Крылья цвета крови.

После занятий, Гарри, как и обещал, пошел к старшеклассникам на «факультатив». Он часто думал об этих странных ребятах, выглядящих и ведущих себя совершенно не так, как все вокруг. Особенно с ним. С момента их первого знакомства они производили впечатление разбойников с большой дороги, готовые растерзать любого, кто посмеет зайти на их территорию, а между тем, его, такого ненормального психа, они воспринимали серьезно, как равного. Гарри стал замечать, что чем больше он общается с ними, тем проще и спокойнее ему становится внутри. Гарри восхищался своими знакомыми; не проходило ни дня, чтоб он не поделился своими историями и тем, что узнавал от них, со своим другом Ливоном. Кстати о нём. Первое время Гарри мог видеться с ним исключительно на кладбище, куда всё ещё заходил посидеть в тишине и почитать книги, взятые им в школьной библиотеке. Хотя всё возрастающий объем домашних заданий и работы от Дурслей заметно сократили его личное время. — Слушай, Ливон, а почему ты всё время здесь? Ты больше никуда не ходишь? Не хочешь сходить до меня? Знаю, у меня лишь чулан под лестницей, но мне было бы приятно пригласить тебя в гости… Мы могли бы играть и болтать перед сном… — Прости, Гарри, я… Я не могу. Хотел бы, да не могу. Я привязан к… — Ливон грустно посмотрел на холмик собственной могилы. — Я понял… Тебя же что-то удерживает, так? — Не просто «что-то». А мои… Мои личные вещи, Гарри. И мои кости. Я могу появляться лишь там, где жива память обо мне, где есть всё, что было дорого мне при жизни. — голос призрака стал глухим, грустным и каким-то потусторонним… — Не переживай, я обязательно что-нибудь придумаю, дружище! Шакал сказал мне, что перед нами часто будут вставать задачи, требующие нестандартных решений! Верь мне, я найду выход! Несколько дней Гарри изучал тему призраков по доступным ему книгам. Конечно, в большинстве своём это были сказки и легенды, но миссис Вьятт рассказывала на уроках, что у каждой легенды были свои реальные прототипы, а в каждой сказке заключён опыт предков, особенности их быта и верований. Гарри перерыл множество книг, читая всякие истории про проклятые вещи, зловещие портреты, похищающие души, про двух сестер, общающихся с помощью колокольчиков, когда одна из сестер умерла… И вот, в одной из книг японского фольклора, который издревле славился историями про умерших, так как даже сам культ почитания предков и традиций, связанных с ним, в Японии очень популярен, он нашел нужную ему информацию про то, как можно помочь призраку гулять где вздумается. Для этого нужен был лишь шаман, человек, который может видеть и общаться с духами, призраками и вообще взаимодействовать с тонким миром; сосуд, в который следует поместить духа, т.е. что-то вроде домика-переноски; и кость/волосы/ногти/ДНК самого призрака, а так же горстка земли с его могилы. Пару вечеров после занятий Гарри спешил домой, чтобы выстругать из деревяшек, которые ему любезно разрешил взять мистер Олдли, их трудовик, искренне удивленный способностями Поттера к его предмету, симпатичное маленькое надгробие. Оно выглядело как небольшая, размером с половину локтя, вертикальная шкатулка, украшенная различными завитушками. С обратной стороны Гарри вырезал имя своего друга и годы жизни, как на настоящем надгробии. Покрасив, покрыв двумя слоями лака и отполировав древесину, Гарри был готов показать результат работы своему другу. Ливон остался очень доволен поделкой, он счастливо захлопал в ладоши, с нетерпением ожидая момента, когда он сможет погулять и посмотреть мир. Как и любой мальчишка его возраста, Ливон жаждал путешествий и приключений! И вот, выбрав ночь посвободнее, когда Дурсли отправились спать немного раньше обычного, Гарри, осторожно ступая на цыпочках, чтоб не шуметь, полез в сарай за лопатой. От волнения его сердце бешено колотилось, а нервы были до того на пределе, что он дёргался от малейшего скрипа, от малейшего движения листвы… Ещё страшнее было идти на кладбище ночью… с лопатой. В голове навязчиво всплывали мысли: «Если меня увидят, то что подумают люди? Что скажут соседи, увидев, чем я занимаюсь?» Но он усилием воли гнал внутреннюю тетю Петунию прочь, зная, что он это делает ради друга. Добравшись до кладбища, на своё счастье, без приключений, он уселся под дерево и шепотом позвал своего друга. — Эй? Ливон? Ты здесь? Я принес лопату! — Привет, я здесь, Гарри. Ну а где мне ещё, по-твоему, быть?! — рассмеялся он, пытаясь за смехом скрыть сожаление. Он уже грезил будущим. И тут Гарри внезапно понял, что, несмотря на подготовку, они не учли одну вещь… — Черт! Черт! Как я раньше об этом не подумал?! — вскочил он и принялся нарезать круги вокруг растущего рядом дерева. — Что такое, дружище? — встревожился Ливон. — Где мы сейчас найдем шамана??? — чуть ли не прокричал Гарри, едва не погубив всё их дело. — Ты сейчас серьезно или прикалываешься? — удивился призрак. — В смысле?! Ритуал сможет провести только шаман, колдун, который… — и тут до Гарри начало доходить. — Продолжай… — произнес Ливон тоном, будто понимал гораздо больше, чем хотел показать. Он надеялся, что его друг осознает сам и даже внутренне недоумевал, почему он такой тугодум. Многие наверняка всё бы поняли ещё в момент их первой встречи! — …который умеет чувствовать тонкие энергии и наделён способностью общаться с духами и душами умерших… Ты думаешь… ??? — Гарри уставился на Ливона, словно первый раз его видел. — Я уверен. Два слова: Я — призрак. Мы — общаемся. Так что ты шаман, Гарри. Волшебник. Колдун. Маг. Чародей. Не могу сказать точно, кто конкретно по специализации, но магия живёт в тебе! Так что ты вполне сможешь провести ритуал. Тем более с твоим-то наследием! — Ливон саркастично ухмыльнулся. — Стоп, ЧТО?! Что ты знаешь о моём наследии?! — Дружище, сейчас не время и не место говорить об этом. Я не хочу, чтобы тебя поймали тут одного с лопатой, раскапывающего могилу. Обещаю, чуть позже я всё расскажу тебе. Просто недавно я узнал кое-что… Ну как… Кое-кто из твоих предков очень беспокоится о тебе… Потом расскажу. Гарри, прибываемый в глубокой задумчивости от свалившейся на него информации и собственном открытии, принялся копать. Не думайте, что это легко! Это тяжёлая монотонная работа! Физически трудная! Но уход в свои мысли частично упрощал это дело, а зашкаливающий адреналин придавал сил. Гарри повезло: на дне разрытой могилы лежали кости. Ливону не хотелось этого произносить вслух, но денег на гроб у его матери не было… Какой стыд! Даже надгробие подарили горюющей вдове, по роковой случайности потерявшей ребенка, неравнодушные жители деревни. Раскопав могилу достаточно, чтоб вытащить пару ещё не истлевших костей, Гарри вдруг стал серьезным и сосредоточенным. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов он постарался ощутить энергий, витавших в пространстве. Вот Сила Места, подсвеченная голубоватым сиянием… Вот энергии духов, обитающих здесь… Сознание захватил водоворот чужих мыслей и чувств, чужих переживаний… Мужчина в старом пальто сожалел, что сбил ребенка. Старуха волновалась о том, как без неё живут теперь внуки. Маленький мальчик жаловался на холод и звал маму. Сорокалетний пузатый мужик настойчиво требовал водки. Девушка лишь кричала: «Не бей меня, Джон! Не бей, умоляю!» Дама в длинном платье говорила с кем-то по телефону, жаловалась на боль в груди. И среди этого гормона голосов было очень не просто найти тот единственный, который был нужен: «Мама! Отпусти меня в плавание! Или я всё равно убегу! Я хочу быть моряком, как мой отец!» Когда Гарри услышал тайное желание сердца друга, он мысленно приблизился к Ливону, словно сливаясь с ним, с самой его сущностью, а губы Гарри невольно прошептали: «Дух бесплотный! Единение!» В этот момент Гарри почувствовал, как Ливон меняет свою форму, становясь золотистым шариком, который будто впитался в его грудь. Тем временем руки мальчика действовали на автомате, насыпая в подготовленную шкатулку-надгробие землю из разрытой могилы, доставая и укладывая на эту подстилку кость правой руки. Сверху он положил кулон в виде куска аметиста, найденный в этой же могиле. Очевидно, это и была та самая вещь, что удерживала его здесь. Сейчас, когда их души и сердца были едины, Гарри точно знал, почему. Этот кулон мать подарила Ливону перед тем, как он решил стать юнгой. Символ материнской любви и защита мореплавателей. К сожалению, кулон был бессилен против пиратской пули. Закончив, Гарри закрыл шкатулку и зажал её между своих ладоней, погружаясь в транс и ощущая, как в шкатулку изливается энергия из его груди и ладоней. Слова сами срывались с его уст, словно это говорил не маленький мальчик Гарри, а кто-то больший, кто-то, кем Гарри был по-настоящему… Эти слова исходили от его Истинной Сути: — О, Вечная Госпожа! Ваш потомок взывает к Вам! Позволь этой юной душе странствовать со мной, разреши ему сопровождать меня всюду! Перенеси сознание Ливона, не знающие милости Вашего вечного Покоя, в сей сосуд, содержащий часть его бренной плоти! Прошу Вас от имени моего рода исполнить мою волю! Едва он произнёс эти слова, как тени задребезжали, начал подниматься сильный ветер, становящийся всё сильнее, сильнее, безжалостно треплющий ветви деревьев, а посреди кладбища медленно возникла темная фигура в черном балахоне… Призраки расступились, кланяясь ей. — Чистое желание… да будет исполнено! — кристально-ясно раздался приятный нежный голос в сознании Гарри. — А что-то тебя, мой потомок, то я жду момента, когда ты станешь достаточно сильным, чтоб заглянуть ко мне на чай. Хорошо, что ты начинаешь осознавать своё наследие… Твои успехи радуют меня! До встречи, юный Певерелл… — Просыпайся, мальчишка! Ты, что, забыл, что тебе сегодня в школу?! Ты вчера уроки вообще сделал?! Или только фигнёй страдал?! — крик миссис Дурсль действовал лучше любого будильника. С трудом открыв глаза, Гарри не понимал, где находится и очень смутно помнил, что было вчера. Подниматься было мучительно, казалось, все мышцы ноют, руки отваливаются, а голова гудела, словно чугунная! То, что было вчера, можно было бы принять за фантастический сон, но подтверждение стояло прямо перед ним на его старой и обшарпанной прикроватной тумбочке. Правда, мальчик ещё не видел результат его вчерашних полуночных трудов. Сейчас он вообще едва мог понять, кто он, где он и почему на него орут. — Она всегда такая крикливая? — поинтересовался Ливон. — Увы, Ливон, всегда… Ливон?! Ты… Ты здесь? Значит, у нас всё получилось?! — ответил Гарри другу на полусонном автомате, а когда осознал, что он сейчас здесь, в своём чулане, не один, то подскочил на кровати и уставился на друга. — Конечно, получилось! Ещё бы! Ты видел?! Видел посланника от самой Вечной Госпожи? Ну ты даёшь… Вот это да! Только ты так быстро потерял сознание… Когда мы закончили, ты был на грани полной отключки из-за сильного магического истощения! Так что мне пришлось закапывать могилу и тащить тебя до дома буквально на себе! Хорошо, что нашего единения хватило на то, чтобы я смог управлять твоим телом… Иначе я просто не представляю, Что бы делал и где искал помощи! Знаешь, ты очень перепугал меня! Я думал, что ты можешь и не очнуться! Всё-таки, может, не стоило просить тебя рисковать собой ради меня… Гарри был в шоке, таком, что даже не знал, что и сказать. Он не помнил практически ничего с момента, как закончил раскапывать могилу Ливона. Смутно, очень смутно всплывали образы того, как он проводил ритуал, на одной голимой интуиции, словно подсознательно ощущая, что и как нужно делать, как сделать всё правильно. Ритуал, посланник, многоголосье призраков вокруг… Одно лишь слово отчётливо въелось в сознание, будто его впечатали раскаленным железом — Певерелл… «Интересно, почему он так меня назвал? Что это значит?» — раздумывал Гарри. Ему никогда не доводилось слышать это слово, он ни разу не находил даже упоминания о нём! «Хотя, может, нужна библиотека получше, чем школьная? Завтра же попробую поискать в городской!» — решил мальчик, подводя вывод своим размышлениям. А Ливон тем временем рассыпался восторгами об их вчерашнем приключении. Его интуиция буквально кричала о том, что оно будет далеко не единственное в их жизни! Теперь, когда Ливон сможет бывать там, куда ходит и Гарри, его голова вскружилась от таких перспектив! Маленький призрак уже представлял и поездки на море, и прогулки по городским кварталам, и магазинчики, полные всяких прикольных штук, и музеи мира, выставки, концерты, ярмарки, театр, словом, всё, что только могло прийти ему на ум! Хотя Ливон мог бы и догадаться, что в большинство таких мест Гарри никогда не был: в поездки, на концерты и т.д. Дурсли его не брали, боясь, что он испортит их семейный отдых своими выходками; на театры, музеи и магазины у него не было денег; а что до праздного шатания по городу, то Гарри сам такое не любил, отдавая предпочтение углу своей каморки, библиотеке и кладбищу. Тем более, когда, слоняясь по городу, можно было наткнуться на того же Тома или Генри. Но оба мальчика не догадались подумать о том, что ожидать их будут не только приключения в Лондоне, а и в его магической части. Волшебный мир ждал появления мальчика-который-выжил, но он тоже пока даже не догадывался о событиях, которые повлечет за собой появление юного Певерелла в магической Британии! И лишь один человек, а точнее волшебница, профессор прорицаний Трелони, проснулась посреди той самой ночи, когда Гарри проводил ритуал, чтобы произнести очередное пророчество: «Наполовину человек — Наполовину я мертвец! Таким останусь я навек, Я будто волк среди овец! Люди мне враги, а ведь когда-то были братья! Я на всю округу наложил свое проклятье — Гибнут урожаи, а вокруг чума и голод, И ветра залетные приносят жуткий холод!» © Король и шут — Некромант. Конечно, Трелони, как и любой предсказатель, не могла помнить то, о чём говорит во время транса, поэтому всегда носила на шее особый артефакт-кулон в виде небольшого хрустального шарика. Работал он по принципу маггловского диктофона, автоматически активируясь на выброс магической энергии, который всегда возникает при произнесении пророчеств. Удобная штука для любого предсказателя, ведь пророчество могло накрыть абсолютно в любой момент, даже когда никого нет рядом, чтоб засвидетельствовать его. Позже было достаточно коснуться кулона палочкой, чтобы воспроизвести запись. Вот и сейчас, вскочив с кровати, и увидев, что кулон мерцает, что означало новую запись, Трелони тут же прослушала её. Осознав, Что она только что произнесла, она немедленно послала патронусом сообщение Альбусу: «Волдеморт! Волдеморт вернётся! У меня только что было пророчество! Не поверите, на этот раз в стихах!» Конечно, ей было гораздо проще списать такие ужасающие слова на уже известного всему магическому миру Темного Лорда, чем даже предположить, что даже сам текст пророчества — какая-то маггловская песня, которая имеет отношение к совсем другому волшебнику. Сейчас совсем юному, любящему черный цвет, рок и металл, на чью долю выпало много злоключений, прозябающему в чулане под лестницей и которого не научили любить, но жизнь научила отчаянно ненавидеть. Вспоминая их ночную вылазку на кладбище, Гарри потрогал рукой шкатулку, которая лежала в кармане и которую он теперь всюду носил с собой — и ухмыльнулся. С момента её запечатывания силой потомка древнего рода некромантов, она была испещрена странными черными символами, сияющими сиреневатым светом, когда Ливон находился внутри неё. А само имя Ливона, тщательно вырезанное Гарри собственноручно, теперь приобрело серебряное тиснение. Гарри шёл и улыбался, представляя то, как пройдет их с Шакалом и остальными «факультатив». Осталась ещё какая-то пара поворотов — и он будет на месте. Гарри, увидев издали тёмные силуэты своих друзей, радостно помахал им.