147| Курт
26 ноября 2022 г., 14:30
— Трей, полный бак, — я положил полсотни баксов на прилавок продавцу.
— Собираешься кататься?
— У дочери вступительные. Санфорд, Сако, Оберн, Портленд. Она сама не знает, чего хочет, поэтому подаёт документы в несколько вузов.
— Она уже закончила школу?
— В начале мая? Пф! У неё ещё учёба не закончилась, экзамены не начались.
— Что-то я не понял, — Трей повертел сальной башкой. — А как же она поступать будет без аттестата?
— У неё есть аттестат за восьмой класс. Она думала уходить в колледж, но Эммануэль переубедила. Как это так? Восемь классов! Девчонка мучилась, старалась этот год, здоровье себе подпортила. С горем пополам подтянула оценки по некоторым предметам, — я тяжело вздохнул и облокотился на прилавок. — Эси достойна лучшего, большего. Понимаешь? Нахер ей этот Спрингвейл? Нахер десять классов? Валить надо отсюда, валить. Любое другое место было бы приятней этого.
— Ну тоже верно.
— А я помогу ей, чем смогу.
— Готов ли ты отпустить дочь из семейного гнезда?
— Так будет лучше, Трей. Здесь она себя губит.
— Третья колонка готова, Курт. Удачи.
— Я буду заезжать к тебе почаще. Не хочу, чтобы дочь колесила по Мэну на сраном автобусе. Я — отец вообще или кто?
Подкупить комиссию, директоров или отдать всё в руки Эстер? А если у неё ничего не выйдет? Я не прощу себе такого.
Чипсы, шоколадки и сладкая вода на витрине так манили.
— Трей, дай на полтинник всякой всячины.
— Полицейские же вроде озабочены пончиками.
— Ненавижу их! Дай мне чипсы, и я поеду.
На заднее сиденье Доджа отправилось пять упаковок чипсов и восемь пачек сухариков, а с ними десять банок с колой.
Я засунул пистолет в бензобак и стал ждать. К третьей колонке подходила знакомая девка.
— Хо-хо! Вот кого-кого, а тебя, Джефферсон, я не ожидала тут увидеть.
— А где, по-твоему, шериф заправляет тачку? Мозгами пораскинь!
Она приспустила майку и показала грудь.
— Чего-чего, а сиськи у тебя, Бетти, что надо. Ты принципиально не носишь лифчик? — я почувствовал приятный прилив возбуждения в паху.
— Хочешь увидеть их ближе? — она сделала шаг. — Хочешь потрогать?
— У тебя есть тот, кто их мнёт.
Бензобак полон. Я поставил пистолет на место.
— Курт, да брось! Ты сейчас в Спрингвейл?
— Да.
— Подбросишь? Не хочу ждать автобус.
— А где твой принц на зелёном тракторе? Почему тебя не встречает? — я полез в джип.
— А я хочу монстра на чёрном Додже.
Она поймала меня за яйца — в прямом смысле этого слова. Когда я поднялся на ступеньку, Бетти схватила между ног.
— Полегче-полегче! — я ступил на асфальт. — Хочешь оторвать?
— Так ты меня подбросишь?
— Чё ты вообще здесь делаешь?
— Ездила в Санфорд за новым нижним бельём. Нужно же как-то радовать Роя.
— Вот как? — одной рукой я щипал за сосок через майку, второй трогал промежность. — И что за бельё?
— Кружевные трусики.
— Красивые?
— Рой оценит.
— А мне покажешь?
— А ты подбросишь?
Я провёл пальцем между половых губ и сжал ягодицу:
— Залезай на пассажирское, но предупреждаю: твоя попка будет елозить на кожаных сиденьях.
Мы отъехали от заправки. Бетти кинулась расстёгивать на мне брюки.
— Только попробуй сказать что-то Рою!
— Ты меня за дурака держишь? Мы не трахаем баб друзей или не говорим об этом вслух. У тебя есть время до Спрингвейловского моста, так что начни сосать, потому что я езжу быстро.
Бетти работала на радость: глубоко, импульсивно, виртуозно. Я сбавил скорость Доджа, чтобы продлить удовольствие.
Мы проехали отель, и чуть дальше я заметил, как человек через дорогу тащил в пролесок тушу животного.
— Уберись от меня! — я отодвинул голову Бетти.
— Но ты ещё не кончил, и мы не доехали!
Я остановил машину напротив того места в лесу, куда ушёл человек, и вылез.
— Да что с тобой, Джефферсон?
— Заткнись и сиди на месте, шлюха! — я не застегнул брюки, убрал член в трусы.
Он стоял в деревьях и перебирал чётки. Я знаю тебя. Видел мельком много раз, видел отчётливо при аресте Энтони. Коричневые брюки, полосатый галстук, светлая рубашка с закатанными рукавами, каштановые волосы. Он стоял и смотрел, без остановки перебирая чётки.
— Ты меня не видел.
Голос монотонный и негромкий, но я чётко услышал его у себя в голове. «Ты меня не видел». Щёлк. Ноготь ударился о деревянную бусину. Он улыбался, кожа сильно натянулась вокруг рта.
Я сел обратно в Додж и завёл двигатель.
— И что это было? Кого ты там увидел?
— Никого. Показалось.
— Придурок! Как ты меня напугал!
— Ты мне сосала?
Вдруг я понял, что эрекция прошла. Ничего не чувствовал в расстёгнутых брюках.
— Ну? И? Мне продолжить?
Почему мы остановились посреди дороги? Зачем я здесь остановился? Осмотрелся по сторонам и ничего не понял. Дышать тяжело. Я полностью открыл окно, ветер обдул запотевшее лицо. Жара сегодня жгучая, мозг плавился.
Додж тронулся.
— Начни с начала.
Машина проехала четыре километра. Всю дорогу Бетти делала мне минет. Я остановился у моста при въезде в город.
— Что опять тебе не то?
— Мне нужно кончить. Покажи новые трусики.
Бетти достала из рюкзака кружевное бельё с биркой.
— Дай сюда, — я взял трусы и обмотал вокруг стояка. — А теперь покажи сиськи, — она поднимала майку. — Нет, не так. Через верх вытащи.
— Ну и запросы же у тебя, Джефферсон! — Бетти вывалила наружу два бидона на вид четвёртого размера.
— Иди сюда.
Я дрочил на новое бельё и целовал грудь с сосками.
— Не кусайся, Курт, спрячь зубы подальше. Хочешь, чтобы Рой увидел следы?
— Максимум — мои зубы останутся у тебя в сиськах, потому что это дешёвые вставные недочелюсти.
Я решил не вставлять по одному импланту, слишком затратно и больно, поэтому обзавёлся несколькими мостами, которые каждый день снимал на ночь. Вот когда стукнет шестьдесят, тогда и можно задуматься о дорогих винирах.
Я засосал сосок и обкончал трусы.
— Держи, — передал кружевные ниточки, — с обновкой. Можешь не стирать, оставишь на память обо мне. Ткани могло быть и побольше, чтобы кончать было куда.
Бетти убрала бельё в целлофановый пакет:
— А ты мне? — она посмотрела, ухмыляясь.
— Тебе подрочить, чтобы ты залила салон ссаньём, или предлагаешь отлизать?
— Выбирай сам, — Бетти приподняла юбку и отодвинула трусики. — Накажи меня шериф.
— Я не лижу.
Из всех женщин, что у меня были, орально я удовлетворял Эммануэль и Аврору, на остальных плевал.
Я приблизился к Бетти, и она меня зачем-то чмокнула в губы, а затем взяла левую руку и засунула в себя три пальца.
— Вообще-то, я — правша. Ты принципиально не засунула правую?
— У тебя там что-то с ногтями, — она томно дышала, трахая себя. — Это грибок?
Это кислота, дура! Кислота разъела и изуродовала ногти. Новые не растут, старые пожелтели и расслоились.
Я вытащил из Бетти руку и этой же рукой открыл дверцу.
— Я не кончила!
— Твои проблемы.
— Курт, ну, пожалуйста! Так хорошо же было!
Я сел прямо на водительском сиденье и заправил рубашку в брюки:
— Оставлю такую возможность Рою. Я отымел тебя в рот, он сделает так, чтобы ты кончила, — повернул голову на Бетти. — Выметайся из машины! Я подбросил тебя до города.
Она взглянула на заднее сиденье и протянула руку.
— Куда? Тебе разрешали?
— Одну банку колы и пачку чипсов. Я есть хочу, Курт.
— Иди и купи.
— А тебе не много будет? Здесь целый магазин!
— Это не мне.
— Чтобы баб цеплять?
— Это дочери, дура! У меня нет привычки покупать вкусняшки потаскухам.
— Придурок! — Бетти забрала рюкзак и вышла из Доджа.
— Шлюха.
А сиськи у неё отменные.
