107| Брутус
23 октября 2022 г., 15:09
— Попьёшь молочка? Щас мы всё сделаем.
Я достал из выдвижного ящика чистую чайную ложку и открыл банку.
— Коровки же любят клевер. Клевер сладкий и вкусный. Я кошу траву, она со временем превращается в сено, и коровки зимой едят летний клевер, а потом дают сладкое молочко.
Я вытер Галке слюни и слёзы. Не знаю, как обращаться с детьми. Она умеет пить с ложки? Умеет.
— Давай за маму? — первая ложка отправилась в рот. — Молодец какая. А теперь за папу? — вторая ложка туда же. — Вкусно? А за дядю Бру? — Галка проглотила третью. От истерики не осталось и следа. — А за Флоранс? — она с удовольствием выпила четвёртую. — Да, вот так. Флоранс у нас красавица. Молоко на вкус сладкое, как клевер, а Фло яркая, как мак. Такой цветок называют огненным из-за красных лепестков. Как-нибудь мы отыщем с тобой маковое поле и сорвём самый красивый цветочек, чтобы подарить его Флоранс.
Сквозь потуги и ругань рожающей я услышал голос Фло.
— У тебя хорошо получается, — она села возле меня. — Тебе очень идёт быть нянькой.
— Думаешь? Я ни на что не годен. Мясник только с коровами красиво смотрится.
— Ты очень красивый с ребёнком на руках.
Галя перестала пить и забормотала у меня под ухом.
— Ты всё слышала, верно?
— Ты бесподобно говоришь. Я буду ждать самый огненный мак.
Из комнаты послышался отборный мат. Я и не знал таких слов, интересные обороты, нужно запомнить.
— А девушки умеют так материться? — выпучил глаза на Флоранс.
— Девушки и не так ругаются, когда рожают.
— И ты тоже будешь?
— Если со мной рядом будет такой мужчина, как ты, то боль станет неощутимой.
— Надеюсь, ты встретишь парня лучше меня.
Она достойна большего. Ей и в подмётки не годится белорусско-французский мясник. Когда-нибудь Фло станет хорошей женой и мамой. Когда-нибудь я увижу её счастливой с мужем и ребёнком. Найду огненный мак и засушу. Вручу ей вместе со своим сердцем.
Галя заснула, крепко спала на мозольных руках. Через два часа из комнаты Баллеров послышались звонкий крик и плач.
— Родила! — Флоранс схватила меня за свитер и потащила в дверной проём.
— Пацан? Мальчик? Фейхоа, ты видишь у него пипирку? — волновался Баля.
— Девочка! — радостно ответил Альфи.
— А-а-а, деваха! Девчонка! Девчоночка! Ёб твою мать, — Баля посмотрел на Цылю, — вторая девчуля! Третья баба в доме!
Да, я видел Цылю в неглиже, но не замечал этого. Приковал взгляд к крохотной девочке, которой папа перерезал пуповину. Она гораздо меньше той, которая спала у меня на руках. Младенца тут же обтёрли и отдали маме.
— В этот раз без рубашки, — Альфи обмахивался испачканным полотенцем. Он устал, силы иссякли. — Но грязи много было. Это из-за того, что передержала ты ребёночка в утробе.
— Она спала и не хотела появляться на свет.
На груди у Цыли лежало чудо и шевелило губами. У неё такие милые щёчки.
Я почувствовал, как Флоранс обняла меня за подобие талии и прижалась. Со мной рядом любимая девушка, на руках сопел почти годовалый ребёнок, и только что я увидел, как человек появляется на свет. Как бы хотелось, чтобы на руках у меня был мой ребёнок. Как бы хотелось, чтобы рядом со мной стояла жена.
— Как назовём? — Баля сел возле Цыли.
— Лаэрту: вот розмарин, для памяти, прошу тебя, люби, помни: а это анютины глазки, они, чтобы мечтать… Королю: для вас фенхель и водосбор… Королеве: а это рута для вас; и тут ещё немного для меня, ведь мы можем звать её букетом воскресной благодати. Только вашу руту вы должны носить не так, как прежде. Это нивяник… А ещё я хотела подарить вам фиалки, но они увяли, когда умер мой отец. Говорят, у него была лёгкая смерть.
Все смотрели на меня и не понимали: мясник, читающий поэзию.
— Это из «Гамлета». Букет Офелии. Не читали Шекспира?
— Не-а, — признался Баля.
— Офелия, — повторила Цыля и посмотрела на девочку. — Офелия Баллер.
— Фиель или Фиелька, — продолжил за жену муж. — А что оно означает, Брутус? Французское? Явно не белорусское.
— Любовь, мысли, притворство, покаяние, верность, покорность, скромность, чистота… именно это и означает.
— Притворство, — Баля погладил дочку по макушке, — значит ты у нас притворяться будешь?
Я зашёл в комнату и положил Галю в кроватку.
— Я токо щас допёр! — морячок стукнул по лбу. — Я дважды папа! Я — квадратный папа! Папа в квадрате!
— В квадрате ты будешь тогда, когда она, — указал на старшую, — или она, — на новорождённую, — родит тебе ребёнка и сделает вас с Цылей дедом с бабкой, а пока что вы просто родители двух девчушек, — я посмотрел на Флоранс. — Пойдём. Им нужно отдохнуть.
— Эй-эй-эй, погодите, — Баля встал с кровати и схватил нас с Фло за руки. — Не хотите стать крёстными Фиельки?
— Калеб, это большая ответственность, — цветочек замотала головой. — Я сама-то толком ещё не выросла. Я, наверное, пас. Брутус больше к этому готов.
— Да ладно вам! Просто будете сидеть с Фиель, ну, когда мы с Циллой… — он подвигал бровями.
— Никакого секса! — заорала Цыля. — Я тебе больше в жизни никогда не дам!
Новоиспечённый отец отмахнулся:
— Так что? Отказ не принимается. У Фиель должны быть исключительно французско-белорусские крёстные.
— Я согласен, — утвердительный ответ.
Фло посмотрела на меня и поменяла мнение:
— Я тоже согласна.
Когда мы с Флоранс одевались, я услышал, как Баля произнёс: «Спасибо, Фейхтвангер».
— Кто? — у забора стоял Лёня в дублёнке.
— Девчонка.
— Пойду выпью за новую Баллер! — Тауншенд перелез через забор на свой участок.
— Почему ты мне не говорил, что любишь поэзию?
Я решил проводить Флоранс до дома.
— А ты не спрашивала. И поэзию я не люблю, просто как-то читал Гамлета.
— Читал так, что помнишь наизусть.
— Что ты от меня хочешь?
Я остановился и повернулся к ней лицом. Фло приподнялась и чмокнула меня в губы.
— Поздравляю, Бру. Мы стали крёстными.
Цветочек ушла домой одна, а я остался стоять с лёгким поцелуем на губах.
Офелия… я не смог сказать правду. Имя красивое, но предвещает оно нелёгкую судьбу. Я не смог произнести родителям слова: лесть, предательство, сожаление и несчастная любовь. Это всего лишь имя. Крестница не станет заложницей имени.
