал охрипший голос подростка. Арсений хотел было подвинуться ближе к стене, чтобы увеличить дистанцию между ним и другом, что не соизволил даже пальцем пошевелить, только старшеклассник и так лежал вплотную к стене. — Проснулся? — Всё внимание Шастуна было направлено на ленту новостей в смартфоне. — У меня для тебя есть новость. — А это не могло подождать, пока я сам не проснусь? — Попов столкнул с себя Антона, тихо пробурчавшего себе под нос что-то невнятное. — Нет, — спокойно ответил Шаст и, приподнявшись на локтях, вернулся в исходное положение, прикладываясь затылком к плечу друга. По комнате разнёсся тяжёлый вздох смирения. — Пару часов назад президент объявил о карантине и двух неделях самоизоляции, — проговорил Антон.       Что-то с другом явно было не так. Арсений заметил, что, помимо повышенной тактильности, эмоциональное состояние Шастуна колебалось на отметке «уныние». Сам того не замечая, Арс запустил пальцы в отросшие кудряшки одноклассника, сопровождая копошение в волосах нежными поглаживаниями по коже головы. — Что ещё пишут? — поинтересовался парень, ощущая, как сердце ускоряет ритм, от чего казалось, будто Антон точно услышит его беспокойный стук. — Ничего интересного, — Шаст машинально пожал плечами, — говорят, что нужно держать дистанцию в общественных местах, носить маску и перчатки, чаще мыть руки и сократить тактильные взаимодействия. — Сейчас ты нарушаешь последнее. — Пусть Арсению и нравился результат, благодаря которому Антон ближе, чем обычно, но из-за вчерашней ситуации до сих пор стыдно. — Сколько времени? — Половина пятого, — немного поёрзав головой на Попове, Антон нашёл более удобное место у того на грудной клетке. — Я слышу, как бьётся твоё сердце, — ляпнул не подумав юноша. Если бы Шаст посмотрел на друга, то увидел бы, как тот порозовел от его необдуманных слов. — Я проспал так долго? — слегка опешив, Арс приподнялся, из-за чего чужая голова сместилась ближе к животу. — Ага, — подтвердил тот. Всё в поведении Антона буквально кричало о том, что он не в порядке, что его что-то беспокоит. — Мама звонила, пока ты спал, — Вот оно что… Видимо, вся причина заключалась в их разговоре. — Передала тебе привет, а ещё сказала, что теперь точно не сможет появляться дома на время карантина. — Ты из-за этого так расстроился? — задал вопрос Арсений, а Шастун впервые за время их диалога посмотрел на друга. — С ней всё будет хорошо, не волнуйся так сильно, — потрепав Антона по волосам, юноша сам опечалился, но решил не показывать этого, чтобы не расстроить одноклассника сильнее. — Может, перекусим чего-нибудь? — Не хочу, — парень отложил телефон в сторону и, сложив пальцы рук в замок, положил их себе на грудь. — Может, выпьем? — Я только проснулся, так что нет, Шаст, — категорично ответил Попов. Аккуратно встав с кровати, юноша посмотрел на товарища, что до сих пор лежал не шевелясь, уперевшись взглядом в потолок. Ноги Антона свисали с матраса; всё же лежать поперёк кровати, которая и так не слишком большая для одного человека, не очень-то удобно подростку, что вытянулся в росте за последние два года. — Пошли, приготовлю что-нибудь вкусненькое.       Недолго думая, Шаст поднялся с места и поплёлся следом за Арсением, быстро накинувшим на себя футболку. Прежде чем заняться готовкой для ужина, они решили сообразить быстрый перекус, поэтому, естественно, в ход пошли ингредиенты для бутербродов. На заднем плане, пока они поедали «завтрак», звучало одно из видео Куплинова с очередным прохождением какого-то хорорра, что прервалось входящим вызовом на мобильный телефон Антона: это был звонок от Кузнецовой. — Слушаю, — сразу ответил Шастун и схватил пачку сигарет, лежавшую на обеденном столе. — Подожди секунду, — обратился он к звонившей перед тем, как выйти на балкон. — А я и забыл про твою бывшую, — печально усмехнувшись, Арсений допил чай и вышел из кухни, ощущая, как его душу разрывают бешеные кошки, беспощадно нанося новые раны на едва зажившие рубцы.       Ревность. Одна из худших вещей, что могла бы произойти с человеком за всю его жизнь. Попов не собирался устраивать драму или же пытаться выведать, о чём Антон говорил с бывшей девушкой, но стоило юноше вернуться на кухню и увидеть через стекло, как Шастун содрогается в лёгком смехе, в голову Арса закралось сомнение, борющееся с желанием обладать другом и сделать его лишь своим против рациональности и здравого смысла. Успокоив своего внутреннего демона, Арсений убрал за собой посуду, достал тушку курицы и положил в раковину, чтобы начать разделывать мясо для дальнейшего приготовления. Антон же вернулся спустя пятнадцать минут после разговора, чуть ли не светясь в приподнятом настроении. — Ты не против, если завтра к нам Ира зайдёт? — спросил Шаст, наблюдая за реакцией друга, как он замер с ножом и отрезанным крылом в руках. — То есть слова про самоизоляцию и сокращения встреч с другими людьми ты решил проигнорировать? — озадаченно отозвался Арсений. — Я не против, но… — Позови Фролову, если тебе так будет спокойнее, — предложил Шастун, нагло своровав из тарелки щепотку натёртой моркови. Лёгкое замешательство промелькнуло на лице Арса. — Хорошо, но сначала надо договориться с Оксаной, — решился брюнет, понимая, что подставляет подругу, но он был уверен, что Оксана не откажет в маленькой просьбе. — Замечательно, — радостно хлопнув в ладоши, Антон осмотрел кухню в поисках недостающих ингредиентов для ужина. — Тебе помочь с готовкой? — Нет, я лучше сам, — вежливо отказался Попов. — Можешь идти.       Старшеклассник обиженно поджал губы, но оставил Арсения одного на кухне, позволив тому безжалостно разделывать курицу и тихо материть себя за мысли о собственничестве, которые посмел допустить. Отложив предметы в сторону, Арс опёрся руками на край раковины и опустил голову, собираясь с силами. Внутри что-то неприятно ныло, перерастая в лёгкую тревожность, о которой юноша практически забыл.       Вся готовка заняла не больше часа. Пока куриная грудка жарилась в одной сковороде, в другой же подрумянивался картофель, нарезанный небольшими кубиками. Когда основа дошла до готовности, Попов смешал их, а после, обжарив замороженную смесь овощей вместе с несколькими видами приправ, дал некоторое время потомиться на медленном огне, сложив все готовые ингредиенты в один глубокий сотейник. Как только Арсений выключил плиту, на кухню пришёл Шастун, принюхиваясь к аромату, что распространился по всей квартире. — А что это так охуенно пахнет? Что ты приготовил? — поинтересовался Антон и, пока повар убирал за собой маленький хаос, сунул нос под крышку, чтобы узнать, как же выглядит этот благоухающий образец высокой кухни. — Я назвал это блюдо «Поебота», — флегматично ответил брюнет, но резко обернулся на друга, что разразился фальцетным смехом. — Думаешь, я задумывался над тем, что готовлю? Можно сказать, это эксперимент. Посмотрим, кто первым откинется, когда пройдёт часа четыре. — Теперь мне стало страшно за себя, — Шаст тяжело сглотнул ком в горле. Взвесив все «за» и «против», Антон достал тарелку из шкафчика и наложил себе чуть ли не с горой. — Ебать… — произнёс он, когда попробовал первую ложку. — Это божественно, — парень уселся за стол и принялся уплетать горячий ужин. — Очень вкусно, Арс! — Надо будет подумать над другим названием для этого, — тихо пробормотал Арсений, намывая грязную посуду.

***

      В уютном полумраке, разбавленном тёплым светом настольной лампы, тихо звучали песни «pyrokinesis», в то время как сам Арс был погружён в решение одного из вариантов ЕГЭ по профильной математике. Всё шло гладко и спокойно, пока в комнату не зашёл Шастун: сначала молча постоял в дверях, а потом подошёл к столу, за которым сидел друг, не обративший никакого внимания на его присутствие. Близость тёплого тела стала для Арсения неожиданной, когда на его плечо легла чужая голова, упершаяся подбородком в ключицу. — Что делаешь? — полюбопытствовал Антон, разглядывая мелкий шрифт задания на экране ноутбука. — Сам же видишь, — Попов не прекращал мерно стучать пальцами по клавиатуре, только сконцентрироваться стало гораздо сложнее, а из головы вылетело всё решение. — Арс, у нас каникулы, между прочим, — напомнил Шаст. — Дай себе отдохнуть, — одним движением старшеклассник бесцеремонно закрыл крышку ноутбука. — У нас через пару месяцев экзамены, Антон, — Арсений открыл устройство и включил его. — И я уже говорил тебе, что для меня учёба важна. Если тебе плевать на это, то мне — нет. — Арс, ты уже решаешь эти варианты больше четырёх часов без перерыва, — начал Антон, развернув офисное кресло на колёсиках к себе лицом. — Тебе надо отдохнуть, — юноша смотрел прямо в голубые глаза, давая понять, что не отступит, пока не добьётся своего. — Пошли со мной на балкон, воздухом подышишь заодно. — Так бы и сказал, что не хочешь курить один, — сдавшись под напором друга, Арс поднялся с кресла.       Ночная тишина встретила парней приятным холодом, что по ощущениям действовал как успокоительное, способное избавить Попова от усталости и привести измотанное моральное состояние в порядок. Наблюдать за чистым звёздным небом для Арса было чем-то особенным, а рядом закуривший Антон почему-то казался чем-то из ряда вон, навевая ощущение лёгкой эстетики. Шастун будто был главным героем качественной драмы, где он — центр визуально безупречного кадра, а Арсению просто посчастливилось стать частью этого ожившего на его глазах фильма, и всё, что ему позволено, это зачарованно смотреть на клубы густого дыма и красивый профиль лица, чётко вырисованный на фоне чернильной ночи. — Дай, — попросил Арсений прежде, чем Шаст успел сделать очередную затяжку. Брови курившего подростка приподнялись от удивления, но он всё равно протянул другую сигарету другу, наблюдая за тем, как брюнет чиркнул колёсиком зажигалки и сделал первую затяжку. Что удивило больше, так это то, что Попов не зашёлся в кашле, как бывает при первой сигарете, а спокойно выпустил струйку сизого дыма изо рта. — Блять, если мама узнает, что я подсадил тебя на сигареты, мне точно наступит пиздец, — безрадостно усмехнулся Антон, продолжая курить. — Ты же начал ещё в восьмом классе, да? — уточнил старшеклассник, упираясь локтями в перила балкона. — Почему? В чём смысл сигарет, если они только вредят? — Они помогают успокоиться, — пожал плечами Шастун. — Помогают собраться с мыслями, пока куришь, обдумать трезво всю сложившуюся ситуацию и прийти к её решению, но, согласен, за это расплачиваешься здоровьем. — Ты помнишь, почему начал? — В первое время я думал, что это круто, а когда в жизни наступила чёрная полоса, сигареты как-то успокаивали. Конечно, я понимаю, что это самовнушение, но после одной сигаретки действительно становилось легче, только потом я стал зависим от них. Чем хуже мне было в моральном плане, тем чаще я курил, — Антон чувствовал, что может быть искренним в этот момент с другом, поэтому так легко делился с ним личным. — Арс, Ира хочет прийти, чтобы встретиться с тобой и поговорить, но о чём именно, я не знаю. Она не сказала, а я не ебу, что творится в её голове. Может, ей хочется узнать тебя не с моих слов, а вживую увидеться с тобой?.. — Почему твоя бывшая хочет познакомиться со мной? — Арсений нахмурился, пытаясь переварить информацию. — Думаешь, я знаю? — Шаст бросил потушенный окурок в пустую банку из-под энергетика, служивую пепельницей. — Но скажу, что Ира хорошая девушка. Она не раз помогала мне в трудные моменты и никогда не просила ничего взамен. Может, вы подружитесь? — предположил Антон, скосив взгляд на обескураженное выражение лица друга, и почти что физически чувствовал, как в тёмной головешке мысли крутятся, как шестерёнки. — Посмотрим, — кратко ответил юноша, делая последнюю затяжку перед тем, как отправить окурок в пепельницу. — Я уже замёрз, давай возвращаться.       Арсений покинул балкон первым, а через несколько минут размышлений за ним последовал Шастун.

***

      Утомлённый ожиданием звонка, Антон себя не контролировал: нога нервно подрагивала, подушечки пальцев прокручивали многочисленные кольца. Было неимоверно трудно усмирить своё любопытство, ведь они с Поповым заключили пари: кто из их подруг придёт первой. И когда в коридоре раздалась долгожданная трель, парни сорвались с места, спотыкаясь о собственные ноги. Дверь открыл Арс, и перед ним предстала приветливо улыбающаяся Фролова, которая протянула бумажный пакет другу и зашла в квартиру, а позади неё радостно помахала рукой Ира. — Получается, ничья? — спросил Арсений у Шастуна, что стоял, как вкопанный. — Нет, — отрицательно покачал он головой и прикрыл лицо рукой. — Оксана же первая зашла, так что я буду убираться всю следующую неделю, — Антон принял свою печальную участь, но тут же получил от подруги по лбу кончиками пальцев. — Ты серьёзно поспорил на то, кто первым придёт? — возмутилась Ирина, снимая с себя шарф и пальто. — Да, но, чтобы всё было честно, я буду готовить эту неделю, пока Антон исполняет условия спора, — Попов любезно забрал у Оксаны куртку и повесил на крючок, а после сделал то же самое с верхней одеждой Иры. — Проходите, гости дорогие, — Антон великодушно указал рукой в сторону гостиной.        Когда школьники и студентка заняли места в кресле и на диване перед телевизором, Антон принёс из кухни пару кружек с чаем и кофе, а на столике уже стояла коробочка с различными пирожными, на которые Шастун сразу обратил внимание. — Итак, — начала Кузнецова, а Антон слегка напрягся и замер со сладкой выпечкой в руке, так и не успев съесть ни крошки, — как вам двоим живётся под одной крышей? — от такого вопроса Оксана резко повернулась в сторону студентки, а после смерила парней настороженным взглядом. — Как видишь, всё спокойно и гармонично, — поспешил ответить первым Шаст, искоса посматривая на друга. — Он тебя не достаёт? — Ира обратилась к Арсению, что попытался скрыться за кружкой с кофе. — Зная Антона, он может переходить за грани дозволенного. — Имеешь в виду гипер-заботливость или тактильность? — уточнил юноша. — Нет, с этим всё нормально. — Не думала, что Шастун может быть таким, — подала голос Оксана, привлекая внимание к себе. — Да, по нему сразу не скажешь, что наедине Антон совершенно другой человек, — согласилась Ира, и Антон, поймав на себе её взгляд, полный загадочности, почуял неладное. — Думаю, Арсений знает это лучше всех.       Шастун сразу понял, к чему вела девушка, поэтому решил остановить её раньше, чем она решит разбередить раны Арса. — Если ты хочешь поговорить о прошлом, то не стоит… — Почему же? Если Иру что-то интересует, я с радостью отвечу на все вопросы. — Слова Попова заставили Ирину улыбнуться, а двух нахмурившихся друзей — осознать, что ничем хорошим этот допрос не кончится. — Раз ты сам согласился, я не могу упустить такую возможность, — сделав глоточек чая, Ира поставила кружку на столик. — У меня один и самый главный вопрос, на который никак не могу найти ответа: почему ты простил Шаста за всё, что он сделал тебе? Ты дурак или просто слишком добрый мальчик, который надеется на лучший исход событий? — Хорошее замечание, — Арсений даже посмеялся над прозвучавшей формулировкой. — Видимо, всё-таки дурак, рассчитывающий на лучшее. Оксана тоже не понимает, почему я поступил так, но… Разве всё не обошлось лучше, чем кто-либо мог предположить? Я знаком с Шастом с первого класса, знаю его привычки и интересы, могу с лёгкостью распознать, какие эмоции над ним преобладают, даже если его лицо кирпичом, и могу понять, когда он искренен или лжёт, поэтому и согласился на возобновление общения, ведь нам обоим это было нужно.       Слышать подобное от человека, который заставляет твоё сердце биться сильнее, настолько приятно, что Антон ощутил гордость за их отношения. — Ты точно дурак, — тяжело вздохнула Фролова. — Я не имею ничего против вашего общения, но в моей голове до сих пор не укладывается, как такое возможно? Друзья, враги, потом снова друзья? Как? Почему? — Я никогда не считал нас с Антоном врагами, — прояснил Арс, едва заметно кивнув в сторону Шастуна. — Назовём это испытанием нашей дружбы. — Звучит, как тост, — посмеялась Ира, но как было неожиданно, когда Оксана достала из бумажного пакета две бутылки с алкоголем. — Может, тогда выпьем чего покрепче? — предложила школьница. — Нет, — Шастун впервые за всё своё существование оказался против выпивки. — Арсу пить нельзя, — пояснил свой отказ юноша, вспомнив, чем кончилась прошлая пьянка в одиночку. — Что? Почему? — встрепенулся Арсений. — Того, что было в прошлый раз, не произойдёт. — Ага, так я и поверил, — сарказмом ответил старшеклассник, сложив руки на груди. — А что было в прошлый раз? — осторожно поинтересовалась Кузнецова, открывая бутылку с коньяком. — Ничего страшного, — отмахнулся Попов. — Я выпил половину коньяка из заначки Шаста и пьяным решил принять ванну, в итоге ему пришлось меня оттуда доставать.       Всего одного взгляда на охуевшее лицо друга хватило, чтобы понять, как Арс облажался, спалившись. — Ты вспомнил? — опасаясь, что Арсений мог восстановить в памяти всё, что произошло в ту злополучную ночь, Шастун старался оставаться спокойным. — Я и не забывал. — Фраза, прозвучавшая как гром среди ясного неба, заставила Антона нервно усмехнуться. Он сделал себе мысленную пометку, что они должны поговорить лично на эту тему без лишних ушей. — Блять, — едва слышно выругался парень, почувствовав, как его щёки постепенно заливаются краской. — Арс, тащи бокалы, — обречённо вздохнул он, а одноклассник моментально поднялся и скрылся из гостиной. Антон стыдливо прикрыл лицо ладонями. — Оу, — многозначительно протянула Ирина. — Видимо, ты совершил какую-то глупость, раз так сильно покраснел… — Ир, — Шаст взглянул на подругу сквозь пальцы, — лучше бы я совершил эту глупость.       Оксана так и застыла с немым вопросом в глазах, пока Попов не вернулся с нужным количеством бокалов и рюмок. Уточнять, что именно совершил Арс, находившийся в нетрезвом состоянии, девушка не стала, ей ещё нужна здоровая психика. — Давайте сыграем в «Я никогда не…», чтобы не было скучно пить? — предложила Фролова. На секунду у всех закралось сомнение, стоит ли устраивать то, что станет причиной раскрытия ещё больших секретов, но потом друзья приобрели более уверенные выражение лица. — Я не против, — согласилась Ира. — Чувствую, я буду пить больше всех, — признался Антон, разливая коньяк по рюмкам. — Кто будет ведущим? — юноша почему-то вспомнил, как когда-то безобидно начиналась игра в «Правда или Действие» в девятом классе, поэтому надеялся, что сегодня всё пройдёт удачнее, чем тогда. — Я! — уверенно заявила Кузнецова.       Никто и не возражал. Первые вопросы проходили спокойно и никто толком не пил, но ведь суть игры заключалась в том, кто больше выпьет? Сами того не замечая, под лёгким опьянением суть вопросов утекла не в то русло, заставив Антона напрячься, к тому же студентка добавила ещё одно правило: рассказать в подробностях, как произошла та ситуация, из-за которой человеку пришлось выпить. — Я никогда не целовалась с человеком своего пола, — сказала Кузнецова, и несколько секунд спустя на стол опустились три рюмки, опустошенные залпом. — Ого, неожиданно, — девушка проследила за бывшим, взгляд которого быстро метнулся в сторону Арсения. — Ебать… — вырвалось из её уст, когда она осознала, что именно ей пытался донести Антон. — Оксана, я хочу услышать твою историю. — Это произошло в девятом классе, — пьяно начала Окс, — я тогда сомневалась в том, какой я ориентации, и одна из подруг предложила проверить в виде обычного поцелуя. Всё. — Помогло прояснить? — поинтересовался Шастун. — Нет, — Оксана расплылась в улыбке, видимо, вспомнив то время. — Я даже сейчас сомневаюсь, но отношу себя больше к би, чем к лесбиянкам. — Хорошо, — приняла чужой рассказ Ира. — Арс, а какова твоя история? — Хе, — всего лишь звук, но как зловеще он прозвучал от пьяного Попова, — какую именно ты хочешь услышать? Когда мы с Шастом поцеловались из-за игры в девятом классе или когда Антон засосал меня в школьном туалете? О, а может, когда я, напившись в хлам, пытался его соблазнить и поцеловал в ванной? — Поэтому я и не хотел, чтобы он пил! — Антон сгорал от стыда. Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы избавиться от изумлённого взгляда подруги и охуевшей Оксаны, которая налила себе ещё рюмку коньяка и выпила. — Надеюсь, я напьюсь и забуду, что услышала, — проговорила школьница. — Может, ты целовался с кем-то другим? — Ира решила зайти с другой стороны, догадываясь о том, что у друзей одни истории на двоих. — Нет, только с Шастом, — гордо заявил Попов, а Антон готов кричать от жуткой неловкости из-за всей этой ситуации. — Антон? — вопросительно посмотрев на парня, обратилась студентка. — У тебя был ещё опыт помимо поцелуев с Арсом?       Шастун отрицательно покачал головой. — Ладно, — смирилась Ирина с данным исходом событий. — Продолжим. Я никогда не испытывала неразделённой любви. Да вы, блять, издеваетесь? — возмутилась ведущая, когда снова опустошили три стопки. — Сурков, — фамилия прозвучала из уст Оксаны с особой нежностью и осветилась болью в глазах. — Люблю Лёшу, а он даже не знает обо мне, — печально усмехнулась девушка. — Мой бывший одноклассник? Могу организовать вам встречу. Познакомитесь, а там, может быть, что-то большее.       Было заметно, что для Иры игра казалась чем-то забавным, а вот для Шастуна с Поповым такой вопрос отозвался в груди как-то слишком болезненно, поэтому они, не выдавая свои внутренние переживания, негласно решили хранить молчание. — Вряд ли ему захочется отношений с старшеклассницей, но я бы была благодарна за это тебе, — Фролова пожала чужую руку и в восхищении провела пальцем по тыльной стороне ладони. — Каким кремом ты пользуешься, что у тебя руки такие нежные? — Потом скину название, а теперь давай послушаем этих двоих?       То ли от горя, то ли от досады парни выпили ещё по рюмке. — Ну, есть у меня человек, который мне не безразличен, но называть его имя я не стану, — буркнул Антон и молниеносно перевёл взгляд с подруги на Арсения, а потом снова на Кузнецову.       Кажется, Оксана начала понимать намёки Шастуна, что предназначались Ире. Вот оно что… — А я пока не определился, — проговорил Арс, уставившись в потолок. — Вроде чувства есть, но, с другой стороны, понимаю, что так нельзя. — Почему? Разве не будет проще, если ты поговоришь с этим человеком? — спросила Ира, но её тут же осадила Оксана, взглядом стараясь убедить, что той не стоит пытаться влезть к Арсу в голову. — А если я скажу, что это парень, ты поймёшь, какой это пиздец? — Попов с вызовом в глазах посмотрел в лицо Ирине, что хотела ответить на такое заявление, но не находила нужных слов. — Вот и я про это же.       Девушка подметила, как настроение Антона моментально испортилось. Кузнецова была уверена, что сейчас в голове старшеклассника творился хаос. Арсений попытался встать, но ноги не слушались, из-за чего подросток чуть ли не упал. — Арс, ты как? — Пусть Шастун и пил чуть ли не больше всех, только выглядел трезвее присутствовавших, поэтому с лёгкостью преодолел расстояние между собой и другом, чтобы помочь тому встать. — Мне нехорошо, — признался юноша, закидывая руку на плечи Антона. — Помоги дойти до туалета.       Без лишних слов Шаст повёл одноклассника в уборную, оставив девушек наедине. Усадив Арса на край ванны, Антон включил холодную воду и принялся умывать друга. Смоченным уголком полотенца он провёл по лбу и впалым щекам, коснулся острого подбородка и задумался о том, что было бы здорово научиться готовить что-то кроме бутербродов. Он мог бы накормить Арсения, вечно избегающего полноценный приём пищи, пусть даже с намеком на манипуляцию — просто поставить перед ним тарелку с жутко выглядящим, но полезным варевом, поймать полный скептицизма взгляд и сказать беспроигрышное «тебе слабо съесть и выжить после этого?». Антон очень хотел бы баловать друга любимыми вкусностями собственного «производства» и видеть восторг на его лице, а не с грустью лицезреть выпирающие скулы и ключицы. — Арс, тебя тошнит? — с волнением заглядывая в помутневшие глаза Попова, спросил Антон, отложив полотенце. В ответ ему последовало отрицательное покачивание головой. — Точно? — Да, — Арсений, видимо, не желая быть так пристально рассматриваемым, уткнулся лицом в живот Шастуна и крепко обхватил чужую талию руками, не давая парню пошевелиться. — Арс, что ты делаешь? — Даже через футболку Антон ощущал горячее дыхание одноклассника. — Кто тот человек, который тебе нравится? — Что? Причём здесь это?       Шаст сомневался в том, что завтра Арсений ничего не вспомнит, но если учитывать, что в этот раз они выпили гораздо больше, чем брюнет пил в прошлый раз, маленький процент того, что этот разговор не отложится у Попова в памяти, оставался. — А если я сделаю тебе приятно, ты скажешь? — Подросток поднял голову и невинно посмотрел на друга. — Что? — нахмурил брови Антон. Не успело осознание сказанного дойти до пьяного мозга, как Шастун ощутил жар чужой руки на своей промежности. — Поэтому я и не хотел, чтобы ты пил! — скинув с паховой области бледную ладонь, парень хотел отойти, но Арсений снова крепко стиснул того в объятиях. — Девчат! — крикнул Антон. — Мне нужна помощь!       Послышались торопливые шаги, а после дверь в ванную открылась, и туда заглянули две головы, с интересом наблюдая за происходящим. — Тебе точно нужна помощь? Мы можем оставить вас одних… — подтрунивала Ирина, еле сдерживая смех. — Лучше помогите довести его до спальни, — Шаст тяжело вздохнул. — Ай! — воскликнул он, когда Попов усилил свою хватку. — Арс, мне больно. — Не отпущу, — проговорил юноша и повернул голову в сторону подруг. — Тоша — мой.       Сердце упало в пятки. Арсений слишком пьян и из-за этого так неосмотрительно вёл себя. Поэтому Антон не стал анализировать его слова, озвученные не всерьёз. — Арс, давай пойдём в кроватку? Ты поспишь и будешь чувствовать себя лучше, — понимая, что необдуманные действия одноклассника схожи с выходками ребёнка, Антон нежно погладил того по голове. — Пойдём? Я с тобой побуду, пока ты спишь, хорошо? — Чувствую, будет пиздец, — произнесла Оксана, испытывая испанский стыд за Попова. — Давай помогу, — девушка сделала лишь шаг в сторону друзей, как Арс снова прижался к Шастуну. — Окси, ты была не права, когда говорила, что Антон плохой, — пьяно пробурчал Арсений. — Тоша хороший. Тоша лучший! Тоша заботливый и внимательный, а ещё… Я очень люблю Тошу. — Блять, — Фролова ударила себя по лбу. Не в такой ситуации она желала услышать правду из уст друга. — Ну-точно-пиздец, — невнятной скороговоркой выпалила она, заметив, как сильно растерялся Антон, что в итоге смотрел на девушек, словно испуганный зверь, ищущий место для укрытия. — Арс, пойдём, — прочистив горло, Антон взял себя в руки. — Ты точно не уйдёшь? — Да, я останусь с тобой. — Пусть за ними и наблюдали две пары лишних глаз, но Шаст, пересилививая смущение, чувствовал, что обязан обнять пьяного друга.       Доставка не идущего самостоятельно тела прошла успешно. Уложив Арсения в кровать, Антон сел рядом и принялся поглаживать одноклассника по спине, пока тот медленно проваливался в сон. Дверь тихо скрипнула, и в комнату осторожно заглянула Ира. Убедившись, что Попов спал, девушка подошла ближе к бывшему парню. — Оксана уехала на такси домой, — шёпотом произнесла Кузнецова. — Хорошо… Ты тоже поедешь? — поинтересовался Шастун. — Можешь остаться с ночёвкой, если хочешь. — Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? — Девушка села в компьютерное кресло. — Сегодня был слишком насыщенный вечер. — Да, — Антон улыбнулся. — Я не знаю, как правильно интерпретировать слова Арса. Он же мог иметь в виду совсем другое, а не то, о чём я хотел бы думать. — Поговори с ним, как протрезвеет, а там уже станет ясно, взаимны твои чувства или же нет, — Ира видела, каким взглядом Шаст смотрел на спящего подростка, и понимала, что процесс запущен и неизбежен. — Хочешь, я поговорю с ним тет-а-тет, чтобы помочь тебе? — Нет, — парень покачал головой, — я хочу это услышать лично и на трезвую голову. — Хорошо, я тогда лягу в комнате твоей мамы. Спокойной ночи, Шаст, — потрепав того по кудрявым волосам, Кузнецова покинула комнату.       Тишина заполнила спальню. Как же Антон хотел, чтобы слова Попова оказались правдой. Понимая, что, возможно, делает что-то неправильно, Шаст склонился к лицу спящего и коротко прижался губами к виску. — Я тоже тебя люблю, — прошептал юноша и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.