Тихий омут

      Арсений приоткрыл глаза, но увидел перед собой не привычную комнату в виде ванной или же собственной спальни, а выбеленный потолок и выкрашенные в персиковый оттенок стены. Он ощущал себя дезориентированным, к тому же на нервы действовало противное пищание аппарата. Оглядевшись по сторонам с огромным трудом, парень понял, что находится в больничной палате. — Блять… — хрипло простонал юноша, прикрывая лицо ладонями. — Почему?.. Почему эта хуйня происходит со мной?       Осознание того, что жизнь, о которой он и мечтать не мог, оказалась лишь сном, ударило под дых, выбивая весь кислород из лёгких. Слёзы предательски катились по лицу, а безмолвный крик желал обрести звук. Арсений был разбит, уничтожен собственным сознанием, что безжалостно издевалось над ним всё это время, дав надежду на белую полосу в жизни. Хотелось кричать во весь голос, разнести всё, на что упадёт взгляд, только бы избавиться от этой пустоты внутри себя, что разрасталась сильнее с каждым воспоминанием того, что могло бы быть. — Врачи знают, что ты очнулся? — раздался до боли знакомый голос, режущий острее любого лезвия. — Я только проснулся, — Арс не смотрел на того, кто только что вошёл в палату и бесцеремонно уселся рядом с его кроватью. Слишком тяжело поднять на него взгляд. — Ты помнишь, что произошло? — послышалось шуршание пакетов. — Ты два дня находился без сознания, так что поешь, — парень протянул банан и, не дождавшись от Арсения никаких действий, положил фрукт на одеяло, чтобы тот взял самостоятельно. — Попов? — Какое сегодня число? — Тринадцатое марта, — Антон пожал плечами и развалился на стуле, оценивающе разглядывая одноклассника. — Не хочешь спасибо сказать за то, что спас тебя? — Лучше бы оставил меня и свалил, — Арсений наконец-таки посмотрел на гостя, но вместо гнева или неприязни Шастун заметил равнодушие, скрывающее за собой океан боли, безысходности и отчаяния. — Чтобы я стал виноватым? Попов, — одно слово, но как же невыносимо стало от подобного, — твоего отца хотят лишить родительских прав.       Нервная усмешка сорвалась с уст парня. Что с ним теперь будет? Отправят в детский дом? Найдут мать, которой наплевать на собственного сына? Или оставят на попечение дальних родственников? — Опека связалась с твоей матерью, но она отказалась тебя забирать, — Попов не был удивлён. Ни капельки. — Сейчас ПДН ищет твоих родственников, которые могли бы взять опеку над тобой, пока не окончишь школу. — Не получится, — проговорил Арс, сжимая кулаки. — Меня, как вшивого пса, выкинули из жизни. Никто не согласится принять меня. Тётя в разводе с тремя детьми, ей явно будет не до меня, а бабушка по возрасту не подойдёт, да и не согласится ни за какие деньги после того, как мама ушла. Не такой жизни я хотел, — подросток спрятал лицо в ладонях, чувствуя, что больше не в силах сохранить самообладание. — М-да, знал бы ты, как жалко выглядишь с стороны, — ухмыльнулся Шастун, не скрывая презрения. — Уйди. Антон, уйди, пожалуйста, — Арсений сдерживал своих внутренних демонов, чтобы не сорваться на того, кто, собственно, ни в чём не виноват. — Съебись, Шастун, пока я не швырнул в тебя чем-нибудь тяжёлым! — Голос сорвался на крик, отчего Антон сначала вздрогнул, а после резко поднялся и, схватив больного за горло, вжал в кровать. — Попов, кажется, ты не понимаешь, в каком положении находишься, — на ухо проговорил Шаст, не отпуская одноклассника. — Надо было позволить тебе сдохнуть, как ты и сказал, как вшивой псине под дверями собственного дома. — Так почему не прошёл мимо? — чуть ли не задыхаясь, спросил Арс. Его попытки сопротивляться казались тщетны: удары ни по лицу, ни по телу не помогали освободиться от крепкой хватки. — Почему не оставил умирать, если знал, чем всё закончится? — Потому что ненавижу тебя всем сердцем! — тихо прорычал парень, выплескивая весь яд в душу Арсения. — А от мысли, как тебе хуёво приходится, я получаю такое удовольствие, что ты даже представить себе не можешь! Знаешь, как было охуенно наблюдать, как ты умолял меня помочь? Чёрт, да мне даже стало жаль тебя, но сейчас я лишь вижу, что нужно было добить тебя!       Руки опустились. Внутри себя Арсений ощущал, как рушится мир, как всё трещит, падает и превращается в пыль, оставляя безмерную пустоту, поглощаемую Тьмой в сердце. — Тогда, — тонкая рука легла поверх чужой, прижимая пальцы, сдавившие шею, ещё ближе, — добей. Закончи это.       Попов закрыл глаза, полностью отдаваясь моменту. Он желал, чтобы всё завершилось, потому что слишком сильно устал от всего кошмара, что преследовал молодой разум. Арсений не настолько сильный, чтобы справиться со всем в одиночку, даже самый волевой человек в один момент опустит руки. Сколько бы он ни боролся, становилось только хуже. Лучше закончить сейчас.       По глазам ударили солнечные лучи, но они сразу скрылись за силуэтом, что сидел рядом и нежно, с особой осторожностью поглаживал по голове. Юноше хватило секунды, чтобы осознать, что он лежит не на жёсткой больничной койке, а на мягком матрасе. Сознание в который раз сыграло недобрую шутку, но Арсений был вымученно рад очнуться своей комнате в квартире Шастуна. — Ты как? — раздался голос, в котором отчётливо слышались беспокойство и волнение. — Ты кричал во сне. — Я в норме, — Арсений уткнулся лицом в подушку. На душе противно скребли кошки, а в голове до сих пор оставалась картина того, как тощие руки сжимали горло. — Просто кошмар приснился, ничего нового, — парень фальшиво усмехнулся, стараясь отмахнуться от этой темы разговора. — Арс, — голос Антона слегка стих, — это уже не первый раз. Я волнуюсь за твоё состояние. — Здесь ты ничем не сможешь помочь, — Попов приподнялся на локтях, принюхиваясь к ароматам, что витали по всей квартире. — Почему горелым воняет? — он вопросительно глянул на друга, что отвернулся в сторону. — Я пытался приготовить завтрак, — проговорил виновато Антон. — Почитал в инете, что подойдёт на завтрак после попойки, хотел приготовить, но… Всё сгорело. — Больше к плите не подходишь, — сурово пробурчал Арс.       Парень поднялся с кровати, но его резко повело в сторону из-за сильного головокружения. Шастун вовремя подставил плечо, не позволяя однокласснику упасть на пол. — Напомни мне больше не пить, — попросил Арсений, когда его аккуратно усадили обратно. Прикрыв лицо руками, юноша пытался привести мысли и ощущения в норму, — в худшем случае, не позволяй напиваться до потери памяти. — Ты не помнишь, чем вчера всё кончилось? — Антон присел напротив друга, стараясь поймать чужой взгляд. — Ты реально не помнишь или прикидываешься? — Очень смешно, Антон, — проворчал Попов. Вторая попытка покинуть комнату оказалась успешной. — Вместо того, чтобы издеваться, мог бы рассказать, что происходило после шестой рюмки. — Ты с этого момента не помнишь?       Старшеклассник плёлся следом за Арсением, внимательно следя за его действиями, чтобы в случае чего успеть поймать друга. Стоило им зайти на кухню, где запах гари не то, что до сих пор не выветрился, а создавал такое впечатление, будто здесь предавали кого-то сожжению заживо — настолько резкой горечи Арсению ещё не доводилось слышать. — Антон, мать твою, Андреевич Шастун! — повысил голос парень, в спешке прикрыв нижнюю часть лица ладонью.       Первым делом взгляд зацепился за подгоревшую снаружи кастрюлю, но как только Попов заглянул внутрь через стеклянную прозрачную крышку, юноша вспыхнул желанием хорошенько обматерить друга всеми возможными вариациями тех или иных слов. Что-то чёрное виднелось на дне кастрюли, а в ближайшей тарелке лежали подгоревшие кусочки мяса. Арсений упёрся руками на край столешницы, пытаясь сохранять спокойствие. Парень не обращал внимание на гору посуды в раковине и на испачканный обеденный стол, лишь бы не сорваться на друга, который пытался сделать что-нибудь хорошее. — Тётя Майя убьёт нас за эту кастрюлю, — наконец, выдал Арс. — Я постараюсь её отмыть, хотя вряд ли получится, но я постараюсь, а ты, будь добр, не мешайся. — Я правда хотел сделать что-то приятное для тебя, — Антон ощущал не только вину за последствия собственной готовки, но и лёгкую обиду, ведь его старания не оценили достойным образом. — Давай ты будешь это делать, когда я научу тебя готовить, хорошо? — Подросток по-доброму посмотрел на Шастуна, вселяя в него надежду, что всё не так плохо, как он считал. — Лучше помоги мне сейчас побыстрее справиться с этой катастрофой, а дальше будем учить тебя делать что-нибудь съедобное? — предложил Арсений, на что получил довольный кивок головы и широкую улыбку.       Как бы подросток не старался спасти любимую кастрюлю от участи свалки, к сожалению, ничто не брало сгоревшее дно. Ни одно средство химии не позволяло привести посуду в более или менее нормальное состояние, поэтому Арсений принял единственное решение — купить такую же кастрюлю до того, как тётя Майя вернётся домой, но возникла другая проблема: где взять деньги? Пока парни наводили порядок на кухне, Попов долго думал над этим вопросом, пока в голову не пришла идея, которая заключалась в подработке из дома, ведь в карантин никуда без надобности не выйти. — Шаст, — проговорил Арс, когда они уже со всем закончили и пили чай за столом, — мы же не можем вечно сидеть на шее у твоей матери, верно? — К чему ты клонишь? — заинтересовавшись столь неожиданным вопросом, Антон отложил телефон в сторону. — Что, если найти подработку удалённо? — предложил юноша с ноткой неуверенности, так как не знал, как на такое отреагировал бы друг. — Веб-кам, что ль? — произнёс Шаст быстрее, чем подумал над сказанным. — То есть… — он попытался оправдаться за постыдные мысли, но, как назло, в голове пусто, а выражение лица собеседника говорило о том, что Антон сильно облажался, предположив данную мысль. — Забей. Сделаем вид, что я ничего не говорил, — сдался подросток. — Так, какая у тебя идея там? — Найти что-нибудь с такими условиями, чтобы можно было спокойно работать из дома. — Из головы до сих пор не уходили слова Шастуна, из-за чего Арсений выглядел растерянно. — У тебя уже есть варианты? Или будем вместе заниматься поиском? — уточнил Антон, слегка изогнув бровь. — Можно же пойти работать курьером… — Чтобы бояться каждый раз, что подхватишь эту гадость? Нет, спасибо, я лучше дома ручками поработаю, — усмехнулся Попов. — Я имел в виду, что… — Да-да, я понял вас, Арсений Сергеевич, — парень глупо улыбался в тщетных попытках скрыть смех. — И про ручки вы хорошо подметили. — Нет. Антон, я не то имел в виду! — щёки Арсения заливались краской. — Ты и сам знаешь, что я хотел сказать! — Ага, до меня сразу дошло, — Шаст продолжал беззаботно подстёбывать друга. Ему приносило огромное удовольствие наблюдать за тем, как это чудо пыталось сохранять спокойствие, пока его лицо стремительно алело, как у невинной девицы перед ее первым разом. — Иди в задницу, — не выдержал старшеклассник и встал из-за стола, готовый покинуть кухню. — Только если в твою, милый, — Антон продолжал неотрывно следить за смятением парня, сверкая довольной лыбой.       Арсений замер в дверях кухни, взглянул на Шастуна через правое плечо, а после вернулся на своё место, понимая, что поступил импульсивно. Да, в этой бессмысленной схватке победу одержал Антон, но Арс не так прост, как могло показаться. — Может, тогда займёмся сейчас, чтобы лишний раз время не терять, дорогой? — предложил Попов с ухмылкой, отчего Антон поперхнулся воздухом, стараясь придумать что-нибудь колкое в ответ. — А насчёт заработка я серьёзно. — Дурашливое настроение сменилось на привычное спокойствие. — Один-один, — подвёл итог парень, чувствуя проигрыш в этом раунде. — Мы можем порыться на сайтах, а после сверим результаты и будем звонить, узнавать, что и как. — Замечательная идея.       На этом страшеклассники и решили. Каждый разошёлся по комнатам: пока Антон просматривал объявления на сайтах по подбору персонала, на заднем фоне тихо работал телевизор, крутя видео с блогером Кирюшей Бородой. Арсений сидел в комнате за столом, что был завален тетрадками, книгами и другими канцелярскими принадлежностями, попутно рассматривая вакансии. Долгое время никто никого не тревожил, в квартире царила безмятежная тишина до тех пор, пока Попов не покинул спальню, чтобы перекусить чем-нибудь.       В гостиной на диване в полусидячем положении находился Шаст. На его коленях лежал планшет, который от малейших движений мог упасть на пол, съехав вниз по одеялу. Пальцы слабо сжимали стилус, что вот-вот должен был выпасть. Немного подумав, Арсений подошёл к спящему другу, забирая технику у него, чтобы ничего не случилось. Планшет загорелся, и юноша не сдержал любопытства. Разблокировав устройство, Арс обнаружил включённым приложение для рисования, в котором Антон изобразил одинокий силуэт человека на морском побережье в сумерках. Приятная ностальгия нахлынула на брюнета, ведь он уже и забыл, когда последний раз видел работы друга. Не зря же тот ходил в художественную школу, где научился не только азам, но и самостоятельно совершенствовался в этой сфере, правда, в девятом классе забросил, что и было немного заметно по строению рисунка, который ещё явно не завершён. Не сворачивая приложения, Арсений погасил экран устройства и отложил его на кофейный столик.       Готовый пойти за тем, чем он, собственно, и шёл, парень остановился, застыв взглядом на спящем лице Шастуна. Мягкая улыбка коснулась губ Арсения. Антон напоминал маленькое солнышко, что рассеивало бесконечные дожди в душе его друга, согревало своей заботой изо всех сил, которые имелись. Попов рад, что именно Антон перевернул его жизнь, показал, что чёрная полоса имеет конец и она не вечна. Арсений чувствовал безмерную благодарность, что Шаст оказался в тот день рядом с ним, был бесконечно признателен за то, что он помог, несмотря ни на что, и начал меняться ради их дружбы. Юноша хотел коснуться того, кому обязан столь спокойной жизнью, но когда холодные кончики пальцев соприкоснулись с нежной кожей на правой щеке, Антон словно ощутил это сквозь сон и сам прильнул к руке, что с большой осторожностью гладила его. Арс склонился над другом.       «Это плохая идея, — подумал подросток, стоило только сократить расстояние между их лицами до нескольких сантиметров. — Это пиздецки хуёвая идея!»       Сгорая со стыда от мыслей, как именно хотелось прикоснуться, Арсений метнулся на кухню, где включил чайник и вперил ошалелый взгляд в окно. Всё лицо пылало алой краской из-за бурного подросткового воображения, что рисовало пошлые картинки в голове. Жаль, что побиться головой о любые поверхности, лишь бы собственный мозг прекратил пытку, не принесёт желаемых результатов. — Всё хорошо? — послышался сонный голос со стороны входа. Антон облокотился на дверной косяк, почёсывая грудную клетку под футболкой, тем самым оголив часть торса. — Всё просто супер! — резко обернувшись, выпалил Попов, чем напряг друга. Парень всеми способами старался не смотреть на оголённый участок тела, чтобы избежать ненужных вопросов. — Ты уснул, пока рисовал? — сменить тему разговора было лучшим вариантом, чтобы не допустить дальнейших расспросов. — Увидел всё-таки, — Шаст как-то печально улыбнулся. — Я давно этого не делал, так что растерял хватку. Надо было чаще рисовать, а я забил и пустил всё на самотёк. Сам знаю, что получилось ещё то говно, но это плата за бездействие. — Всё не так плохо, как ты считаешь, — возразил Арсений. — Да, кое-где имеются косяки, но я знаю и верю, что со временем и упорством ты исправишь их. Это первая работа после столь длительного перерыва, так что, естественно, не получится нарисовать первоклассную картину. Для этого надо время. Тебе следует не сдаваться после первого неудачного раза, а работать над этим, как делал раньше. Ты разве не помнишь, как горбатился в художке, чтобы у тебя всё выходило на отлично? — он сложил руки на груди и посмотрел на товарища. — У меня нет опыта в этой сфере, но даже я вижу, что у тебя талант. Антон, не зарывай его без шанса на возможность развиваться. Продолжай стараться, и вскоре, я уверен, ты увидишь результаты, которые не окажутся бессмысленными. Просто нужно время.       Без лишних слов Антон обнял одноклассника в качестве благодарности за поддержку. Как же тепло стало на душе двух подростков от такого простого жеста, как объятия. Наверное, они бы провели больше времени, держась друг за друга, если бы не чайник, что так не вовремя закипел. Стоило им разомкнуть руки и отстраниться, как оба почувствовали на щеках жаркую волну смущения, причиной которому была маленькая слабость, что проскочила за считанные секунды. — Я сделаю нам чай и что-нибудь перекусить, а ты пока наведи порядок в гостиной, — попросил Арсений, даже не посмотрев на друга. Стеснение было слишком сильно, чтобы суметь поднять взгляд. — Хорошо, — Шастун согласно кивнул и покинул кухню, тихо матерясь себе под нос.       На кофейный столик опустилась чёрная стеклянная тарелка с парой горячих бутербродов, а следом рядом оказались кружки с горячим чаем. Арсений скрылся в своей комнате, но вернулся через несколько секунд с ноутбуком в руках. Поставив технику на столик, парень уселся на пол так, чтобы было удобно смотреть на Антона, что продолжил работать над рисунком. Впрочем, былого настроя на изучение сайтов для трудоустройства совсем не ощущалось, Попов нашёл себе занятие куда заманчивее.       Парень усердно делал вид занятого человека, наобум щёлкая мышкой по странице с открытой вакансией, а на самом же деле подглядывал за другом с риском быть пойманным. Мысль о том, что лучше бы ему заняться поиском работы, одиноко кружила звенящей пустотой в голове, потому что все внимание было приковано к Антону. Как завораживающими движениями пальцев он приближал и отдалял рисунок, чуть хмурился, оценивая свежие мазки. Но самое жестокое, что Арс когда-либо видел, это кончик языка, непрерывно скользящий по нижней губе, из-за чего та распухла и порозовела. Это творило с Поповым немыслимые доселе вещи. Он будто бы бросался в пекло, погружался в самый центр горящего пламени, как Дейенерис — так же добровольно и со знанием того, что будет после. Больной мозг не мог не подкидывать картинки того, как бы этот язык широко и влажно касался его собственного. Арсению было так хорошо и плохо одновременно, но он не находил в себе силы перестать смотреть на это.       Парень поймал себя на том, что вовсе прекратил взаимодействовать с компом, вместо этого он пялился, спрятав лицо за экраном, и тихонько сглатывал вязкую слюну, пребывая в шоке от того, что вытворял Шастун, и происходящей в его сознании прелюдии, полной горячих поцелуев в шею и крепких объятий, когда широкая ладонь массировала загривок, а вторая сползала по спине и жадно сминала талию. — Ты оглянулся посмотреть, не обернулся ли Антон, чтоб посмотреть, не наебнулся ли он, — хихикая, пропел Шаст, ерзая на подушке, чтобы усесться поглубже в середину дивана. Эта несуразица, вылетевшая из его рта, вытащила Арсения в реальность, сместив фантазии на задний план, чтобы те догорели где-то в отдалённом углу разума. — Что такое, Арс? Вид у тебя уж больно нездоровый, ты не заболел?       «Тобой», — тут же ответил про себя подросток, отрицательно качая головой, и сгорбился поближе к экрану, ругая себя за очередную проявленную к Антону слабость. — Нашёл что-нибудь? — поинтересовался старшеклассник, наконец, переведя свой взгляд на друга. Антон какое-то время смотрел на Попова, после чего прищурился, но ничего не сказал. — Да, пару вариантов есть, — Арсений запаниковал, пытаясь найти нужные закладки, в которых были открыты заинтересовавшие его объявления. — Дай-ка взгляну, — Шаст поднялся с насиженного места и приземлился рядом с другом, слегка соприкасаясь коленями. Юноша прочитал описание, но продолжал сохранять молчание и спокойствие, что для Арса значило, что что-то не так. — Ты внимательно читал требования к работе?       На самом деле Попов ничего не изучал, просто добавил в избранное, чтобы хоть что-то было. И всё же, что там такого написано? Из-за чего Антон выглядел недовольным? — Арс, это то же самое, что и онлифанс, — произнёс Шастун, тяжело вздохнув. — Только они маскируют всё за «работой на дому», — на последних словах он сделал воздушные кавычки пальцами, — а в итоге будешь продавать своё обнажённое тело для каких-нибудь старых извращенцев, — Антон недолго думая нажал на кнопку «пожаловаться» и убрал с глаз долой злосчастную вакансию. — Будь чуточку внимательнее, хорошо?       Шаст по-доброму улыбнулся и посмотрел на Арсения с такой нежностью в глазах, что тот выпал из реальности на пару секунд. Поддавшись моменту и атмосфере, что образовалась в комнате, сам того не понимая, Арс накрыл чужие губы своей ладонью и приблизился, совершая этим самым непрямой поцелуй. Осознание ударило по голове, словно камень, из-за чего Попов резким движением поднялся с места и умчался в свою комнату, громко хлопнув дверью. Антон некоторое время продолжал сидеть неподвижно, лишь с осторожностью касаясь кончиками пальцев своих уст, на которых до сих пор осталось фантомное ощущение тепла.       «Блять. Блять. Блять. Блять! Какой же я дурак! Придурок! Долбоёб! Ебанатрий! — кричал внутри себя Арсений, свернувшись креветкой под одеялом. — Он же точно теперь возненавидит меня! Вышвырнет из квартиры! Господи, я же мог просто не смотреть на него, не делать этого, в конце-то концов!»       Дверь тихо скрипнула, из-за чего Попов вздрогнул и замер, затаив дыхание. Он знал, что это был Антон, остановившийся на пороге, не решаясь войти. Сердце билось в бешенном темпе, а кислорода категорически не хватало, но Арс продолжал лежать неподвижно. Пусть задохнётся, но носа не высунет из столь хрупкого убежища. — Ты же не пьян, верно? — тихо задал вопрос Шастун, заметив, как спрятавшееся тело слегка шевельнулось. — Значит, ты не сможешь отмазаться, что забыл. Это хорошо, — по одной лишь интонации, с которой были произнесены эти слова, Арсений уловил улыбку на лице его друга.       Послышался щелчок дверного замка, а когда юноша набрался храбрости и выглянул из-под своего укрытия, то был в комнате уже совершенно один. Арс хотел кричать, биться головой о стену, повернуть время вспять. Как же ему теперь смотреть в глаза Антону? Как находиться с ним рядом? — И что это, мать твою, за «хорошо», блять? — выругался вслух подросток, утыкаясь лицом в подушку.

***

      За долгим пребыванием в тёплой кровати Арсений не заметил, как провалился в царство Морфея, где, наконец, ночные кошмары покинули юный разум. На экране смартфона высвечивалась половина третьего ночи, когда организм дал хозяину понять, что сна оказалось слишком много и пора бы израсходовать накопившуюся энергию. Настольная лампа тускло освещала комнату, открывая взору тарелку с парой бутербродов и дымящейся кружкой с чаем, как Арсений понял по аромату. — Ещё тёплые, — тихо проговорил он вслух, дотронувшись до еды.       В голове резко всплыли моменты, из-за которых он и оказался скрюченным в кровати. Губы дрогнули в печальной улыбке. Арсений хотел бы, чтобы всё оказалось сном, ведь при любом взаимодействии с Шастуном парень будет вспоминать про свой непростительный проступок. Но больше всего Арса интересовала столь неожиданная реакция, которая оказалась гораздо адекватнее, чем можно было представить.       «Надо расставить все точки над «i», — подумал юноша и целенаправленно двинулся в сторону двери, где замер, как только кончики пальцев коснулись ручки. — «Нельзя трусить», — сказал он сам себе, решительно открыв дверь.       Единственным источником какого-либо освещения в гостиной служил работающий телевизор с поставленным на паузу фильмом из вселенной «Marvel». Арсений подметил, что от начала прошло несколько секунд, прежде чем Антон куда-то отошёл, но на кухне его тоже не оказалось, как и в ванной. Тогда взгляд подростка на себя обратила слегка калыхающаяся белая тюль, что прикрывала балконную дверь и окно. — Тогда скинешь мне номер, я сам уже узнаю, что и как там, хорошо, Поз? — послышался спокойный голос Шастуна. — Ага, спасиб. До связи. — Заболеешь, если будешь на холоде раздетым долго стоять… — На балкон выглянула лишь голова, из-за чего Шаст чуть ли не подпрыгнул, но сигарету всё же выронил за пределы дома. — Ёб твою за ногу, Попов! — Антон схватился за сердце, тяжело дыша. — Ты бы хоть какие-нибудь опознавательные знаки давай, что ли? Иначе я так коньки отброшу. — У меня и в мыслях не было тебя пугать, — осторожно прикрыв за собой дверь, Арсений встал возле балконного окна, вдыхая морозный ночной воздух. — Ты чего не спишь? — поинтересовался Шастун, поджигая ещё одну сигарету. — Или выспался? — усмехнулся он, но тут же осознал свою ошибку, вспомнив о ситуации, что произошла днём. Парень замер, оперевшись о старый шкаф, что служил хранилищем для всякого хлама в виде пустых стеклянных банок, закаток и домашних инструментов. Антон выжидал реакции друга, который, к удивлению, лишь улыбнулся, даже не взглянув на одноклассника. — У меня есть причина не спать, а вот у тебя?.. — Арс специально не закончил фразу, оставляя долгую паузу. — Бессонница, — лениво пожал плечами Антон и сделал первую затяжку. — Думал, что фильм поможет как-нибудь уснуть, но я уже третий или четвёртый смотрю, только вот сна ни в одном глазу. — Дай и мне, — Попов протянул руку, намекая на пачку сигарет.       Антон готов был поклясться, что под лунным светом Арсений выглядел, словно фарфоровая кукла, от которой невозможно отвести взгляда, а в голубых глазах плескались отблески всей ночи. — Не-а, — решительно отказал Шаст, — если кому и травить свой организм всякой хернёй, то лучше мне, чем тебе. — Что? — Юноша резко повернул голову в сторону Антона, из-за чего шейные позвонки негромко хрустнули. — Что? — Шастун не смог скрыть смеха, что вызвало недоумение на лице друга. — Насчёт того, что я сделал… — начал Арсений, но его перебили. — Давай лучше обсудим это, когда ты будешь готов? — предложил подросток. — Сначала разложи всё по полочкам и потом уже говори. У тебя же сейчас каша в голове, я прав? Всё дерьмо, с которым ты жил до какого-то момента, закончилось, поэтому, Арс, стоит и о себе подумать. Я подожду, когда ты будешь уверен в собственных мыслях и словах, а до того момента, ну, хотя б предупреждай, чтоб я знал, когда ты снова убежишь в комнату и спрячешься, — Антон по-доброму усмехнулся, снова делая большую затяжку. — Так что не спеши делать какие-то выводы из одной… точнее, из двух своих действий. — Придурок, — тихо произнёс Попов и легонько стукнул друга кулаком в плечо. — И… спасибо, — пробубнил он, не отводя взгляд, полный благодарности. — Ладно, пошли, иначе оба заболеем, — Шаст потрепал парня по голове, выкинув тлеющую сигарету в открытое окно, и направился в квартиру.