Тихий омут

      Слова продолжали набатом стучать в голове, не позволяя рационально обдумать сказанное. Фраза будто мелькала перед глазами ярким неоном, вышибавшим тревожной пульсацией все остальные мысли, и скатывалась тяжёлым камнем в груди Арсения. Прижав колени максимально близко к торсу, юноша уткнулся лицом в небольшой промежуток между ними, лишь бы скрыться от печального взгляда Шастуна.       Между ними было не больше метра, но почему-то казалось, что с произнесенными словами их отбросило друг от друга на несколько километров. Арс боялся наломать дров. Боялся неизвестности, что последует за поспешными выводами. Боялся всего, что только возможно. В голове сразу же начали всплывать сцены того, как Майя Олеговна кричит и выгоняет собственного сына и нахлебника (в лучшем случае, если только Арсения) из дома, как друзья отворачиваются от них, узнав правду, и имеют на это полное право. Слишком большая концентрация негатива забралась в голову Попова, готовая с минуты на минуту довести взбудораженное сознание до панической атаки.       Сам же Антон, окунувшийся в пугающую тишину между ним и Арсением, обвинял себя во всех смертных грехах. Став эгоистичным ублюдком, подросток высказался о своих чувствах, наплевав на шаткое состояние друга, на возможные последствия. Сомнения в правильности совершенного медленно врастали в душу тонкими, сухими, невыносимо острыми корнями, расщепляя нежное чувство, что теплилось в нем долгие месяцы, а теперь задыхалось под гнетом молчания. Если бы имелась вероятность попасть в прошлое хоть на пять минут, Антон бы остановился, чтобы не допустить оплошность. «Нет, это не оплошность, — уверял себя Шаст, испытывая непреодолимое желание подтвердить правильность собственных мыслей любым возможным способом. — Рано или поздно я бы признался. Если не сегодня, то завтра, либо послезавтра. Это чувство уже не выдрать из меня. Ничто не может это изменить». — Арс… — Антон с особой осторожностью окликнул друга. — Арс, пожалуйста, посмотри на меня, — он легонько коснулся чужой руки чуть выше запястья, но никакой реакции не последовало. — Арс, прошу тебя, — вновь обратился юноша, переживая, что Попов погрузился в кавардак, царивший в его внутреннем мире, слишком глубоко.       Наконец, с губ Арсения сорвался тяжелый выдох. — Я боюсь… — тихонько проговорил Попов, и в его шёпоте можно было услышать дрожь. Он поднял голову, и Шастун встретился с тем, чего никогда не видел в фильмах, когда главный герой признаётся своему избраннику в чувствах.       Сейчас пронзительно голубые глаза не напоминали чистые, бескрайние небеса. В них — встревоженный океан, что беспомощно захлёбывался собственными слезами, как если бы горевал по тому, чему никогда не суждено сбыться. Этот взгляд пронизал всё естество Антона.       На заплаканном лице Арсения читалась уязвимость перед страхами; с каждой стремительно скатившейся слезой тревога внутри Шастуна возрастала. Такого быть не должно. Антон быстро переместился ближе к однокласснику и прижал его к сердцу, понимая, что всё изречённое оказало большое негативное влияние на психологическое здоровье Попова. — Я так боюсь… — повторил брюнет, не сдержав задушенного всхлипа. — Я здесь. Я всегда рядом, — твёрдо произнёс Антон, нежно целуя тёмную макушку. — Всё будет хорошо, слышишь? Всё будет хорошо…       Последние слова растворились в шёпоте, после чего комната снова погрузилась в тишину.       Хотелось убежать, бросить всё, схватить Арсения и скрыться в укромном местечке, где нет лишних глаз, где нет всего того ужаса, что стал почти привычным в их мире. Арса долгое время не отпускали ночные кошмары, панические атаки накатывали периодами, и такое существование походило на болотную топь, полную жутких сюрпризов, ведь достать до дна было невозможно, как и узнать, что утаивал в себе густой ил. Шаст, глядя на то, как Попов барахтался в этой грязи, всем сердцем желал выдернуть того из вязкой тины и уберечь от опасности. Никто не должен испытывать подобный ад в одиночку. Уж точно не Арсений. — Я боюсь последствий, — немного успокоившись, Арсений продолжил свою мысль. Ночную тишь все так же приглушенно тревожили всхлипывания, но парень старался справиться с остатками слабости, каковой считал слёзы, что никак не прекращали литься. Упираясь лбом в плечо Антона, Попов испытывал противоречивые чувства: рядом с ним Арс ощущал лёгкость и гармонию, но в то же время на душе скребли кошки. Всё виделось спокойным и слишком сложным одновременно, чтобы справиться с этим. — Мы не в дешёвом романе, где в конце окажется хэппи энд. Мы живём в ебучей России, где о подобном не то, что говорить, даже думать нельзя! Что скажет твоя мать? Долго скрывать не получится. А если после этого она возненавидит тебя? Если всё окажется не так, как мы хотели бы? Что ты будешь делать со всем дерьмом, которое выльется с правдой? — Я уверен в маме, — без промедлений ответил Антон, догадываясь, к чему шёл этот разговор. — Она никогда… — Не отвернётся? — перебив друга, уточнил Арс. — Шаст, ты хотя бы представляешь, как часто эта уверенность разбивается вдребезги, встретившись с реальностью? Любой, кто делает каминг-аут перед семьёй, в итоге либо мучается с тем, что от него отказались собственные родители, либо его пытаются «вылечить». И только маленькому проценту везёт с тем, что его принимают родные и близкие люди. Ты никогда не можешь быть полностью уверен, что попадёшь в число последних. — Но ты не можешь знать наверняка, как именно всё произойдёт, — все так же мягко, но решительно парировал Антон. Подросток никогда не рассматривал подобные варианты развития событий, так как без всяких сомнений доверял родительнице и знал, что она примет его любого. Однако словам Арсения, что рубили на корню ещё не озвученные доводы, удалось посеять зерно сомнения. — Арс, ты знаешь мою маму. Знаешь, какая она добрая и понимающая… — До момента, пока не узнает, что её сын влюбился в парня, которому самолично позволила жить под своей крышей, — вновь перебил Попов с нотками иронии в голосе. — Арс, — Антон позвал одноклассника, немного отстраняясь, чтобы заглянуть тому в глаза, — я готов пройти через всю преисподнюю, если буду знать, что ты вместе со мной. Я ведь не заставляю рассказать маме сразу же, как только всё решим. Не собираюсь кричать каждому о том, что люблю тебя. Я лишь хочу, чтобы мы были счастливы. Только ты и я. Понимаешь? На остальных похуй, если честно.       На последних словах Арсений не смог сдержать улыбки. Шастун — это Шастун, палец в рот не клади, сразу будешь послан в далёкое пешее. Прильнув обратно к торсу друга, Арс попытался скрыться от его пронзительного взгляда: слишком тяжело поддаться бушующей в нем уверенности, когда у самого внутри черти плутали во тьме и барахтались в море слез. Улавливая тонкий аромат кокосового геля для душа вперемешку с сигаретами, Арс наконец-то ощутил, что стало легче дышать, а груз, что сдавливал плечи непосильной ношей, крошился камень за камнем, из-за чего подросток прикрыл глаза, предаваясь безмятежности. Совесть неприятно кольнула в сердце напоминаниями о том, что Майя Олеговна приняла Попова в свою семью, что отношения с Антоном искажены каким-то извращением и неправильны, но душа разрывалась в попытках доказать мозгу, что единственное, чего не хватало юноше, чтобы шагнуть вперёд из пучины цепкого прошлого, заключалось именно в Шастуне. — Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя возникли проблемы, — с тяжёлым сердцем признался Арс. В недрах подсознания он кричал от безысходности, умолял, чтобы всё закончилось и больше не тревожило раны.       Раздался порывистый вздох, заставивший Арсения вздрогнуть, ожидая худшей реакции Шастуна: ему казалось, тот мог посчитать откровения Попова способом оправдать свою замкнутость или отговорками. У Антона же мыслительный процесс превратился в сплошную кашу в попытках подобрать правильную формулировку слов, большая часть из которых была сплошной нецензурной бранью. Как донести до тревожного Арса истину? Как помочь восстановить внутренний баланс эмоций и рациональности, при этом не усугубив шаткое состояние друга?       Наконец, преисполнившись уверенностью, подкрепляемой желанием спасти и уберечь, Шастун заявил: — Я не боюсь встретиться с этими проблемами лицом к лицу. Мне похуй, что будут думать об этом другие, — не сдержался парень в исключении мата хотя бы на десять минут. На это ему тоже было плевать, потому что сейчас говорило его сердце. — Всё, чего я желаю, так это быть вместе с тобой, проходить все взлёты и падения, как бы тяжело ни было, потому что люблю и хочу сделать тебя счастливым. Хочу видеть чаще твои улыбки, слышать твой смех и знать, что ты не изводишь себя дурными мыслями, которые угнетают тебя. Даже если кто-то позволит небрежно или агрессивно осудить нас, я набью ебало любому, кто осмелится нелестно высказаться. — Это уже лишнее, — Арсений подавился смешком, с легкостью представив картину страшной расправы. — Тогда придётся купить поводок, чтобы избежать кровопролития, — в шуточной манере добавил он. — Так что, пройдём вместе все радости и невзгоды? — с надеждой предложил одноклассник, символично выставив свой мизинец, чтобы скрепить договор. — Антон Андреевич, а я и не знал, что вы на самом деле такой романтик! — Арсений заметно воспрянул духом; океан в глазах больше не горевал безутешно — только мерцала тихая водная гладь на солнце, через которую просачивался блеск лёгкого смущения и надежда. Все нутро Антона тянулось к обладателю этих завораживающих глаз. Потребность в прикосновениях оказалось невозможно игнорировать, и Шастун крепче прижал парня к груди, оставив на макушке долгий поцелуй. — Ещё какой. — Спасибо тебе за всё, Антон. — В сердце юноши будто распустились цветы. Словами не передать, как счастлив был Попов, как его распирало изнутри от нахлынувших чувств.       Ароматы чистого постельного белья и шампуня приятно веяли уютом, что мягко окутывал сознание, даруя ощущение безопасности и умиротворения. Ребят неумолимо клонило в страну снов. За этот день они оба испытали и запечатлели в памяти много хороших моментов, но такая физиологическая потребность, как сон, не спешила покидать своё лидирование, поэтому подростки сошлись на том, что пора лечь на боковую. Антон аккуратно обнял Арсения со спины, и, уткнувшись носом в шею, забылся в царстве Морфея.

***

      Трель будильника противно жужжала рядом с головой, насильно вырывая Попова из сладкого сна, после которого впервые за долгое время Арсений проснулся без мерзкой холодной испарины, а с ровным сердцебиением и даже подобием улыбки. Разлепив кое-как глаза, юноша отключил сигнал, и сонно потёр лицо и скосил взгляд на Антона, продолжавшего дрыхнуть без задних ног. Тот слегка поморщился и плотнее укутался в одеяло, бессознательно стараясь спрятаться от всех нежелательных посторонних шумов.       Осторожно поднявшись с дивана, Арс подхватил с пола свою красную футболку, быстрым движением накинул на себя и отправился сначала в свою комнату, где забрал кружку из-под вчерашнего кофе, а после тихо прошёл в кухню, прикрыв за собой дверь. Разбудить любимого Арсений решил чуть позже, ближе к началу занятий, поэтому без угрызения совести решил позавтракать в одиночестве. Под пение синичек, кружащих небольшой стаей под окнами, парень занялся приготовлением кофе. Пока закипала вода в чайнике, Попов сполоснул кружку и насыпал в неё кофе без сахара.       Сквозь сон Шастун скользнул рукой по постели, пытаясь нащупать тепло тела рядом с собой, но когда до мозга дошло, что в кровати прохлаждалась только его тушка, Антон хмуро огляделся по сторонам, прислушиваясь к звукам. По едва уловимому шуму, что доносился со стороны кухни, он понял: Арс уже бодрствовал и находился там. Глянув на настенные часы, подросток скривился в отвращении — без пяти минут восемь. Слишком рано для совы, в особенности, когда первый онлайн-урок назначен на девять утра. — Ебать, — по слогам выдохнул Шаст, застав картину маслом: Арсений сидел за пустым столом и дымил одну из электронок с чашкой в руках. — Я, наверное, ещё не проснулся… — Антон протёр глаза кулаками, понадеявшись, что увиденное оказалось плодом затуманенного после ночного отдыха сознания. — Я просто попробовал, — стал отмазываться Попов, словно его застукала мать с сигаретой в руках. В мечущемся по комнате взгляде сверкала паника вперемешку с запоздалой мыслью, куда бы деть устройство, чтобы избавиться от улик. — Я сделал только пару затяжек, — зачем-то добавил он, надеясь, что этот факт как-то поможет сгладить ситуацию. — Да я, как бы, не против, — со смешком заверил парня Антон, постаравшись разрядить обстановку. Подойдя к холодильнику, он достал с него пачку сигарет и зажигалку. — Пойдёшь со мной на балкон? — предложил старшеклассник и взглядом намекнул на одноразку, что до сих пор находилась в руках Попова. — Пойду, — согласился Арс, озадаченно хлопая ресницами в попытке понять, что, собственно, только что произошло. Почему его инстинкты кричали «пойман» и требовали спрятаться с «места преступления». И как легко Антон стёр смуту из его головы, одним своим видом убедив в том, что быть обнаруженным за курением — не конец света.       За окном ласково пригревало утреннее солнце, но из-за порывов ветра отдаться удовольствию полностью не удалось. Арсений поёжился, наблюдая за тем, как Шаст спокойно прикурил конец сигареты и принялся за первую затяжку. — Ты чего так рано встал? — прервал взаимную тишину Антон, мысленно удивляясь редким пешеходам на улице и зачем-то рискнув предположить, во сколько прозвенели их будильники. — Хотел нормально проснуться и подготовиться к уроку. — Попов не спешил использовать при парне электронную сигарету, ощущая неловкость за это. — Тебе сделать чай? — предложил он, намекнув, что собирался вернуться обратно в квартиру, так как промёрз до косточек. — Да, желательно покрепче, — Антону оставалось сделать не более пяти затяжек, чтобы докурить, так что с лёгким сердцем отправил одноклассника обратно.       Погруженный в подобие вакуума, где не было места тревожным мыслям, Арсений неспешно распаковывал новую коробку чая для Шастуна, совсем не заметив, как тот вернулся. Антон совершенно бесстыдно наблюдал за брюнетом, после чего сократил расстояние между ними и обнял, опустив подбородок на острое плечо Арса.       Горячее дыхание заставило замереть на месте, обдав шею мурашками. От приятной дрожи, пробежавшей по позвоночнику, Попов чуть повёл плечами, с трудом сглатывая вязкую слюну. Сердце, так соскучившееся по тактильному проявлению нежности, пропустило удар. — Ты чего? — прохрипел Арсений, слегка поёжившись от холода, исходящего от груди Шаста, стоило ему прильнуть ближе. — Ты тёплый, — констатировал Антон разомлевшим голосом. Он провёл кончиком носа от мочки уха вниз по шее, вызывая у юноши очередной табун мурашек.       У Арсения в голове было по-прежнему пусто, только пульс разошёлся в бешеном ритме, будто бы предчувствуя что-то нехорошее. Или же наоборот? — Кипяток залить самостоятельно сможешь? — Парень всеми силами постарался увести разговор в другое русло. Не стоило пробуждать низменные потребности в изголодавшемся по ласкам теле. Аккуратно вырвавшись из объятий, брюнет развернулся лицом к Шастуну и встретился с цепким взглядом, который не отпускал его из плена. — Да.       Антон не спешил предоставлять Арсу возможность сбежать: упёрся руками в край столешницы, застав одноклассника врасплох. Игра в гляделки продолжалась до того момента, пока затуманенный взгляд голубых глаз не скользнул чуть ниже, вызывая усмешку на губах Шаста. Секунда. Чёртова секунда, за которую невозможно предпринять хоть что-то, которой воспользовался Антон и затянул Арсения в жадный поцелуй, сразу же углубляя его. Их обоих повело от головокружения, стоило Шастуну на миг забыться и в порыве прикусить опухшую губу, чтобы потом нежно скользнуть по чужому языку своим.       Это мгновение казалось вечностью, прежде чем инициатор первым оторвался от Попова, чтобы разглядеть все эмоции, что всплыли на румяном лице. Прикрытые веки трепетали в ожидании продолжения, а влажные уста требовали большего. Подрагивающими пальцами Арс впился в край футболки, неосознанно оттягивая ворот до соблазнительно выпирающих ключиц. Тело Арсения говорило громче и убедительнее, чем нелепый самообман, которым тот точно успел забить себе голову. Сейчас самое время помочь ему выпустить свои желания наружу.       От столь возбуждающего вида срывало крышу, запирая здравый смысл в дальний угол подсознания. Всё, чего искренне хотели оба — продлить этот момент. Не выдержав долгого отсутствия контакта кожи к коже, Арсений первый прильнул к Антону, запуская свободную руку во взъерошенные волосы на затылке, а второй крепче приобнял за талию, пробравшись подушечками пальцев под одежду в поисках необходимого тепла. С каждым соприкосновением языков поцелуй становился более хаотичным в своей страсти, наполненный животным желанием. Шаст сам не заметил, как поцелуями спустился к шее, удовлетворенно вздыхая под шипение Арсения, остро реагирующего на пылкие укусы. Светлая кожа наливалась красными отметинами, которые Шаст соединял кончиком языка, оставляя тонкую влажную полосу. — Красивый, — восторженно шептал он, не отрываясь от манящего изгиба ямки между ключиц, и упивался порывистыми вздохами в ответ. — Какой же красивый…       Попов запрокинул голову назад, давая больше места для манипуляций. Покусывая нижнюю губу, подросток старался скрыть подступающие стоны, но отдаленно понимал — это бесполезно, он уже пропал, стоило их бедрам столкнуться в пылу тесных объятий.       От остроты ощущений низ живота у Антона стянуло тугим узлом, вынуждая снова прижаться к дрожащим бедрам напротив. Возле уха раздался болезненный стон: Шаст, не рассчитав силу, чуть ли не впечатал Арса в край столешницы. Сбитое дыхание и подрагивающие губы послужили очередным призывом к действию: нельзя калечить, нужно любить. Шастун подхватил юношу под бёдра и аккуратно усадил на кухонную тумбу, прижавшись к нему меж разведённых колен.       Арсений почувствовал себя невесомой пушинкой: с такой легкостью его приподняли до уровня столешницы. Не успел он прийти в себя, как цепкие пальцы сорвали красную футболку с плеч и откинули куда-то вниз. В голове проскочила мысль: «Видимо, ей суждено всё время оказываться сброшенной на пол». «А я и не против», — дополнил Арс, открывая любовнику доступность к торсу.       Подросток приложился лопатками к микроволновке, выгибаясь навстречу нежным поцелуям, спускавшимся все ниже. Чувство полной власти Антона над ним приносило ни с чем не сравнимое удовольствие, заставляло плавиться от пронизывающего желания, от жгучей потребности в том, чтобы Шаст всецело обладал им, и это казалось таким нужным и правильным. Всё тело Антона будто обдало током от прикосновения прохладных кончиков пальцев к разгорячённой крайней плоти под нижним бельём — Арсений впервые предстал перед ним настолько открытым и уязвимым.       Внезапный контраст температур прошиб тело крупной дрожью, и Арс, невольно дёрнув головой назад, врезался затылком в настенный шкафчик с посудой. Шастун, испугавшись, намеревался уже отстраниться, но его тут же притянули обратно за плечи. Взглянув на парня, он в смятении уставился на широкую, слегка смущённую улыбку. — Сильно больно? — шёпотом спросил Антон, сократив расстояние между их лицами. — Нет, всё нормально, — с чуть хриплым смешком ответил Арс и затянул того в более спокойный поцелуй, оплетая ногами талию парня.       Теперь никто никуда не спешил, разрешив себе насладиться каждой секундой, проведённой друг с другом. В этот раз Шастун осторожно приспустил шорты вместе с бельём и высвободил член из тесно прилегающих боксеров. Мягко охватив головку, Антон заскользил кулаком по всей длине, вслушиваясь в приглушённые стоны, пьянея от одного вида дрожащих ресниц и закушенной губы. Арсений прикрыл глаза от блаженства, отзываясь на прикосновения тихими всхлипами, которые не в силах сдержать. Каждая клеточка его тела стремилась заполучить как можно больше удовольствия, вынуждая безмолвно просить ещё, ведь в голове не осталось ни одной связной мысли. Он позволил себе все, чего так невыносимо хотелось: податься вперёд, ближе к телу любимого, обвить руками шею, чтобы уткнуться в неё носом и вбирать в себя родной запах. Их тела пылали, пелена возбуждения накрыла с головой, но сквозь неё Арс осознал, что удовольствие получал лишь он, а Антон будто наплевал на собственный стояк, полностью отдавшись стремлению сделать своему партнёру хорошо. От желания подарить ответную ласку ещё сильнее свело внизу живота.       Аккуратно поддев резинку штанов, Арсений проник непослушными пальцами под белье и поймал несдержанный стон, прикоснувшись к твердой плоти парня. Имя Попова невольно сорвалось с опухших губ, когда тот обхватил его член ладонью и начал легкое движение по безупречно гладкой, нежной коже. — Пожалуйста, сильнее… — взмолился Антон, закрыв глаза, и подался навстречу осторожным касаниям. Его тело, вмиг ставшее очень чувствительным, содрогнулось от того, как большой палец размазал выступившую капельку по головке. Арсений послушно сжал руку, скользя крепкой хваткой по члену, стараясь не причинить ему боль своим напором. Они оба теряли голову, толкаясь бедрами навстречу, и никто уже не думал останавливаться. Губы Антона жадно прижались к изгибу шеи Попова, он пробовал разгоряченную кожу на вкус, еле-еле прикусывая и чувствуя учащенный пульс Арса на своем языке и в сжатом кулаке.       Трение кожи о кожу стало совсем нестерпимым. У Антона сбивалось дыхание от того, как Арсений закусывал нижнюю губу, стоило усилить давление ладони, и неосознанно замедлял свои ласки, теряясь в удовольствии. По его ногам пробежала мелкая дрожь, и они оба были на грани, но Шастун продолжал наблюдать за лицом любимого, упиваясь его болезненным желанием кончить. Волна жара захлестнула с головой, когда опухшие от укусов губы влажно прижались к губам Антона. От вкуса этого отчаянного поцелуя, от того, с какими восхитительными звуками Арс пульсировал в руке, Шаст совершенно потерял себя и последовал за ним, излившись ему в ладонь с тихим шипением. «Раз! Два! Кончил!», — пронеслась несуразица в приятно звенящей голове Попова, а Шастун будто услышал этот бред, засияв лучезарной улыбкой. — Бля-я-я, — расстроенно протянул Арсений, переведя взгляд с румяного лица Антона вниз и заметив, что сперма попала на футболку Шаста. — Теперь это самая счастливая вещь, — посмеялся Антон с реакции любовника и, не сдержав свой порыв ещё раз коснуться его губ, прильнул к нему в кратком поцелуе. — Держи, — он дотянулся до бумажных салфеток и передал Арсению, — а я в душ, — намекнув на то, что результат его похоти продолжал оставаться под спортивками.       Когда Антон удалился в ванную комнату, Арс быстренько убрал остатки пятен с бёдер, помыл руки, но стоило логическому мышлению вернуться, он скатился вниз, упираясь лопатками в шкафчик столешницы. Чувство стыда настигло врасплох, подкидывая все больше картинок произошедшего непотребства. Казалось, всё тело Арсения обрело цвет томата. Как, изволите, смотреть на это чёртово место в присутствии Майи Олеговны?

***

      Весь первый урок Попов втыкал в стену за ноутбуком, игнорируя лекцию учителя. После любовных утех юноша вынужден сидеть в водолазке, чтобы скрыть следы «грязных делишек».       В голове мелькал один сплошной мат, а щеки моментально заливал густой румянец, стоило юноше вновь окунуться в воспоминания и отголоски невероятно приятных ощущений. У Арсения не было сил раскладывать случившееся на кухне по полочкам. Тем более, шёл дистанционный урок, и это совершенно не то место, где было бы уместно думать о своём первом сексе.       Из состояния рефлексии Арсения вытянуло обращение преподавателя к нему, чтобы тот ответил на заданные вопросы по теме. Из-за этого пришлось включить микрофон, у которого чувствительность была выкручена на максимум. Пока старшеклассник отвечал, в коридоре раздалась длинная трель дверного звонка. Арсений на секунду замер от подступившей к сердцу тревоги, когда камера с экрана Шастуна выключилась, но звук продолжал транслировать происходящее. Все присутствующие на уроке отдалённо слышали, как Антон отправился открывать входную дверь.       На пороге стояла зарёванная Кузнецова с двумя чемоданами и дорожной сумкой в руках. Без привычного макияжа на лице и облачённая в первую попавшуюся ветровку и домашние штаны, она выглядела вымотанной и растерянной. Без каких-либо разъяснений Шаст впустил девушку, которая села в прихожей на пуфик, продолжая плакать. — Эта… Эта сука выгнала меня из квартиры, — сквозь слёзы проговорила Ира, хватаясь за голову. — Явилась в семь утра и сказала, чтоб я собирала вещи и катилась к чертям! — она взвыла от отчаяния. — Так ещё и на деньги кинула, блядина. — Так, пошли на кухню, я дам тебе успокоительное, — придерживая подругу за плечи, Шаст направился в нужную комнату. Усадив Ирину за стол, парень достал из холодильника бутылочку со смешанными настойками, которые залила туда мать. — Лучше дай мне напиться, — протянула студентка. — Сейчас лишь десять часов утра. Какой, нахуй, алкоголь?! — Антон смешал необходимое количество настойки с водой и поставил перед Кузнецовой. — Я же всегда всё исправно платила, не накапливала долгов за коммуналку, содержала квартиру в чистоте… Что этой ёбанной суке не понравилось? Что я, блять, сделала не так? — одним залпом девушка опустошила стакан. — Ты в этом не виновата, — уверял Шаст. Присев рядом с подругой, он приобнял её, подставляя плечо. — Она оказалась ебанутой на голову старухой, у которой наступило обострение. — Она деньги за следующий месяц не вернула! — Ира вновь зарыдала, захлёбываясь собственными слезами.       К ним осторожно вошёл Арсений, окидывая друзей встревоженным взглядом. Антон лишь губами проговорил ему: «Помоги её успокоить». Обессилевшая под давлением эмоций, девушка пару раз шмыгнула носом и склонилась над столом, на котором тут же материализовалась коробка салфеток, предложенная Поповым. Она кивнула брюнету головой в знак благодарности и вытащила пару штук, вытирая последствия маленькой истерики. — Арс, прости, но я одолжу твоего мужика в виде жилетки, — Ирина попыталась отшутиться, но вышло криво. — Просто мне некуда было идти: родители развелись после того, как я окончила школу, продали квартиру и разъехались в родные города, а я решила продолжить учиться здесь, — встав из-за стола и обойдя его с другой стороны, она набрала воды в стакан и вернулась на место. — Я же эту суку не могу даже привлечь к ответственности, потому что у нас был неофициальный договор об аренде! — студентка сделала глоток. — Чтоб ей на голову кирпич упал! Чтоб молния ёбнула! — в сердцах высказалась Кузнецова. Вся обида и чувство несправедливости переросли в ненависть. Наверное, она могла бы ещё долгое время посылать проклятия бывшей хозяйке, только вот… — Су-у-у-ка-а, — ошарашенно протянула подруга, прикрывая лицо руками, — я у неё косметичку забыла. — Ничего страшного, всегда можно приобрести новую, — ляпнул Антон не задумываясь, за что и был удостоен упрекающими взглядами Иры и Попова. — Тош, там вещей на пятьдесят тысяч, думаешь, всё так легко собрать с нуля? Всю косметику, все приспособления для ногтей, ресниц и бровей, сыворотки для кожи, маски для лица? Я каждую стипендию откладывала, чтобы купить то или иное, а теперь всё ушло нахуй, — чуть ли не на пальцах объяснила девушка, еле сдерживаясь, чтобы вновь не поддаться истерике. — Может, ещё не поздно забрать её? — предложил Арсений, прекрасно понимая, что Ире не стоило рубить с плеча и съезжать из квартиры с одной только одеждой в чемоданах, не считая документы. — Если хочешь, мы можем поехать с тобой. На всякий случай. — А ваша учёба? — Ира не особо скрывала то, как сильно удивилась подобному решению от одноклассника Шаста, но была признательна. — Я всегда могу написать, что по семейным обстоятельствам не буду присутствовать на следующих занятиях, а Антон может сослаться на плохое самочувствие, — логически рассудил Арс, совсем не подозревая о том, к каким последствиям мог привести опрометчивый поступок. — Ты пока позвони хозяйке и скажи, что забыла кое-какие вещи, поэтому вернёшься за ними.

***

      За окнами автомобиля сменялись виды одной неизвестной улицы на другую. Арсений впервые направлялся в этот район города, что застроили пару лет назад, поэтому с большим любопытством всматривался в мелькающие вывески, подмечая интересные и своеобразные названия. Парень сидел на заднем сидении такси вместе с Ирой, глубоко погрузившейся в свои раздумья, а Шастун развалился рядом с водителем, не отрываясь от смартфона: он давно запомнил все местные виды и больше не имел ни малейшего желания наблюдать за ними. Внезапно раздался звонок на его телефоне, где высветилось «Зизи». — Да, Поз, — ответил Антон, убавляя громкость, чтобы в тишине, повисшей в салоне, не были слышны детали их разговора. — Еблан, блять! Когда ты научишься отвечать на сообщения или хотя бы читать беседу класса?! — завопил Дмитрий, не стесняясь в выражениях. Он старался достучаться до друга через «Vk», но ничего не вышло. — Быстро зашёл в сеть, — приказал он и сбросил вызов.       В мессенджере висел непрочитанный диалог с Позовым, от которого поступило больше десяти уведомлений, а в беседе что-то активно обсуждали, но там, к большому сожалению парня, находилась отметка свыше одной тысячи непрочитанных сообщений, отчего пришлось пролистать в самый низ. Сергей Матвиенко Ребят, не несите хуйню 11:04 Это лишь совпадение, а вы навыдумывали, не пойми что 11:04 Мария Свинцова ДА? А КАК ВЫ ОБЪЯСНИТЕ ЭТО???? 11:05       Антон тяжело сглотнул ком в горле, когда наткнулся на последнее сообщение, к которому была прикреплена видеозапись первого занятия. Даже без включённого звука стало ясно, что в кадре запечатлен момент, где на фоне монолога Арсения раздался звонок дверь и как быстро Шастун отключил камеру, а его друг запнулся, прислушиваясь к чему-то. Димитрий Позов Вы не берёте в расчёт, что Шасту плохо? 11:05 Юлия Тарасова Позов прав. Я узнала у классухи, почему Шастун и Попов отсутствовали, и она сказала, что Антону стало плохо, а Попов отпросился по семейным обстоятельствам 11:06 Танечка Беленькова А если Арсений специально отпросился, чтобы присмотреть за Шастом? Они же перед карантином сблизились 11:06 У Антона вчера был ДР, может, это последствия? А Попов остался с ночёвкой? 11:06 Денис Троицкий Тогда слишком часто он остаётся у Шастуна 11:07 Я живу в соседнем доме и периодически вижу их вместе 11:07 Как они выходят из одного подъезда 11:07 Егор Анисимов Блять да они живут вместе дебилы 11:07 Даже Макаров знает об этом а вы тут спорите о хуйне 11:08 Я уверенно заявляю что они пидоры 11:08

Так, бляди 11:08

Рот позакрывали, нахуй 11:08

Иначе лично приеду к каждому и закрою хлеборезку 11:08

Емцев, ты первый в списке, понял? 11:08

Егор Анисимов Ебать как страшно 11:09 Прям обосрался 11:09 — Остановите на секунду, я заплачу за простой, — попросил Антон водителя, чувствуя, что не в силах сдержать вспышку гнева, от которой готов разбить ко всем чертям пластмассовую панель с бардачком, если сейчас же не выйдет из машины. Когда они встали на какой-то маленькой парковке напротив круглосуточного магазинчика, парень пулей вылетел из авто и закрыл за собой дверь, оставляя всех пассажиров недоумевать. — Блядское козлоёбище! — не справившись с эмоциями, Шаст въехал с ноги в мусорный бак, да так, что тот отлетел на несколько метров. Спустя секунду он осознал, что натворил, и присел на край возвышенной клумбы с кустами, прикрывая лицо руками. — Остохуеть просто! — юноша пораженно выдохнул и замер, прислушиваясь к звукам города. Откуда-то из дальних уголков памяти всплыл совет, как справиться с переизбытком эмоций — переключить внимание на окружающую среду. Просидев неподвижно около минуты, Антон уловил шелест приближающихся шагов, а затем почувствовал тяжесть чей-то руки на своём плече. — Шаст, ты чего? — осторожно спросил Арсений. Присев напротив парня на корточки, Попов с тревогой взглянул в любимые глаза. — Что случилось? — Блять, Арс… — подавленно отозвался Антон, не представляя, как всё объяснить, поскольку с подобной правдой рассчитывать на адекватную реакцию друга невозможно. — Почему весь пиздец происходит именно сегодня? Почему не завтра? Через неделю? Или, там, через месяц, например? Почему, блять, именно сегодня, сука?! — выпалил подросток и потянулся в карман за пачкой сигарет. Горечь обиды проникала в каждую клетку организма, умело дёргая за ниточки. — Тош, пожалуйста, объясни, что произошло, иначе я никак не смогу помочь тебе, — с нежностью в голосе попросил Арс.       Выбравшись из белого автомобиля, Кузнецова решительно направилась к ребятам, не сводя пристального взгляда. Что-то в ауре девушки вселяло в сердце Антона уверенность в том, что сейчас точно не время геройствовать и пытаться разрешить ситуацию в одиночку. Шаст измученно что-то промычал, взвешивая все «за» и «против». Скрывать правду от Арсения нельзя, настанет день, когда юноша узнает о ней, и лучше уж пусть он услышит от Шастуна, чем от какого-то левого человека. — Свинцова пыталась доказать в беседе класса, что между нами что-то есть, а Емцев распиздел, что мы живём вместе. — Внутри Антона что-то оборвалось, остро уколов, когда на лице Попова отразился секундный ужас. Подруга же прикрыла рот ладонью. — Я хочу раскрошить ему ебальник, но если сделаю это, влезет Макаров, и тогда настанет лютый пиздец. — Так, — растерянно произнёс брюнет, стоило мыслям абстрагироваться от услышанного, — нет нужды крошить ебальники. Подумаешь, испортил воздух, ну и что в этом такого? У них нет прямых доказательств. Да и не твои ли слова, что похуй, кто о чём там думает? — Ты из-за этого так взбесился? — поинтересовалась Ира, разглядывая железный бак, разлетевшийся по тротуару едва ли не в щепки. — Ну, вспылил я, — пожал плечами парень. — Сильно вспылил, — осмотрев небольшое количество мусора, согласился он. — Этот пиздохряк пользуется тем, что мы сейчас на дистанционке, поэтому и выёбывается, но он забыл, что нам предстоит сдавать экзамены… — Антон, нет, — поспешил перебить Арсений, догадываясь, что хотел сказать Шастун. — Даже не думай об этом, — предупредил старшеклассник. — Пусть Емцев несёт любой бред, но не поддавайся на пустую провокацию. Шаст, он именно этого и добивается, а ты ведёшься. Ты никак не можешь повлиять на его слова или действия, даже силой. Стоит лишь прекратить обращать внимание на потуги со стороны гондона, как его запал пройдёт. — Арсений прав, — вмешалась Ирина, — игнорируй. Ты говорил, что у вас договор с Макаровым до окончания школы. Илья разве не дал понять, что потом ему будет плевать на то, чем будут заниматься шестёрки? После выпускного сможешь хорошенько въебать ему. Будет уроком, что лезть в чужие отношения не стоит.       Попов поднялся и протянул руку Антону, чтобы тот поравнялся с ним, но вместо этого Шаст заключил Арса в тесные объятия, спрятав лицо в запахе пальто и прижавшись щекой к животу парня. Он слишком бурно отреагировал на слова ублюдка-одноклассника, но как же благодарен Арсению за то, что оказался рядом. Матвиенко был прав, сказав однажды, что Попов действовал на импульсивного Шастуна, как лучшее успокоительное средство.       Поездка от их места остановки до бывшей квартиры Кузнецовы заняла не более пяти минут. Когда они, наконец, прибыли, возле знакомого подъезда осматривалась по сторонам пожилая женщина с чёрной небольшой сумкой в руках. Ира сразу узнала в образе пенсионерки бывшего арендодателя. — Пять секунд, и я вернусь, — пробормотала девушка и быстро покинула такси. — Сначала я проверю, всё ли на месте, — обратилась Ирина уже к женщине, что протянула косметичку. — Ишь, какая! — недовольно бросила женщина. — Такая потаскуха, как ты, должна быть благодарна, что я позволила тебе вернуться и забрать свое барахло, иначе ты бы искала его в ближайшем мусорном баке, — не скрывая яда в голосе, высказалась она, чуть ли не плюнув на асфальт. — Знаете, — начала Кузнецова, бегло просматривая сумочку, — я не могу понять, почему вы так отзываетесь обо мне. Что должно было произойти, чтобы вы обращались ко мне настолько отвратительно и неуважительно? — Нечего было всяких наркоманов тащить в мою квартиру! Соседи мне всё рассказали за тот период, пока я болела. Водила ко мне всяких торчков. Небось, сама колешься, да? — Кажется, продолжать диалог с вами — пустая трата времени. У вас, как я вижу, обострение какого-то психического заболевания, поэтому добиваться правды или же пытаться получить адекватный ответ, похоже, бессмысленно, — с неприязнью изрекла Ира, изо всех сил стараясь держать лицо. — Надеюсь, что следующие квартиранты действительно окажутся наркоманами или алкоголиками, чтобы вы поняли, что были неправы. До свидания.       Не дожидаясь ответной реакции женщины на произнесенную речь, студентка вернулась в машину, где в победном жесте потрясла рукой, в которой держала косметичку. Их миссия завершилась с успехом, поэтому они поехали обратно домой к Шастуну, не желая больше находиться здесь. Всем хотелось поскорее оказаться в безопасном гнёздышке, коим каждый из молодых людей считал квартиру Антона.

***

      На кухне кипела жизнь. Арсений занимался обжаркой мяса, пока Ира орудовала ножом для нарезки овощей к гарниру и салату. Оказалось, что у них очень много общего в готовке. Во-первых, они без лишних слов сошлись на том, что допускать Антона к готовке — себе дороже. От кулинарных способностей Шаста пострадала не одна сковорода и кастрюля, поэтому подросток был послан Поповым выполнять домашнее задание в гордом одиночестве. Во-вторых, подруга поддержала Арса в равном употреблении мясных продуктов и овощей, на что Антон нарочито громко фыркнул из своей комнаты, так как испытывал больше любви к мяску.       На фоне играли музыкальные композиции из плейлиста Ирины, подпевающей временами любимым песням. На плите тушились овощи, а у стола раздалось характерное шипение открывшейся бутылки с минералкой: как сказала Кузнецова, для большего аппетита. Одним словом, кругом царила гармония. — Шаст! — громкий возглас разнесся по всей квартире. — Ша-а-аст! — Я лучше схожу за ним, — решил Арсений, убирая фартук на место. Скорее всего, Антон сидел в наушниках, занимаясь домашкой, либо вместо неё залип на видео-хостингах.       На письменном столе был разложен учебник биологии, по которому Шастун записывал конспект, полностью отдаваясь учёбе. Как Арс и предположил, парень использовал наушники, чтобы абстрагироваться от лишних звуков, так что даже не заметил, как к нему подошли со спины и нежно потрепали по волосам. — Ёбанный шашлык! — завопил Антон, слегка подпрыгнув на компьютерном кресле. — Арс, блять! — юноша не на шутку испугался, да так, что оставил небольшую синюю полосу в тетради. — Я очень рад видеть тебя за учёбой, но пора обедать, — Арсений чмокнул парня в макушку. — Мы закончили.       Шаст одобрительно кивнул, и хотел уже было подняться с кресла, но вместо этого притянул одноклассника и с хитрой мордой лица усадил к себе на колени, вдыхая столь уютный и домашний аромат. Им не требовались слова, хотелось просто побыть в тишине и насладиться друг другом. Откинув голову на плечо Антона, Арс неуверенно коснулся руки друга, что расположилась на острых коленях. Нерешительно сплетая ладони, Попов заметил один из своих подарков на безымянном пальце. Находясь в состоянии некой эйфории, Шастун потянулся за поцелуем. Он крепко сжал руку парня, не позволяя отстраниться. — Кхм… Я очень рада правильному решению в ваших отношениях и выстраиванию любовного гнёздышка, но такими темпами на столе остынет еда, — вдруг послышался голос Ирины со стороны двери. — Заканчивайте миловаться и пойдёмте обедать.       Секундное замешательство отразилось на лицах парней, после чего комната залилась тихим смехом. Обоим было неловко от того, что Кузнецова спалила их за достаточно милой картиной, да и перспектива сидеть в её присутствии на коленях Антона вгоняла Арсения в краску, поэтому Арс плавно поднялся на ноги под лукавый взгляд Иры, перекрыв ей простор для шуток. Собрав в кулак все свои актёрские способности, Попов принял такой непринужденный вид, будто единственным, о чем он мог думать, были манящие ароматы тушеного картофеля с овощами и мясом. — И как давно вы вместе? — беспринципно поинтересовалась Ира уже за столом, неспешно поедая свою порцию. Подметив, что вопрос сформулирован неправильно, девушка отпила пару глотков воды из стакана и исправилась: — С какого дня вы в отношениях? — С вчера, — коротко бросил Антон. Юноша не знал, как Арс отреагировал бы на подобный вопрос, почему и поспешил с ответом. — Теперь я поняла, чего ты так вспылил, — собрав весь пазл в единую картину, вынесла вердикт студентка. — А это, — она постучала указательным пальцем себе по шее, отзеркаливая побагровевшее пятнышко у Антона, — последствие вашего решения?       Арсений был готов сползти под стол, лишь бы скрыться от пылающих огоньков в глазах Иры, которая без злого умысла посмеялась над расплывшимся в довольной улыбке Шастуном. Юноша оказался более продуманным, потому продолжал находиться в водолазке с высокой горловиной, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов, а вот Антон сидел в футболке. — Прошу, давайте сменим тему разговора, иначе помру от смущения прямо здесь, — чуть ли не проскулил Попов. — Шаст, я уже сказала Арсению, — начала девушка, приняв к сведению просьбу старшеклассника, — не против ли ты, если я задержусь у вас на два дня? Просто я созвонилась с одногруппницей, которая снимает жильё возле универа, объяснила всю ситуацию и она предложила вместе пожить, пока я не найду себе что-то отдельно или же не останусь с ней, если всё будет хорошо. — Хосподь, — возмущенно отозвался Антон, — ты серьёзно думаешь, что я выгоню тебя непонятно куда? Совсем, что ль, ебонько? Конечно, оставайся, но проблема в другом: мама возвращается завтра вечером. Ей, наконец, дали отгулы на работе, так как поток больных немного снизился. — Тогда мы можем выделить комнату Шаста, — вмешался Арсений, — мы с ним в гостиной, на диване, а тётя Майя — в своей. На эти пару дней всем должно хватить места. — Мама сто процентов ахуеет от того, как в квартире станет оживлённо, но поймёт, в какой ты оказалась ситуации, — обратился парень к Ире.       Никто не посмел возразить. Всё же это единственное решение, как выйти из проблемы. Закончив с обедом, друзья не спешили покидать стола, отдавая предпочтение чаю и вчерашнему торту. Пока Антон бурно обсуждал что-то с подругой, Арс молча ковырял кусочек выпечки вилкой, поглядывая на собеседников. В голове крутилась одна мысль, которая никак не оставляла в покое и болезненно цеплялась острыми колючками за душу. — Эй, ты чего? — отвлекшись от беседы, Шастун заметил отрешённость на лице парня и осторожно позвал его. — Меня мучает одна мысль, но я не уверен, что будет компетентно с моей стороны спрашивать о личном, — признался юноша, пряча взгляд в стол. — Вы же раньше состояли в отношениях, почему ты тогда не испытываешь ко мне неприязни? — обратился Арс к Кузнецовой. — Разве тебе не обидно, что после этого Антон выбрал парня? — Если тебя это так тревожит, то раскрою маленький секрет, — отставив пустую посуду в сторону, Ирина сложила руки на столе. — Наши с Антоном отношения являлись взаимовыгодными, так как ко мне никто не лез, а он мог не беспокоиться о слухах. Да, признаю, один раз мы переспали по пьяни, но после этого ничего не было. Мы — друзья, Арс. Так же, как ты с Фроловой. Тебе не стоит волноваться на подобную тему, потому что я знаю, что между вами особая химия, которая недостижима для остальных. — Студентка встала из-за стола и поставила тарелку с кружкой в раковину. — Я помою посуду, но пока отнесу вещи в комнату, чтобы в коридоре не мешались, — после этих слов она покинула кухню, прикрыв за собой дверь. Ей казалось, что сейчас подходящий момент, чтобы оставить парней наедине, дабы они могли обсудить личное. — Ты, правда, задумался об этом? — Антон заглянул в печальные голубые глаза, пытаясь отыскать ответ. — Арс, ну, ты чего?       Подросток обвил Попова руками и прижал к себе, медленно поглаживая ладонью по спине. — Шаст, я о многом задумываюсь, о многом беспокоюсь, порой даже без повода, — тихо признался Арсений, выдохнув Антону в шею и не решаясь поднять взгляд. — И я бы очень хотел поделиться переживаниями с тобой, но просто никак не могу подобрать слов, чтобы объяснить, что чувствую, о чём думаю. Мне тяжело выражать мысли, когда тема касается чего-то слишком личного, но есть одна, которая выделяется больше всех в хаосе моей головы: я нуждаюсь в тебе, я хочу быть рядом с тобой. — От искренности защипало в глазах, но Арс старался сохранять самообладание. — Но больше всего ненавижу мерзкую привычку думать о конце того, что не успело начаться. Я понял, что боюсь этого. Боюсь размышлять о том, что в какой-то момент ты решишь оставить меня. Что тогда будет со мной? Что я, по сути, из себя представляю? Мне тяжело осознавать, что я пуст внутри, что не имею ни цели, ни мечты. Я словно робот, который делает всё по заложенной программе и лишь иногда испытывает чувства и эмоции. Не хочу быть таким, не хочу постоянно стоять на месте и смотреть назад, пока другие продолжают идти дальше. — Арс, послушай меня, — прочистив горло от печального осадка, Антон чмокнул друга в кончик носа, — мы никогда не знаем, что будет завтра, а загадывать на долгие годы вперёд — бессмысленная затея. Мы можем опасаться будущего, но тогда забудем насладиться настоящим. Помнишь, что говорила Ляйсан? Найти себя никогда не поздно, поздно осознать на смертном одре, что так и не сделал этого. У нас впереди долгие годы жизни, за это время мы уж точно найдём то, чего ты желаешь всем сердцем. Мы не имеем опыта, поэтому ошибаться — нормально. Да у тебя перед глазами целая куча ошибок сидит! Я веду к тому, что задумываться о ближайшем будущем — естественно. Например, на кого пойти учиться, где подработать, куда отправиться отдыхать летом. — На актёра… — шмыгнув носом, неуверенно пробурчал Попов. — Хочу поступить в театральный вуз. — Это уже первый шаг, Арс, — одобрительно отозвался юноша. — Всему нужно время, а после обязательно увидишь, что старания оказались не безрезультатны. Я всегда буду рядом с тобой, так что пошли нахуй эту привычку и покажи фак, потому что не станешь плясать под её дудку.       Вместо лишних слов Арсений затянул Шастуна в глубокий, наполненный чистой любовью поцелуй. Мысли, что многотонным грузом сдавливали душу, выметались из головы с каждым новым прикосновением, уступая место предвкушению больших перемен.