СОБОР. КНИГА III. ☨ СОТВОРИ ГОСПОДА НА КОСТЯХ ☨

Когда мы с сестрой собирали целебные травы за пещерами, то увидели человека на заросшем поле. — Лео, ты видишь, что он делает? Мне с земли не видно. — У него кулёк и лопата в руках, — сестра спряталась за деревьями, чтобы её не было заметно с поля. — Он копает. Да, закапывает. Слушай, пойдём отсюда? — А вдруг он закапывает что-то интересное? — Гео, он не закапывает клад! — Давай подождём? — И что потом? Дождёмся, когда уйдёт, и раскопаем? — Угу. — Тебе заняться больше нечем?! — Десять минут, Лео. Тряпочка в руках слегка двигалась, шевелилась, но брату я об этом не сказала. Когда человек ушёл, Георг быстро побежал на то место, где ещё несколько минут назад стоял чужак. — Это здесь? Кажется, здесь. Тут земля перекопана, и травы нет. Лео, это здесь?! — Да-да. Копай. Достаточно было пары движений, чтобы из земли показался тряпичный свёрток. — Он двигается! Лео, он всё ещё двигается! — Доставай. Георг аккуратно раскрыл кулёк. Внутри оказалось четыре крохотные мышки… нет, это не мыши, я перепутала из-за окраса. Грызуны так не скулят. — Это щенки, Лео. Тот мужик закопал четырёх щенков. Они же совсем маленькие… Как так можно? Зачем? — Люди жестоки, Гео. Кто-то убивает, кто-то возрождает. Георг забрался в дыру у меня на груди, а я понесла щенят. Надеюсь, община одобрит нашу идею. — О-о, а что вы так долго? — к нам навстречу шёл Альфи. — Не нашли ничего? Георг вытащил из моего платья пучок трав и показал. — Отлично! А то я уже распереживался! — Тебе не кажется, что для Тита это слишком много трав? — Кажется, Гео. Папа говорил, что это плохие растения. Их курят и больные, и здоровые. — То есть, и Альфи тоже ими пользуется? — Угу, и это очень плохо. Георг засунул себе за пояс несколько пучков растений, выскочил из дыры и побежал к Альфи. — Спасибо! Спасибо! — радовался Альфи. — А-а-а… что такое, Георг? — брат тащил его за штанину. Я раскрыла кулёк перед затуманенными глазами под очками. — Где вы их нашли? Я показала на пещеры. — Эй, все сюда! — позвал Альфи жителей. — Тут кое-что нашли! — Я надеюсь, не приключения на задницы? — Калеб увидел щенков. — О-о-о-о-о! Это крысы?!! Зачем вы притащили их сюда?! — он скакал на согнутых ногах и закрывал лицо руками. — Фу, что это? — Амелия не поняла, что это собаки. — Это щенки, — Альфи взял у меня из рук найдёнышей, — совсем крохотные, видимо, родились несколько дней назад, даже глаза ещё не открыли. Калеб успокоился. Он очень боялся крыс и мышей. — У нас будут собаки! — воскликнула Кейти. — У Рафаила будут друзья! — Ой, нет! Рафаил их сожрёт! В нём нет ни материнских, ни отцовских инстинктов. — У тебя когда-то тоже не было инстинктов, Калеб, — Лоуренс щёлкнул по перу в серьге. — Четыре щенка, — Альфи осмотрел собак, — две девочки и два мальчика. Кто кого заберёт? — Э-э-э, нет! У Баллеров и так дом скоро рухнет! Три ребёнка и овчарка! Я не потяну! — Калеб, давай возьмём собачку! — Присцилла умоляюще посмотрела на него. — Никаких собачек, Циллочка! Нет, и всё! Мы и так не спим по ночам из-за детского плача, этот мелкий присоединится к девчонкам! Щенки хуже детей, солнышко. Присцилла расстроилась. — Одного берём мы, — папа поднял руку. — Кого хотите? — он смотрел то на меня, то на Георга. — Девочку или мальчика? Я показала указательный палец. Щенки заскулили. — Мы берём мальчика, — Хани Прадес вышла вперёд. — Можно девочку? — спросила Нера. — А мне мальчика? — Фронто встал рядом с подружкой. — Отлично. Распределили. Я хоть и доктор, но не ветеринар. За щенками нужен особый уход, и Калеб прав: они будут много есть и пищать. — Ага, и чем кормить их? Молока-то у нас нет. Брокколи Тауншенда? — А что, моя брокколи прижилась, если собаке понравится такое, то почему бы и нет? — Ты из пса-то вегетарианца не делай, кучерявый! — Молоко — не проблема, — Брутус подмигнул Калебу. — Нужно молоко, будет молоко. — А кто у нас мать-кормилица? — Финч ущипнул Калеба за сосок. — У кого молока навалом? Все присутствующие засмеялись. Калеб отвернулся и сплюнул на траву. — Я предлагаю, первое время держать щенков вместе, а потом их можно уже расселить по домам. Кто возьмётся? Георг поднял руку. — Мы нашли, мы и выходим, — сказал папа. — А какими они вырастут? Как Рафаил? — Не-а, Катюха. У этих моськи другие, — Калеб потрогал одного щенка за нос, — а шерсть гладкая и короткая. Они вырастут не слишком высокими, ниже овчарок. Что-то типа питбуля или стаффорда, наверное, с кубами на грудаке. Это бойцовские собаки, они способны убить людей, если их научить. — Давайте не будем учить собак такому? — попросила Жанин. — Собака же для радости, а не для убийств. — Ага, они расплодятся, и будет у нас вся община в таких монстрах. Может, их того, — Калеб показал пальцами ножницы, — чикнуть? Фейхоа, осилишь? — Кастрировать? Не, я не умею отрезать яйца. — Это нам на пользу. Пускай плодятся, община зато под охраной, — Брутус сумел уговорить Калеба. Присцилла так и смотрела на мужа умоляющими глазами. — Нет, Цилла! Никаких собачек, я сказал! Не этовой… не смотри на меня так, — Калеб махнул рукой и ушёл. — Два месяца они поживут у вас, — Альфи передал мне щенят. — Следите за ними. Если что-то заметите, зовите меня. Георг забрался на моё плечо: — Какую девочку оставляем себе? Четыре щенка серой окраски лежали по двое. Слева — мальчики, справа — девочки. Мы одновременно указали на девочку с двойным белым пятном на груди. — Богема, — пришла на ум одна мысль на двоих.