Старшая кровь

      Лорд Локир Халадор в очередной раз стоял перед Черным троном, согнувшись в поклоне. Тронный зал был пуст, не считая короля, сидевшего на троне и герцога - на кованом кресле по правую руку от него. В руках у герцога было письмо. Не трудно догадаться, что от принцессы, к тому же, высоко под потолком летал один из королевских почтовых ястребов.       - Локир.       Голос короля раздался в гулкой тишине зала. Похоже, принцессе все-таки удалось что-то выяснить, раз лорда снова вызвали на допрос. Не удивительно, ведь Салазар довольно труслив, а Бран - редкостное трепло, к тому же весьма амбициозен.       - Ваше Величество, - произнес лорд Халадор, склонившись еще ниже.       - В который раз ты вот так предстаешь передо мной, и в который раз я приказываю тебе не лгать мне. Это начинает утомлять.       - Я, как раньше, так и впредь клянусь говорить лишь правду. Что сегодня угодно узнать моему королю?       - Каждый год ты тайно объезжаешь крупные города Западных земель. Это так?       Лорд Халадор и бровью не повел. Салазар трус, а Бран трепло.       - Все так, Ваше Величество. Такие вылазки весьма полезны. Всего пара недель и я в курсе всего, что происходит в моих владениях.       - Вы не доверяете своим шпионам, коих у вас в избытке? - спросил Гелиард.       - Я доверяю только себе, герцог, - ответил лорд Локир с легкой улыбкой. - Среди шпионов тоже нередки предатели, особенно, если этих шпионов, как вы выразились, в избытке.       - И где же ты был в этот раз? - спросил король Нандор, внимательно следя за глазами лорда Халадора.       Тот слегка побледнел, но взгляд не отвел.       - Как и обычно, Ваше Величество, - ровным голосом проговорил тот, - Мидор, Соварес, Зилт, Роан и, наконец, родной Каратос.       Губы короля исказились в ухмылке. Герцог непонимающе перечитывал письмо принцессы.       - Неужели? - промолвил король, все также не мигая глядя на лорда. Тот побледнел еще сильнее, но держался стойко.       - Да, все так, мой король. Полагаю, я ничего не путаю. Мидор, Соварес, Зилт, Роан и Каратос. Я вижу в руках герцога некое письмо, смею полагать, что от принцессы, что сейчас гостит в Каратосе. Если ваши сомнения в моих словах из-за него, поправьте же меня, возможно мой разум помутился, тогда я немедленно оставлю должность и откажусь от титула.       Ухмылка короля стала еще шире и еще более пугающей.       - Локир, ты очарователен, - негромко проговорил он. - Ступай, и береги свой светлый разум. Он еще пригодится Нарсилу.       Отвесив витиеватый поклон, лорд Халадор вышел из Тронного зала.       - Я не понимаю, - сказал герцог, едва за лордом закрылись двери.       - Чего именно, Гелиард? - спросил король, глядя вслед лорду.       - Нере солгали? Слова лорда Халадора идут вразрез с тем, что она написала в письме.       - Солгали, - задумчиво кивнул король Нандор, - солгали ее информаторам, или ей, или же лжет она.       - Она? - изумленно переспросил Гелиард. - Простите, Ваше Величество, но зачем ей лгать?       Король не ответил.       - Эти тайные вылазки лорда Халадора никто не сможет подтвердить или опровергнуть, - продолжил Гелиард, перебирая в пальцах бумагу письма, - не говоря уж о том, что он якобы две недели пропадал неизвестно где.       - Надеюсь у Неры хватит ума и терпения найти всех, кто с этим хоть как-то связан, - проговорил король Нандор, вставая с трона и подзывая почтового сокола. - Локир не мог провернуть все это в одиночку.       Птица, парившая под потолком, широкими кругами стала снижаться и опустилась на подставленную руку короля.       Лорда Локира Халадора трясло. Едва он вышел из Тронного зала, как выдержка оставила его и он бросился в ближайший пустой закоулок замковых коридоров. Привалившись разгоряченной спиной к холодному камню стены лорд закрыл глаза и попытался успокоить лихорадочное дыхание. Пальцы судорожно сражались с пуговицами высокого воротника, из аккуратного низкого хвоста, перетянутого лентой, выбились несколько прядей. Неужели сработало? Неужели у него только что получилось солгать королю Редоран? Ослушаться прямого приказа и солгать. Хоть это оказалось нелегко, воля короля едва не задушила его, и все же, Локир устоял. Жнецы действительно услышали его зов и приняли страшную жертву. Теперь лорд Каратоса свободен от оков Старшей крови. По коридорам Черного замка разнесся торжествующий хохот. Уже не имело значения, кто разболтал принцессе о его ежегодных тайных вылазках. Уж о последней она точно ничего не узнает, он принял меры, чтобы эту тайну никто не разболтал даже под приказом.       Четвертый совет по случаю мирных переговоров начался уже почти традиционно.       - Сколько раз мне еще нужно повторить, что вопрос по Молодым горам закрыт, Кадер? Ты их не получишь, что бы ни предлагал взамен.       Над столом переговоров будто сгустились тучи. Два короля буравили друг друга взглядами, казалось, еще немного, и разразится новая война.       - Что же, попытаться стоило, - произнес король Кадер, наконец, отведя взгляд.       Все присутствующие облегченно выдохнули.       - На предыдущем совете, помнится, наследница Западных земель Нарсила была предложена в невесты прицу Конраду, - как ни в чем не бывало продолжил король Кадер, глянув на сына. - Дать однозначный ответ мы пока не готовы, поэтому на сегодняшнем совете я бы хотел обсудить вопрос не менее щекотливый, а именно - религию.       Несколько мгновений над столом переговоров стояла тишина.       - В Нарсиле нет религии и чужую мы принимать не станем, - наконец, ответил король Нандор.       Казалось, правитель Вардена нисколько не смутился.       - Со мной прибыл отец Отар Сандр, Верховный кардинал Вардена. Прошу его выслушать.       Король Нандор недовольно кивнул.       Из-за стола встал человек, все это время сидевший рядом с лордом Сигилом по правую руку от короля. Мужчина средних лет, одетый в расшитую золотом и серебром рясу священника. Пояс из красного бархата украшали рубины, тяжелая золотая цепь с крестом была прикреплена к воротнику золотыми же скобами, чтобы не оттягивала шею. Сам крест был деревянным, и странным образом контрастировал с остальным одеянием, тем самым, притягивая взгляд. Прямая осанка и отсутствующее выражение лица будто возвышали Верховного кардинала над присутствующими, однако взгляд светло карих глаз был смиренно направлен вниз.       - Боги благоволят возможности говорить с тем, кто занимает Черный трон, - заговорил Верховный кардинал мягким баритоном. - В светлые времена вера крепнет, чтобы служить щитом и опорой в темные. Мир, что вот-вот восстановится между двумя королевствами поначалу будет хрупок, подобно звенящему стеклу. Посему смиренно прошу от имени богов впустить их благость в Нарсил, дабы вера наполнила сердца людей, помогла справиться со страхом, исцелить старые раны и найти прощение.       - Вижу ваши сомнения, - мягко обозначил король Кадер эмоцию, возникшую на лице короля Нарсила, - потому прошу повременить с отказом и выслушать Его Святейшество.       Корль Нандор сделал приглашающий жесть все с тем же выражением лица.       Отец Отар Сандр прикрыл веки, сложил руки за спиной и медленным шагом направился вокруг стола переговоров.       - Зера… Кин… Раух… Меракс… Итир… - голос Верховного кардинала шелестел едва ли громче полов его рясы, однако был слышен абсолютно каждому из присутствуюших, - старейшие боги, что были до начала времен и останутся после конца. Те, что судят, спасают, карают, одаривают и отбирают. Те, кто молчат, отвечают, и перед кем все мы держим ответ. Светлейшие в своей благости и ужасающие в гневе.       Светло карие глаза светились золотистым светом в лучах солнца под полуприкрытыми веками, Верховный кардинал говорил будто не с правителями двух королевств, а с чем-то, что стоит выше титулов, войн и мира. Неспешным шагом, будто плывя, он уже обошел стол переговоров по кругу, но взгляды всх присутствующих были неизменно направлены на отца Отара.       - Холодная Зера есть сама справедливость, ни единой душе не скрыться от ее суда. Левое око ее черно как вечность, что зрит в самые дальние уголки души, видит все грехи, как сокрытые, так и явные. Правое же око сияет белым светом, что освещает благость и возвеличивает ее.       Отец Отар остановился, умолк на мгновение, смежил веки и осенил себя священным знаком, что-то прошептав. Затем продолжил, снова двинувшись вокруг стола.       - Милостивая Кин дарит любовь, жизнь и исцеление. Матерь для всего, что растет и дышит, связывает хрустальными нитями влюбленные сердца и приводит в этот мир юные души. Волосы ее - лучи солнца, глаза - блеск звезд, а одеяние соткано из струящихся горных ручьев.       Верховный кардинал снова остановился, шепнул пару слов, перекрестил указательный и средний пальцы правой руки, коснулся ими лба, плеч и центра груди и продолжил.       - Мрачный Раух ведает смертью. Заботится о мертвых, будто чуткий отец провожая их на ту сторону Завесы. Благоволит и покровительствует наделенным даром, именуемым некромантами. Дарует им знания и силу, блюдет порядок и охраняет Завесы. Его дыхание есть северный ветер, мерная поступь тяжела, возвещает неотвратимость рока судьбы.       И снова священный жест и почтительный шепот.       - Гневливый Меракс разжигает пламя в сердцах воинов, дарует им бесстрашие и силу. Глас его - раскаты грома и звон оружия, каждое движение его есть танец битвы, доспех его черен от крови, пролитой в бесчисленных сражениях. Страшен в милости и разрушителен в гневе.       Два перекрещеных пальца коснулись лба, плеч и груди, губы прошептали святые слова.       - Лукавый Итир - сокрыт в ночи, с коей в вечном союзе. Его поприще это ложь во вред и во благо, насмешки судьбы и ирония жизни, хитрость и острый ум, божественная удача и чудовищное невезение. Жаден до знаний и щедр к тем, жаждет их не меньше. Его смех есть шелест страниц, хранящих наследие мира, плащ его - тень, укрывающая коварство в ночи.       Верховный кардинал умолк и повторил священный жест.       - Пятеро едины в своем величии, несут свет жизни и просвещения, процветание и порядок. Судят, одаривают, карают, исцеляют и ждут.       Тишина воцарилась так неожиданно, что казалось, будто фитили свечей в зале, сгорая, потрескивают слишком громко. Все без исключения слушали Его Святейшество затаив дыхание, внимая каждому слову, уверовав не в богов, но ему.       - Ждут?... - переспросил король Нандор, разрезав священную тишину. - Чего же они ждут?       Отец Отар будто не спешил отвечать. Взгляд, до этого направленный вниз, теперь обратился к потолку, будто видя сквозь него. Губы произнесли лишь одно слово.       - Единую.       Тишина в зале зазвенела. Нетерпение, предвкушение и отголосок страха дрожали в ней. Голос кардинала будто вознесся вверх, обрел силу, сравнимую с гласом самого Меракса:       - И придет в мир Ишассара и содрогнется земля под ее шагами. Взгляд ее будет выжигать души, длань ее поведет за собой. И благословят ее мудрейшие и склонятся пред ней сильнейшие и подчинится ей огонь земной и огонь небесный. И найдет мир спасение в ее милосердии или сгорит в пламени ее гнева.       Умолкнув, Верховный кардинал Вардена вновь осенил себя священным знаком шепча молитву, и казалось, некоторые из присутствующих шевельнулись в едином порыве повторить за ним этот жест. Смущенные взгляды мелкими иголками рассыпались над столом переговоров.       - Интересно, - проговорил король Нандор с легкой улыбкой. - Красивое предание и трепетное повествование.       Губы отца Отара тоже тронула улыбка.       - Солнцу и звездам нет дела до того, веруют в них или нет. Они все также освещают мир, сияя одинаково как для праведных, так и для невежд, - произнес он, снова обратив взгляд в пол.       Король Нандор смотрел на Верховного кардинала с нескрываемым интересом. Его лицо не выражало ни гнева, ни какого-либо неудовольствия. Короля будто забавлял как сам отец Отар, так и то, что он говорит. Этот человек действительно достоин представлять религию, в которую верит, и в которую должны поверить остальные.       Неловкое молчание над столом становилось все более гнетущим. Кто-то увлеченно перекладывал бумаги с места на место, кто-то неустанно наполнял водой свой кубок, некоторые зачем-то изучали записи предыдущих советов. Назвать главу династии Редоран невеждой было сравнимо с плевком на фамильный герб, но отец Отар сделал это настолько непринужденно, будто подшутил над ребенком. Даже невозмутимость герцога Гелиарда дала слабину. Он нервно вертел в пальцах перо, с тревогой глядя на короля Нандора и от всей души радуясь, что здесь нет Неры. “Да как ты смеешь?!” - звенел в голове герцога ее голос. Следом в Его Святейшество полетела бы чернильница, графин с водой или стул. И это еще в лучшем случае. Гелиард перевел взгляд на владыку Вардена. Король Кадер сидел оперевшись локтями о стол и буравя взглядом воздух перед собой поверх пальцев рук сложенных домиком. Принц же, откинулся на спинку кресла скрестив руки на груди и едва заметно качая головой. Его хмурый взгляд перескакивал с кардинала на короля Нандора и, наконец, наткнулся на Гелиарда. Ухмыльнулся уголком губ, но взгляд синих глаз остался серьезным.       - Так каковы же ваши требования? - откашлявшись, спросил герцог.       - Я ничего не смею требовать, лишь желаю, чтобы великое королевство Нарсил впустило святую веру, что возвеличит его еще больше, - негромко ответил отец Отар.       - Прошу прощения, Ваше Святейшество, но вопрос был адресован не вам, - с холодком в голосе произнес герцог, обратив взгляд на короля Кадера.       Ухмылка принца стала шире, а в глазах мелькнуло веселье.       - Отец Отар, полагаю, может занять свое место за столом, - вставил Конрад, указав на пустое кресло.       Верховный кардинал Вардена, не говоря ни слова, смиренно прошел вдоль стола к креслу и опустился в него.       - Итак, - подал голос король Нандор, выпрямляясь в кресле, - Кадер, пожалуй я избавлю тебя от необходимости произносить это вслух. Храмы, верно?       - Верно, - кивнул тот. - Возведите их в нескольких крупных городах. Таково наше требование.       - Это исключено, - отрезал король Нандор. - Откройте границу для паломников, чтобы они могли чтить ваших богов в храмах на вашей земле.       - Хорошо, возведите всего один, но здесь, в столице, - легко вступил в спор король Кадер.       Очевидно, принятие религии пятерых Нарсилом его волновало куда меньше, чем ситуация с Молодыми горами.       - Молитвы без веры не есть ли лицемерие и грех, как и возведение храмов не во имя богов, а в угоду договору? - поинтересовался король Нандор, взглянув на отца Отара.       - Вера - не река, силой пробивающая себе русло, - ответил тот. - Она подобна ветру, гуляющему всюду, подобна ростку, поднявшемуся из благой почвы под теплыми лучами. Храмы есть дома богов, через которые они говорят со смертными. Поставьте храм, и сердца людей наполнятся верой и наполнят святостью его стены.       Король Нандор с улыбкой покачал головой.       - А что же Жнецы? - внезапно спросил он. - Есть им место в ваших псалмах?       Снова тишина над столом переговоров. На этот раз холодная и напряженная, пропитанная неясной тревогой. Упоминать Жнецов при свете дня - дурной знак, да еще и сам король о них заговорил. Взгляд отца Отара на мгновение потерял свою отрешенность и молнией метнулся на короля Нандора.       - Трое отверженных, - произнес он. Казалось сами слова давались ему тяжело, речь уже не лилась прекрасной стройной песней, даже голос изменился - стал жестким и неприятным.       - Жнецы есть лик греховных помыслов, извращенные отражения того, что даровали нам боги. Им нет места ни в псалмах, ни в молитвах, ни в мыслях праведных людей.       - Но магию вы грехом не считаете? - заинтересованно спросил герцог Гелиард.       - Магию даровали нам боги, как и все в этом мире, - объяснил отец Отар снова приятным мягким баритоном. - Они благословили этим даром достойных - видящих, исцеляющих, некромантов, проклинающих и создающих. Зера, Кин, Раух, Меракс и Итир покровительствуют им и они же карают.       - Полагаю, тут есть, что обдумать, - подал голос король Кадер. - Я не жду ответа прямо сейчас, но все же надеюсь, что он удовлетворит наше условие, поэтому предлагаю перенести дальнейшее обсуждение на следующий совет.       - В этом нет необходимости, но так и быть, перенесем, - кивнул король Нандор. - Тогда объявляю, что четвертый совет мирных переговоров окончен.       Покинув зал совета и откланявшись, две делегации разошлись по своим частям замка.       - Отец Отар очень харизматичен, - заметил Гелиард, на ходу просматривая записи.       - Весьма, - хмыкнул король Нандор. - На таких и держится вера. Не понимаю, как Кадер допустил, чтобы у церкви было столько власти, что она ставит свои условия на мирных переговорах. Запомни, религия есть разобщение. Людям надо во что-то верить? Они верят в династию которой поклоняются с начала существования королевства, в династию, которая их кормит, учит и защищает. К чему придумывать сказки про богов и красиво подгонять под них обычные явления жизни такие как рождение и смерть, любовь и войны? Даже магия для них не более чем чудо, дарованное свыше! Магия есть сила, которую нужно контролировать. Сила неизведанная и необузданная, Молодые горы тому пример. В плохих руках она может принести немало бед.       - Мне показалось, что принц не разделяет воодушевления кардинала, - сказал Гелиард.       - Тебе не показалось, - кивнул король. - Кадера тоже явно не сильно волнует придет ли их религия в Нарсил. А вот его одержимость Молодыми горами начинает порядком раздражать. Хорошо бы отправить туда несколько патрулей, только не поднимая шума.       Гелиард кивнул, сделав пометку на пергаменте.       - Вы с принцем, вроде бы поладили? - спросил король Нандор.       - Полагаю, это так, - кивнул герцог.       “Явно лучше, чем Нера,” - вертелось на языках у обоих.       - Встреться с ним, - продолжил король, - узнай побольше об этом Верховном кардинале и положении церкви в целом.       - Да, Ваше Величество.       Принца долго искать не пришлось. Он сам уже ждал Гелиарда у дверей его кабинета.       - Принц Конрад? - удивился герцог, заходя в кабинет. - Я как раз хотел пригласить вас прогуляться.       Ослепительная вспышка молнии озарила кабинет, за ней последовал утробный раскат грома и шум ливня. Ворвавшийся в открытое окно порыв ветра раскидал бумаги, до этого аккуратно сложенные на столе.       - Боюсь, что прогулка выйдет не самой приятной, - возразил принц, помогая собрать бумаги с пола. - Но если честно, я и сам искал встречи.       - Неужели? - поднял брови Гелиард, принимая от него стопку документов.       - Интересно было ваше мнение, - кивнул тот. - Совет вышел напряженным, даже несмотря на отсутствие Неры.       - Полагаю, она бы его оживила, - улыбнулся Гелиард.       - Не сомневаюсь, - вернул ему улыбку принц.       - Принц, вы пьете вино? - спросил герцог. - Сидр, медовуху, пиво? Или лучше распорядиться о чае?       - Пусть будет все понемногу, - с азартом ответил Конрад, садясь в предложенное герцогом кресло.       Через пару минут слуги принесли напитки и поднос с закусками.       - Так что вы думаете о нашем Верховном кардинале? - спросил Конрад, пробуя сидр.       - Очень… увлеченный человек, - ответил Гелиард, тщательно подбирая слова. - Харизматичен, уверен в себе и в своей вере. Весьма смел.       - Вот как? - поднял брови принц. - Вы про то, как он назвал невеждой короля Нандора?       - Не только, - покачал головой герцог. - Нужно иметь смелость нести свою веру на переговоры со страной, в которой религия не признается.       - Это точно, - задумчиво произнес Конрад.       - Вам это не по душе, верно, Ваше Высочество?       - Прошу, Гелиард, зовите меня по имени. Мне кажется, что мы уже можем оставить некоторые церемонии, - принц красноречиво покосился на их маленький фуршет.       - Как угодно, - улыбнулся герцог. - Так что же?       - Религии нет места в политике, - кивнул тот.       - Конрад, а вы сами религиозны? - поинтересовался Гелиард, подливая себе вина.       - Не знаю, можно ли это так назвать, - ответил принц, задумчиво покачивая бокалом. - Я верю. Как и все в Вардене, я верю, что кто-то создал наш мир. Мы не всесильны, что бы не говорили о Старшей крови. Ближе к богам, чем к людям, но все же не боги. Уверен, есть кто-то или что-то выше нас, что-то, что нужно чтить и перед кем держать ответ. Я говорю не о слепом поклонении и яростных молитвах, а о смиренной благодарности за этот мир и жизнь, что нам дана.       Гелиард не ответил. Слова принца шли вразрез со всем, чему учат в Нарсиле. Нет ничего, более достойного поклонения, чем великая династия. Нет силы могущественней, чем великая династия. Нет судьи справедливее, чем великая династия. Естественно, на территории королевства существовали различные культы, от безобидных послушников богини солнца и урожая, до темных монахов, поклоняющихся жестоким, извращенным силам на проклятых алтарях. Все это разнообразие никак нельзя было назвать религиями, и если к первым и им подобным корона была вполне лояльна, то вторых нещадно вылавливали и казнили наравне с осужденными магами и колдунами. Отвечал за это Опаленный легион - корпус специально обученных воинов, отбираемых из рядов королевской армии. При посвящении они специально подпаляют полы своих плащей, чтобы и их коснулось очищающее пламя костров, на которых горят те, кого осудила корона.       - А что вы делаете с противниками веры? - с интересом спросил Гелиард. - Наверняка ведь такие находятся?       - Ну, мы их не сжигаем, - с улыбкой произнес принц, намекая на Опаленный легион. - Они отправляются в монастыри, откуда выходят уверовавшими во все, что нужно.       Ядовитый сарказм в голосе принца соответствовал его выражению лица.       - Вижу, вам это не по нраву.       - О, еще бы! - усмехнулся он. - Будь моя воля, их бы и вовсе не трогали. Веру нельзя навязывать. Но отец передал все религиозные аспекты государства в руки Верховного кардинала, а он у нас весьма амбициозен. Странно, что до сих пор магию не объявил неугодной мерзостью. Простите герцог, я что-то разошелся.       Еще чуть-чуть и стал бы критиковать политику отца в самом сердце враждебного государства. А сказать Конраду хотелось много. Например о том, что не стоит давать столько власти главе церкви. В итоге, приходится просить ставить храмы на территории Нарсила, так как этого требует Верховный кардинал, по своему положению практически второй человек в Вардене. Человек, имя которого звучит в молитвах большей части населения Вардена, человек, который сумел практически затмить собой богов, которых представляет на земле. Человек, против которого не пойдет даже король Кадер, потому что храмы стоят в каждом городе по всему Вардену, потому что появляется все больше монастырей, полных истово верующих монахов, обученных защищать свою веру и своих богов, имена которых уже поблекли в тени, отбрасываемой лучами благости Верховного кардинала.       Видел ли во всем этом проблему король Кадер Конрад не понимал. Подобные мысли принц благоразумно держал при себе и уже продумывал план, как деликатно урезать полномочия Верховного кардинала церкви, когда займет трон. Одно дело - вера, помогающая пережить трудные времена, а другое - фанатизм, сосредоточенный в руках одного человека.       - Скажу откровенно, - медленно произнес Гелиард, - удовлетворение этого условия маловероятно.       - О, я понимаю, - протянул Конрад, - более того, отец это видит также ясно. Однако отец Отар так просто не отступит.       - Что вы имеете в виду? - настороженно спросил Гелиард, предлагая принцу сидр.       Конрад промолчал, жестом показывая что от сидра не откажется.       - Конрад? - повторил Гелиард, наполнив полный кубок и отставив уже опустевший кувшин.       - Главный храм пятерых в Солантисе когда-то был небольшой церквушкой на отшибе города, - усмехнулся Конрад. - Теперь же это целый район, один из богатейших, занимает едва ли не пятую часть всей столицы. Когда отец Отар стал Верховным кардиналом Вардена, люди вдруг стали приходить во дворец и просить короля расширить территорию церквушки. Теперь же, посмотрите, мой отец пришел к соседям с такой же просьбой.       - Интересный человек, ваш Верховный кардинал, - протянул Гелиард, задумчиво глядя в окно.       - Еще какой, - хмыкнул Конрад в бокал, - не удивлюсь, если в этом омуте чертей больше, чем в вашей принцессе, да простят меня пятеро.       Гелиард позволил себе короткий укоризненный взгляд.       - Похоже, я захмелел, - рассмеялся Конрад. - Прошу прощения, мне все-таки стоит следить за языком.       - Наша принцесса своих чертей хотя бы не прячет, - вздохнул Гелиард с легкой улыбкой.       В свои покои Конрад вернулся уже глубоко заполночь. Стянул с себя то, что стянулось и как есть рухнул в кровать. Про герцога Гелиарда ходили разные слухи, которые рисовали образ ледяного рыцаря порядка, но, на удивление, это оказался весьма приятный человек. Хоть он всегда держал дистанцию, но с ним можно было поговорить о чем угодно, не опасаясь осуждения или непонимания. Искренность в нем сочеталась не с высокомерной несдержанностью, как у Неры, а с уважением к собеседнику. Конрад все больше радовался такому знакомству, и планировал в будущем его только укрепить. Также принц надеялся видеть именно Гелиарда будущем королем Нарсила, хоть это и означало брак с Нерой, коего Конрад не пожелал бы никому.       Хмельные мысли неожиданно привели Конрада к возможности собственной женитьбы. Эта леди Рамона не показалась Конраду ни дурочкой, ни грубиянкой, однако, едва возникшего намека на симпатию было явно недостаточно для того, чтобы мысли о свадьбе с ней вызывали в его душе трепет. Отец своего ответа пока не дал, тем неприятнее было осознавать, что мнение самого Конрада никого особенно не волнует. - Они торгуют всеми нами… - пробормотал Конрад и провалился в сон.