La familia es amor

      Кинро все больше времени начал проводить за тренировками.       Гинро с явным неудовольствием пришёл к данному выводу, когда опять заметил, как отец учил его правильно направлять копье в бою. Меньше отдыхает, меньше ест, меньше спит. Больше тренируется. А про времяпрепровождение с младшим братом вообще говорить нечего. Они заметно отдалились друг от друга, и Гинро это не нравится.       Гинро чувствует вину, и это отвратительное чувство.       На скуле Кинро до сих пор не зажила рана — он получил её, когда защищал брата в лесу от какого-то зверя. Гинро плохо помнит, как выглядела эта страшная и огромная тварь, так как весь недолгий бой он прорыдал, до жути боясь, что старшего брата на глазах сейчас разорвут на части. Благо, взрослые подоспели вовремя, но храброго защитника успело нехило зацепить. И кровь на его лице до сих пор снится Гинро в кошмарах. — Ты опять тут? — между делом спросил он, будто случайно сотый раз проходя возле места тренировки.       Сейчас брат здесь один занятой, машет копьем, что больше его в два раза. Отца зачем-то позвал Джаспер, а Гинро как всегда пользуется возможностью, хитрый плут. — Я тренируюсь, — коротко ответил тот, даже не отрываясь от дела.       Да, спасибо, а то без твоей сводки было не ясно, что ты тут делаешь, Кинро. За несколько минут наблюдения за остриём копья внутри что-то неприятно похолодело. — Зачем? — лишь спросил мальчик, надувая щеки, — зачем ты проводишь здесь весь день? Это скучно и бесполезно. Пошли в поле, сейчас очень много жуков повыползало!       Кинро на секунду остановился. Да, точно, Гинро же коллекционирует жуков, как Хром собирает камни. В голове закрался ответный вопрос, чьё занятие более бесполезно. — Я должен стать сильнее, — буркнул старший под нос, опять возвращаясь к прежним движениям, — настоящему мужчине не нужна помощь, он сам спасает всех, кто попал в беду.       И, естественно, они оба вновь вспомнили произошедший случай. Кинро нахмурился, будто до сих пор ощущая жжение в области щеки. Гинро погрустнел, чувствуя пелену на глазах. Смаргивая её, последний развернулся в сторону дорожки, которая ведёт в заветное поле, полное разноцветных, красивых жуков. — Как знаешь, — фыркнул младший, удаляясь, — если что, то ты знаешь, где меня искать.       Разошлись по разные стороны тихо, под лязганье копья, а у обоих на языках застряли слова, которые они так хотели сказать друг другу.       «Я всего лишь хочу смочь защитить тебя сам, если такое повторится.»       «А кто же тебя самого будет защищать, Кинро?»