СОБОР. КНИГА III. ☨ СОТВОРИ ГОСПОДА НА КОСТЯХ ☨

К девяти часам вечера горел костёр, спальные места готовы, двадцать восемь человек сидело вокруг огня, попивая самогон и заедая банками с вареньем и печеньем. — Сколько самокруток ты взял? — спросил Калеба Лоуренс. — Два готовых портсигара, упаковку бумаги и два мешка с табаком. — Переходи на трубку, — Лоуренс затянулся мундштуком. — Так менее затратно. — Ага, а где мне взять трубку? — У меня три с собой. Я поделюсь. Нера и Фронто сидели бок о бок. Может, сейчас их чувства станут открытыми? Рафаил спал несколько часов, пёс не приходил в себя после длительного похода. Брутуса перетащили от ручья, Флоранс постелила ему в тенёчке, когда солнце ещё не зашло. Комары жрали — это ужасно бесило. Вокруг костра все в куртках. Ночью придётся спать, укрывшись с головой. Альфи сделал папе укол. Мне кажется, или парализованному лучше на свежем воздухе, чем в доме? Оскар разлил остатки самогона: — День подходит к концу. Я предлагаю помянуть тех, кого сейчас с нами нет. Не по-божески не вспоминать их. Дядя близнецов Безу поднял стакан: — Успокой встревоженные сердца их, пощади их от вечных мук и упокой в месте светлом. Ибо Ты милуешь и спасаешь нас, Христос Спаситель наш, и Тебе единому подобает несказанная благость и вечная слава с Отцом и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков. — Аминь, — поддержала брата Лана. Все выпили, не чокаясь. — Можно узнать, что произошло? — осторожничал Финч. По вечерам он снимал чёрные очки. Мы впятером переглянулись, но слово взял Альфи, закутанный по уши в куртку: — Их убивали быстро. Кто-то пришёл извне, и началась резня. Резня не в прямом смысле этого слова. Я не заметил ран на телах. Только у Джека лицо разбито. Возможно, он сопротивлялся и давал отпор? Уже не узнаем. — От чего же они погибли? — Стефани закрыла щёки от комаров. — Ты говоришь, всё происходило быстро. Каким оружием можно убить без нанесения ран? — А почему ты думаешь, что убийства произошли быстро? — включился в разговор папа. — Нас не было в общине несколько часов. Всё это время их могли убивать. — Они не убежали из Капеллы. Не убежали за помощью. Они не дали отпор. Нападение произошло неожиданно. Я увидел в нашем с Филлис доме какое-то вещество, заметил капли на стенах и полу. Люди были дома, прятались. — Они не бежали, потому что не хотели выдать нас — тех, кто был на поле. Накрытый курткой Брутус лежал поодаль. Его сторожила Флоранс, она же кормила и поила. Альфи осмотрел Брутуса: переломов нет, множественные растяжения и разрывы мышц. Ему нужно неделю отлежаться, после этого он придёт в былую форму. — Это похоже на правду, — Лоуренс затянулся трубкой. — Я согласен с Брутусом. Те, кто остался в Капелле, могли так поступить. Они пожертвовали собой. — Чем можно убить, не нанося раны? — вслух спросил Альфи. — Ни огнестрельное, ни ножевое, ни взрывающее… отравляющее. Да, скорее всего, их отправили. Отсюда специфический запах в общине, капли в домах и внешний вид трупов. Это похоже на отравление. — Вы видели странные круги на песке возле церкви? — задалась я вопросом. — Очень ровные круги. Следы. — НЛО? — Пьео посмотрел на меня. — Инопланетные тарелки? В Овересте поговаривают, что зелёные человечки часто кружат в небе над нашей местностью. — Н-е-е-т, Пьео, это не НЛО, — Альфи понял мою мысль. — Я тоже заметил круги, размером с велосипедное колесо, если его положить. Это может быть бочка, бочки. — Ладно, с этим понятно, но кто совершил убийство? Вопрос Финча долго не обдумывался. — Тот, кто этого и хотел, — ответил Калеб. — Шульц? — Я не думаю, — отверг предположение Финча Лоуренс. — Лично Гарет не будет заморачивать руки, а вот его цепной пёс может. Полицейские Спрингвейла? Как вариант. Их много, они действовали быстро. Было ли это сделано за спиной мэра? Наверняка он знал. Шульц дал приказ или одобрил такой поступок. Как ни крути, он замешан в этом. Вопрос: зачем? — Оуэн говорил, что Шульц хочет, чтобы мы покинули Капеллу, освободили территорию. — Но территория общины обыкновенная, Калеб. Там нет залежей золота или нефти. Если Гарету нужна земля Капеллы, это странно, — Присцилла стукнула Калеба по лбу и убила комара. — Город понимал, что мы не уйдём. Скандал никому не нужен. Бескровная расправа — вот вариант. Они забрали Энтони, а потом захотели уничтожить жителей. И всё — Капеллы Ману не существует. Мы — мозоль на глазу у Гарета. Решился бы он на такой поступок, будь Энтони в общине? Думаю, нет. Гарет — трус. Он боится Санторе, потому что понимает: преподобный гораздо сильнее и весомее его. Знаете, в чём заключается опасность Гарета? Не в поступках, не в словах, а в ожидании. Мэр терпелив. Прошло почти пять месяцев, как Энтони в тюрьме, всё это время Гарет не бездействовал, он ждал. Его оружие — терпение. — Так будем же и мы терпеливы! — Калеб поддержал Присциллу, подняв стакан с напитком. — Всё равно в мозгу не укладывается. Как такое возможно? Как можно докатиться до такой жестокости? — Пьео повертел головой, и серёжки затряслись. — Убийцам воздастся на том свете. Они пожалеют о том, что совершили. Всевышний видит. — Где мы территориально находимся? — Финч посмотрел на Присциллу. — Я понимаю, что ушли мы далеко за Спрингвейл, но маршрут и местность не могу обрисовать. — Мы ушли от Капеллы на десять километров на юг, — объясняла Присцилла. — Отсюда тринадцать километров до Спрингвейла и семнадцать до Овереста, те же тринадцать-тринадцать с половиной до «Заезжего двора». — Ты уверена, что нас здесь не найдут? — Большая дорога слишком далеко, полей здесь нет, машина не проедет через лес, а приближение людей среди деревьев мы услышим. Финч, они не придут сюда. — Почему? — Этот лес страшен. Приглядись к деревьям. Я послушалась совета Присциллы и посмотрела на окружение. Крон не видно, и дело вовсе не в темноте. Деревья слишком высокие, их стволы блёкло-серые, а некоторые чёрные. Листья не зелёного цвета — болотные с плёнкой. Я была на речке — вода мутная, но вонью не пахнет. Поблизости много оврагов. Мы здесь полдня, последний раз я видела птиц в шесть часов вечера. Ночные жители? Комары и тучи ежей. Фырканье слева и справа. Мне впервые стало страшно. В лесу тихо и в то же время слишком громко. — Это старый лес, очень-очень старый, старше Тита лет на сто. Он продолжает жить, потому что люди сюда не ходят. Это настоящая дикая природа. Звери не подойдут к нам, побоятся. Ловить придётся долго и осторожно. Ежи бесстрашные, ходите в туалет аккуратно и лучше по двое. Не страшитесь деревьев и реки. Они спят, поэтому потеряли привычный нам облик. Где ещё вы в своей жизни увидите такое чудо? — Что-то чудом не пахнет, Цилла, — Финч съёжился. — Больше похоже на чёрную дыру с монстрами. Сегодня ночью я не засну. — Господь испытывает нас, — противным голосом произнёс Калеб. — Если выживем здесь, а мы выживем, я в этом уверен, Гарет Шульц обосрётся и захлебнётся гнилью. Мэр будет долго умирать, но смерть остановит его сердце быстро. Важно не то, как ты умрёшь, а то, как приманишь к себе смерть. За Шульцем уже выехали на бледной лошади, а Джефферсон… — Калеб медленно помотал головой, — жёлтые глаза — символ болезни, когда-нибудь пост шерифа займёт другой человек. Курт поддерживал здоровье. Причиной смерти не послужат цветные глаза. — До границы Спрингвейла семнадцать километров? — спросила я Присциллу. — Да. — Нам нужно сообщить о случившемся Энтони, — прочитал мои мысли Оскар. — Может, он предложит нам что-то сделать. — Семнадцать километров до остановки, — Лоуренс смотрел на костёр. — Немного денег у нас есть, на билет хватит. В крайнем случае до Санфорда можно доехать «зайцем», водитель уступит, а вот обратно придётся заплатить. Чтобы попасть на утренний рейс, нужно выйти отсюда в… — Ночью, — закончил Оскар, перебирая чётки. — Чтобы сесть на восьмичасовой автобус, нужно выйти отсюда в два-три ночи. Час — дорога до Санфорда туда и обратно, полчаса — пребывание в тюрьме. Мы потратим целый день, чтобы поехать к Энтони. — Ты говоришь таким тоном, будто сам отвергаешь идею ехать к Энтони. Мне, как и Лоуренсу, тоже не понравился тон Оскара. Он говорил пренебрежительно, с отвращением, а всем видом напыщенный шатен показывал, что данная затея выгорит. Покровитель цыган — единственный, на ком не надета куртка, закрученные рукава рубашки оголяли предплечья на четверть. — Я так говорю, потому что кое-кто мог догадаться взять из общины не чипсы с печеньками, а хотя бы машину или на крайний случай велосипед. Многие отмечали раньше, что Оскар подозрительно смотрит на Лоуренса, однако теперь все поняли: супруг Мариус ненавидит супруга Жанин. Между старыми друзьями пробежало нечто невидимое. Лоуренс встал в полный рост и чуть не наступил в костёр: — Ты думаешь, я тупой? Я вместе с ними, — он показал на тех, кто сопровождал его в Капелле, — забирал всё, что возможно из общины, пока ты перебирал чётки. Для тех, кто не в курсе, — обвёл руками всех у костра, — колёса на машинах пробиты — это раз, — он показал указательный палец, — провода на аккумуляторах перерезаны — это два, — средний палец. — Куда ты, дубина, поедешь на грузовике? В лес? Машина не проедет меж двух деревьев! Оставлять транспорт на поле? Где тут ближайшее поле? — Лоуренс огляделся по сторонам, делая из ладони козырёк над бровями. — Что-то мне подсказывает, что возле Капеллы. И кстати, это три, — безымянный палец с серебряным кольцом присоединился к двум другим. — Оставлять грузовик на асфальте? Дорога в восьми километрах отсюда! Зелёный грузовичок! Ах! — он хлопнул в ладоши. — Как замечательно! Сектанты выжили и пользуются автомобилем! Велосипеды… Ты, Оскар, по деревьям собрался на велосипедах кататься?! Это четыре, — мизинец отогнут. Лоуренс посмотрел на Неру и Фронто — Шиме младшая вытащила руку из упаковки с печеньем. — Я думал о детях, Оскар, пока ты перебирал чётки. Я думал не только о своём сыне. Лоуренс Тауншенд никогда не психовал, никогда ни на кого не повышал голос. Не помню, чтобы он ругался на Фронто. Сейчас же Лоуренс выплеснул свой негатив на Оскара, и дело вовсе не в утрате брата, его заколебало видеть вечно недовольное лицо Шиме. — Я поеду к Энтони через несколько дней, — все забыли о ругани Лоуренса с Оскаром и переключили внимание на меня. — За это время мы обустроим новое место обитания. Я дойду до остановки самостоятельно, потихоньку. Выйду пораньше, чтобы обратно вернуться до заката. Мне хватит сил на преодоление пути. Энтони не просто так назначил меня одной из главных. Я обязана быть с ним на связи в самый тяжёлый момент, — я посмотрела на сидящую рядом со мной Кейти и взяла за руку. — Он узнает. Он должен знать. — Ты не пойдёшь одна. Я поеду в Санфорд с тобой. Ты ещё ребёнок. Когда вырастешь, будешь делать всё, что твоей душе угодно. Меня будет сопровождать Оскар Шиме? С какой стати? — Вот вам и Пасочку отпраздновали, — сказал папа. — Ага, а я яички покрасил. — Хорошо, что ты свои яички не покрасил, Пьео, — Калеб бросил в костёр окурок. — Я предлагаю лечь спать. Хуй знает, что будет утром. — Ты же не покрасил свои? — шёпотом спросила мужа Стефани. Ты расстроился, когда понял, что меня нет в Капелле? Ты хотел убить меня одной из первых? Как же ты теперь будешь жить с этим, Курт? Я выживу и вырасту назло тебе, что будет с тобой — мне абсолютно наплевать. Моё лицо зажило и перестало разлагаться, а вот ты будешь медленно гнить.