СОБОР. КНИГА III. ☨ СОТВОРИ ГОСПОДА НА КОСТЯХ ☨

Я мог заработать кучу денег. Больше недели я думал об этом, но не решался. Нет, это будет предательством. Я не мог предать её. Калеб сделал песочницу рядом с домом. Он много времени проводил с детьми — хотел быть отцом. А мне никогда не стать папой. В десять часов вечера я покинул общину. Работать на Карен не стану. Это не по мне. Чтобы привлечь внимание, я кинул камешек в окно на втором этаже. Если меня увидит мать Карен, то заставит работать. Давняя знакомая вышла на задний двор и сразу же бросилась мне на шею. — Я столько слёз проплакала. Думала, тебя нет в живых. — Всё обошлось. Лодочный сарай, где мы впервые остались вдвоём. Вот и сейчас мы в лодочном сарае вдвоём. — Где вы живёте? — Я не могу тебе сказать, прости. Спрингвейл догадывается, что мы выжили, но знать им место нашего обитания нельзя. Скажу так, я живу ближе к Спрингвейлу, чем к Овересту. Карен меня поцеловала, как делала это неоднократно. — Я не за этим сюда пришёл. Не могу. — Ты никогда не отказывался. — А теперь не могу согласиться. — Сколько тебе нужно денег? — Нет. Я не возьму их просто так. — Бру, мы не чужие люди. Фло умерла, и я не хотел становиться предателем. — Знаю, Карен, но, увы. — Ты пришёл сказать мне, что больше не будешь работать на мою семью. Я кивнул. — Что тебе ещё нужно? — Знаешь, где купить по дешёвке машину? — Дёшево? Хороший транспорт в Овересте стоит дорого, потому что его перепродают. Какая машина нужна? — Грузовик, что-то типа того. — Грузовики очень дорогие, Бру. — Я понимаю, но мне нужен автомобиль с кузовом, чтобы перевозить большие партии товара. — Например? — Доски, кирпичи, черепицу, железные трубы. Да те же туши животных. Я не могу принести на спине труп зверя в Оверест, мясо стухнет по дороге. — Есть один мужик на моей улице. Он ремонтирует машины, помешан на них. У него пикапы. Не грузовик, конечно, но кузов хороший. — Продаёт? — Нет, но может отдать. — Не даром же? — Почти. Ему нравятся шкуры и чучела. Он готов заплатить много за звериную шерсть. Мужик своего рода коллекционер. — Коллекционер, но не охотник? — Он маленький и хилый, к тому же трус. Охотник из него так себе. — За шкуру отдаст машину? — Не веришь? Проверь. Зелёный двухэтажный дом через перекрёсток. Поговори с ним. Этот вариант мне нравился. Этот вариант подходил. Завалить зверя в лесу — не проблема. Снять шкуру — не проблема. Баля, кажется, я воспользуюсь твоей женой. — Ты сказал, что тебе нужен кирпич? — Да. Карен вновь меня поцеловала. Долго и страстно. Она трогала моё лицо, словно не веря, что я жив. Мне не понравился поцелуй, потому что я ничего не почувствовал, не испытал того удовольствия, которое всегда испытывал с Карен. — Это будет платой за поцелуй. Денег ты не возьмёшь, а от кирпича не откажешься. Папа неделю назад перекладывал камин, вот и остался кирпич. Карен поцеловала меня дважды за встречу, поэтому отплатила двумя вагонетками: с кирпичами и черепицей. Я спрятал вагонетки в лесу, прикрыв ветками. Не смогу объяснить Бале, откуда достал материалы. Лунный свет показал человека, сидящего в моём доме. Он зажёг спичку и подкурил трубку. — Достали меня уже трубки, хочется вернуться к самокруткам, только бумажек всё нет и нет. Табак есть, а бумаги нет, — Баля долго затягивался и выпускал дым носом. — Далеко ходил, толстенький? — Следишь за мной? — Видел, как ты ушёл в лес и не вернулся. Следить не стал, решил дождаться в твоём доме. Признаюсь честно, я уже хочу спать, Брутус. Надеюсь, твой рассказ будет недолгим. — Я ходил в Оверест. — Зачем? — Узнавал насчёт машины. — Что узнал? — Медведь обитает в лесу? — Чего? — Я спрашиваю, медведь обитает в нашем лесу? — Да, насколько знаю. — Можно обменять медведя на машину. — Брешишь! — Я говорил с человеком. Заключил сделку. Он полностью подготовит машину, чёрный пикап, от нас же требуются два медведя. Такой расклад тебя не устраивает? — Устраивает, но… выглядит подозрительно. — Баль, ничего лучше ты не найдёшь. Ты согласен? — Да, но… — Что опять не то?! — На улице уже прохладно, почему ты такой мокрый? У тебя вены вздулись на руках. Что ты нёс такое, — он подошёл и выпустил мне в лицо дым, — тяжёлое? Я отвёл его в лес, в мой тайник, где спрятаны не только две вагонетки. — Доски, брусья, кирпичи и черепица! Омаль, твою мать, давно ты тут это держишь?! — Баля пошарил по материалам. — Тут даже цементная смесь есть! Ты что, енот-полоскун, который не вещи пиздит, а стройматериалы?! Лучше бы писюн свой полоскал! — Кирпичи и черепицу я только что привёз из Овереста. — А остальное? Вот я и влип. — Неделю я хожу на лесопилку Харриса и пизжу оттуда материалы. — Мать твою французскую, Брутус… ты что, смертник? Там охранники слепые, раз не видят двухметрового толстяка? — Они спят в домике. Им плевать на тех, кто приходит на лесопилку. — И когда ты мне собирался раскрыть правду? Почему молчишь о своих походах целую неделю?! Омаль, а если с тобой что-нибудь случится… — Я хотел быть нужным, Калеб. Оскар принёс пользы больше, чем я. — Ты не Оскар, Бру, не смотри на него. Ты же знаешь, что я тебя люблю, вхожу в твоё положение. Плевать я хотел на Шиме! Ты — мой друг, — он стукнул кулаком мне в грудь. — Суету не наводи у меня за спиной, хорошо? — Я… хотел постепенно тебе раскрыться, потихоньку подкидывать материалы… — Заканчивай такие одиночные походы. Слышишь? Хулиганить — так вместе! Цилла меня, конечно, убьёт, да и пофигу. Значит так: сначала — медведи, потом — остальное. Ага? Цилла завалит медведей, а ты аккуратно снимешь шкуру. И машина у нас в кармане. А потом будет и всё остальное. — Я, хуй знает, как класть печь. Я засмеялся в тихом лесу, и Баля присоседился ко мне. — Чё-нить придумаем, толстяк. Баля похлопал меня по спине, и я увидел скорбь в его глазах. Он сочувствовал до сих пор. А я до сих пор не исполнил обещание, данное Фло. Я помогу Калебу, мы полностью отстроим Собор, а затем я уйду, но когда-нибудь вернусь. Я не брошу друзей и крестницу.